Insontis

МакКой отметил, что накануне Джеймс Тиберий Кирк вел себя весьма нетипично – сначала тихо и мирно играл с Чеховым и Сулу, а затем весь вечер был самым настоящим образцовым ребенком, и даже спать лег в положенное время без единого каприза и с ангельской улыбкой на лице. Спок воспользовался моментом и впервые за последние несколько недель сумел в спокойной обстановке переговорить с руководителями лабораторий, чтобы наконец узнать, что там происходит, пока он занимается воспитательной деятельностью. Доктор сразу почувствовал, что тут что-то неладно, но был слишком благодарен за возможность передохнуть и уснул мертвым сном, решив отложить подробный анализ ситуации на следующий день. Его могло бы насторожить, что Джим вдруг решил превратиться в маленького ангелочка не когда-нибудь, а накануне старинного терранского праздника под названием Первое апреля, или день розыгрышей, однако этот факт совершенно вылетел у него из головы. Как оказалось впоследствии, некоторые, например Чехов и Сулу, все еще помнили об этой традиции. С утра в столовой, как обычно, царила оживленная атмосфера, те, кто был в смене гамма, как раз в это время обычно перекусывали перед сном, а смена альфа готовилась к рабочему дню. МакКой упорно пытался разубедить Джима в том, что вафли с клубничной начинкой обязательно должны поглощаться в комплекте с шоколадным молоком, но в конце концов был вынужден признать свое поражение и встать в очередь к репликатору за содержащим убойную дозу глюкозы напитком. Аккуратно поставив чашку на поднос, Джим направился за доктором к их столику, стараясь никого не задеть и лучезарно улыбаясь всем, кто им встречался по дороге. Несколько человек добродушно потрепали его по непослушной шевелюре, и он это воспринял более покладисто, чем обычно – еще один подозрительный факт, которому МакКой не уделил достаточного внимания. Доктор с облегчением отметил, что несколько столиков, за которыми обычно собирались старшие офицеры, почти все заполнены (не было только Ухуры, которая в это утро руководила пересменкой), так что ему не придется присматривать за Джимом в одиночку. Кто знает, может быть, именно сегодня все-таки получится сделать так, чтобы Джим не покрылся взбитыми сливками с ног до головы. - Доб’ое утро, Спок! – звонко сказал мальчик, забираясь на стул и радостно улыбаясь при виде потеплевшего взгляда вулканца, оторвавшегося от шести лежавших перед ним паддов. - Доброе утро, Джим. Хорошо ли ты спал? - Да! – Джим взмахнул ручками, и МакКой перехватил покачнувшийся стакан с шоколадным молоком, аккуратно поставив его вне радиуса действия ребенка. – Мы с мистером Сулу фехтовали, и я так устал вчера! - И не он один, - пробормотал Сулу, хотя по его скрытой полу-улыбке было видно, что он был отнюдь не против принять участие в воспитательном процессе и пообщаться с маленьким капитаном. - Не забудь салфетку, - твердо сказал МакКой. Он еще даже сесть не успел, а на его тунику уже попало несколько капель клубничного сиропа. – Положи ее за воротник, а то будешь весь день пахнуть сиропом. - А что в этом плохого? – искренне поинтересовался Джим. Доктор еле сумел удержаться от глухого стона, обходя Чехова и Сулу и направляясь к свободному месту за столом. - Джим, воздержись от излишнего жестикулирования столовыми приборами, - спокойно сказал вулканец, расписываясь на одном из паддов и игнорируя упавшую на экран каплю сиропа. - А? – озадаченно переспросил Джим. - Не надо так размахивать вилкой, Джим, - подсказал Чехов. – Это невежливо. - А, - отозвался мальчик, внимательно посмотрев на вышеозначенный прибор, после чего вонзил его в верхнюю вафлю. Радуясь, что в этот раз воспитательный момент осуществили без его активного вмешательства, МакКой наконец поставил поднос на стол и устало опустился в кресло. Неожиданно раздался громкий звук. Когда в его сторону повернулось несколько голов, доктор почувствовал, что его лицо начинает заливать краска. Спок что-то подчеркнул в своем падде и перелистнул страницу. Сулу и Чехов потупились и снова принялись за еду. Джим был слишком занят своим шоколадным молоком и, похоже, ничего не заметил. Вот и хорошо – еще не хватало, чтобы этот карапуз начал интересоваться всякими не очень приличными звуками, которые может издавать человеческий организм. Все еще смущенный, МакКой вернулся к своему омлету, отметив про себя, что надо будет, когда выдастся свободная минутка, подкорректировать свой рацион. Через десять секунд, однако, он выронил свои столовые приборы, когда все вдруг повторилось. На этот раз к нему обратились лица всех присутствующих, выражения же их варьировались от удивленно приподнятой брови до благоговейного ужаса. - Доктор… - запинаясь, начал Сулу. - Честное слово, я… Он прервал свою речь, обнаружив, что Джим, маскируясь большой кружкой, все же выдал себя, утратив показную невозмутимость и принялся хихикать так, что взбитые сливки разлетелись по всему столу. Левая бровь Спока приподнялась еще примерно на дюйм и теперь зеркально отображала правую бровь доктора, который устремил испепеляющий взгляд на своего подопечного. - Джеймс Тиберий Кирк! Поняв, что его план раскрыт, Джим шустро соскользнул со своего сиденья в надежде спрятаться под столом. - Доктор? – осторожно осведомился Спок. По голосу чувствовалось, что он уже оставил попытки логически осмыслить ситуацию. Слева раздалось приглушенное фырканье, и МакКой, развернувшись, начал обвиняющее потрясать указующим перстом. – Вы хоть знаете, мистер Чехов, что вас ждет на следующем медосмотре? – елейным голосом произнес доктор. Павел, до этого делавший вид, что он целиком и полностью поглощен едой, поспешно проглотил последний кусок бутерброда и непонимающе покачал головой. – Не могу понять, о чем вы, доктор, - ответил он, изо всех сил пытаясь напустить на себя вид оскорбленной невинности. - Ну конечно. Ну, возможно, я смогу слегка освежить вашу память при помощи такой операции, как лоботомия, мичман. А ну стой! – из-под стола раздался сдавленный писк, и доктор извлек оттуда сопротивляющегося и по-прежнему хихикающего Джима за шкирку. – Давай сюда эту штуку! - Какую? – невинно спросил Джим. - Пульт дистанционного управления, что же еще! – фыркнул МакКой. – Чтобы я еще когда-нибудь разрешил тебе играть с этими двоими, да еще накануне первого апреля! Спок в недоумении склонил голову набок. – Доктор, я не понимаю… - в конце концов признал вулканец, отложив в сторону падды и повернувшись к доктору с Джимом. - Этот объект, мистер Спок, - с расстановкой произнес МакКой, извлекая что-то из-под сиденья своего стула, - известен как земная игрушка под названием «подушка с сюрпризом». Ее история насчитывает уже более трехсот лет, однако единственное усовершенствование, которое у нее появилось за все это время – это пульт дистанционного управления. Вулканец посмотрел на него таким бесстрастным и явно ничего не понимающим взглядом, что Сулу и Чехов развеселились еще больше, Джим же так и продолжал тихонько хихикать. - Она воспроизводит некоторые…звуки, которые издает человеческий организм, - добавил МакКой, надеясь, что вулканец удовольствуется этим объяснением и не станет проводить дальнейший анализ данной человеческой традиции. - С какой целью? - С целью развлечения, мистер Спок, - отвесив Джиму подзатыльник, он водрузил ребенка обратно на стул со словами, - Давай уже, доедай свои вафли, а то потом я могу передумать и решить, что они все-таки не особенно полезны для тебя. В должной мере устрашенный этой угрозой, Джим начал с рекордной скоростью поглощать свою порцию. - Не вижу, каким образом развлекательным целям может послужить воспроизведение звуков, являющихся результатом пищеварительных процессов, происходящих… - Спок, давайте уже оставим эту тему, хорошо? – прервал его доктор, краем уха слыша, как за соседним столиком все уже покатываются со смеху над последней репликой вулканца. Теперь обе брови были подняты на один уровень, приближающийся к линии челки. - Иногда я совершенно не в состоянии понять человеческую концепцию юмора, доктор. Возмущенно фыркнув, МакКой вернулся к еде. – Еще скажите спасибо, что он с вами такой фокус не проделал, на мостике, например, - сказал он, как будто ему пришла в голову блестящая идея, - было бы сложно объяснить это логически всей смене альфа. Спок посмотрел на лежавший на столе предмет с некоторым опасением, а взгляд Джима, сидевшего напротив вулканца, стал каким-то оценивающе-задумчивым. Ухура потом долго гадала, почему, интересно, и.о. капитана за всю смену ни разу не присел ни в капитанское кресло, ни за свою рабочую консоль.