Avis rara

Все казалось неправильным. Этого не должно было быть. Он не должен сидеть за большим столом. Не должен смотреть на лорда Малфоя завтракающего на противоположной стороне стола, как ни в чем не бывало, как будто именно так правильно. — Что-то не так, мистер Поттер? — Стал заметен пристальный взгляд юноши. — Вас интересует что-то? — Почему мы вдвоем здесь? За все время завтрака Гарри не притронулся ни к чему. Его не манил запах свежих тостов с апельсиновым джемом, поджаренных яиц и горячего кофе. Казалось, что аппетит должен вернуться, молодому организму всегда нужно питаться правильно и регулярно, но парень хмуро смотрел на свою порцию. Он не мог доверять тому, кто силой притащил его в чужой дом, поставил перед фактом, выдал бумажонку из Министерства и самодовольно ушел. С большим удовольствием он бы съел противную кашу в больнице. Она не всегда выглядела склизким нечто, иногда становилось слишком жидкой, и походила на какой-то странный суррогат, но по заверениям колдомедиков была очень полезна. И как бы вкусно не пахла пища, лучше Гарри будет голодать, чем хоть крошку возьмет в рот. — На неопределенное время это поместье станет Вашим домом, а мне придется находиться рядом в качестве опекуна, — отложил столовые приборы мужчина. — Где Ваша жена и сын? Разве они не должны быть здесь? Я помню то, что было сказано вчера, — откинулся на спинку стула гриффиндорец, волком смотря на неприятного для него человека. На секунду плотная маска вежливости дрогнула на лице сиятельного лорда Малфоя, промелькнуло что-то похожее на недовольство, но он быстро взял себя в руки, выдавливая улыбку, фальшивую, как и весь образ. Молодой человек скривил губы, прекрасно понимая, что они оба не переносят друг друга и никогда не получится забыть многолетнюю ненависть. Уже то, что не началась борьба — чудо, но надеяться на идеально сотрудничество друг с другом было бы просто безумством. — Нарцисса и Драко спустятся позже. Они не хотели мешать и смущать Вас своим присутствием. — Какое неожиданное проявление заботы, — язвительные слова сами собой слетели с языка, — не верится, что та семья Малфой, которую я знал, может быть такой доброй. Он специально злил, выводил из себя только для того, чтобы сразу же столкнуться с Пожирателем смерти, приспешником Воландеморта, а не участливым добрым дядечкой. Гарри ни за что не поверил бы в возможность существования такой черты у семейки Малфой, семейки лицемеров и знатных выскочек, пекущихся лишь о своих шкурах. Мужчина напрягся. Он, безусловно, понимал, что с таким магом как Поттер будут определенные сложности, но когда давят сразу же с двух сторон, то становится невыносимо. Лорд желал как можно скорее получить на руки результаты и готового ко всему чистенького Избранного. Сам Избранный просто хотел выбраться из той передряги, в которую попал не совсем по своей воле. — Вы недовольны, это понятно, — последовал примеру юноши Люциус и расслабленно откинулся на спинку стула, тем самым нарушая правила этикета, — но поймите и меня. Я… — Не хочу. — Что? — Вкрадчиво поинтересовался мужчина. — Я не хочу понимать Вас. И верить тоже. Молодой человек встал из-за стола и просто ушел. Малфой не стал задерживать его, не стал ругаться, потому что это был не его сын, это был Герой, не привыкший к правилам. Он привык нарушать их, привык их создавать, но не следовать. Работа предстояла более чем трудная. Несмотря на то, что мальчишка и как-то стал омегой, существом нежным, кротким и любимым обществом, но в его теле все еще жил бунтарский дух, который больше подходил для альф, в крайнем случае, бетам. Омега не принимающий себя — труднее случая не найти. Мужчина с тоской посмотрел на недоеденный завтрак. Аппетит полностью пропал, а вместо крепкого кофе хотелось, чтобы было подано самое лучшее виски, способное избавить от напряжения и проблем хоть на короткий промежуток времени.

***

Гарри так и не дождался ответной совы. До глубокой ночи он всматривался в небо за окном и пытался понять, где же сейчас пролетает птица с письмом от друзей, от родных людей. Но парень так и заснул за своим делом, устав от мыслей, бешено бегающих в голове, от ожидания того, что в любую минуту может что-то произойти. Буквально все что угодно. Вдруг в небе вспыхнут яркие фары, послышится тихий шум мотора и его заберут из этого дома, как когда-то сделали близнецы и Рон, практически украв Гарри от родственников. Старый фордик все еще находился в Запретном лесу. После случая с огромными пауками он так и не появлялся, но вдруг?.. Поттер понимал, что обдумывает глупые идеи, строит что-то совершенно невозможное в мозгу, но для него это почему-то стало спасением. Он не хотел думать, что Малфои взяли его по указке Темного Лорда, что скоро начнется ад. Но про это будут знать только продажные чинуши из Министерства, которые сочинили не нужный никому документ, якобы обозначающий то, что юный омега не обучен и не находится ни у кого на попечении. По законам магического мира Гарри уже был совершеннолетним. Он мог творить колдовство, решать проблемы самому, но этих проблем становилось слишком много, потому что они были даже не его. На его плечах с самого детства висели проблемы тысячи взрослых, не способных справиться самостоятельно. И он разгребал их. Уничтожал «зло», которое ненавидела вся Англия. Бежал от одной стороны и от другой и делал, делал, делал. Он устал. Гриффиндорец вернулся в комнату, которую считать «своей» было неправильным. Его комната была на Тисовой улице. Вначале в чулане под лестницей. Там всегда было много мелких пауков с длинными лапками, а еще целые тучи пыли, скапливающейся настолько быстро, что убираться так часто практически нереально. Затем крохотная комнатка считающаяся местом складирования вещей Дадли. Гарри тоже можно было бы посчитать одной из тех вещей, которая интересовала жадного и противного сына Дурслей. Он тоже оказывался постоянно сломанным и отправленным в груду старых игрушек. И общая спальня мальчиков факультета Гриффиндора. Комната в доме крестного на Гриммо 12. Комнаты, в которых Гарри не ощущал чужого внимания, подглядывания со стороны. Если бы он мог сбежать, то сделал бы это как можно скорее. И все равно на запреты. Все еще шла война, она просто перестала быть открытой, стала тихой, никто кроме нужных магов не замечал ее. Больше не звучали имена тех, кто оказывался убит, лишен палочки и заточен в тюрьму. Пожиратели смерти спокойно разгуливали среди обычных людей. Чудовища, совершавшие ужасные вещи улыбались и продолжали делать вид, будто все в полном порядке, и это вовсе не они напали на подростков в школе магии. Перемирие? С кем можно заключить перемирие навсегда? Только не с Волан-де-Мортом, показывающим свои желания настолько явно, что становилось тошно. Всевластие, глупая вещь, которой можно добиться только идя по головам ни в чем не повинных людей. И этот изверг именно так и делал. Жертвовал другими людьми, пользовался в угоду себе и не думал о последствиях. Быстро поднявшись на второй этаж, молодой маг вернулся в спальню, недовольный, злой. Внутри все бурлило от невысказанных слов. И мысли в голове вертелись по кругу. Мысли, сводящие с ума и раздражающие самого мыслителя. Омега закрыл дверь, тем самым отстраняясь от всего остального мира со всеми его проблемами и интригами.

***

— Мерлин, почему мне приходится возиться с ребенком, не желающим слушать доводы взрослых? — Люциус сцепил руки в замок, прикрыл глаза, переживая жуткую мигрень. Создавалось впечатление, что ни один день под одной крышей с Гарри Поттером не обойдется без ругательств. Малфой уже начал думать, что зря он не выбрал зеленый луч Авады, так было бы намного проще, чем втолковывать не слушающему ничего подростку, возомнившему себя взрослым.