Insontis

Время шло своим чередом, и все на Энтерпрайз, затаив дыхание, наблюдали, как их капитан взрослеет не по дням, а по часам, по возрасту уже превратившись в кадета, который вот-вот закончит Академию. Джим все так же как будто сиял каким-то внутренним светом и, казалось, был буквально повсюду, так велика была его жажда новых знаний. Особенно часто он наведывался в те отсеки, которые больше всех пострадали во время недавнего сражения, тщательно осматривал повреждения и расспрашивал руководителей соответствующих подразделений, которые без каких-либо возражений признавали авторитет юного кадета. Спок, в результате соглашения, заключенного за двухчасовой партией в шахматы (которую он проиграл этому нелогичному представителю человеческой расы), присвоил Джиму звание лейтенанта, то есть тот уже мог пользоваться всеми офицерскими привилегиями, однако подчинялся старшему командному составу. Спок посчитал данный вариант наиболее приемлемым вариантом решения проблемы – они оба понимали, что, хотя Джим уже, вероятно, вполне способен принять командование, лучше будет все же дождаться окончания процесса, когда его физическое состояние, наконец, стабилизируется. Новоиспеченного лейтенанта Кирка, повсюду следовавшего за вулканцем, вскоре прозвали тенью и.о. капитана, что несколько обескураживало Спока, который никак не мог привыкнуть к резкой смене ролей, и особенно к тому факту, что он невольно превратился в образец для подражания, причем не для кого-нибудь, а для самого прославленного капитана Звездного Флота. Экипаж над этой ситуацией добродушно подшучивал (утверждая, что все это просто очаровательно), однако Споку было крайне не по себе, и, не в состоянии найти выход своими силами, он решил прибегнуть к последнему средству. МакКой бросил на него долгий испытующий взгляд поверх своего рабочего стола в лазарете, после чего разразился гомерическим хохотом. - Вы это серьезно, мистер Спок? Не можете понять причин такой нелогичной привязанности? – наконец выговорил он, ухмыляясь при виде замешательства вулканца. - Я всего лишь хотел бы узнать, доктор, является ли подобная модель поведения типичной для людей его возраста, - бесстрастно ответил Спок, - Полагаю, один из первых уроков, предусмотренных Регенератроном, заключался в том, чтобы научиться самостоятельности и независимости от кого бы то ни было. Вам, так же как и мне, хорошо известно, что процесс не будет завершен до выполнения всей программы, и сбой на данном этапе мог бы привести к самым нежелательным последствиям. - Так-то оно так, - наконец отсмеявшись, ответил МакКой, - но все же, в этом нет ничего удивительного – вы о нем заботились с самого детства и, как ни крути, заменяли ему и отца, и старшего брата, так что теперь вы для него - герой. Споку показалось, что на усталом лице МакКоя отразилась какая-то эмоция, которую он идентифицировал как… печаль? (хотя полной уверенности не было, мир человеческих эмоций так сложен). Печаль, и еще какая-то… обреченность. - Ваша роль была не менее важна, - возразил он. – Вероятно, ваш вклад значительно больше – именно благодаря вашим усилиям Джим сейчас вполне здоров, несмотря на чрезмерные нагрузки, которым подвергался его организм. Пожав плечами, МакКой перевел взгляд на компьютерный монитор на столе. – Может, и так, Спок, - он со вздохом откинулся на спинку стула. – В общем, можете не сомневаться – с ним все в порядке, и скоро он снова станет самим собой. Спок слегка нахмурился, уловив что-то тревожное в этом нарочито небрежном тоне, однако решил на данный момент сосредоточиться на более насущных проблемах. – Я согласен с вами, доктор. Полагаю, капитану остался всего один, в крайнем случае – два возрастных скачка, и это наверняка серьезным образом скажется на его организме? МакКой выудил из стопки бумаг капитанскую медицинскую карту и кивнул, слегка сдвинув брови. – Да, наверное, лучше начать прямо сейчас синтезировать нужные препараты, - заключил он, - а то мальчишка просто сгорит, как свеча, запаленная с обоих концов. Пожалуй, стоит установить сигнализацию в наших каютах, на случай, если ему станет плохо ночью. - Можно ли поменять настройки биокровати таким образом, чтобы сенсоры автоматически отправляли сигнал в случае каких-либо серьезных изменений? - Хмм, - задумчиво протянул Маккой, - сенсоры регистрируют физические показатели, но могут не отреагировать на такие вещи, как обезвоживание или истощение, или даже на банальное повышение температуры, если человек в это время спит. Попрошу Скотти, чтобы он этим занялся. Спок кивнул, все еще размышляя, насколько рискованной может оказаться ситуация – теперь уже в любой момент начнется последний этап трансформации, в чем бы ни заключался ее смысл, заложенный Изонти, и Джим превратится в капитана, которого им уже так давно не хватает. Однако резкий возрастной скачок более чем в десять лет, разумеется, создаст серьезную нагрузку для организма, не говоря уже о психологическом состоянии, в котором окажется Джим, когда в его сознании снова столкнутся два пласта воспоминаний. И, в довершение ко всему, никто не отменял бюрократических проволочек – командование Звездного Флота недвусмысленно давало понять, что руководство не слишком довольно превращением капитана звездолета в бурлящего энергией подростка, и их вызовы с каждым днем становились все более резкими и настойчивыми. Спок еще раз убедился в том, что у него нет ни малейшего желания самому командовать кораблем, во всяком случае, пока у него не будет значительно большего опыта работы с людьми. Во взгляде МакКоя читалось дружеское любопытство, и при этом – какая-то странная печаль, что ставило вулканца в тупик, ведь было бы только логично радоваться, что вся эта история наконец завершится и все придет в норму. Однако Спок понимал, что для обсуждения подобных вопросов с этим человеком способностей у него еще меньше, чем для командования кораблем, поэтому, коротко попрощавшись, он просто вышел из лазарета, оставив подавленного доктора наедине с самим собой. Тем не менее, его никак не оставляло иррациональное человеческое чувство тревоги за эмоциональное состояние МакКоя (что, разумеется, было только логично, так как Спок, будучи и.о. капитана, нес ответственность в том числе и за доктора). Только после возвращения Джима Спок выяснил причину этой необъяснимой подавленности, когда (в ходе весьма малоприятных событий, способствовавших последнему этапу трансформации) ему открылись некоторые ранее неизвестные обстоятельства. Через неделю после стычки с ромуланцами ремонт Энтерпрайз был успешно завершен, и они снова бороздили глубокий космос, делая последние штрихи в текущей миссии по картографированию. Боевой дух экипажа снова был на высоте – в воздухе витала новость, что капитан совсем скоро вернется, с нудным картографированием будет, наконец, покончено, и они все смогут заняться своей непосредственной работой – исследованием космоса и новых планет, новыми научными разработками и дипломатическими миссиями. Итак, в течение недели жизнь на корабле мирно шла своим чередом. В принципе, подумал заместитель начальника Службы Безопасности Гарровик, они сами напросились – следовало быть осторожнее… С другой стороны, никто не мог предположить, что после неудачной атаки ромуланцев на Энтерпрайз очередную попытку предпримет Клингонская Империя, на этот раз объединившись с целой армадой Орионских фрегатов. Беда обрушилась на ничего не подозревающий экипаж во время ночной смены буквально как гром среди ясного неба. Гарровик в прямом смысле слова вылетел из своей кровати, когда его каюта вздрогнула от удара – не слишком сильного, но висевшие на стене фотографии упали со стены, а его самого швырнуло на пол. Через долю секунды пронзительно взвыла сирена Красной тревоги. Многолетние рефлексы взяли свое – перекатившись, он мгновенно вскочил на ноги, быстро натянул форму и сапоги, чувствуя, как к горлу подступает тошнота – комната заметно накренилась, так что, похоже, гравитационные амортизаторы были повреждены, а значит, скоро все, что только не пристегнуто и не прибито гвоздями, может начать парить в воздухе. Пол качнуло еще пару раз, и Гарровик, шатаясь, открыл дверь. В коридоре все заволокло дымом, он еле различал фигуры людей из смены альфа, которые, как и он, при звуке сигнала бросились наружу. Две секунды спустя Гарровик уже был возле хранилища. Быстро вбив код доступа, он схватил с полки фазер и коммуникатор, и в этот момент, наконец, на смену сирене раздался голос – его было почти не слышно из-за сильных помех, так что наверняка можно было сказать только одно – этот звенящий от напряжения голос, перечислявший повреждения корабля, принадлежал капитану Споку. Гарровик начал раздавать фазеры всем, кто пробегал мимо в сторону Инженерного отделения, всего около полутора десятка человек, но никого из старшего офицерского состава видно не было – либо они все сегодня в смене гамма, либо просто добрались до мостика быстрее него. Тут он заметил Кевина Райли, несущегося к нему со стороны турболифтов. Очевидно, тот тоже крепко спал, когда прозвучала тревога – туника Райли была надета на левую сторону, волосы беспорядочно падали на глаза. - Клингоны, - закашлявшись от едкого дыма, судорожно выдохнул лейтенант в ответ на вопрос Гарровика. – И еще, Спок говорит, орионцы… четыре фрегата, две хищные птицы… все использовали маскировочное устройство. Они нас тут давно поджидали… - Гарровик похолодел, понимая, что шансов выжить у них теперь практически нет. – Они знают, - Райли снова зашелся в приступе кашля. - Что знают? Палуба накренилась от сильнейшего удара, и они оба не устояли на ногах. Где-то дальше по коридору послышался чей-то отчаянный крик, затем – металлический грохот и звук падения. - Про капитана! Я слышал, что мистер Спок говорил Скотти – клингоны обещали орионцам отдать им Джима, а сами хотят Энтерпрайз в качестве трофея! Гарровик на всех известных ему языках начал проклинать клингонов, а также средства массовой информации. Начальник Службы безопасности Джотто был готов к чему-то подобному в течение первых недель после трансформации – какие-нибудь горячие головы вполне могли решить воспользоваться ситуацией и предпринять попытку нападения, но все шло спокойно до атаки ромуланцев три недели назад. Что ж, слухи всегда распространяются быстро – очевидно, заинтересованным лицам стало известно, что время уже на исходе, а учитывая, какую сильную ненависть клингоны испытывали к Джеймсу Т. Кирку, они не хотели оставлять ему ни одного шанса снова стать капитаном Энтерпрайз. - Так, идем. Сначала надо спрятать капитана, об остальном будем думать потом, - решительно заявил Гарровик, отбрасывая в сторону искореженную металлическую решетку и направляясь к капитанской каюте. Пробираясь сквозь обломки, Райли устремился вслед за ним по темному от густого дыма коридору. – Что на мостике? – коротко спросил Гарровик. - Не знаю – я сразу побежал в Инженерное, а Скотт отправил меня обратно за капитаном, - задыхаясь, ответил Райли. – Он сказал, что у нас нет ни малейшего шанса уйти, так что надо хотя бы попробовать «найти и спрятать мальчугана». - А Джотто? - Готовит спецотряд на случай вторжения. Гарровик чертыхнулся сквозь зубы. Неожиданно ожил комм на стене, в коридоре раздался голос Чехова, в котором сквозила неприкрытая паника. - Вторжение. Вторжение. Группа СБ – срочно в Запасную рубку. Повторяю, группа СБ – срочно в Запасную рубку. - Плохо дело, - закашлялся Райли. Послышался оглушительный взрыв. Из комма на стене во все стороны посыпались искры, но неожиданно сквозь помехи пробился голос Спока. – Всем приготовиться к чрезвычайной ситуации альфа один-один-три. Повторяю, всем приготовиться к чрезвычайной ситуации альфа один- один -три. Гарровик застыл, пораженно уставившись на Райли. - Этого не может быть, - прошептал лейтенант, - еще даже испытаний не проводили! Скотти планировал попробовать что-то подобное только после того, как Кирк вернется! Чрезвычайная ситуация А-113 была связана с проведением определенных, чисто теоретически возможных маневров – именно их осуществимость, по заданию командования ЗФ, и должны были проверить члены экипажа ЮСС Энтерпрайз. По сути, маневры заключались в отделении гондол и центральной части от основного корпуса корабля, так чтобы у основной части экипажа было больше шансов выжить. На практике ничего подобного пока не осуществляли, хотя на Энтепрайз уже и установили необходимое для этого оборудование на третьем году их миссии. Естественно, данная операция считалась крайне рискованной, и решиться на подобное капитан корабля мог бы только в совершенно безвыходной ситуации, чтобы спасти хотя бы часть экипажа. - Мистер Скотт, можете ли вы запустить аварийный варп-прыжок? Шум помех заглушил начало ответа. – Только на секунду, может, на две – ничего не могу сделать, тут слишком сильные повреждения! - Двух секунд вполне достаточно, мистер Скотт – необходимо просто набрать энергию для броска. - Он действительно собирается попробовать! – выдохнул Райли. Они уже подбегали к капитанской каюте. – Безумный вулканец! - Другого выхода нет, нам так и так конец, - резко ответил Гарровик. – Пять вражеских кораблей, а у нас – несовершеннолетний капитан на борту. Так, может, хоть какой-то шанс будет, - откашлявшись, он подошел к двери, из-за которой слышался бешеный грохот. - Спок, клянусь всеми богами, если ты меня сейчас же не выпустишь, я тебя в энсины разжалую, когда выберусь отсюда! Райли и Гарровик обменялись взглядами. - Спок! Как только Гарровик разблокировал дверь при помощи кода службы безопасности, из каюты вылетел разгневанный и весьма взъерошенный Джим. - Доложите обстановку, - отрывисто бросил он, и Гарровик машинально встал по стойке смирно. - Ээ… - Два клингонских боевых корабля, плюс три орионских, все используют маскирующее устройство. Последний приказ, который мы получили от Спока – увести вас отсюда, - быстро проговорил Райли, жалея, что именно ему приходится докладывать капитану о фактической сдаче корабля. – Клингоны хотят заполучить Энтерпрайз, а орионцы охотятся за вами. Спок собирается попробовать отделение гондолы, сэр. Несмотря на то, что сейчас ему было уже двадцать, голос Джима снова начал ломаться совсем как у подростка. - ЧТО? - Похоже, другого выхода нет, сэр, - тихо ответил Гарровик. Комм у него за спиной снова начал подавать признаки жизни, послышался голос Чехова, торопливо отдающий команды Инженерному отделению. - Да он же мне весь корабль разнесет! - Джим, - негромко прервал его Райли. - Мы к такому еще не готовы! Даже в лабораторных условиях все срабатывало не вполне идеально! - Джим – Пламенную речь юного капитана прервал мощный взрыв, все трое оказались на полу. Содрогнувшись, корабль протяжно застонал, послышался скрежет металла о металл и отдаленные крики с нижних палуб. Гарровик хрипло выдохнул и замотал головой, пытаясь сфокусировать взгляд после удара об угол стола. - Мистер Скотт, нужна полная мощность, - прорезался сквозь помехи голос Спока. - Сэр, сейчас я могу только… - Разворот, мистер Сулу! Мистер Скотт…? - Сэр, я ничего не могу сделать! Мы потеряли левую гондолу, плазменная тяга слишком слабая, с ней сейчас невозможно осуществлять подобные сложные операции! И запасная рубка заблокирована! - Мистер Скотт, если клингоны захватили запасную рубку, они смогут контролировать и весь корабль. - Думаете, я не знаю, сэр! - Мы все покойники, - хрипло прошептал Райли, с трудом поднимаясь и доставая фазер, потом наклонился, помогая встать Джиму. - Все еще хуже, - коротко сказал Гарровик, подталкивая их обоих вперед, в покрытый копотью и дымом коридор. - Хуже? - Если они захватили запасную рубку, то смогут блокировать отделение гондол, - ответил он, срывая решетку со входа в ближайшую трубу Джеффриса. Райли скользнул внутрь с фазером наготове. – И еще, если они сейчас в запасной рубке, то все, что им требуется сделать, чтобы захватить весь корабль, это… Сзади раздался негромкий шипящий звук. - … запустить в коридоры усыпляющий газ, - договорив, Гарровик сделал глубокий вдох и, задержав дыхание, втолкнул в трубу сопротивляющегося Джима. Закрывая люк, он успел услышать, как резко замолчал комм, и буквально физически ощутил, как весь корабль погрузился в мертвую тишину.