Insontis

Начальник медицинской службы вышел из строя (вернее, был выведен из строя суровой Кристиной Чепел, вколовшей ему транквилизатор, когда он отказался соблюдать постельный режим) из-за того же вируса, который два дня назад подхватил их бесстрашный маленький капитан, так что основная нагрузка по присмотру за ребенком снова легла на Спока – разумеется, при содействии медицинского персонала и всех желающих членов экипажа. Больше всего Джиму нравилось играть с Чеховым и Сулу, которые как-то раз принесли с собой самодельные игрушки, которые, как выяснил Спок, можно было надевать на руку и имитировать их речь. Также Джим всегда был рад лейтенанту Ухуре, чей музыкальный талант он сразу же оценил. Если ему во время лихорадки начинали сниться плохие сны, то ее песни, как оказалось, могли успокоить его даже эффективнее, чем просто физический контакт. Тем не менее, на третий день Спок столкнулся с неразрешимой проблемой – он совершенно не имел представления, как развлекать выздоравливающего ребенка. Джим все еще был слишком слаб, чтобы вставать со своей кроватки, однако не достаточно болен, чтобы безропотно выносить положенный дневной сон. В этот раз не сработала даже взятка в виде горячего шоколада (не забудь посыпать сверху шоколадной крошкой, Спок), ребенок только начал проявлять еще большее недовольство, пытаясь стряхнуть с себя сонливость. Джеймс Тиберий Кирк никогда не любил, когда кто-то пытался ущемлять его права и свободы, так что проблема дневного сна не стала исключением. - Не хочу, - твердо проговорил малыш, скрестив ручки поверх своей золотистой пижамы. – Я супе’герой, а героям не нужно спать днем, им некогда - все в’емя надо спасать мир! - Однако супергерои должны осознавать, что временный период сниженной активности необходим для полноценного восстановления сил, - попытался урезонить его вулканец. Джим непонимающе моргнул. - Ты гово’ишь так ст’анно. Сурак дай мне сил. – Джим, это не обсуждается. Тебе необходимо поспать, а затем мы сможем навестить доктора МакКоя, как тебе обещала Кристина, ты ведь помнишь ваше соглашение? - Не-а, - утверждение явно было ложным, однако Джим произнес его с абсолютно честным взглядом. Спок прикрыл глаза. – Джим… - Капитан Солнечный Луч! - Капитан, вы уже выпили свой какао, и сейчас вам необходим отдых. Ложитесь спать. - Спок, я же могу уснуть только после ска-азки! – жалобно сказал малыш, с расстроенным видом дергая пришитый к одеялу помпон. - Ты хотел бы, чтобы я почитал тебе сказку? – что угодно, лишь бы ребенок посидел тихо хотя бы десять минут. - Нее-ет, - пренебрежительно ответил Джим, - чтобы ’ассказал. Когда сам придумываешь, всегда получается лучше. Очевидно, на его лице все же отразилась полнейшая беспомощность, которую он ощутил, так как малыш сразу же сник. – Ладно, неважно, - тихонько сказал он, уткнувшись в голову панды. В любом возрасте Джеймс Тиберий Кирк был мастером реверсивной психологии. Сопротивление бесполезно – волшебная хватка была отнюдь не единственной его сверхспособностью. - У меня… нет опыта в сочинительстве историй, которые могли бы заинтересовать человека твоего возраста, Джим, - неуверенно проговорил вулканец, присаживаясь на краешек раскладушки. Малыш приоткрыл один глаз. - Однако если ты настаиваешь, я попробую, - окончательно сдавшись, вздохнул Спок. - Ура! – подбросив панду высоко вверх, Джим прижался к вулканцу и крепко обнял его. - Однако, когда история будет окончена, тебе необходимо поспать по меньшей мере в течение часа, Джим, - предупредил он, подбирая приземлившуюся у изголовья кроватки панду и возвращая ее владельцу. Джим, устраиваясь поудобнее, поднял голову и солнечно улыбнулся. – Хо’ошо! - Хорошо? – мягко поправил Спок. - Хорррошо, - поправился малыш, ерзая от нетерпения, - а теперь расскажи, расскажи! - Какую именно историю ты бы предпочел, Джим? Малыш наморщил носик. – П’о космос! С этим он, возможно, справится. – А именно? - Чтобы ко’абль в опасности, и какая-нибудь катаст’офа, и красивая девушка! Стандартный набор. Губы вулканца дрогнули в полуулыбке. - Джим, ты хотел бы послушать историю со счастливым концом, или такую, которая заставит тебя задуматься? – осторожно поинтересовался он, решив, что, если ребенок окажется в подходящем настроении, то данной ситуацией вполне можно воспользоваться для ускорения процесса взросления. Сказать, что Спок счел бы возвращение капитана к своему нормальному состоянию весьма желательным событием, было бы колоссальным преуменьшением. Малыш внимательно посмотрел на него. – Все равно, Спок, - пожав плечами, наконец ответил он и снова обхватил свою панду. - Хорошо, - в этот раз на его лице почти можно было разглядеть почти улыбку. Вулканец сел поближе и начал свой рассказ. Его спокойный, ровный голос оказывал почти гипнотическое воздействие. - Однажды, давным-давно, далеко в космосе была одна планета, Джим, и там находился портал … волшебные ворота, через которые можно было попасть в другой мир или в другое время. Те ворота назывались Хранителем Вечности. - Вечности… - зачарованно повторил Джим, выглядывая из-за уха панды. Его глаза заинтересованно блестели. - И вот однажды мимо этой планеты пролетал один звездолет. Его капитан и вся команда были очень смелыми людьми, и они решили изучить эту планету. Однако, когда корабль начал приближаться к ней, начались темпораль… начался космический шторм, Джим, и в результате несчастного случая один из членов команды временно лишился рассудка. - Класс! - Не совсем, - ответил Спок, - этот человек спустился на планету и прошел через портал раньше, чем кто-нибудь успел его остановить. - Ухх, - глаза Джима расширились. Спок почувствовал, как маленькая ручка крепко вцепилась в его ладонь. Оставалось только надеяться, что он действует правильно. - Как ты понимаешь, Джим, капитан был весьма обеспокоен исчезновением одного из своих людей, поэтому он также спустился на планету и отправился на поиски… - Теперь ты понимаешь, Джим, что та девушка играла важную роль в истории, и если бы она не погибла, то все пошло бы по-другому. Вулканец сидел, прислонив голову к изголовью кровати, а опечаленный Джим пристроился рядом, крепко вцепившись в его тунику. - Она была необыкновенная, - сонно проговорил Джим. - Да, она была необыкновенно умной, одаренной и доброй – это крайне редкое сочетание. И она бы поняла, если бы капитан ей все объяснил, она бы согласилась, что история должна идти своим чередом, ради блага миллионов людей, которые пришли после. - Ему, наверное, было так плохо, - прошептал Джим, зарываясь личиком в мех панды. - Да, - мягко ответил Спок, - но он был мужественным человеком. Когда-нибудь ты тоже станешь капитаном, Джим, поэтому ты должен знать, что капитану иногда приходится принимать трудные решения, такие, в которых нет правильного ответа. - Но все-таки все ведь кончилось хорошо, да, Спок? – спросил Джим. – Он ведь нашел своего друга, и свой ко’абль, они ведь его потом утешили, и все стало в порядке? Вулканец посмотрел в обращенное к нему с надеждой маленькое личико и с сожалением покачал головой. – Нет, Джим. Он предпочел остаться один и ни с кем не разделил свое горе. Взгляд Джима стал совсем печальным. – Он не хотел, чтобы они помогали ему? - Нет, Джим. Он не хотел причинять боль кому-то еще, поэтому сохранил ее в себе. - Но ведь его друзья, наве’ное, очень беспокоились за него? - Да, Джим, это действительно так. – Рука вулканца чуть крепче обняла плечи ребенка. – Ты очень проницателен. – После секундного колебания он спросил. - Как ты считаешь, Джим, что они должны были сделать? Малыш нахмурился, на минуту задумавшись. – Надо было его обнять, утешить, и не оставлять его одного, пока он бы горевал по красивой леди. Спок прикрыл глаза. По его лицу скользнула тень сожаления. – В самом деле. - И еще печенек принести. Шоколадных, с о’ешками. – Спок был слегка обескуражен резкой сменой темы, и приписал это особенностям нынешней диеты Джима. – Это же никуда не годится, оставаться одному и никому не раз’ешать помочь! – горячо проговорил малыш, уткнувшись в тунику вулканца. – Это было так гвуу-упо. После этого авторитетного заявления Джим, наконец, успокоился, и вскоре в комнате послышалось его сонное дыхание. Взгляд вулканца потеплел, когда он опустил глаза на растрепанного малыша, закутавшегося в одеяло и клубком свернувшегося у него под боком. – Да, ты прав, pi’khart-lan. Ты прав. На следующее утро Джиму было уже пять лет.