Insontis

Бежали дни, и обучение Джима шло своим чередом. Его живая и деятельная натура, особенно деятельная во всем, что было связано с изучением жизни на звездолете, значительно облегчала непростую задачу воспитания ребенка в не особенно хорошо приспособленной для этого обстановке. Хотя поначалу его взросление проходило относительно медленно (говорить он научился несколько позже, чем земные дети при прочих равных условиях; с другой стороны, технически ему тогда было всего несколько дней), впоследствии темпы значительно ускорились. Когда Спок решил проконсультироваться по этому вопросу с Изонти, ему пояснили, что по достижении определенных этапов у ребенка просто полностью восстанавливаются все воспоминания и знания, которые имелись на этот момент в реальной жизни, так что, в соответствии с программой Регенератрона, ему все же не приходилось учиться заново абсолютно всему. - Прожить всю жизнь заново за несколько дней не принесло бы никакой пользы, коммандер Спок, - заверил вулканца старейшина Изонти, - когда происходит очередной возрастной сдвиг, к капитану возвращается его память и познания, таким образом, чтобы процесс протекал как можно более безболезненно. Наш народ использует Регенератрон для того, чтобы не забывать главные уроки детства, не забывать, что такое доверие, сострадание, доброта, понимание, а также дар воображения. Например, он совершенно необходим тем из нас, кто страдает какими-либо нарушениями и из-за них становится подвержен агрессии или другим нежелательным видам поведения. Возвращая их в детство, Регенератрон помогает им глубже заглянуть в себя. - В таком случае логично предположить, что, повзрослев, человек будет помнить, что происходило во время этого второго детства? – поинтересовался Спок, и старейшина подтвердил его правоту. Хотя данный разговор и прояснил причину, по которой взросление Джима носило скачкообразный характер, что несколько тревожило доктора, по-прежнему оставалось неясным, как этот процесс можно ускорить. Шла шестая неделя с начала картографирования, когда неожиданно Энтерпрайз представилась возможность установить Первый Контакт, а Джеймсу Тиберию Кирку – принять участие в первой в своей жизни дипломатической миссии. У Спока была смена, и его раздирали внутренние противоречия. Строго говоря, Джиму, как несовершеннолетнему гражданскому лицу, вообще не следовало разрешать присутствовать на мостике – так он и сказал МакКою, когда доктор заявился к нему с ребенком посреди альфа-смены. Тот просто бросил на вулканца испепеляющий взгляд и сказал, что вышеупомянутый ребенок является капитаном, чье кресло он, Спок, занимает в данный момент, и если Спок думает, что доктор способен присматривать за пятилетним Джимом Кирком, одновременно проводя сложную хирургическую операцию, то он глубоко заблуждается. В конце концов Спок уступил, не столько в силу убедительности докторских аргументов, сколько из-за расстроенного вида Джима, которому явно было не по себе от этой конфронтации. Так и получилось, что мальчик сновал туда-сюда по мостику, послушно сцепив ручки перед собой – Спок строго-настрого запретил что-либо трогать. Поскольку все были заняты просто картографированием, смотреть он мог сколько угодно, никому не мешая. Правда, в первые пять минут он забросал многочисленными вопросами Чехова (который подробно и охотно на них отвечал), пока вулканец не попросил его позволить людям выполнять свою работу. В этот раз Джим нисколько не обиделся, только с серьезным видом кивнул и принялся тихонько осматривать помещение, завороженно глядя на панели управления и время от времени все же осмеливаясь задать кому-нибудь вопрос заговорщическим шепотом. Спок склонился над своей консолью (по какой-то причине казалось неправильным занимать капитанское кресло в присутствии Джима, даже в таком виде) и калибровал сенсоры, когда почувствовал, как в него врезался небольшой, но весьма энергичный объект, а затем маленькая ручка начала робко теребить его рукав. - Да, Джим? – тихо, чтобы никого не отвлекать, спросил он. Смена альфа, однако, отнюдь не оценила его усилий и сразу же принялась беззастенчиво подслушивать разговор вулканца с маленьким капитаном. Джим украдкой выглянул из-за консоли. – Спок, а что ты сейчас делаешь? – громким конспираторским шепотом поинтересовался он. - Я калибрую сенсоры, фиксирующие различные виды излучения звезд, которые мы в данный момент изучаем, pi’khart-lan, - так же негромко ответил вулканец. - А, - малыш на мгновение умолк, задумавшись. – А это поразительно? Со стороны Ухуры донесся сдавленный смешок. - Не совсем, - ответил он. В глубине темных глаз показались теплые золотистые искорки. – Однако это необходимо для выполнения текущей миссии. - А это что? – Джим показал на мигающий огонек. - Это означает, что сенсоры откалиброваны и готовы к передаче данных. - А можно посмотреть? - привстав на цыпочки, малыш устремил на панель горящий от любопытства взгляд. – Пожалуйста, Спок! Я ничего не буду трогать. Ну пожа-алуйста! Это был настоящий Кобаяши Мару – либо отказать, и в результате не только столкнуться с неодобрением смены альфа, но и нанести эмоциональную травму этому человеческому ребенку, взгляд которого мог разжалобить даже каменное сердце, - либо поступиться своим достоинством и порадовать Джима и экипаж. Мысленно распрощавшись с каким бы то ни было шансом в дальнейшем восстановить свой командирский авторитет, он, беззвучно вздохнув, подхватил ребенка на руки и посадил его к себе на колени. Как ни странно, впоследствии оказалось, что в результате данных действий вышеупомянутый авторитет не только не пострадал, но, напротив, значительно возрос.