Insontis

Лейтенант Ухура с нетерпением ждала, когда же наконец состоится, за неимением лучшего слова, дебют юного Джима на общей корабельной вечеринке, организацией которой она занималась по распоряжению и.о. капитана вот уже несколько недель. Хотя все члены экипажа, разумеется, были в курсе, что случилось с их Джимом на Изонтисе, им явно его не хватало. В первую же неделю, когда он только прибыл на Энтерпрайз, Джеймс Кирк начал с революционного переворота, нарушив одно из неписаных, но давно устоявшихся правил, - на третий день пребывания в новой должности новый капитан просто взял и заявился в рекреационный зал, вызвав у всех присутствовавших там благоговейный ужас. Потом, когда паника понемногу улеглась, у кого-то все же хватило духу предложить ему партию в шахматы. Три часа спустя, после того как он в пух и прах разбил всех, кто самонадеянно пытался обыграть его, капитан удалился, сопровождаемый дружелюбными улыбками пораженного экипажа. Напоследок кто-то неуверенно предложил ему еще как-нибудь зайти, каковым предложением Джим охотно воспользовался неделю спустя, в этот раз в сопровождении довольно-таки мрачного, но, очевидно, смирившегося с неизбежностью лейтенант-коммандера Спока. Через две недели он устроил обход корабля во время смены гамма, так, чтобы иметь возможность увидеть тех из членов экипажа, кто обычно отсутствовал в дневное время, а еще через неделю - с некоторым раздражением в голосе попросил коммандера Спока довести до сведения широкой общественности, что вовсе не обязательно отдавать честь каждый раз, когда он проходит по коридору, так как это снижает эффективность работы, да и вообще, от всего этого мельтешения можно просто с ума сойти. Спок поднял бровь – казалось, он пришел к выводу, что вышеупомянутое событие уже и так произошло – однако соответствующие распоряжения отдал. Все эти маневры по изменению стиля командования определенно возымели поразительный эффект – за считанные недели обаятельный молодой капитан завоевал искреннее уважение и любовь всего экипажа. А теперь Кирка, в его взрослом состоянии, многие не видели уже почти три месяца, что не могло не сказаться на общем настроении. Хотя отношения коммандера Спока с экипажем явно улучшились, он все же не был капитаном (как он сам постоянно всем напоминал). В целом, эффективность работы снизилась на шесть процентов, а такие показатели уже вызывали тревогу как у медицинского, так и административного отдела, поэтому Ухуре и поручили организацию всеобщего увеселительного мероприятия для поднятия боевого духа. Очевидно, их юный капитан все-таки мог сейчас интересоваться и чем-то помимо экспериментов в инженерном отделении – когда она явилась с докладом к Споку, Джим как раз пытался убедить вулканца в том, что, поскольку он уже достаточно взрослый, будет только логично позволить ему употребление различных горячительных напитков во время праздника. - Спо-оок! Ну слушай, мне ведь скоро уже шестнадцать будет! – как можно более убедительным тоном сказал Джим, с мольбой глядя на своего сурового опекуна. Данный аргумент, похоже, не возымел никакого действия. – Даже если бы ты уже был совершеннолетним, Джим, я не смог бы дать согласие на употребление спиртных напитков, изготавливаемых нелегальным образом в Инженерном отделении. Да, - добавил он, заметив явное замешательство подростка, - мне известно о способах времяпрепровождения, к которым бывает склонен мистер Скотт, однако до тех пор, пока вышеуказанные способы не снижают функциональности корабля и экипажа, я, как выражаются люди, просто закрываю на это глаза. Джим ухмыльнулся. – А ты не такой уж правильный, как кажется, - радостно заявил он. - Благодарю вас, сэр, - сухо ответил вулканец поверх компьютерного монитора. - Ну-уу… а если я пообещаю не пить самогон Скотти, тогда можно хотя бы…? - Ответ отрицательный. - Ну Спок! - Настаивать бесполезно, Джим. - Пфф! – возмущенно фыркнул Джим, уперев руки в бока. – С тобой просто с ума сойти можно! Спок слегка изогнул бровь. – Возможно, в данном случае путешествие было бы не слишком долгим, pi-khart’lan, - с абсолютно серьезным видом ответил он, так, будто это было самым что ни на есть логичным ответом. Ухура спрятала улыбку, опустив голову к своему паду. При упоминании его детского прозвища уши Джима приобрели насыщенно-красный оттенок. – Я больше не ребенок, Спок, - ответил он, переминаясь с ноги на ногу, однако особого возмущения в его голосе не чувствовалось. - Согласен. Мой отказ в разрешении на употребление спиртных напитков никоим образом не связан с твоим возрастом. - Да? - Да, - спокойно ответил вулканец. – В течение ближайших двух недель данный вопрос уже перестанет иметь какое-либо значение, и ты сам будешь нести ответственность за свою человеческую легкомысленность. В настоящий момент, однако, - продолжил он, поднимая бровь, когда Джим открыл было рот, чтобы выразить свой протест, - тебе предстоит встреча с членами экипажа, многие из которых не видели тебя в течение трех месяцев. Когда ты вступил в капитанскую должность, я обязался по мере возможностей способствовать укреплению твоего авторитета, и, таким образом, если ты хочешь показать себя с лучшей стороны, тебе не следует потакать своим желаниям. Джим озадаченно моргнул, переваривая этот монолог. – А, понятно, - без особого энтузиазма откликнулся он. - В самом деле. - Ага. Да, наверное, ты прав, это дельная мысль. - Мне время от времени случается их предлагать, - спокойно ответил вулканец, - Лейтенант, вам нужен я или мистер Кирк? Ухура слегка улыбнулась, заметив сконфуженный вид Джима – тот не заметил, что она вошла и присутствовала при их разговоре (дверь в каюту Спока при ее появлении уже давно открывалась автоматически, за прошедшие годы у них обнаружилось довольно много общих интересов помимо музыки, так что они нередко общались в свободное время). – Вы, мистер Спок. Пожалуйста, распишитесь в этих заявках на снабжение. Это срочно, передать нужно до того, как начнется ваша смена, так что я решила сама вам их занести. - Разрешите взглянуть на эти заявки, лейтенант, - забрав у нее стопку паддов, Спок принялся подписывать их с автоматизмом человека, который в последнее время слишком много занимался бумажной работой. - Как поживаешь, Джим? - ласково спросила Ухура, когда в разговоре возникла логическая пауза. Джим прочистил горло. – Хорошо, спасибо. А вы, лейтенант? – с улыбкой спросил он. - Работы очень много, - сокрушенно покачав головой, ответила она, кивая в сторону принесенных на подпись документов. – Хотя это все равно лучше, чем все время сидеть на мостике, проверяя данные по картографированию. Мистер Спок, могу я включить вас в список музыкальной программы для праздника? – задавая свой вопрос, она тщательно рассчитала момент, когда внимание вулканца было хотя бы частично отвлечено посторонней работой. - Если настаиваете, лейтенант, - устало отозвался Спок. Ухура и Джим заговорщически переглянулись. - Спок, ты просто обязан научить меня играть, - сказал подросток, подмигивая Ухуре, - ты только представь – высокий таинственный незнакомец, в форме, играющий на этой потрясной вулканской арфообразной штуковине – все девчонки будут просто без ума… Правда, лейтенант? - Ну конечно, - абсолютно невинным голосом ответила она. Спок, оторвавшись от своих документов, поднял на нее глаза, и ей показалось, что в его взгляде промелькнула паника. Ухура улыбнулась. – Это ведь мечта любой девушки, чтобы ей сыграли что-нибудь на… потрясной арфообразной штуковине. Сэр. Спок чуть не выронил всю стопку паддов. Джим тихонько фыркнул в кулак. - Вы ведь тоже нам споете, правда, лейтенант Ухура? – спросил Джим, когда она уже собралась уходить с подписанными документами. Она кивнула. - Я бы попросил вас, лейтенант, исполнить вашу песню «Капитан Солнечный Луч», - бросил Спок ей вдогонку. Ухура с трудом удержалась от смеха, заметив, как покраснел Джим. - Полагаю, лейтенант, начальнику Службы безопасности Джотто не составит труда предоставить видеоряд, который наилучшим образом дополнит ваше выступление. Да, весь экипаж уже знал, что месть – это блюдо, которое лучше всего подавать по-вулкански.