Insontis

Человек, являвшийся автором высказывания «Темнее всего всегда перед рассветом», очевидно, никогда не бывал в космосе, где время суток принимается чисто условно из соображений удобства. Что касается Спока, то в данный момент он при всем желании не мог разглядеть ни единого проблеска надежды. Казалось, вулканец, неподвижно сидевший на койке, находится в глубоком медитативном трансе – за помещением, разумеется, постоянно следили при помощи камер службы безопасности. На самом деле его мозг лихорадочно работал, анализируя, рассчитывая вероятности и один за другим отбрасывая различные варианты побега и освобождения корабля. Сложившаяся ситуация являлась результатом целого ряда катастрофически неудачных совпадений, и Спок сделал все от него зависящее, однако факт оставался фактом – кораблю нанесены серьезные повреждения, а весь экипаж захвачен в плен, и даже если людям удастся каким-то образом бежать, то Энтепрайз все равно не в том состоянии, чтобы оторваться от преследователей. Кроме того, он смог уловить обрывки разговора клингонов – судя по всему, членов экипажа уже рассредоточили по пяти вражеским судам, чтобы исключить даже малейшую вероятность, что они сообща дадут отпор захватчикам. Клингоны знали, что на Энтерпрайз своих не бросают, так что в принципе их действия были вполне логичными. Враги хорошо изучили их, с горечью подумал Спок. Слишком хорошо. Единственное, за что оставалось благодарить судьбу, это что Энтерпрайз он сдал не по своей воле – даже вулканцы не могут сопротивляться воздействию усыпляющего газа. Очнулся он от яростных ударов по лицу, когда, добравшись до мостика, предводитель клингонского десанта сделал для себя одно малоприятное открытие - и.о. капитана, перед тем, как потерять сознание, все же успел заблокировать абсолютно все компьютерные системы на борту. С некоторым удовлетворением Спок отметил про себя, что капитан Пета'К, командир главной из хищных птиц K’ех был далеко не в восторге от того факта, что теперь разблокировать компьютер был в состоянии только представитель расы, известной своим высоким болевым порогом. Впрочем, это никак не меняло сути – Энтерпрайз обречен, так же как и весь экипаж, включая пока что несовершеннолетнего капитана. Спок знал о планах орионцев, и одна только мысль причиняла острую боль. Это было невозможно, недопустимо – для юного Джима, полного жизни и как будто светящегося изнутри, смерть, вероятно, была бы предпочтительнее… Думать об этом было невыносимо, поэтому он уже практически решил снова попытаться устроить короткое замыкание, бросившись всем телом на силовое поле, перекрывавшее вход в камеру, куда его бросили после безуспешного допроса (первая попытка привела к примерно десятиминутной потере сознания от электрошока), когда где-то неподалеку послышалось лязганье двери – очевидно, кто-то еще удостоился чести быть заключенным в камеру самого строгого режима, которую только смогли оборудовать на Энтерпрайз. При виде МакКоя он испытал некоторое удивление, но гораздо более сильное облегчение – по крайней мере, даже клингоны испытывали хоть какое-то уважение к профессии целителя и решили пока что сохранить ему жизнь и не переводить на какой-нибудь из орионских фрегатов. Несколько большее удивление Спок испытал, обнаружив, что доктор, как оказалось, неплохо владеет разговорным клингонским, во всяком случае, ему вполне хватило словарного запаса, чтобы пространно и весьма эмоционально высказаться по поводу матери, отца и прочих родственников сопровождавшего его охранника перед тем, как его швырнули в камеру. -Охх, - донесся до Спока протяжный вздох после того, как клингон, сплюнув на пол и повернувшись к ним спиной, вышел в коридор, заблокировав все двери. Поднявшись на ноги, вулканец подошел к разделявшей их решетке. – Вы не ранены, доктор? - Не особенно, - пробурчал МакКой, с гримасой боли поднимаясь с пола. Под глазом у него был крупный кровоподтек, и передвигался доктор с той особой осторожностью, которая явно опровергала его слова. Стиснув зубы, вулканец почувствовал, как в нем нарастает вполне человеческий гнев. Нет, нельзя поддаваться эмоциям, иначе можно даже и не думать ни о каком побеге, прежде всего – информация. - Доложите обстановку, доктор МакКой. Тот осторожно присел на край койки, с болезненно-судорожным вздохом прижимая руку к груди. Спок пересмотрел свое решение о необходимости контролировать гнев. В данном случае причина вполне уважительная, а даже если это и не так, то это не имеет значения. - Хорошенькое сегодня выдалось утро - просыпаюсь от сигнала Красной тревоги, выбегаю в коридор и тут же натыкаюсь на целую толпу клингонов! Правда, сначала они, по крайней мере, не мешали мне лечить пациентов, но потом, видно, решили, что не стоит позволять мне разгуливать на свободе. Спок поднял бровь. – Что же послужило причиной данного решения, доктор? Тот устало пожал плечами, пытаясь поправить тунику, потом в глазах МакКоя вспыхнул недобрый огонек. – Может, это из-за моего личного обаяния… может, из-за того, что заблокировал вход в лазарет до того, как они успели меня сцапать… или, может, потому что дал пинка куда надо одному из них, когда он сцапал Кристину, оттащил ее от раненого в транспортаторной и отправил уж не знаю в какую дыру, из которой они все выползли… В общем, выбор большой, Спок, - на его лице появилась знакомая кривая усмешка. - Очевидно, доктор, у вас вошло в привычку выступать против представителей видов, превосходящих вас физически. - Я бы тебе ответил, вот только сначала удостоверюсь, что это сломанное ребро мне не пробьет легкое, - фыркнул МакКой. Спок, со своей стороны, сделал все возможное, чтобы удостовериться, что обжигающая ярость не вырывалась наружу, а просто до поры до времени затаилась в виде сгустка глухой ненависти, тлеющего глубоко внутри. – В общем, насколько я успел рассмотреть, на корабле практически никого не осталось. Слышал только, что Скотти отправили на одну из хищных птиц, про остальных не знаю. Их распределили по пяти вражеских судам, коммандер, - в глазах МакКоя отразилась жгучая боль. – Даже если получится снова взять под контроль Энтерпрайз, у нас нет шансов справиться со всеми пятью без потерь… Спок медленно опустился на пол, сцепив перед лицом кончики пальцев, как будто пытаясь восстановить щиты, от которых уже практически ничего не осталось, и удержать ускользающий контроль. Контроль, прежде всего контроль. Он прикрыл глаза и, прислонив голову к прутьям решетки, сделал глубокий вдох. – Данные о пострадавших? - Чепел сказала, как раз перед тем как они ее забрали, что летальных исходов пока нет, что довольно странно, - тихо ответил МакКой. – Хотя, учитывая, с кем мы имеем дело… Не уверен, что это такая уж хорошая новость. Спок бесстрастно кивнул. – Сколько раненых? - Я успел осмотреть только самых тяжелых пациентов до того, как меня запихнули сюда. Лазарет заблокирован, но я не знаю, кто там тогда был внутри. На нижних палубах и в инженерном у многих плазменные ожоги – туда пришелся довольно сильный удар, и еще на девятой и двенадцатой. – Вулканец услышал какое-то шевеление и, подняв голову, увидел, что МакКой последовал его примеру и тяжело осел на пол, привалившись к решетке. – Простите, к сожалению, больше мне ничего не известно, мистер Спок, - глухо сказал доктор, опустив голову. - Не стоит извиняться за то, что от вас не зависит, доктор, - мягко ответил вулканец. – Никто из нас не мог предвидеть подобного поворота событий, хотя, возможно, мы проявили излишнюю беспечность в ожидании окончания процесса трансформации. - Кстати сказать, - медленно проговорил Маккой. Спок снова прислонил голову к решетке, пытаясь сконцентрироваться. – Да, доктор? - О Джиме я вообще ничего не слышал – а ведь орионцы именно из-за него и ввязались во всю эту историю. Вулканец приоткрыл глаза. – Совершенно ничего? - Ни единого слова, а вы ведь знаете, как они любят похваляться новыми успехами, - доктор пожал плечами, осторожно потирая бок. - В самом деле. Доктор, это весьма… - О боже, если вы сейчас скажете, что это поразительно, я все-таки найду способ до вас добраться! – фыркнул МакКой совсем как при их обычных пикировках, что слегка успокоило вулканца относительно состояния доктора. - Я хотел сказать – это весьма многообещающе, доктор, - ответил Спок. – Полагаю, сейчас не время для ваших излишне эмоциональных и не особенно эффективных угроз. МакКой сразу успокоился, как будто вспышка раздражения была всего лишь защитной реакцией на стресс. Выпрямившись, он пристально посмотрел на вулканца. – Вы думаете, у него был шанс скрыться? - С уверенностью можно сказать только одно, доктор – никто на Энтерпрайз, за исключением инженера Скотта, не знает корабль лучше, чем капитан, - тихо ответил Спок. – Так что если у кого-то и был шанс скрыться, то только у него. И поскольку мы ничего не слышали о нем от клингонов… - Но вы разве не заблокировали двери в его каюту, когда прозвучала Красная тревога? - Не совсем. Это, действительно, является стандартной процедурой для несовершеннолетних пассажиров в подобных случаях, и у меня не было времени перенастроить систему таким образом, чтобы он мог самостоятельно ее разблокировать, однако это мог сделать любой офицер службы безопасности. - Значит, если хоть кто-то успел добраться до него раньше клингонов… - По логике, они должны были успеть, так как это тоже является стандартной процедурой для сотрудников службы безопасности в случае Красной тревоги и первого класса опасности, - закончил Спок, почувствовав, как впервые за те несколько часов с тех пор, как во время смены гамма мир рухнул (в прямом и переносном смысле), у него затеплилась слабая искра надежды. – Нам, доктор, остается рассчитывать только на то, что хотя бы кто-то успешно выполнил свой долг. - Эти ребята здорово разозлятся, если сцапают нас, - с вызовом в голосе пробормотал Райли, в неудобной позе скрючившись за панелью склада боеприпасов и пока что безуспешно пытаясь проникнуть в корабельную систему, чтобы попробовать отслеживать вражеские передачи. – Уже почти пять часов прошло, и они знают, что мы где-то здесь. А что, если им придет в голову просто взять и взорвать корабль? - Не станут они взрывать корабль, сам подумай, - отрезал Гарровик, чувствуя, что его терпение уже на исходе. – Орионцы охотятся за капитаном, а клингонам нужен трофей, то есть Энтерпрайз. - Но ничто не мешает им прочесать тут все дюйм за дюймом, - тихо сказал Джим. Он стоял, прислонившись к стене маленького тесного складского помещения, где места хватало только для того, чтобы припрятать там некоторые контрабандные товары, которые время от времени проносил на борт их эксцентричный главный инженер. Гарровик давно уже перестал притворяться, что ему ничего обо всем этом не известно, в особенности о наличии в инженерном отделении перегоночного аппарата. – Меня беспокоит, что стало с экипажем… Райли, оторвавшись от работы, бросил на юношу пронзительный взгляд. – С твоим экипажем, - мягко поправил он. - Что? - Просто ты всегда говоришь – мой экипаж, а не просто экипаж, - неуклюже ответил Райли. Он никогда не испытывал неловкости при общении со взрослым капитаном, и вполне успешно установил контакт с Джимом-подростком – но сейчас, когда тот находился в этом странном переходном состоянии, Райли просто не знал, как с ним разговаривать. – Это действительно твой экипаж. - Нет, - мрачно ответил Джим, устремив отсутствующий взгляд в пустоту. – Сейчас у них нет капитана. Мы даже не смогли оказать им хоть какое-то сопротивление… Райли усердно продолжал ковыряться в проводах, когда неожиданно панель взорвалась яркой вспышкой, рассыпая искры. Он поспешно отдернул руку, невольно вскрикнув от неожиданности. - Тихо! – прошипел Гарровик. – Хочешь, чтобы сюда со всего корабля клингоны набежали? - Мы все равно не сможем прятаться бесконечно, - коротко сказал Джим. - Да, но Спок мне голову оторвет, если я позволю вам куда-то высовываться, даже не имея никакого представления о расстановке сил, - ответил Гарровик, наблюдая, как Райли снова принимается за работу. – Сначала надо узнать, что тут вообще происходит. Тогда и только тогда я выслушаю ваш план. Сэр, - добавил он больше для поднятия боевого духа, так как в данный момент Джим снова был похож на обычного мальчишку. - План? – удивленно выдохнул юноша. – У меня? Ну просто замечательно, подумал Гарровик. Это же надо, чтобы именно сейчас у Джима случился приступ резкой неуверенности в себе… Хотя…если задуматься… Память, подстегнутая адреналином, вдруг четко обрисовала ему тот разговор, много лет назад, вскоре после того, как он впервые попал на Энтерпрайз совсем еще молодым и не особо блестящим энсином. После того, как он узнал о службе Кирка на корабле его отца, Фаррагуте. После того, как Спок спас ему жизнь во время нападения того облака-вампира, погубившего Фаррагут, а сам Гарровик вполне мог бы попасть под трибунал за свои тогдашние действия… решил в героя поиграть … Так вот, когда все это было окончено, Кирк, к его большому удивлению, нанес личный визит в его крошечную каюту на нижней палубе. Разговор вышел долгий, не меньше нескольких часов - о капитане Гарровике и о том, что произошло тогда, много лет назад, во время самой первой миссии Кирка в глубоком космосе. Капитан рассказал о чувстве вины, которое не отпускало его все эти годы, и из-за которого он с такой одержимостью преследовал этого монстра, чуть было не погубившего и его экипаж так же, как людей на Фаррагуте. Он очень многому научил Гарровика в тот день, и молодой человек надолго запомнил урок, со временем научившись жить с этим чувством потери, прокладывая свой собственный путь, не омраченный тенью трагедии. Кирк, внимательно следивший за всеми его успехами и достижениями, сам назначил Гарровика помощником начальника Службы безопасности. Тот разговор врезался в его память и изменил всю его жизнь. Тогда, на Фаррагуте… …Кирк, изумленно смотревший на заместителя начальника СБ, по приблизительным оценкам, был примерно в том же возрасте, что и теперь. Ну просто фантастика, - мысленно застонал Гарровик, понимая, что с последним этапом трансформации теперь придется справляться исключительно своими силами. Определенно, сейчас они как никогда нуждались во взрослом, опытном капитане, а не в молодом необстрелянном лейтенанте, еще не до конца уверенном в своих силах. - Да, у вас, - наконец ответил он как можно более твердым голосом. – Независимо от вашего возраста, вы – наш капитан, и вы сейчас наша единственная надежда. Райли, чутко прислушивавшийся к микрофону в своем коммуникаторе, неожиданно расплылся в улыбке. – Ну дает наш вулканец! – воскликнул он восхищенным шепотом, поворачиваясь к своим собеседникам. Гарровик при этом эмоциональном восклицании и сам поднял брови почти по-споковски, а Джим, выпрямившись, весь подался вперед. - Я только что попробовал просмотреть записи отдела связи за последние несколько часов, но, похоже, наш и.о. капитана все же успел заблокировать все компьютерные системы до того, как отключился от газа, - с ухмылкой пояснил Райли. – Чертовски быстро же ему пришлось программировать. Держу пари, клингоны просто в восторге… - Это значит, они не могут никуда увести корабль, пока Спок не разблокирует компьютеры, - на лице Джима появилась слабая улыбка, в голосе прозвучала гордость за своего наставника. - Это значит, что теперь они даже воду в туалете спустить не смогут, - уточнил Гарровик, задумавшись, с какой же скоростью пришлось работать вулканцу. – Впрочем, - уже более мрачно продолжил он, - это только вопрос времени – рано или поздно ему так или иначе придется сдаться и разблокировать систему – они умеют быть очень убедительными. Джим слегка вздрогнул. – Не уверен, - тихо ответил он. Райли и Гарровик повернулись к нему. – Даже ради спасения экипажа, - он откинул волосы со лба. – Ведь Хану он тогда не сдал корабль, так с какой стати он станет уступать банде клингонов? Да и в любом случае, это запрещено уставом Звездного Флота, даже ради спасения жизней членов экипажа – слишком много важной информации содержится в корабельных банках памяти. Райли нервно сглотнул. - Это верно, - неожиданно согласился Гарровик, пристально глядя на юного капитана. – Значит, нам надо составить план как можно быстрее, пока клингоны не начнут применять различные… методы убеждения. Поразительно, как неожиданно взгляд Джима полыхнул огнем – все знали, в каком отношении капитан Энтерпрайз наиболее уязвим, хотя это можно было рассматривать скорее как силу, нежели чем слабость. Гарровик понял, что верно выбрал мотивацию, чтобы подтолкнуть молодого человека к финальной схватке, после которой он снова должен стать капитаном Энтерпрайз. Оставалось только надеяться, что, когда все будет кончено, ему еще останется кем командовать.