Insontis

Уже в восемь лет Джим отличался редким умом и сообразительностью и иногда вел себя почти как взрослый. В тех редких случаях, когда ему не удавалось достичь своей цели за счет обаятельной улыбки, он просто соответствующим образом корректировал свой План, в чем бы тот ни заключался в данный момент. В десять лет характер начал проявляться еще ярче, и, кроме того, теперь у него появились немалые технические познания. Учеником он был очень усердным и старательным, так что в Инженерном отделении все его просто обожали. Что касается сотрудников научного отделения, они тоже всегда охотно шли мальчику навстречу, особенно учитывая, как относился к маленькому капитану их непосредственный руководитель. На следующий день после того, как Джиму исполнилось десять, Спок застал его в капитанской каюте за компьютерным терминалом – юный вундеркинд невозмутимо взламывал корабельную компьютерную систему с целью перехватить передачи с Изонти. Оставалось только радоваться, что мальчику не пришло в голову ознакомиться заодно и с передачами с командованием Звездного Флота – даже если бы ему хватило технических познаний, чтобы осуществить задуманное, он не смог бы замести за собой следы, а у и. о. капитана, в конце концов, есть и другие дела, кроме как объяснять адмиралам, почему их переговоры прослушивают из неизвестного источника. Посчитав, что подходящий момент как раз наступил, Спок решил воспользоваться возможностью и провести с Джимом беседу по поводу Изонти. На объяснения ушло около двух часов, проведенных на Обзорной палубе, откуда они могли видеть проплывающие мимо звезды. Такая возможность на самом деле предоставлялась достаточно редко – на обычной варп-скорости звезды сливались в стремительный огненный вихрь, который с трудом воспринимался человеческим глазом. Спок решил, что будет лучше провести разговор именно там – мальчику, как и взрослому Кирку, всегда нравилось это место. - Значит, поэтому я могу вспомнить про Сэма и ферму или вас с Боунсом, но не могу вспомнить все одновременно? – сосредоточенно нахмурившись, спросил Джим. Спок кивнул. – В настоящий момент у тебя двойной набор воспоминаний, со временем они должны стать единым целым. Когда ты снова станешь взрослым, то сможешь ясно различать свои настоящие детские воспоминания и нынешние события. Однако сейчас твоему сознанию трудно приспособиться к сложившейся ситуации из-за отсутствия основной точки отсчета. Не тревожься об этом сейчас, Джим. Со временем твои воспоминания придут в норму. Мальчик пожал плечами. – Ну, похоже, тут ничего не поделаешь. Но знаешь, Спок, я как-то устал быть маленьким. И если я капитан, то кто же сейчас управляет кораблем? - В данный момент я, - без особого энтузиазма в голосе ответил вулканец, - мы с доктором надеемся, что процесс трансформации завершен более, чем наполовину, и скоро ты снова займешь свое место. - Если бы я только помнил… - вздохнул Джим, задумчиво всматриваясь в далекие звезды. Спок не ответил, хотя полностью разделял мнение маленького капитана. Он не мог отрицать, что последние недели оказались весьма поучительными и, откровенно говоря, довольно приятными. Стало понятным, каким образом Изонти могли использовать Регенератрон в лечебных целях – это устройство в прямом смысле слова давало человеку второй шанс на детство. Джим и в самом деле усвоил некоторую полезную информацию, не говоря уже о том, сколько радости он доставлял всем окружающим одной только своей солнечной улыбкой. Тем не менее, по мере того как мальчик взрослел, испытываемое Споком ощущение беспокойства также продолжало усиливаться. В конце концов, он не был отцом, и определенно не смог бы воспитывать человеческого ребенка. Нисколько не уменьшившаяся со временем детская привязанность Джима всегда как будто согревала его своим теплом, но вулканец опасался, что, снова став самим собой, капитан будет испытывать из-за этого неловкость. Кроме того, хотя в последнее время отношения с экипажем стали значительно лучше, выполнение обязанностей капитана по-прежнему оставалось сложной задачей, и он совсем забросил свой собственный отдел. Спок не сожалел об этом, однако факт оставался фактом - о научных исследованиях на какое-то время приходилось вообще забыть. В целом, хотя сложившаяся поразительная ситуация и имела свои плюсы, он определенно был бы рад возвращению капитана Кирка. Когда они уже уходили с Обзорной палубы, Споку пришло в голову что, возможно, такой одаренный ребенок уже в десять лет сможет освоить хотя бы базовую концепцию трехмерных шахмат. Со времени их последней партии прошла уже, кажется, целая вечность. Да, определенно, сложившаяся ситуация имеет и свои плюсы. - Коммодор, осознаете ли вы, в насколько необычном положении в данный момент находится весь экипаж Энтерпрайз? Спок всегда прохладно относился к политике, и приобретенный на Энтерпрайз опыт общения с представителями данной сферы отнюдь не способствовал улучшению его отношения к этой области человеческой деятельности. Однако он вулканец, а вулканцы, как известно, не испытывают эмоций, даже когда вышестоящее начальство ведет себя самым нелогичным образом. Коммодор Трайбери вздохнул. Выглядел он, надо отметить, тоже не особенно довольным. – Понимаю, капитан Спок. Я бы не стал обращаться к вам с подобной просьбой, если бы у нас был другой выход, однако в настоящий момент иных вариантов нет. Кроме того, учитывая нынешнее состояние капитана, полагаю, вы не захотите лишний раз привлекать к себе внимание командования Звездного Флота? С последним высказыванием сложно было не согласиться – большая часть командования по-прежнему придерживалась мнения, что ребенку нечего делать на корабле. – Верно, - коротко ответил Спок, - однако, возможно, в данном квадранте все же найдется судно, менее габаритное и более приспособленное для транспортировки медицинского персонала на некое отдаленное поселение в другой звездной системе? Ухура за своей панелью еле подавила рвущийся наружу смешок – действительно, использование флагманского корабля, занятого выполнением своей миссии (пусть даже это было всего лишь картографирование) в качестве кареты скорой помощи не вполне соответствовало идее рационального распределения ресурсов, особенно учитывая, что эти медики даже не входили в состав Звездного Флота. - Мистер Спок, ни одно судно в этом регионе не способно развить достаточно большую скорость, чтобы вовремя доставить на место команду врачей и необходимые медикаменты на планету, где разразилась эта эпидемия. Я все понимаю, но у нас просто нет выбора – необходимо что-то делать, иначе количество жертв будет просто катастрофическим. Спок, во время разговора напряженно сидевший в капитанском кресле, без особого энтузиазма дал свое согласие. Выслушав сбивчивые благодарности коммодора, он вызвал Монтгомери Скотта, поскольку транспортировка и пребывание на борту штатских лиц могла быть сопряжена с определенными сложностями – Спок не обладал обходительностью и обаянием капитана, качествами, которые не раз способствовали успешному выполнению подобных миссий. Через десять минут его вызвал МакКой, который, окончательно вымотавшись от общения с десятилетним вундеркиндом, постоянно демонстрировавшим все новые и новые технические таланты, разве что не со слезами на глазах умолял сменить его. Скотти, делавший в своем падде записи относительно корректировки скорости судна и размещения пассажиров, широко ухмыльнулся, видя, как вулканец неподвижно замер, как будто пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания из лазарета – было слышно, что там творится что-то невообразимое. - Имейте в виду, Скотти, у меня тут специально для вас припасен шприц с вирусом ригеллианской проказы! О чем вы думали, когда научили этого юного гения замыкать репликатор?! - Его надо было чем-то занять, доктор. Или вы предпочли бы, чтобы я с ним варп-физикой занимался? - Ну так пусть тренируется где-нибудь в другом месте! Я ввел команду на пару стерильных шприцев, а он мне выдал мензурку неизвестно с чем! Раздались смешки со стороны панели навигации, однако, обернувшись в ту сторону, Спок увидел только, как Сулу и Чехов пристально изучают показатели приборов. Раздался оглушительный звон. – Джеймс Тиберий…! - Ээ… я пойду в Инженерное, распоряжусь насчет размещения наших пассажиров, - Скотти счел за лучшее удалиться, столкнувшись в дверях турболифта со старшиной, которая как раз несла стопку документов на подпись к и.о. капитана. Спок устремил тяжелый взгляд на закрывшуюся за широко улыбающимся инженером дверь. - Старшина, - сказал он, бегло просматривая и расписываясь в принесенных девушкой документах, - не могли бы вы в следующий раз принести кофе для экипажа мостика? - Конечно, сэр, - с улыбкой ответила старшина. Звездный флот еще не до конца изжил дискриминацию по половому признаку, неизменно назначая молоденьких девушек на должности типа «подай-принеси», однако вулканец со всеми подчиненными обычно говорил одинаково мягко и вежливо, так что она не жаловалась на скучную работу. – Три черных, один со сливками? Сулу, Чехов и лейтенант из Инженерного не оборачиваясь, кивнули, Ухура попросила с сахаром. - Четыре черных, старшина, - добавил Спок, подписывая ведомость расхода топлива. На и.о. капитана в изумлении уставились пять пар глаз. Почувствовав их взгляды, он поднял голову, вскидывая бровь. - А я думал, вы никогда не пьете кофе, сэр, - покраснев от неловкости, отважился сказать Чехов. - До недавнего времени, энсин, обстоятельства никогда не вынуждали меня присматривать за гиперактивным человеческим ребенком после четырех суток без полноценного сна, - ответил он. - Полагаю, на Земле в таких случаях говорят «Все когда-нибудь бывает в первый раз». Медики, которых приняли на борт с базы четыре-альфа-эпсилон, были штатскими, то есть в какой-то степени, проблем от них было больше, чем от некоторых инопланетян, с которыми команде нередко приходилось сталкиваться. Штатские на борту – это головная боль в лучшем случае, а в худшем они могут дать фору целому взводу клингонов. Помимо всего прочего, они обладали дипломатической неприкосновенностью и подчинялись только местным законам – разве что капитану удалось бы каким-то образом доказать, что своей безалаберностью они создают на корабле аварийную обстановку. Всего сорок восемь часов назад Энтерпрайз, приняв их на борт, полным ходом отправился к планете Цирус III, на которой разразилась эпидемия, и, хотя пассажиры, согласно уставу, не могли покидать пределов своей палубы, проблем было уже больше чем достаточно. Закаленный в боях начальник службы безопасности Джотто глухо застонал, когда ему доложили о происшествии в Рекреационном зале номер три. Теперь он понимал, почему представители других рас обычно отказываются служить на судах, среди членов экипажа которых преобладают земляне. С другой стороны, сотрудники службы безопасности были рады хоть какому-то разнообразию – уже довольно долгое время им оставалось только скучать, просматривая записи камер наблюдения, так что все кинулись на место происшествия с утроенным энтузиазмом. Как только он зашел в зал, то понял, что дело плохо – как, спрашивается, должен вести себя начальник службы безопасности, когда видит, что его капитан, которому в данный момент десять лет от роду, ввязался в драку с тремя взрослыми штатскими? - Совсем плохо, - пробормотал Тернер при виде одного из вышеупомянутых штатских, корчащегося на полу. Джотто напрягся, увидев, как один из оставшихся двоих, тот, что был покрупнее, ухватил яростно пинающегося Джима за шиворот, и, в довершение всего, в проеме двери неожиданно и бесшумно, словно призрак, возник и.о. капитана Спок. - Проклятье, ему кто-то успел доложить об этом! - Перехватите его, быстро, а то у нас сейчас будет несколько трупов! – прошипел Джотто своей команде. Те послушно ринулись на линию огня. - Так, ты, - отчеканил он, от души прикладывая схватившего Джима штатского рукояткой фазера, - быстро убрал руки от ребенка, или через десять секунд будешь учиться дышать в вакууме! Мужчина, охнув от удара, ослабил хватку. Джим рухнул на пол, зашедшись в приступе кашля и потирая горло. - Еще хоть раз тронете ребенка – и вы покойник, мистер! - Этому сопляку не помешает парочка уроков хороших манер! – возмущенно воскликнул лежавший на полу медик, пытаясь подняться на ноги. – Пусть еще скажет спасибо, что… - Я бы на вашем месте помолчал, - негромко предупредил Тернер, махнув в сторону троицы своим фазером, - слухи о том, что вулканцы когда-то были воинственной расой, не так уж и преувеличены… Джотто покосился на и.о. капитана. Безопасники его слегка задержали, но отнюдь не остановили. Мало того, пострадавший медик наконец поднялся на ноги и неровной походкой направился к вулканцу. Лицо Спока не выражало абсолютно никаких эмоций, взгляд был холодным и безучастным. Все безопасники уже знали, что их вулканец выглядит как стопроцентный вулканец не так уж часто – например, когда сдерживает острое желание кого-нибудь убить. - Полагаю, доктор Баннерман, вашему поступку имеются определенные причины? – холодно осведомился Спок. - Послушайте, я не знаю, кто этот сопляк, но он набрался наглости… Тернер невольно подался вперед, когда вулканец неуловимо быстрым движением выбросив руку, пригвоздил незадачливого медика к стене. Совсем как естествоиспытатель, проткнувший булавкой редкую бабочку, подумал Тернер. Хотя бабочке и то было бы лучше – от одного взгляда и.о. капитана Баннерсман побелел как бумага. - Если вы еще раз позволите себе выражаться в подобном тоне относительно ребенка или кого-либо из членов экипажа, то отправитесь в открытый космос и будете при помощи трансмиттера искать себе другой транспорт до Цируса III, доктор. Вы меня поняли? Несколько мгновений Баннерман неверяще открывал и закрывал рот, затем кивнул. Вулканец повернулся к маленькому капитану, пытавшемуся спрятаться за ближайшим безопасником. – Джим, каким образом ты спровоцировал подобную реакцию? Джим негодующе и очень знакомо, по-взрослому, сверкнул глазами. – Я не стану извиняться! – отрезал он, складывая руки на груди. - Ответь на мой вопрос, - очень спокойно сказал вулканец. - Он … он говорил гадости о лейтенанте Ухуре! – сказал мальчик, бросая испепеляющий взгляд на Баннермана. – И я дал ему пинка! - И он хорошо знал, куда бить, - с затаенным восхищением уточнил один лейтенант из отдела гидропоники. - Это отучит его болтать всякий вздор про мой экипаж! – теперь фраза прозвучала до того знакомо, что практически у всех присутствующих перехватило дыхание от неожиданности. Джотто слегка усмехнулся. Действительно, типичный капитан Кирк, но при этом типично детский подход к решению проблемы. Спок, однако, был не в состоянии оценить иронию – налицо дипломатический инцидент и возмущенное пострадавшее штатское лицо. – Джим, возвращайся в свою каюту и обдумай свое поведение, - не терпящим возражения тоном сказал вулканец. - Но… - Физическая агрессия неприемлема, если только имеются другие варианты действий. Тебе это хорошо известно, однако ты пренебрег данной директивой. Возвращайся в свою каюту. Глаза мальчика потрясенно расширились, и он, покраснев как рак, вылетел из зала. Баннерман ухмыльнулся и начал поднимать руку, очевидно вознамерившись дружески похлопать по плечу и.о. капитана. Джотто заворожено уставился на медика – он что, был совсем лишен инстинкта самосохранения? – Ну, я рад, что вы контролируете вашего… Договорить Баннерман не успел – вулканец молниеносно перехватил его руку, и на мгновение они застыли друг напротив друга. Снова пригвожденный к стене, медик нерешительно поднял взгляд от эмблемы научного отдела на неподвижное лицо Спока, затем – на занявших выжидающую позицию членов экипажа, которые, похоже, целиком и полностью поддерживали и.о. капитана. Баннерман нервно сглотнул. - Если вы позволите себе высказывания, подобные тем, что прозвучали в адрес лейтенанта Ухуры, доктор, вы предстанете перед судом по обвинению в оскорблении офицера Звездного Флота, - тихо, но отчетливо проговорил Спок. - Вы не можете, у вас нет ни доказательств, ни свидетелей, - полузадушено попытался протестовать Баннерман. - Свидетели всегда найдутся, - заверил его Джотто, поигрывая фазером. - К тому же у нас тут полно технарей, которые могут чудеса творить с компьютерными системами, - добавил Тернер, - вам еще повезет, если в итоге не обнаружатся доказательства того, что вы участвуете в похищении детей и работорговле… Баннерман позеленел. Отпустив его, Спок сделал шаг назад, сцепив руки за спиной. – В течение оставшихся двадцати четырех часов вы и ваши сотрудники останутся в своих каютах, доктор, - сказал он. - Вы не можете! - Возможно, вы предпочитаете отправиться на гауптвахту? – ненавязчиво поинтересовался Тернер. Видя, что общее настроение экипажа складывается отнюдь не в его пользу, Баннерман и его соратники поспешно покинули зал. Спок повернулся к Джотто, убравшему фазер и вставшему по стойке смирно. - Проследите за тем, чтобы эти люди ни под каким предлогом не покидали своих кают до конца путешествия. - Так точно, сэр, - отчеканил Джотто, и, когда вулканец уже повернулся к выходу, негромко добавил, - послушайте, мистер Спок… Вулканец остановился в дверях, бросив на Джотто вопросительный взгляд. - Вы бы полегче с мальчиком, сэр, - тихо сказал тот, - он ведь хотел как лучше. - Мне это хорошо известно, мистер Джотто, - взгляд вулканца слегка потеплел, - благодарю вас за своевременную помощь капитану. С этими словами он вышел из зала, а Джотто только вздохнул в ответ. Подумать только, бедняга в самом деле ничего не понимает, с долей жалости подумал он. Сейчас он и есть наш капитан, и никто бы и слова не сказал, если бы он как следует отделал этого идиота. Когда МакКою сообщили о происшедшем, он тут же принял сторону Джима, так что Джотто порадовался, что сам он сейчас свободен от воспитательного процесса. У него были и более важные дела – например, убедиться в том, что система климат-контроля в каюте Баннермана работает как положено.