Insontis

Когда Спок пришел в себя, первая его мысль заключалась в том, что, судя по всему, доктор МакКой в очередной раз решил поэкспериментировать и испробовать на нем какой-то новый обезболивающий препарат, - ощущение тошноты было привычной реакцией на все подобные медикаменты. Эта мысль, впрочем, через долю секунды улетучилась при шквале обрушившихся на него воспоминаний,– атака ромуланцев, корабль на автопилоте, почти никого из экипажа нет на рабочих местах, а капитан в данный момент является шестнадцатилетним подростком. Он резко сел, краем глаза отмечая, как удивленно вскинулась некая размытая фигура, обнаружившаяся возле его койки и при ближайшем рассмотрении оказавшаяся доктором МакКоем со сканером наготове. Спок быстро оглядел помещение – красных сигналов тревоги нигде не было видно, следовательно, каким-то чудом кораблю все же удалось избежать надвигающейся катастрофы. - Ну как, пришли в себя? – осведомился МакКой, опуская сканер, очевидно удовлетворенный показателями. Спок вопросительно поднял бровь. - Вы вроде бы пришли ненадолго в себя, когда вас переносили, сказали что-то насчет того, чтобы вызвать Скотти и перенаправить энергию, но потом снова потеряли сознание, - сообщил ему доктор. – Что и неудивительно, учитывая, что у вас началась аритмия из-за этого электрошока (сам удивляюсь, как это мне удалось найти у вас сердце во всей этой мешанине, которую вы называете вулканской анатомией), да и сотрясение было серьезное, даже для такого твердолобого упрямца, как вы… Спок действительно ощущал некоторую дезориентацию, свидетельствовавшую о черепно-мозговой травме. С другой стороны, шум в ушах мог объясняться просто чересчур звучным голосом доктора. - Согласно показаниям сканера, вы вполне здоровы, но на ближайшие пару дней я назначаю вам облегченный режим работы, на всякий случай. Любого человека такой удар током наверняка убил бы, - нахмурившись, уже без тени сарказма закончил МакКой. Споку невольно пришла в голову иррациональная мысль, что по неизвестной причине он продолжает как магнитом притягивать различные неприятности, независимо от возраста капитана. Это совершенно нелогично с точки зрения статистики… МакКой тем временем продолжал, уже слегка приободрившись и перекатываясь с пятки на носок. – В общем, либо у вас вообще нет сердца (и это мое личное, беспристрастное мнение), либо оно просто покрепче, чем человеческое – где бы там оно у вас ни находилось. Подавив острое желание потереть виски, Спок бросил на доктора холодный взгляд в лучших вулканских традициях, однако, судя по скептическому виду МакКоя, преуспел он лишь в одном – продемонстрировать, как выглядит вулканец, страдающий от головной боли. - Вы были без сознания всего несколько часов, кратковременный целительный транс помог восстановить сердечный ритм и стабилизировать ваше состояние. А с кораблем все в порядке, кстати говоря, - добавил доктор. На мгновение сердце сжалось от леденящего ужаса – он первым делом должен был спросить об этом, физическое состояние не имеет никакого значения… Действительно, черепная травма, очевидно, оказалась серьезной. - Перефразируя капитана в аналогичных случаях, доктор… что там все-таки произошло? – спросил он, устало откидываясь на подушку. Обеспокоенное лицо МакКоя прорезала улыбка. – Сейчас сами увидите, - ответил он, пододвигая прикроватный монитор поближе к Споку и щелкая переключателем, - а потом, если пообещаете вести себя хорошо, я вас отсюда выпущу. Но только при условии, - многозначительно добавил он, - что вы съедите что-нибудь посущественнее этой жижи, которую вы называете вулканским овощным супом. Ну, теперь сидите и смотрите, я скоро вернусь. Спок посмотрел ему вслед не без некоторого опасения – он знал привычку доктора пытаться принудить его употреблять количество пищи, в несколько раз превосходящее необходимую норму (возможно, это как-то связано с так называемым южным гостеприимством и южной же кухней, известной своим высоким содержанием углеводов). В конце концов, он просто откинулся на подушки и приступил к просмотру, надеясь, что, когда доктор соизволит освободить его, ему будет куда возвращаться. Насколько он помнил, мостик был далеко не в лучшем состоянии. Неподвижно стоя в дверном проеме, МакКой удовлетворенно наблюдал, как по мере просмотра записи вулканские брови брали все новые и новые высоты, пока, наконец, практически не исчезли под челкой. - Невероятно, да? – сказал он, когда, досмотрев до конца, вулканец откинулся на подушки с несколько ошеломленным видом. – Иногда кажется, что он снова стал самим собой. Удивительно, что с человеком может сделать адреналин. - Теперь он, несомненно, уже взрослый, - согласился Спок, снова бросив взгляд на экран, - насколько я понимаю, такой резкий возрастной скачок не мог не сказаться на здоровье Джима? Доктор кивнул. – Он все еще спит, уже семь часов подряд, - ответил МакКой, автоматически взглянув на соседнюю палату. – У него было серьезное обезвоживание и физическое истощение, так что пришлось ввести солевой раствор и витаминный коктейль. Когда проснется, должен быть в норме. – Он вздохнул, устало потирая шею. – Когда я проверял его последний раз, около часа назад, сканер показал, что ему уже почти двадцать, то есть почти на два года старше, чем когда его сканировала Чепел тогда на мостике. Возрастные изменения наблюдались в течение первых часов, потом замедлились и пока что вроде бы прекратились. Наверное, это был последний рывок перед выходом на финишную прямую, потому это все так и ударило по его организму. Мальчик растет буквально на глазах, Спок. Вулканец прикрыл глаза – свет в палате казался чересчур ярким. Через несколько секунд он снова поднял взгляд на слегка помрачневшего МакКоя. – Вы ведь хотите ускорить его возвращение к нормальному состоянию, доктор, - скорее констатировал, чем спросил он. - Да, конечно, - медленно ответил тот, - просто… мне будет не хватать его, вот и все. Потом, когда он снова повзрослеет, мы уже не сможем вот так взять и поболтать об этом его детстве, смутится еще… - Действительно, - Спок слегка поднял бровь, - однако у вас, тем не менее, остается весьма солидный компромат с различными записями, которые позволят вам сохранить все эти воспоминания живыми и яркими, не так ли? На утомленном лице МакКоя появилась широкая ухмылка. – Это точно, - усмехнулся он, как будто впервые за эти восемь часов его отпустило колоссальное напряжение. – Ну ладно, не буду больше изображать нелогичного эмоционального представителя человеческой расы, лучше пойду разбужу нашего маленького капитана и отправлю его сюда – пусть принесет ваш обед. - Доктор, уверяю вас, я вполне в состоянии… - Остаться в этой палате, иначе я пришлю сюда Чепел, чтобы она организовала вам лечебную ванну, - выходя, гаркнул МакКой через плечо, заставив содрогнуться от ужаса не только вулканца, но и Кристину, как раз писавшую отчет в соседнем кабинете. Спок не знал, чего ему ожидать от юного, но уже практически взрослого Джима Кирка, и был поражен, когда тот зашел в палату, балансируя двумя подносами с едой – во всей позе молодого человека чувствовалась какая-то неуверенность, почти робость. Уже этим утром мальчишеские черты лица были вполне узнаваемыми, однако теперь он действительно стал взрослым, в глазах читался немалый опыт и незаурядный ум. Должно быть, именно таким он узнал бы Джима, если бы они встретились во время учебы в Академии. К сожалению, хотя они оба поступили в рекордно юном для своих рас возрасте, к тому времени, когда Джим приехал в Сан-Франциско, Спок уже отбыл в свою первую миссию на Энтерпайз под командованием капитана Пайка. Встретиться им тогда так и не довелось, и у Спока невольно промелькнула совершенно нелогичная мысль, что, если бы обстоятельства сложились по-другому и он еще тогда познакомился бы с этим удивительным человеком, который всегда демонстрировал по отношению к нему такое поразительное понимание, то годы, проведенные в Академии, могли бы быть значительно менее малоприятными. Сгрузив подносы на прикроватную тумбочку, Джим с недовольным видом плюхнулся на стул, возмущенно фыркнув в ответ на вопросительно поднятую бровь. - Вот смотри, сотрясение мозга ведь у тебя, а есть эту ужасную стручковую фасоль почему-то приходится мне, - пожаловался он, как будто впервые в жизни столкнувшись со вселенской несправедливостью, - может, хоть ты поймешь, в чем тут логика… Из соседней палаты послышалось сдавленное фырканье – стало быть, МакКой снова следит за ними, дабы убедиться, что никто не пытается уклониться от здоровой, сбалансированной пищи. Уголки губ вулканца слегка дрогнули – поразительно, какой психологической устойчивостью обладают люди. Сейчас Джим выглядел вполне здоровым, хотя, возможно, и несколько исхудавшим молодым человеком, как раз того возраста, когда некоторые уже заканчивают Академию Звездного Флота. - Полагаю, нам придется подчиниться, Джим, иначе доктор, как говорят люди, превратит нашу жизнь в ад, - полным сочувствия голосом ответил он. - Опыт показывает, что гораздо логичнее признать свое поражение, чем еще раз стать объектом диетологических изысканий доктора. - Да, это точно… Но начну я все равно с шоколадного кекса, Боунс, и остановить ты меня НЕ СМОЖЕШЬ! – неожиданно крикнул он так, чтобы было слышно в соседней палате. Едва заметно вздрогнув от такой непомерной нагрузки на барабанные перепонки, Спок решил, что его вывод о том, что Джим уже стал полностью взрослым, был несколько скоропалительным. - Ой, прости. Вот твоя чашка, - несколько натянуто сказал Джим, протягивая ему стаканчик с соломинкой, как для детских напитков. – И не смотри на меня так! Это все Боунс делал… - Этому я охотно верю, - бесстрастно отозвался Спок, отодвигая крышечку с соломинкой и ставя чашку на свой поднос. – Ну что ж, Джим, я только что просмотрел видеозаписи с мостика, сделанные во время нападения ромуланцев, и… - А, да, адмирал Картрайт сказал, что ему нужен доклад через двадцать четыре часа, - перебил его Джим, пытаясь сменить тему. Ему явно было не по себе. – Я как раз собирался тебе сказать. Чехов набросал примерный план, на случай, если тебе самому будет некогда… Спок слегка поднял ладонь, давая понять, что подобные детали можно оставить на потом. – В данный момент мне представляется более важным обсуждение ваших действий, - сказал он. Юноша заметно побледнел, и вулканец решил, что, хотя раньше Джиму всегда больше нравилось, когда с ним обращались, как с полноправным членом экипажа, возможно, профессионально-деловой тон также лучше будет оставить на потом. – Джим, что-то не так? Тот что-то неразборчиво пробормотал в ответ, подцепив вилкой изрядную порцию зеленой фасоли и отправив ее всю в рот, как будто надеясь, что подобный подвиг избавит его от необходимости отвечать. - Прости, Джим, эти земные овощи создают некоторые помехи в общении, - все так же бесстрастно сказал вулканец. Поперхнувшись фасолью, Джим закашлялся, подозрительно уставившись на своего собеседника поверх сложенных рук. – Извини, - пробормотал он наконец, - да нет, ничего. Все в порядке. - Однако твоя реакция говорит об обратном. Юный капитан устремил печальный взгляд на свиную отбивную, без энтузиазма развозя вилкой соус по тарелке. - Ты расцениваешь свои действия как не вполне удовлетворительные? – с искренним удивлением спросил вулканец. - Ну, не знаю… - Я, однако, точно знаю, что подобная неуверенность была совершенно не характерна для тебя в данный период твоей жизни, - мягко сказал Спок. Юноша еще больше помрачнел. – Джим, твои действия в качестве исполняющего обязанности капитана были… - он задумался, подыскивая наилучшим образом подходящее слово. Джим поднял голову, напряженно глядя на него. – Были какими? - Они были… ожидаемо блестящими, - совершенно искренне ответил Спок. Глаза Джима радостно сверкнули от похвалы, хотя кто-то менее привычный к манере речи вулканца мог бы и не воспринять его слова как таковую. Спок тем временем продолжал говорить, отдавая себе отчет в том, что сейчас, возможно, идет подготовка к завершающему этапу трансформации, для которого необходимо, чтобы капитан по-настоящему поверил в свои силы. – Я всегда считал, что ты превосходный капитан, Джим… и эта запись - еще одно подтверждение. Джим, до этого напряженный, как струна, наконец, расслабился, на его лице засияла улыбка. - Правда? - Разумеется, - ответил он. – Ты в этом сомневался? - Ну, то есть, все, конечно, закончилось хорошо, - он снова неуверенно опустил глаза в тарелку, но потом поднял голову, - но я никогда не думал, что все будет так… - Легко? – предположил Спок. Джим скептически хмыкнул. – Я как раз собирался сказать – жутко, - тихо ответил он, слабо улыбнувшись. - Спок, я просто до смерти перепугался… Я даже не знаю, как я смогу снова проходить через все это каждый раз, когда кому-нибудь взбредет в голову взорвать мой корабль… да кто я такой, разве я имею право распоряжаться жизнью стольких людей? Решив, что для застольной беседы тема разговора приняла слишком серьезный оборот, Спок отставил поднос в сторону. В следующую секунду юный капитан последовал его примеру. Вулканец откинулся на подушки, тщательно подбирая слова. - Джим, ты – как взрослый капитан, которым ты скоро станешь – имеешь на это полное право, - медленно проговорил он, наблюдая за напряженным выражением на лице юноши, - поскольку своими действиями ты по справедливости заслужил преданность и уважение всего экипажа, и это тебе подтвердит кто угодно на Энтерпрайз. Твои люди, цитируя лейтенант-коммандера Скотта, отправятся за тобой хоть в преисподнюю, и это правда, Джим. Твой экипаж тебе полностью доверяет. - Я не уверен, что заслуживаю такого доверия, - тихо, почти шепотом отозвался Джим, нервно теребя золотистую ткань туники. – Чтобы такая ответственность лежала на самом обыкновенном человеке, и чтобы пользоваться такой безоговорочной преданностью экипажа… Мне кажется, такое просто невозможно заслужить… - В этих рассуждениях есть одна неточность, - ответил Спок. – Ни один человек во всей Вселенной не смог бы справиться с этой работой лучше, чем Джеймс Тиберий Кирк, потому что вы – не «обычный человек», капитан. Глаза Джима неожиданно ярко вспыхнули. – Ты назвал меня капитаном, - с улыбкой констатировал он. Спок поднял бровь, пытаясь скрыть свое замешательство по этому поводу. – Этого больше не повторится. Сначала тебе предстоит научиться еще многим вещам, например, есть свой десерт после, а не перед овощными блюдами. - Назвал-назвал, я сам слышал, - восторженно повторил Джим. - Джим… - Капитан Кирк, - поправил его Джим с победной ухмылкой, - не забывай об этом! Это дружеское подтрунивание казалось таким до боли знакомым, и в то же время таким непривычным, что любой человек обязательно почувствовал бы острый приступ ностальгии. Будучи вулканцем, однако, Спок просто обменялся взглядом с вошедшим в палату МакКоем и позволил себе поддаться человеческой эмоции, известной как надежда. По всей вероятности, до возвращения капитана оставался всего один, последний шаг.