Insontis

Леонард МакКой болел редко. С одной стороны, сама судьба как будто оберегала врачей от разнообразных заболеваний, с которыми им постоянно приходилось сталкиваться в своей профессиональной деятельности, а с другой, еще в детстве мать обучила его житейским правилам гигиены. Тем не менее, события последних дней оказали чрезмерную нагрузку на его иммунную систему, и в результате доктор слег из-за того же вируса, который подхватил их маленький сверхактивный капитан. Джиму определенно не поздоровится, когда он снова станет взрослым – МакКой уже начал планировать страшную месть в виде целого комплекса оздоровительных упражнений, а также строжайшей диеты, которые он разработает для вернувшегося в нормальное состояние капитана. А пока что доктор прозябал в собственном лазарете после того, как Кристина вколола ему транквилизатор – для его же блага, разумеется, а также чтобы он не заразил еще кого-нибудь – и чувствовал себя преотвратнейшим образом. Весь медицинский персонал старался не попадаться ему под горячую руку, и даже терпеливая Чепел, когда он разбушевался в очередной раз, ответила какой-то колкостью, а потом старательно игнорировала его весь оставшийся вечер. Ну и ладно – он вовсе не нуждался в том, чтобы кто-то тут приходил и развлекал его. Однако после ужина дверь в палату открылась, и вошел тот, кого он меньше всего на свете хотел бы сейчас видеть. - Да, сегодня определенно не самый мой лучший день! - пробурчал он, бросив недовольный взгляд на невозмутимо взиравшего на него вулканца, - Что, вы как старший офицер по науке пришли полюбоваться на такое редкое явление природы, как больной врач? - Ответ отрицательный, - сказал Спок, - если бы все зависело только от меня, я бы постарался воздержаться от общения с вами, когда вы находитесь в подобном эмоциональном состоянии, доктор. Однако, - с обреченным видом продолжил он, - Джим настаивает на встрече с вами, и сестра Чепел обещала ему, что он сможет вас увидеть, если будет себя хорошо вести в течение вечера. Приподняв голову, МакКой разглядел за вулканцем маленькую фигурку в золотистой пижаме, которая аккуратно, обеими ручками, держала кружку с горячим супом. Высунув кончик языка от напряжения, Джим направился к его койке, осторожно ступая, чтобы не пролить драгоценный бульон. - Все средства хороши, да, Спок? – пробормотал МакКой, бросив на вулканца испепеляющий взгляд. Тот непонимающе поднял бровь. - П’ивет, Боунс! - Привет, малыш, - ответил он, нажимая на кнопку, чтобы поднять верхнюю часть койки в сидячее положение. – Осторожно, не обожгись. Джим кивнул и, встав на цыпочки, с величайшими предосторожностями водрузил кружку на прикроватную тумбочку. МакКой, взяв ее в руки, тщательно осмотрел содержимое в поисках улик, доказывающих, что программу вводила Кристина, а не сам Джим. – Это ку’иный бульон с лапшой, - застенчиво сказал карапуз, переступая с одной ножки на другую, - го’аздо лучше, чем суп пломик, кото’ый мне Спок дал вчера, когда меня тошнило. Вулканец выглядел слегка задетым данной ремаркой, и МакКой негромко фыркнул в кружку. – Да уж я думаю, - с ухмылкой ответил он и перевел взгляд на Джима, который начал залезать на койку. – Как ты себя чувствуешь? - Лучше, - ответил тот. – Спок раз’ешил мне мо’оженое! - Разрешил, значит. - Доктор, он съел миску супа, а затем яблочное пюре без каких-либо последствий, - спокойно ответил вулканец. – Температура спала, и, согласно данным, полученным сестрой Чепел, метаболические показатели также приходят в норму. - Она классная, пускай хоть каждый день сканирует меня, я не п’отив, - с энтузиазмом отозвался Джим. МакКой подавился лапшой. - Когда он достигнет пубертатного периода, Спок, сами будете ему объяснять, что к чему, и вести с ним взрослые разговоры, - откашлявшись, проговорил он. Вулканец скептически поднял бровь. До этого еще предстояло дожить.