Insontis

Вечером того дня, когда Джим произнес свое первое слово (его вкус в данном вопросе все еще вызывал праведное негодование начальника медицинской службы), МакКою пришлось задержаться у себя в кабинете, чтобы дописать еще один отчет на сон грядущий. Было уже почти 2330 по корабельному времени, а прошлой ночью ему удалось поспать всего пять часов – то одно, то другое дело непременно требовало его личного участия. Однако бумажная волокита никуда не денется, тем более что количество ее утроилось с тех пор, как капитан временно выбыл из строя. С трудом сдерживая зевоту, он поставил размашистую подпись на очередной заявке, даже толком не прочитав ее (Чепел знала свое дело). Неожиданно на его мониторе зажегся сигнал синей тревоги, указывающий на незначительную утечку в био-медицинских лабораториях. Он как раз раздумывал, стоит ли заняться этой проблемой лично (анализ на экране показывал, что опасности для гуманоидной жизни нет, хотя призовые андорианские луноцветы Сулу могли и не выдержать контакта с этим газом), когда кто-то открыл дверь в кабинет. - Я нужен? – спросил он, зевая. Доктор не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы начинать привычную перепалку с исполняющим обязанности капитана. Спок без предупреждения сгрузил сонного малыша ему на колени. Джим икнул и начал протирать глаза, растерянно моргая от яркого света. – Ответ отрицательный. Прошу вас присмотреть за капитаном, пока я урегулирую ситуацию. – С этими словами он развернулся и ушел, оставив МакКоя наедине с младенцем. - А ты почему еще не спишь? – спросил он, пытаясь говорить строгим голосом. – Он что, читал тебе на ночь учебник по варп-физике вместо колыбельной? Джим сонно посмотрел на него в ответ. – Спо? МакКой закатил глаза. – Вот именно, это из-за Спо ты не спишь в такое время суток, как все нормальные дети, вот же дубина остроухая, - проворчал он, – так ему и надо, если ты проснешься в четыре утра, требуя, чтобы тебе поменяли подгузник. Джиму, похоже, уже наскучил этот разговор, так что он просто свернулся клубком, пристроив голову возле эмблемы медицинского отдела на докторской форме. – Бобобо, - сонно проговорил он, уткнувшись МакКою в плечо. - Ладно, ладно, - фыркнул доктор, изо всех сил стараясь не умиляться, - ты пока отдохни, а я допишу эти отчеты, а потом, когда Спок вернется, подумаем, куда уложить тебя спать. Твоя прежняя кроватка уже не годится, раз ты так шустро научился из нее вылезать. Джим засопел в его рубашку, протирая глаза кулачком, который уже покрылся слоем синих ворсинок, а потом неожиданно затих. На доклад ушло еще двадцать минут (сам виноват, конечно, надеялся, что кто-нибудь из подчиненных пожалеет исполняющего обязанности отца-одиночки и сделает это за него). К тому времени малыш уже крепко спал, с полностью умиротворенным выражением лица свернувшись калачиком у него на руках. Спока все еще не было (ему было жаль тех бедолаг в лаборатории), а нести ребенка в свою каюту он не мог, она, в отличие от палаты в лазарете, не была должным образом переоборудована. Он решил пока прилечь на кушетку, всего на пару минут… ну на десять максимум, Спок наверняка скоро вернется… всего пару минут… Спок задержался значительно дольше, чем на десять минут – в лаборатории возникли некоторые осложнения (помимо всего прочего, необходимо было оказать моральную поддержку лейтенанту Сулу в связи с безвременной утратой его любимого растения). Возвращаясь в лазарет сорок минут спустя, он уже готов был к встрече с разъяренным от недосыпания медиком. К чему он не был готов, так это к тому, чтобы увидеть почти всю женскую половину смены гамма, столпившуюся возле двери в кабинет начальника медицинской службы, шушукаясь и периодически приглушенно хихикая. Он прочистил горло. Покрасневшие медсестры прыснули во все стороны под его пристальным взглядом. Вздохнув, вулканец шагнул в кабинет. Впрочем, мгновением позже он понял наблюдаемую им эмоциональную реакцию. Грозный начальник медицинской службы, который громко храпел, развалившись на диване, и белокурый малыш, доверчиво положивший головку ему на плечо, в самом деле представляли собой очаровательное зрелище. Он подождал несколько минут перед тем, как разбудить их, так как оба нуждались во сне. Никакой другой причины, разумеется, не было.