Insontis

Взрослый Джим Кирк, будучи не в духе, мог нагнать страху на кого угодно. Экипаж старался лишний раз не попадаться ему на глаза, его йомен, позабыв о своих обязанностях по выполнению бумажной работы, пережидала бурю в каком-нибудь безопасном месте, а вся смена альфа сидела по струночке тише воды ниже травы. Младенец Джим Кирк, будучи не в духе, начинал активно размахивать конечностями и бить по всем объектам, которые оказывались в радиусе поражения. Кроме того, его маленькие легкие были наделены мощностью, которой вполне хватило бы любым колонкам, используемым для проведения концертов под открытым небом. Приболевший четырехлетний Джим Кирк, будучи не в духе, однако, оказался самым худшим испытанием для вулканского терпения. - Не буду! – снова раздался оглушительный вопль, и в пятый раз за последние сто двадцать секунд Спок пожалел, что ребенок заболел именно сегодня и именно в его каюте. - Это не обсуждается, Джим, - строго ответил он. – Твоему организму требуются эти питательные вещества, а также жидкость. - Нет! – Джим состроил гримасу, брезгливо отворачиваясь от чашки с лекарством. – Небудунебудунебуду! Бяка! Споку не встречался ранее данный термин, однако по контексту было ясно, что он имеет ярко выраженную отрицательную эмоциональную окраску. Он уже пятнадцать минут пытался уговорить ребенка выпить белково-витаминный коктейль, оставленный МакКоем, однако пока что не особо продвинулся в выполнении данной задачи. Отхлебнув всего один глоток, Джим тут же сплюнул его обратно в чашку (ужасающе негигиеничная привычка), заявив, что по вкусу смесь напоминает экскременты (строго говоря, выразился он не совсем такими словами). Судя по запаху, а также по многозначительной ухмылке, появившейся на лице МакКоя, когда он давал вулканцу инструкции, Спок, пожалуй, был склонен согласиться с Джимом, однако проблему это ни в коей мере не решало. Еще через десять минут, совершенно измотанный этим поединком, в котором скрестились две сильные воли и в котором, он знал, у него не было ни единого шанса на победу, Спок со вздохом спросил: - Джим, если я перепрограммирую репликатор таким образом, чтобы напиток стал более приемлемым для твоих вкусовых рецепторов, сможешь ли ты его выпить? - А? - Ты выпьешь лекарство, если я добавлю его в горячий шоколад? Джим пристально посмотрел на него, однако эффект был несколько подпорчен громким чихом. – Ну ладно, - недовольно ответил он, - но только если ты еще добавишь взбитые сливки и шоколадную крошку сверху. Это потребует сорок семь дополнительных операций в алгоритме, который в любом случае придется писать с нуля, однако Спок знал, что для сохранения здравого рассудка в некоторых случаях следует отступить перед непреодолимой силой. Он кивнул. - Посмотри видеодиски, которые принес доктор Маккой, пока я буду производить необходимую корректировку программы, - сказал он, включая компьютерную систему своего личного репликатора. - Ладно, - уже веселее прощебетал малыш, поплотнее заворачиваясь в одолженное Споком флисовое одеяло и щелкая включателем на мониторе возле своей кровати. Наконец, каюта погрузилась в полную тишину, не считая звуков, доносящихся с экрана. Никогда раньше Спок не чувствовал такой гармонии и душевного умиротворения, как в следующие восемь минут и пятнадцать целых три десятых секунды, когда он просто сидел и составлял программу для приготовления напитка из горячего шоколада, включающего в себя прописанные МакКоем препараты. Внезапно с монитора раздался громкий вопль, и он повернулся, чтобы убедиться, что звук производит видеозапись, а не Джим. Все было в порядке, хотя малыш сидел, напряженно вцепившись в свою панду и неотрывно глядя на экран. - Что ты смотришь, Джим? – с некоторым опасением поинтересовался Спок после того, как с монитора раздался еще один вопль, а потом оглушительный рев. Малыш зевнул, потирая глаза кулачком. – Это ста’ая запись, ей лет сто. Смот’и! Упаковка из-под диска с поразительной меткостью попала ему прямо в голову, хотя скорее всего ребенок не ставил перед собой такой цели и просто по рассеянности бросил ее не глядя через плечо. Не отрываясь от работы над новым кодом, Спок бросил взгляд на яркую обложку. Кричащая расцветка указывала на старинное Терранское телевидение – по всей вероятности, так называемая классика, относящаяся к периоду шестидесятых и семидесятых годов двадцатого столетия. Ужасающая гамма из кислотно-зеленого и других кричащих цветов оказывала самое пагубное воздействие на зрительную кору его головного мозга, и вулканец в замешательстве посмотрел на экран. - В чем конкретно состоит замысел данного «шоу», Джим? - Ну… они гоняются за монст’ами, - ответил Джим, показывая рукой на внушительную фигуру Терранского пирата, - и все время бегают туда-сюда… и часто едят что-нибудь вкусное! Спок, а можно мне буте’б’од с чипсами? Подобная комбинация была довольно необычной, и в любом случае репликатор в каюте Спока был предназначен только для напитков. – Возможно, через несколько часов, Джим, когда тебе станет лучше. Помнишь, что произошло утром, когда ты попробовал съесть блинчики? - Ага… прости, что испо’тил твою мединти…медитанти… твой халат, Спок, - смущенно ответил Джим, сразу покраснев. Тут же он снова хихикнул, увидев, как шесть фигурок на экране бросились куда-то бежать. – Голова больше не болит. Спок, я хочу такую же классную машину, и много-много таких шпионских штучек! Дррыннь! А Энте’прайз может также делать дрыннь-дрыннь? Она все время летит очень тихо, только гудит чуть-чуть. Спок уже давно перестал пытаться понять логику, в соответствии с которой этот поразительный, хоть в данный момент и слегка воспаленный мозг перескакивал с одной темы на другую без какой-либо видимой связи. - Отсутствие головной боли очень хороший знак, Джим. Это значит, что твоя температура приходит в норму. Доктор будет рад услышать, что ты чувствуешь себя лучше. Не думаю, что варп-ядро способно воспроизвести данный звук, однако за более подробной информацией следует обратиться к инженеру Скотту. - Ладно. БЕРЕГИСЬ! – завопил Джим, когда яркий фургончик на экране обрушился прямо в реку. Спок пораженно наблюдал, как данное транспортное средство, ловко обогнув буксир и несколько барж, благополучно достигло противоположного берега, нарушив при этом по меньшей мере восемь законов физики. - Ни одно транспортное средство не способно проделать подобное ни с практической, ни с теоретической точки зрения, - сказал он, не переставая изумляться доверчивости землян. Джим посмотрел на него со снисходительностью ребенка-вундеркинда. – Ну, да, а собаки на самом деле не ‘азговаривают, и буте’б’оды тоже не едят, - терпеливо пояснил он, закатывая глаза. – Это же п’осто мультик. Тут все не по-настоящему. Получив столь исчерпывающее объяснение, Спок снова вернулся к работе, старательно пряча золотистые искорки, заигравшие в глубине темных глаз. В следующее мгновение прозвучал сигнал внутренней связи. Не отрываясь от экрана, Джим щелкнул переключателем. - Так-так-так, - послышался довольный голос МакКоя, - ты наконец проснулся. И наверняка уже довел Спока до точки кипения, а? Взгляд Джима был полон праведного негодования. – Я веду себя хо’ошо. СПОК, П‘АВДА Я ХО’ОШО СЕБЯ ВЕДУ? – крикнул он через плечо. – Спок сейчас делает мне какао с лекарством, - сообщил он, не дожидаясь ответа (в любом случае, в планы вулканца не входило кричать через всю комнату). Наконец дело было сделано, и он ввел готовую программу в свой репликатор. – Компьютер, выполнить программу Спок-альфа-три. - И НЕ ЗАБУДЬ ШОКОЛАДНУЮ КРОШКУ! - Да, капитан. В коммуникаторе раздался смех МакКоя. – А еще чем ты там занимаешься, малыш? - Смотрю Скуби-Ду! – Джим развернул экраны друг к другу, чтобы доктору тоже было видно. – Он очень старый, но мне нравится! Прозвучал сигнал репликатора, и Спок извлек из его недр чашку отличного горячего шоколада со взбитыми сливками. Проверив температуру (каким бы взрослым Джим иногда не казался, все равно он был ребенком, который запросто может обжечься), он доставил кружку к кроватке Джима и передал ее со словами: - Ваш напиток, сэр, - старательно игнорируя заливистый смех МакКоя. - Спасибо, Спок! – в солнечной улыбке ребенка было столько искренней привязанности, что от малейших проявлений недовольства (которого он разумеется совершенно не чувствовал) не осталось даже следа. - Я же тебе столько всего принес, Джим, а ты смотришь это старье? – по-прежнему веселясь, поинтересовался доктор, краем глаза наблюдая, как персонажи мультфильма на экране вновь куда-то несутся. - Классный мультик! Мне н’авится Фг’ед, - серьезно ответил Джим, внимательно наблюдая, как команда подстраивает ничего не подозревающему пирату хитроумную ловушку. МакКой фыркнул. – Ну да, а еще тебе наверняка нравится эта блондиночка, которая у них там за главного – вечно бросается куда-то очертя голову, не подумав сначала как следует. Так и знал, что от Дафны ты будешь просто без ума. Малыш посмотрел на него по-детски снисходительно. – Не-а, - глубокомысленно ответил он, сдувая выбившуюся прядь челки со своего лба. – Мне больше нравится Вельма. Спок к этому моменту окончательно утратил нить разговора, однако потрясенный вид МакКоя представлял собой весьма любопытное зрелище. - Что? Ты это серьезно? Джим невозмутимо кивнул, прихлебывая свой какао. – Она ву-умная! – заявил он, мечтательно глядя в экран. Спок начал всерьез задумываться, не предложить ли доктору порцию антацида. - Как же хорошо, что я всего лишь твой лечащий врач, Джим, а не психоаналитик, - пробормотал МакКой, - эти ребята тебе бы таких интерпретаций напридумывали, что только держись. А может, это тот Регенератрон тебе как-то на голову повлиял… - Доктор, - с ноткой осуждения вмешался Спок. - Ладно, ладно. Сиди тут со своим вумным вулканцем и допивай свой какао, Джим, - он ухмыльнулся Споку поверх головы ребенка. Тот только поднял бровь в ответ. МакКой пробормотал что-то уже совсем неразборчиво и отключил связь. - Спок, а когда я поправлюсь, можно мне собаку? Его взгляд упал на репликатор, и промелькнула мысль, не продублировать ли предыдущий заказ, сделанный для ребенка. Желательно двойную порцию.