RMES

Эмма глубоко вздохнула, спихивая с себя одежду и заваливаясь на кровать. Первый день в новой школе, как бы она не сопротивлялась, был утомительным. Нет, не страшным, волнующим или захватывающим - именно утомительным. Люди совершенно отличались от привычных ей деревенских подростков. Новый социум, в который ей совершенно не хотелось вливаться, оценивающе пытался решить - принимать или оттвергать. И пока что Свон находилась на сердцевине. Ничего из ряда вон выходящего не произошло. Одноклассники присматривались к новому человеку, судили внешность, и, кажется, уже успели нацепить на Эмму парочку ярлыков. Когда Свон выходила из кабинета естествознания, она краем уха уловила дерзкий шепот. Холодная сучка. Девушке было смешно и нелепо слышать это. Чего от неё ожидали? Встать на колени прямо возле доски, прочитать молитвы и прошения принять в свой коллектив? Может, ещё жертвоприношение прямо там устроить? Обязательно, только не в этой жизни. Единственное, что девушка уловила за день - красоту города. Да, этот городишко был своеобразным. Никаких высоток, модных бутиков и фарса. Все спокойно и довольно тихо. Красивые уютные домики и большое количество парков. Это вселяло какую-то надежду. Корри же был абсолютно в другом настроении. Ребята сразу же приняли его, все таки, ещё только третий класс. Он моментально со всеми подружился, записал имена на листочках, чтобы не забыть, и заполнил анкеты девчонок, которые нашли что-то привлекательное в новичке. После школы они играли в футбол на задней площадке школы, а тренер сразу же отметил неплохие способности парня, ободряюще похлопав его по плечу и предложив ходить на тренировки после занятий. Корри с радостью согласился. Подождав Эмму на скамейке около учебного завденения, они отправились домой. Настроение мальчика было на высочайшей отметке. Эмма достала кисти и краски, удобно распологая их на полу. На дне уже разобранного чемодана лежал миниатюрный этюдник, подаренный девушке на двенадцатый день рождения. Обмакнув ворс в разбавленную водой синюю краску, Эмма приподнесла кисть к сухой бумаге. Замерев буквально в милиметре от белой поверхности, Свон резко нанесла грубые мазки, постепенно увеличивая нажим. Под её руками опять расцветали васильки. Эмма не может этого забыть, как бы она не пыталась. /2,5 года назад/ - С днём рождения, милая! - радостно кричали родители, а все друзья, собравшиеся в этом доме, с восторгом смотрели на именниницу. На Эмме было красивое кремовое платье, простое, без вычурных разрезов и рюшечек. Волосы девочки красиво лежали на худых плечах, яркие, блестящие, отражающие в своих бликах свет от праздничных свечей и огоньков. Глаза Свон пестрили радостными эмоциями, а улыбка не сходила с её лица целый день. Никогда она не чувствовала себя такой счастливой. Сердце щемило от предвкушения и волнения, пока все гости дарили ей подарки. Все было искренним. Эмме исполнялось четырнадцать, и она вступала в новую подростковую эпоху. Она рассматривала себя в зеркало и радовалась той простой красоте. Все шло великолепно. Как только Эмма задула свечи на праздничном торте, раздался тихий стук в дверь. Щеки девушки сразу же залились румянцем. Она знала, кто это. Смущенно улыбнувшись, девочка отворила замок, а все присутствующие с интересом разглядывали вошедшего парня. Приняв от особенного гостя букет свежих сорванных васильков, Эмма повернулась к родителям. - Мам, пап, я хочу вас кое с кем познакомить. Свон резко смяла рисунок, яростно выбрасывая его в угол комнаты. Внутри кипела плохо скрываемая злоба, поглощаюшая каждый участок тела. Она, подобно змее, медленно обволакивала, переплеталась на худой шее, готовясь в любой момент резко сжаться. Готовясь в любой момент задушить девушку. Эмма сопротивлялась, но негативные чувства были сильнее. И будут тоже. От них нельзя спрятаться, они найдут тебя в самый неподходящий момент, когда ты только начинаешь забывать. Любая мелочь может напоминать тебе о забытом. Чтобы выкинуть одно чувство, нужно заполнить себя другим. Более сильным. И пока что всю тупую, а моментами обжигающе-острую боль заменяла ненависть.