Insontis

МакКой сильно сомневался, что Споку будет по силам справиться с повзрослевшим и нахальным Джимом Кирком, однако уже через четверть часа после возвращения подростка на Энтерпрайз ему пришлось кардинально поменять свое мнение. Успокоившись по поводу прелестей переходного возраста, Джим притих (как сделал бы на его месте любой другой простой смертный), заметив застывшее выражение на лице вулканца. - Что, у меня проблемы, да? – он с немой мольбой посмотрел на МакКоя в поисках моральной поддержки. – Так я и думал. Слушай, Спок… - Не стоит тратить время на поиски логичного объяснения твоего полного пренебрежения установленному порядку. - Ты не имеешь права мне приказывать! – с негодованием ответил Джим, упирая руки в бока (на которых все еще выпирали ребра, как отметил доктор). – Я же капитан этого корабля! Спок сделал к нему шаг. – Я имею такое право, и в настоящий момент ты не являешься капитаном, - ровным голосом ответил он, устремляя на Джима весьма устрашающий взгляд. – Для тебя должно пройти еще шестнадцать лет до тех пор, когда ты сможешь принять командование, и, хотя я не испытываю желания становиться капитаном, однако, пока твое состояние не придет в норму, эту обязанность придется выполнять мне. Вспыхнув, Джим открыл было рот, но решил благоразумно воздержаться от комментариев. – В настоящий же момент, - спокойно продолжал вулканец, - ты обязан подчиняться тем же правилам, что и все остальные члены экипажа, если желаешь пользоваться всеми их правами. В противном случае, твоя свобода передвижения на этом корабле будет ограничена. – Взгляд Спока слегка смягчился, однако тон остался непреклонным. – Я понимаю, что по человеческим меркам ты уже не ребенок, Джим, однако и взрослым ты пока что не являешься. Какими правами и свободами ты будешь пользоваться на борту данного судна, зависит только от тебя. - Что, шаг вправо-шаг влево, и ты меня под замок посадишь? – недовольно пробурчал Джим, складывая руки на груди и прислоняясь к стене. – Это же просто нелепо! Даже МакКой невольно сделал шаг назад, заметив, как на мгновение вспыхнули глаза и.о. капитана. Если бы мимо проходил еще кто-нибудь из экипажа, то они должны бы на крейсерской скорости удрать со всех ног в противоположном направлении. Вулканец в гневе мог являть собой поистине пугающее зрелище. - Если бы кто-то из членов экипажа подверг опасности себя и весь корабль, совершив незапланированную высадку на планету, которой присвоен третий класс опасности, непосредственно после того, как он полностью проигнорировал данные ему указания, этот член экипажа был бы незамедлительно отправлен на гауптвахту до прибытия на ближайшую звездную базу, - тихо произнес Спок. Джим невольно выпрямился при звуке командного голоса и слегка побледнел, вспомнив прозвучавший ранее ультиматум относительно отправки на звездную базу. – Именно так ты поступил бы на моем месте, если бы был капитаном, - уже более мягко добавил вулканец. - Но ты ведь… ты ведь так не сделаешь? – слегка неуверенно, уже без бравады, спросил Джим. - Нет, - ответил Спок, - полагаю, в данном случае подобное наказание было бы чрезмерно суровым. – Джим облегченно выдохнул. – Кроме того, это было бы нецелесообразно, поскольку в прошлом ты уже неоднократно с успехом выбирался с гауптвахты. На лице Джима впервые за разговор промелькнула мимолетная улыбка. Слегка ковырнув стену носком сапога, он поднял глаза. – Как бы там ни было, я прошу прощения. - А за что ты его просишь, Джим? Подросток слегка вздрогнул. МакКой ощутил укол жалости, однако вспомнил, что мальчишка, вообще говоря, сбежал на зачумленную планету, толком не оправившись от шока и истощения, и ему самому захотелось отвесить мелкому негоднику хороший подзатыльник. Если бы он сам выкинул что-нибудь подобное, мама задала бы ему хорошую трепку, это точно, так что Джиму еще повезло, что главным его опекуном был представитель расы пацифистов. - Ты обязан соблюдать правила, которым подчиняются все члены экипажа Звездного флота, если хочешь, чтобы к тебе относились соответствующим образом, а не просто как к обычному пассажиру, - не терпящим возражений тоном произнес Спок. – Если ты еще раз совершишь подобное нарушение, то будет пущена в ход стандартная процедура – рапорт, лишение привилегий либо заключение под арест. А также, - голос вулканца стал жестче, - если ты позволишь себе целенаправленно нарушать указания доктора МакКоя, как это произошло сегодня утром, тебе все же придется провести ночь на гауптвахте. - Ты не сможешь, - выдохнул Джим. Спок слегка поднял бровь. – Разумеется, смогу, - твердо ответил он. – Недавно ты сказал, что ты капитан этого корабля - как бы ты поступил, если бы кто-то из членов экипажа так открыто нарушил твои указания? Джим, тяжело вздохнув, виновато опустил глаза. – Ну, я… наверное, решил бы, что он совсем идиот, и простил бы его, если бы он обещал не делать так больше, - ответил он с надеждой во взгляде, почти как когда ему было года три и эти огромные золотистые глаза могли разжалобить даже самое каменное сердце. МакКой фыркнул, зная, что Спок никогда не мог устоять перед просьбой капитана даже в нормальном состоянии, не то что теперь. Несколько мгновений лицо вулканца оставалось совершенно спокойным, затем он слегка кивнул. - Один очень мудрый человек как-то раз сказал мне, что все заслуживают второго шанса, - тихо проговорил он. – Постарайся не повторять своих ошибок, Джим. Тот кивнул, теперь уже с искренним раскаянием. - Полагаю, сейчас тебе лучше вернуться в свою каюту, чтобы переодеться и принять душ, после чего доктор МакКой в лазарете проверит твое физическое и психологическое состояние. Как ты помнишь, это является стандартной процедурой, которую проходят даже после самой обычной высадки все члены экипажа, - добавил Спок, так что протест Джима так и остался невысказанным. Подросток недовольно кивнул. – После этого… было бы логично пообедать в офицерской столовой, если ты не возражаешь против моей компании. Лицо мальчика осветила искренняя улыбка, вся напускная враждебность исчезла без следа. МакКой подумал, что мальчишке просто необходима была некая авторитетная личность, которая установила бы четкие правила, при этом обосновав их необходимость, так чтобы Джим мог подчиняться им сознательно (ну или рассудить, насколько целесообразно будет их нарушать). В данном случае с авторитетом было все в порядке, свою верность вулканец демонстрировал бессчетное количество раз. В принципе, это была стандартная схема действий при работе с подростками, страдающими от посттравматического синдрома, и Джиму она, похоже, подходила как нельзя лучше. Выпрямившись, мальчик серьезно кивнул, после чего, уже расслабившись и, размашисто отсалютовав им обоим, направился к ближайшему турболифту. Облегченный вздох начальника медицинской службы заглушил аналогичный звук, произведенный и.о. капитана. Они переглянулись, синхронно подняв брови. - Не так уж и плохо, для вулканца, - почти миролюбиво сказал доктор, - но не слишком ли вы строго с ним, а, Спок? Он ведь еще просто ребенок, не забывайте. - В самом деле, доктор, - задумчиво отозвался Спок. - Полагаю, капитан с вами не согласился бы. Он никогда не был «просто ребенком». Кивнув, МакКой выпрямился – до сих пор, наблюдая разыгрывающуюся сцену, он стоял, прислонившись к стене. – Теперь, по крайней мере, он будет вас слушаться, это была хорошая мысль – апеллировать к правилам, общим для всех членов экипажа и все такое. Будем надеяться, это удержит его от идеи попробовать захватить корабль, когда ему стукнет лет шестнадцать и у него произойдет какой-нибудь очередной подростковый кризис. Спок слегка кивнул, также направляясь в сторону турболифта. - Я только хотел бы спросить, Спок, - вдогонку ему бросил доктор. - Да, доктор, - бесконечно терпеливо отозвался вулканец. - Что это за «очень мудрый человек»? – поинтересовался МакКой. – Леди Аманда, да? Спок слегка склонил голову на бок, задумавшись на мгновение. Наконец он ответил. – Нет, доктор. Это был капитан Кирк. - Когда же это… - Вскоре после моего возвращения с Талоса IV, доктор, - тихо проговорил Спок и, коротко кивнув, свернул за угол. Несколько секунд МакКой пораженно смотрел ему вслед, затем невольно улыбнулся. Может быть, все-таки есть некоторая вероятность, что им всем удастся благополучно пережить следующие несколько недель. Все может быть. (Следующие три недели, в течение которых ему пришлось лечить Джима после ушибов, перелома лодыжки, а также от последствий распития личных запасов Скотти, несколько поколебали данную гипотезу).