Insontis

Как и практически весь экипаж, МакКой был уверен, что в образе подростка Джим Кирк будет подобен урагану, который в один прекрасный день обрушится на ничего не подозревающий корабль, однако, как ни странно, эти прогнозы ни в коей мере не оправдывались. Мальчик, разумеется, был весьма активен, хотя и в меру - из-за чрезмерных физических и психологических нагрузок, связанных с резкими возрастными скачками, не говоря уже о последствиях Тарсуса IV. Тем не менее, Джим оставался таким же неугомонным и был способен часами подробнейшим образом расспрашивать кого-нибудь из экипажа о каком-нибудь аспекте работы Энтерпрайз, в этом отношении он нисколько не изменился с детства. Неудивительно, что Монтгомери Скотт был просто в восторге от своего пятнадцатилетнего капитана (МакКой так и не смог выяснить, что вызвало очередной возрастной скачок, слишком уж много факторов пришлось бы учитывать) и подолгу засиживался с мальчиком, обучая его ремонту микросхем и нестандартному конструированию. Таким образом, никого уже не удивляли негромкие, но регулярные взрывы, постоянно раздающиеся со стороны инженерной палубы. Что касается доктора, то ему казалось, что теперь седых волос у него будет прибавляться не по дням, а по часам, стоило только представить, что там творит этот вундеркинд на пару с главным инженером, который всегда придерживался весьма творческого подхода к своей работе. Джим регулярно являлся на медосмотр, обычно заляпанный с ног до головы, но с сияющей улыбкой на лице, и тут же принимался взахлеб рассказывать обо всем, чему он успел научиться за прошедший день. В этом как раз не было ничего странного – МакКой знал, что инженерия была второй специальностью Джима в Академии, и в целом капитан всегда вполне уверенно ориентировался в инженерном отделении. Что действительно вызывало некоторое удивление, так это тот факт, что точно в такой же дружелюбно-профессиональной манере он общался абсолютно со всеми членами экипажа. Так, когда ее попросили присмотреть за Джимом, Кристина Чепел без особого восторга восприняла необходимость работать в непосредственной близости от пятнадцатилетнего подростка, который еще лет в восемь начал строить медсестрам глазки, но все свелось к тому, что он просто внимательно наблюдал за ее работой, задавал массу вопросов по медицине и просил научить его основам первой помощи. Через пару дней ей все же стало слегка не по себе, так что Кристина, отправив мальчика в библиотеку, пошла в кабинет МакКоя. - Вот уж не думал, что у кого-то появятся подобные жалобы, - ответил доктор, откидываясь на спинку стула и устало потирая лоб. - Такое стремление к знаниям, конечно, похвально, однако это не является типичным поведением для мальчика его возраста, доктор, - обеспокоенно сказала Кристина, - возможно, у него в этом возрасте была еще какая-то травма, повлиявшая на его поведение, о которой мы не знаем? В десять лет он был больше похож на себя, и такие резкие изменения в характере не могут не вызывать тревоги. Доктор нахмурился. – Он ничего такого не рассказывал, и в базе данных нет никаких записей… Я лично считаю, что изменение в поведении может быть связано с … Тарсусом, - Кристине ничего объяснять не надо было, - может, он просто слишком быстро взрослеет? Чепел покачала головой. – Нет, доктор. Его развитие сейчас вполне соответствует его возрасту. Просто… мне казалось, что в этом возрасте он должен бы быть совсем другим человеком. Вздохнув, МакКой махнул в сторону лежавшего на столе падда. – Вы за сегодняшний день третья, кто говорит мне что-то подобное, сестра, - сказал он, зная, что ей вполне можно доверить подобную информацию, - я хотел бы, чтобы вы прислушивались, не станет ли еще кто-нибудь выражать подобные мысли… в более официальной манере. Ну, знаете, о том, что он ведет себя … нетипично. Кристина кивнула и вышла из кабинета. Когда дверь за ней закрылась, МакКой глухо застонал, закрыв лицо руками. – Вот уж не думал, что кто-то будет недоволен тем, что мелкий негодник не пытается приударить за кем-то из членов экипажа, - пробурчал он, дотягиваясь до комма, чтобы вызвать второго псевдо-родителя (к своему ужасу, доктор обнаружил, что даже мысленно теперь именно так называет этого гоблина). Спока, похоже, ни в коей мере не обеспокоил докторский отчет о странностях в поведении Джима (хотя со Споком, конечно, не всегда было понятно, обеспокоен он или нет). - Я знаю, что вам, твердолобым вулканцам, сложно это понять, но подростки, особенно в этом возрасте, просто бурлят так называемыми «животными инстинктами»! Его поведение нетипично! - Правильно ли я понял вас, доктор? Вы не одобряете тот факт, что наш капитан в четырнадцать лет прилежно учится и проявляет серьезную тягу к знаниям? - Ему уже пятнадцать. - В самом деле? – Спок изогнул бровь. – В таком случае, тем более нет причин для беспокойства – он продолжает взрослеть. - Да это тут ни причем, Спок! Мне просто непонятно, почему он ведет себя так странно! В глазах вулканца промелькнуло давно знакомое выражение «о великий Сурак, ну почему эти люди так нелогичны», которое действовало на доктора как красная тряпка на быка. Спок пристально посмотрел на него. – Доктор, вы руководствуетесь вашими личными соображениями о норме человеческого поведения, однако каким образом можно определить, что является нормой для Джеймса Кирка, учитывая весь приобретенный им опыт? МакКой раздраженно фыркнул. – Я понимаю, о чем вы, - неохотно признал он. – Может быть, вы и правы. Может, действительно, глупо рассчитывать на типичное поведение при таких отнюдь нетипичных обстоятельствах. Я просто беспокоюсь за него, хоть вам этого, наверное, и не понять! Проигнорировав последнюю реплику, Спок поднялся и направился к выходу. – На вашем месте, доктор, я бы не придавал такого значения нетипичному поведению Джима в данный момент, - сказал он. – Не забывайте, теперь он знает, что он – капитан этого корабля. Это само по себе может удержать его от нежелательных действий, не так ли? Кроме того, насколько я помню, Гэри Митчелл упоминал, что в Академии капитан был просто «ходячей энциклопедией»… а сам он тогда добавил, что, как он выразился, был «довольно-таки занудным типом». Возможно, его даже попрекали из-за чрезмерного рвения в учебе. МакКой, задумавшись, склонил голову на бок. – Похоже, вы правы, мистер Спок, хоть мне и нелегко дается это признание. Действительно, он был кем угодно, только не представителем золотой молодежи, по крайней мере курса до третьего, когда у него начался тот роман с Кэрол Маркус… И еще, в его записях сказано, что в Академию он поступил, когда ему только-только исполнилось семнадцать. - В таком случае, доктор, даже учитывая ваши ограниченные способности к логике, вы должны быть в состоянии экстраполировать данные о поведении капитана и соотнести их с его теперешним состоянием. Полагаю, Джим всегда в некотором отношении был, как выражаются люди, «белой вороной», - ответил Спок, поворачиваясь к выходу. В глубине темных глаз на мгновение зажглись теплые золотистые искорки. МакКой вяло швырнул вслед уходящему вулканцу пустую упаковку из-под гипошприцов. Спок данный жест проигнорировал, а вот проходившая мимо лазарета старшина в изумлении застыла посреди коридора. Больше всего в сложившейся ситуации Спок был благодарен за то, что не вполне типичное для обычного человеческого подростка поведение Джима избавляет его от необходимости проводить с ним разъяснительную беседу, аналогичную той, что сам капитан когда-то проводил с существом, называвшим себя Чарли. Тем не менее, это отнюдь не означало, что последующие недели были однообразными и скучными, хватало и неловких моментов (неловкость, разумеется, он ощущал только за Джима, а не за себя, так как вулканцы неловкости не чувствуют). Особенно запоминающийся момент имел место во время видеоконференции с командованием Звездного Флота, как раз в самый разгар обсуждения малолетнего капитана. Джим в тот день куда-то умчался с утра пораньше, упомянув что-то насчет уроков фехтования с Сулу, и хотя несколько позже звуки, доносившиеся со стороны спортзала, прервали ежедневную медитацию Спока, в данный момент вулканец наслаждался заслуженным отдыхом от воспитательной работы. - Стало быть, вы полагаете, что трансформация скоро завершится, - сказал Картрайт, помечая что-то в своем падде. - Верно. Согласно сведениям, которые предоставили нам сами Изонти, темпы взросления возрастают с каждым новым возрастным скачком, таким образом, решающим этапом являлись самые ранние годы жизни ребенка. Возможно, уже в течение ближайших двух недель капитан достигнет возраста, в котором сможет приступить к выполнению своих обязанностей, а в течение месяца вернется к своему нормальному состоянию. - Я понимаю, что он сдал тест Кобаяши Мару в двадцать лет, однако предпочел бы, чтобы Энтерпрайз был под командованием взрослого вулканца, а не кадета Джеймса Кирка, - возразил Комак, однако в этот раз он был уже менее скептически настроен относительно способностей Джима снова стать капитаном. - Нельзя же просто передать ему командование как подарок на совершеннолетие. - В самом деле, - согласился Спок, - однако в данный момент этот вопрос не является актуальным. Мы с доктором МакКоем в течение долгого времени изучали Регенератрон и его назначение и пришли к выводу, что, вполне вероятно, капитан может вернуться в нормальное состояние сразу после того, как достигнет возраста обучения в Академии. - Поясните. - Изонти сообщили нам, что Регенератрон имеет две основные цели. Во-первых, его используют, чтобы помочь очистить разум и сознание, а также избавить человека от подавленности, связанной с потерей ведущей цели. Во-вторых, он способствует разрешению различных конфликтов, которые имели место в детские или юношеские годы человека, - Спок сделал паузу, задумавшись, какие еще происшествия из жизни Джима, неизвестные ему, могут вызвать какие-либо осложнения в протекании процесса. – Таким образом, с точки зрения Изонти, нелогично было бы вынуждать капитана вновь переживать события, при которых он принимал какие-либо ответственные решения, о которых впоследствии сожалел. Следовательно, на последнем этапе процесса, по моему мнению, капитан достигнет возраста, в котором он впервые отправился в открытый космос. К этому времени, как правило, каждый выпускник Академии уже является достаточно опытным офицером. - Возможно, вы и правы, мистер Спок, - задумчиво ответил Картрайт, - для вашего же блага надеюсь, что это действительно так. Мы ведь не можем до бесконечности оставлять Энерпрайз на этой текущей миссии по картографированию ради одного человека, кем бы он ни был. Спок кивнул. – Понимаю. Я уже отдал соответствующие распоряжения руководителям всех отделов с тем, чтобы, как только процесс завершится, мы сразу могли приступать к новым миссиям По адмиральским рядам пробежал гул одобрения. - Будут ли еще указания? – поинтересовался Спок. - Мы бы хотели получить более подробную информацию относительно ситуации на Цирусе III, мистер Спок, - сказал Комак, сверяясь со своим паддом. – Согласно вашим рапортам, команда медиков успешно высадилась на планету. Есть ли у вас какие-либо новые сведения по поводу эпидемии? Спок извлек нужный падд из достигшей угрожающих размеров стопки (было бы весьма желательно, чтобы Джим снова начал выполнять свою часть бумажной работы) и раскрыл соответствующий отчет МакКоя. – За последние восемь дней уровень опасности снизился с класса 3 до класса 4. Согласно сообщениям доктора МакКоя… В этот момент у него за спиной распахнулась дверь их смежной с капитанской каютой ванной комнаты. - Спок? Эй, Спок, слушай, можно я твой шампунь одолжу? Я свой в утилизатор уронил! – послышался бодрый и звучный голос пятнадцатилетнего капитана, по громкости вполне сопоставимый с фазерным обстрелом. Адмирал Арчер поперхнулся своим кофе, а остальные внезапно начали проявлять повышенный интерес к содержанию своих паддов. Спок медленно сосчитал про себя до пяти, одновременно снова перебирая в уме причины, по которым не следует удобства ради запереть Джима в бронированную камеру до достижения им совершеннолетия. - Ответ утвердительный, - наконец ответил он, не меняя выражения лица и пытаясь сохранить хоть какие-то остатки достоинства, после чего снова повернулся к экрану. Картрайт откровенно ухмылялся. Этот человек в высшей степени нелогичен. - Как я и говорил, господа, - хладнокровно продолжил он, - согласно сообщениям доктора МакКоя, смертность снизилась на 34.6%, что в данном случае можно расценивать как весьма многообещающий результат. Уровень заболеваемости значительно снизился за счет использования вакцины, и с 23.00 часов вчерашнего дня не было зафиксировано ни одного нового случая заболевания. Согласно рекомендациям медиков… Внезапно комнату прорезал душераздирающий крик, заставивший вздрогнуть всех присутствующих, не исключая вулканца. В его мозгу мгновенно прокручивались тысячи сценариев, один хуже другого, и все они заканчивались безвременной кончиной его так и не достигшего совершеннолетия капитана – подобные кошмары все чаще преследовали Спока в последнее время, хотя у вулканцев и не бывает кошмаров. В следующее мгновение вышеупомянутый капитан, облаченный в махровое полотенце, как вихрь стремительно ворвался в комнату, распахнув двери ванной. - Спок, клянусь, я просто прибью того, кто притащил на мой корабль этого тарантула! Ни один из всех возможных сценариев, за долю секунды промелькнувших перед его мысленным взором, не включал подобного развития событий. Отчетливо различая чей-то смешок, он повернулся к задыхающемуся от возмущения Джиму, с которого уже начала натекать порядочная лужа. - Дай фазер! – потребовал капитан, яростно жестикулируя в сторону ванной комнаты. Спок поднял бровь. – Спок, я серьезно! В жизни не видел такого здорового паука! Это мутант какой-то! - Джим, - ровным голосом ответил он, игнорируя адмиралитет, - я в высшей степени сомневаюсь, что какое бы то ни было создание… - Он мне с потолка на голову свалился! Я его прибью! - Если ты думаешь, Джим, что я позволю тебе нанести урон помещению ванной комнаты в процессе уничтожения находящегося там представителя паукообразных, то ты находишься во власти прискорбного заблуждения, - спокойно ответил он, что было непросто, учитывая, что Арчер где-то там уже просто рыдал от смеха, и даже Комак начал поддаваться общему настроению. - Он мне прямо на голову свалился! – возопил Джим (другого слова Спок подобрать просто не мог), вцепившись свободной рукой в свою намокшую шевелюру. Вулканец сейчас был бы не против, чтобы кто-нибудь, в самом деле, взял фазер и оказал ему, Споку, любезность, пристрелив его на месте, однако лицо его по-прежнему оставалось бесстрастным. - Джим, - нечеловечески спокойно произнес он, - в настоящий момент я провожу видеоконференцию с командованием Звездного Флота. - Да мне на это… что? – на лице Джима отразился подлинный ужас. Вцепившись в полотенце, он быстро вышел из поля зрения экрана, бурча под нос что-то насчет пауков-мутантов, адмиралов и бесчувственных вулканцев. Вышеупомянутые адмиралы от души наслаждались представлением. Обессилевший от смеха Картрайт махнул рукой, давая понять, что освобождает вулканца от необходимости продолжать переговоры с тем, чтобы он мог уделить своей внимание возникшей чрезвычайной ситуации. Перед тем как экран потух, раздался очередной взрыв смеха. - Я туда не пойду, пока эта тварь на сдохнет! – категорично заявил Джим, для убедительности притопнув по полу мокрой ногой. Гладкая поверхность стола выглядела крайне привлекательно, приходилось постоянно бороться с человеческим желанием просто взять и уронить на нее голову. Кроме того, у него оставалось всего три часа на выполнение бумажной работы, для которой по всем правилам логики было необходимо, по меньшей мере, пять. Это был первый раз, когда он решил воспользоваться капитанской прерогативой, то есть без лишних объяснений делегировал полномочия нижестоящим по званию. Это решение представлялось весьма логичным. - Я доктор, а не истребитель! – посмеиваясь, заявил МакКой. Джим только состроил недовольную гримасу.