Цена свободы
6 января 2016 г., 11:30
Цена свободы — жизнь
Дин проснулся от оглушительной трели мобильника, который надрывался мелодией, прыгая по прикроватной тумбочке ещё и на вибрации. Практически не открывая глаз, он нащупал его и вслепую провёл пальцем по экрану. — Алло, — сонно прохрипел он. Из трубки послышался облегчённый вздох, а потом возмущённый голос Сары: — Дин О'Горман, ты — бессовестный лжец! Почему об аресте Армитейджа я узнаю от коллег на работе, а не от тебя?! Сон как рукой сняло, Дин резко сел на кровати, мысленно проклиная и интернет, и вездесущих журналистов, и коллег его невесты, которым явно не помешало бы укоротить языки. — Милая, прости, я не хотел тебя волновать… — Ну, да, намного проще навешать мне тонну лапши на уши, — уже спокойно и немного ехидно сказала она. — Как там дела? Помощь нужна? — Дела не очень, если честно. Но мы ещё поборемся. — Я так понимаю, это провокация? — Да, чистой воды. Вот разбираемся с Эйданом во всем этом. — Дин, — даже по телефону он знал, что сейчас она предельно сосредоточена, красивые брови нахмурены, а тонкие пальцы методично перебирают выпавшие из заколки волосы. — Насколько это все опасно лично для тебя? — Пока ни насколько. И не думаю, что может стать опасным, — он прижал трубку плечом к уху и скрестил пальцы на обеих руках. Так, на всякий случай. — Опять врёшь, — устало констатировала невеста, вздыхая. — Ты хоть на свадьбу приедешь, или можно уже все отменять? Г— Как отменять? — у Дина даже голос пропал от ужаса, что он всё-таки достал её своими выходками, и она решила, что найдёт себе кого-то более нормального. — Ты передумала? — Нет, — рассмеялась Сара. — Пока нет. Но если ты будешь продолжать в том же направлении, то могу и передумать. — Прости. Я правда не хотел тебя волновать. — О'Горман, мы вместе уже черте сколько лет, неужели за все это время ты до сих пор не понял, что лучший способ не волновать меня — рассказать правду? — Ну, я иногда бываю ужасно непонятливым. — О, да! Я заметила. Надеюсь, теперь до тебя дойдёт. Так что со свадьбой? — Все по плану. Через три недели на Гавайях. — ОК. Как там Тёрнер? — Как всегда, волосы дыбом, мозг тоже. — Передавай ему привет. И Ричарду, если вы видитесь. Он как? — Держится. Видел его вчера. — Дин, может, мне приехать? Может, помощь какая нужна? — Нет, не надо. Нас с Эйданом тут вполне достаточно. Думаю, мы все решим в ближайшие пару дней. Не переживай и готовься к семейной жизни. Сара фыркнула: — Интересно, что, кроме фамилии, у меня изменится? — Не знаю… Тебе видней. — Ладно, ты, наверное, ещё не акклиматизировался толком. Иди досыпай. — Угу. — И Дин… — Да? — Будь осторожен. Хотя… Это абсолютно бесполезная просьба. — Неправда. Я буду очень осторожен. Честное гномье! — Иди. Целую! Пока! — Целую!***
Сара нажала отбой, развернулась и наткнулась на серьёзный взгляд матери: — Дочка, ты уверена, что хочешь провести остаток своей жизни с человеком, который врёт тебе накануне свадьбы? — Я уверена, что хочу провести остаток жизни с этим человеком. Я люблю Дина, мама. — А он? Он любит тебя? — Да. Иначе он бы просто не собирался жениться на мне. — И где он сейчас? — В Дублине. — Что он там делает? — Вытаскивает друга из тюрьмы, — ответила Сара тоном, как будто это было самым что ни на есть очевидным, и Дин О'Горман только этими и занимался сутками напролёт. Мама тяжело вздохнула и ушла, а Сара сжала в ладони маленький нагрудный крестик и прошептала: «Господи, защити их!» Она понимала, что просить за одного Дина бесполезно, потому что этих троих связывало что-то, чего ей явно не рассказали, что-то, произошедшее ещё до ужасной истории с Уильямсом. Что-то, из-за чего они неслись друг другу на помощь через полмира, и пока все трое не буду в порядке, ни один не останется в стороне.***
Дин отложил телефон, протер лицо ладонями, отгоняя последние отголоски сна, и огляделся: в комнате было пусто, соседняя кровать аккуратно застелена, за окном ярко светило солнце, что было странно. О'Горман искренне не верил, что на Британских островах в принципе бывают солнечные дни. Тёрнер нашёлся в гостиной, одетый в джинсы и очередную клетчатую рубашку, он сосредоточенно мерил комнату шагами, стуча по небритому подбородку зажатым в руке телефоном. — Утро доброе, — поздоровался старший, с удовольствием отмечая, что сегодня Эйдан выглядит явно намного лучше. — О, привет! — ирландец прекратил своё хождение и посмотрел на друга. — Хорошо, что ты, наконец, проснулся, а то уже почти полдень, а я не хотел уходить, не сказав тебе ничего. Ещё решишь, что я сбежал. — И куда ты собрался? — поинтересовался Дин, усаживаясь за стол в углу, где его ждал давно остывший завтрак. — Поеду к Киту. Раз я не могу до него дозвониться, придётся ехать. — Подожди меня, поедем вместе. Кстати, куда? Это далеко? Эйдан замялся и опустил глаза: — Я не могу взять тебя с собой. О'Горман с грохотом положил ложку обратно на стол: — Так, ты сейчас опять заведешь свою шарманку про то, что мне не надо в это лезть?! — Но туда посторонним правда нельзя, — развёл руками Тёрнер. — Куда «туда»? К Киту домой? — Нет. Дома он не живёт. Я уже звонил его родителям. — Тогда куда? Эйдан закусил губу и уставился в пол: — Дин… — Эйд, не зли меня, — приглушённого рыкнул киви. Младший тяжело вздохнул, поджал губы и тихо ответил: — Я хочу поехать на Базу. На Базу ИРА. — Ты знаешь, где она?! — Нет. Но я знаю, как туда попасть. — И ты собрался туда один? — темно-золотая бровь скептически выгнулась. — А чего мне там бояться? Там мои друзья. — Господи, дай мне сил вправить мозги этому идеалисту! — взвыл в потолок о'Горман. - Эйд, сядь. Сядь, я тебя прошу. Тёрнер послушно сел напротив, но на его лице была написана непробиваемая уверенность в собственной правоте. — Эйдан, собери остатки здравого смысла и давай рассуждать логически. Если бы Кит хотел тебе помочь, он бы уже десять раз сам с тобой связался за это время. Давай позвоним Марку и вместе придумаем, что сказать полиции так, чтобы и тебя не подставить и Рича вытащить. — Дин, ты обещал мне этот день. Один день. Ты обещал дать мне шанс решить все самому. — И уже жалею об этом. То есть ты настаиваешь на своём плане? — недовольно уточнил старший. — Да, — с непробиваемой упертостью кивнул ирландец. О'Горман тяжело вздохнул и стал мешать сахар в чашке с чаем, чтобы выиграть немного времени и подумать. Нет, с одной стороны, Тёрнер ведет себя как пятнадцатилетний мальчишка, и Дин просто обязан взять его за шкирку и отволочь в полицию во избежании дальнейших неприятностей, а они точно будут, это старший чувствовал всей свой пятой точкой, которая, к слову, тоже любила находить эти самые неприятности. С другой стороны, возможно, действительно есть шанс решить все, не выволакивая на свет темное прошлое Эйдана. И ко всему прочему, он обещал… Ещё раз тяжело вздохнув, киви отправил в рот кусок тоста, усилием воли проглотил и, наконец, строго сказал: — Дай мне полчаса. Я соберусь, заедем в одно место и потом на поиски твоего драгоценного Кита. И только заикнись, что ты меня не можешь взять с собой! Тёрнер немного расслабился и тоже отщипнул кусок от булочки в корзинке: — Ладно, все равно ведь не отцепишься. Что за место? — Узнаешь. — Ну, конечно! Ты затащишь меня в полицию, и потом мы уже никуда не поедем. Вернее, поедут все, кроме меня, — надулся ирландец, скрестив руки на груди. О'Горман посмотрел на него, как на самого непроходимого идиота, и терпеливо объяснил: — Я тебе сказал что-то про полицию? — Нет, — буркнул младший. — Тогда какого хрена, Эйд?! Ей Богу, никогда ещё не видел тебя ТАКИМ инфантильным! Просто детский сад какой-то! Все, дай мне доесть, потому что гору пилюлек, лежащих у меня в сумке, нельзя принимать на голодный желудок. Полчаса? — О'кей, о'кей, — сдался Эйдан и откочевал на диван терзать свой телефон в надежде дозвониться до Кита или ещё до кого-нибудь из старых друзей. Сегодня он расширил круг поисков, но результата это не принесло, все они не жили по старым адресам и контактов никому не оставляли. Дин тем временем быстро доел свой завтрак и позвонил адвокату: — Добрый день, Марк! Есть какие-то новости? — Здравствуйте, Дин. Пока ничего, но появилась кое-какая информация, её сейчас проверяют. — Марк, скажите, у Вас есть хороший нотариус? — Нотариус? — удивился юрист, на диване Тёрнер отлип от телефона и тоже с удивлением уставился на старшего. — Да, нотариус, и срочно. — Есть. Но, может, я могу помочь? — Сможете. Скиньте мне адрес и договоритесь о встрече, скажем, через час. — Дин, Вы…? — Я все объясню при встрече. — Хорошо. Как скажете. — Спасибо. До свидания, Марк. — До свидания. Стоило старшему отложить телефон и повернуть голову, как его взгляд наткнулся на Эйдана, вся мимика лица которого выражала один большой вопрос: — И зачем тебе нотариус? Да ещё так срочно? — Не мне, а тебе, Эйд, — поправил его киви, направляясь в ванную. — Мне? Завещание писать что ли? — Увидишь.***
Марк ждал их возле нотариальной конторы, как всегда, в костюме, с гладко уложенными волосами, он был крайне сосредоточен и то и дело смотрел на часы. — Добрый день! — поздоровался он, по очереди пожимая руки обоим друзьям. — Нас ждут. Все трое вошли в офис, последним заходил Дин, перед тем, как закрыть за собой дверь он обернулся, и его взгляд остановился на подержанном чёрном «Пежо» на другой стороне улицы. Он мог поклясться, что именно эта машина стояла сегодня напротив их отеля, когда они садились в такси. Эта история нравилась ему все меньше и меньше, а увязал он в ней все крепче и крепче. — Дин, может быть, Вы объясните нам, наконец, для чего мы сюда приехали? — спросил адвокат. Нотариус, темноволосая женщина средних лет, согласно кивнула, Тёрнер еле сдержался, чтоб не поддакнуть. — Сейчас мы с Вами, Марк, пойдём пить чай в кафе напротив, а Эйдан пока напишет в присутствии госпожи нотариуса все, что считает нужным, относительно нашего дела. Нотариально заверенные показания останутся здесь, в этом кабинете, ровно на сутки. Если через 24 часа либо я, либо Эйдан не дадим о себе знать, не будем подходить к телефону и вообще с нами нельзя будет связаться, Вы, Марк, в присутствии полиции заберете показания и отдадите их куда следует, — все трое изумленно переглянулись. — Вопросы? — поинтересовался О'Горман с самым невинным видом. — Моя роль мне понятна, — спокойно ответила нотариус. — Я заверю, что все написано лично мистером Тёрнером в моём присутствии. Пожалуй, я тут единственная, у кого вопросов нет. И это было действительно так, у младшего на лбу был написан бесконечный список вопросов, но он сдержался и только добавил: — Я уверен, что это не понадобится. — Я надеюсь, — ухмыльнулся киви и повернулся к адвокату, которого сдерживал только высокий уровень профессионализма и годами отточенное самообладание. — Пойдёмте, Марк, на Ваши вопросы я постараюсь ответить за чаем. Они устроились в дальнем углу кафе, так, чтобы рядом с ними никого не было. К счастью, время ланча уже прошло, и поток посетителей схлынул. Дин сделал заказ, ещё раз придирчиво окинул взглядом почти пустой зал, задержался на окне, за которым по-прежнему стоял чёрный «Пежо», и, наконец, заговорил: — Что Вам известно, Марк? — деловым тоном спросил он, глядя в прозрачные глаза адвоката своими холодными голубыми льдинками. — Что Вам на самом деле известно об этом деле? Марк хмыкнул: — Ну, то, что тут замешан Тёрнер, а Ричард не хочет это афишировать, мне было понятно с самого начала. Дин удовлетворённо кивнул: — Что ещё? — На данный момент остальное носит характер домыслов и умозаключений. — Отлично. Не ждите, что я сейчас расскажу Вам содержание документа, который старательно составляет Эйдан в данный момент. Я искренне надеюсь, что он действительно не понадобится. Но мы отправляется в весьма небезопасное, в моём понимании, место, и если с нами, точнее, с Эйданом, что-то случится, я хочу, чтобы у Ричарда остался шанс на благополучный исход дела. Мои показания тут ничего не решат, все зависит только от Эйдана. — Дин, Вы — здравомыслящий человек, не лучше ли не городить этот огород, а сразу рассказать все? — Если бы это зависело от меня, я бы так и сделал, но это решение Эйдана, — старший посмотрел на сложенные на столе руки, а потом заговорил уже совсем другим, более доверительным тоном. — От себя лично хочу попросить, если со мной что-то случится, вытащите их обоих. Пожалуйста. Они ни в чем не виноваты. — Мне не нравится этот разговор, — нахмурился адвокат. — Я настаиваю… — Настаивайте, — грустно улыбнулся О'Горман. — Я даже с Вами соглашусь, но сделаем мы все равно по-своему. Марк покачал головой, тоже улыбнувшись: — Всё-таки Джексон — гений. В Вас троих действительно есть что-то общее. Они немного помолчали, официант принёс чай, Дин снова кинул тревожный взгляд на окно, немного поколебался и все же сказал: — Видите чёрный «Пежо»? — Да, — кивнул адвокат. — Запишите номер на всякий случай. Мне кажется, они за нами следят, но возможно, это просто паранойя. Я как-то не привык к таким историям, —, а мысленно добавил «Хотя давно уже должен был привыкнуть». Тёрнер явился в кафе только через час, мрачный и дерганный, даже за столик не присел: — Я уже вызвал такси. Поехали. — Ты все написал? — уточнил старший, поднимаясь. — Все. Все. Мало не покажется. — Надеюсь. Ладно, поехали. До свидания, Марк! Адвокат кивнул, и друзья молча вышли. — Куда мы едем? — спросил Дин, когда они оба устроились на заднем сиденье такси. — В паб, — коротко ответил Тёрнер и отвернулся к окну. Дин пожал плечами, на всякий случай написал Саре сообщение, что у него все хорошо, и попытался хоть немного расслабиться. Через пол часа такси остановилось возле скромного паба, приютившегося на первом этаже какого-то серого здания. Район был очень неприветливый и тоже весь какой-то серый, людей и машин было мало, стояла какая-то звенящая тишина. — Где мы? — неприятно поежился киви, даже куртку запахнул, хотя на небе по-прежнему ярко светило солнце. — Это район портовых складов, — спокойно пояснил Эйдан, в две затяжки докурил сигарету и тоже оглянулся по сторонам. — Эйд, ты уверен, что это хорошая идея? — со все возрастающим сомнением спросил старший, перехватывая руку ирландца, которая уже легла на дверную ручку. — Я уверен, что это мой шанс никого не предать, — отрезал Тёрнер, высвободил ладонь и уверенно толкнул дверь. В пабе было темно и душно, зал был полон народу, в основном портовые рабочие, как понял по их внешнему ввиду и разговорам Дин. Эйдан решительно подошёл к барной стойке, Дин не отставал ни на шаг, он кожей чувствовал на себе изучающие взгляды, так смотрят на новичков завсегдатаи, но ещё в этих взглядах явно сквозила настороженность и готовность в случае необходимости выдворить названных гостей пинками. Тёрнер тоже это чувствовал, потому что пару раз обернулся, проверяя, рядом ли друг, и несколько раз твёрдым и почти угрожающим взглядом встретился с явными недоброжелателями. — Что желаете, молодые люди? — спросил мрачный бородатый бармен лет пятидесяти, вытирая огромные ручищи о замызганную тряпку, которой до этого протирал стойку. — Нам два светлых портера. Лучше всего прошлогодних, — очень чётко ответил Эйдан, глядя бармену прямо в глаза. Мужчина окинул их быстрым оценивающим взглядом, потом заткнул тряпку за пояс, крякнул и сказал: — Светлый портер кончился. В подсобке есть бочка, но я сегодня без помощника, а одному её сюда не дотащить. Хотите — несите сами. — Идёт, — кивнул Тёрнер. Дин молча наблюдал за этим обменом паролями и чувствовал, как предательски сосёт под ложечкой. Во что он влез?! Надо было слушать себя и Марка. А теперь уже поздно. Они прошли за барменом в неприметную дверь за стойкой, поплутали по узким коридорам служебных помещений и оказались в маленькой кладовке, до отказу работой бочками и упаковками бутылок с пивом. — Вы кто такие? Вам что надо? — неприветливо рыкнул бармен, скрестив мускулистые руки на груди и преграждая им единственный выход. — Я Эйдан Тёрнер. Мне нужен Кит. Срочно, — спокойно и чётко ответил младший, выдерживая тяжёлый изучающий взгляд. — А это кто? — Это со мной. Я за него ручаюсь. — Почему через паб? — Меня давно тут не было, а это единственное место, где пароль никогда не меняется. Бармен, видимо, оказался доволен полученными ответами, потому что кивнул, протянул руку и велел: — Мобильники. Эйдан без колебания отдал свой, предварительно выключив, Дин с сомнением посмотрел на младшего, потом на бармена, выключил свой и тоже положил в огромную ладонь. — Ждите здесь, — рыкнул бородач и ушел, заперев дверь снаружи. О'Горман долго и не отрываясь смотрел на абсолютно невозмутимого Тёрнера, который преспокойно уселся на полу и, кажется, решил вздремнуть, прислонив голову к стене из картонных коробок. — Ты мне ничего не хочешь объяснить? — поинтересовался старший, нависая над экранным братцем со скрещенными на груди руками. — Я тебя предупреждал, что тебе лучше со мной не ездить. Ты сам захотел, — пожал плечами Эйдан. — Это стандартная процедура проверки. Сейчас они убедятся, что я тот, за кого себя выдаю, свяжутся с базой, а потом либо Кит приедет сам, либо пришлет машину и меня отвезут туда. — А я? — А с тобой я не знаю. Будем надеяться, что разрешат ехать со мной, иначе будешь сидеть тут, пока я не вернусь. — Ну, зашибись! — По крайней мере от голода и жажды не умрёшь. — Я охренительно тебе благодарен! — буркнул Дин, усаживаясь рядом. Сейчас ему казалось, что они с Тёрнером чуть ли не впервые в жизни поменялись ролями, и он из сильного, мудрого, заботливого старшего брата превратился в опекаемого растерянного несмышленыша, а Эйдан, наоборот, был предельно собран и полностью уверен в том, что делает. Часа через два дверь открылась, на пороге стоял все тот же бородатый бармен, за ним маячил ещё кто-то. — Подъём, за вами приехали, — сказал бородач и ушел. Его место занял невысокий плотный мужчина в кепке с длинным козырьком, скрывающимся половину лица, по голосу — примерно ровесник Дина, он сосредоточенно оглядел обоих, сверил с листом бумаги у себя в руке и кивнул: — Пойдёмте. Они шли первыми, мужчина сзади, голосом указывая направление, и Дин мог поклясться, что в кармане куртки он сжимал пистолет. Когда они наконец вышли на улицу, то в первую секунду зажмурились от яркого света, потом понемногу привыкли, огляделись и поняли, что стоят во внутреннем дворе паба возле старого микроавтобуса темно-зеленого цвета без задних окон. — Мобильники, оружие, другие средства связи? — равнодушно уточнил он, избегая смотреть им в глаза. Эйдан чуть наклонил голову, расплылся в улыбке и одним ловким движением сорвал с мужчины бейсболку: — Можешь не прятаться, я тебя узнал. Привет, Шеймус! Тот криво улыбнулся в ответ, отобрал бейсболку, одел на этот раз козырьком назад, и сказал: — Кто бы сомневался! Ты всегда был глазастым, Эйд. — Дин, знакомься, это старший брат моего одноклассника, Шеймус О'Коннер. А это Дин… — Да узнал я его, узнал, у моей дочери ваш плакат на двери висит. Так я повторяю свой вопрос… — Нет у нас ничего, — развёл руками Тёрнер. — Ну, обыскивать я вас не буду, хотя по инструкции должен. Поверю на слово. Полезайте в машину. Дин с недоверием посмотрел в недра тёмного, явно грузового фургона и уточнил: — А в салоне никак? — Извини, приятель, но никак. Инструкция. — Ладно, — примирительно крякнул Эйдан. — Переживём как-нибудь, — и полез первым. Как только они устроились на полу, Шеймус закрыл дверь, и салон погрузился в кромешную тьму. Дин почувствовал, как Эйдан нашарил в темноте его ладонь и крепко сжал. — Все будет хорошо, — жарко прошептал младший, и было непонятно, уговаривал он О'Гормана или себя самого. — Конечно, — тихо ответил киви и сжал его ладонь в ответ.***
Ехали долго, по крайней мере Дину так показалось. Когда фургон, в котором они себе все пятые точки отбили и все внутренности растрясли, наконец, остановился, и Шеймус заглушил мотор, старший почувствовал, как Тёрнер снова с силой сжал его ладонь, но как только дверь стала открываться, резко отпустил. — Так, мужики, без обид, таков порядок, — извинился О'Коннер, показывая два чёрных тканевых мешка и двое наручников. — Спиной повернитесь оба. — Шеймус, ты в своём уме?! Это же я! — возмутился Эйдан, Дин замер в нерешительности. — Эйд, я понимаю, но у меня инструкция. Вы пришли через паб. Был бы ты один, еще бы и обошлось, может, но твой приятель… Кит с меня голову снимет. Так что давайте, поворачивайтесь. Тёрнер пронзил приятеля недовольным взглядом и повернулся спиной к двери, закинув руки назад, Шеймус защелкнул наручники на запястьях, надел мешок на голову, помог выйти из фургона и велел стоять смирно, с О'Горманом проделали то же самое. Потом их вели двое, придерживая за локти, но Шеймуса среди них не было, наконец, они, видимо, пришли в конечный пункт, потому что остановились, провожатые сняли с них наручники, один буркнул: — Располагайтесь, — хлопнула дверь, повернулся ключ в замке, кругом была тишина. Дин осторожно снял мешок с головы и с удовольствием вдохнул полной грудью, не спеша открывать глаза, чтобы они сначала в таком состоянии привыкли к свету, рядом, судя по звукам суматошных движений, срывал свой мешок Эйдан. — Твою мать! На хрена ж так ярко?! Блиин! — остервенело выругался он. О'Горман подождал ещё пару секунд и тоже начал медленно поднимать веки, яркий свет все равно больно резанул по глазам, закружилось голова, и он, скорее всего, упал бы, если б не поддержавший Тёрнер: — Дин! Дин, ты как? Все нормально? — встревоженно спросил ирландец, пытаясь куда-то его подвести, как выяснилось, спустя пару шагов, к узкой одноместной кровати, на которую старший с удовольствием сел. — Да, все нормально, — кивнул он, привыкая к свету. — Ты как? — Полный порядок. — Где мы? — киви оглядел небольшую комнату с одной кроватью, столом, парой стульев и большим зарешеченным окном. — Надо полагать, на Базе, — предположил Эйдан, снимая куртку и кидая её на стул. — И где же твой Кит? — не смог удержаться от ехидного вопроса Дин. — Надеюсь, скоро появится, — задумчиво протянул Тёрнер в ответ, глядя в окно. Старший встал и тоже подошёл взглянуть: за окном почти стемнело, но в свете фонарей хорошо был виден внутренний двор с несколькими машинами, в том числе зелёным фургоном и знакомым чёрным «Пежо». Дин мысленно поставил себе плюсик за то, что рассказал о своих подозрениях Марку. Ещё было видно, что здание невысокое, три этажа, квадратное, с двором-колодцем, из простых серых блоков, с зарешеченными окнами. Возле единственных металлических ворот стояло двое крепких парней в камуфляже с автоматами наперевес. — Если не появится, то мы влипли, Эйд, — спокойно констатировал О'Горман. — Сбежать отсюда не проще, чем из городской тюрьмы. — Он придет. Не может не прийти. Должен, — уверенно сказал младший, остервенело кусая заусенец на мизинце, но спокойнее от этих слов почему-то не стало. Дин подошёл к столу, взял бутылку воды, отпил пару глотков, закинул в рот печенье, лежавшее тут же на тарелке, вкуса он не чувствовал, голода тоже, но заставил себя поесть и немного попить, потом пошарил по карманам, достал баночку с таблетками и высыпал их на стол. Осталось ещё вполне достаточно, на пару дней точно хватит. Он кинул в рот одну, запил водой и снова подошёл к неподвижному, погруженному в свои явно невеселые мысли, Тёрнеру: — Эйд, на, поешь, — сказал он, протягивая тому пару печений и бутылку воды. — Да, спасибо, — рассеянно кивнул тот и начал машинально хрустеть. — Ты приляг, отдохни, я разбужу, если что. — Эйд, — Дин положил ему руку на плечо и хотел по привычке сказать что-то утешительное, но младший прервал его, резко замотав головой: — Не надо. Иди, ложись. О'Горман не стал настаивать, снял с кровати подушку и одеяло, положив их рядом на пол и лёг, не раздеваясь. — Зачем ты…? — удивлённо спросил Эйдан, когда, наконец, отлип от окна и увидел это. — Я сплю на кровати, ты — на полу. Тебе — одеяло и подушка, мне — твоя куртка, если замерзну, — просто ответил Дин. Тёрнер грустно улыбнулся и сел за стол, хрустя печеньем, когда старший уснул, он укрыл его одеялом, а сам устроился на полу, прикрывшись своей курткой. Ему было больно признаваться в этом даже самому себе, но, похоже, экранный брат, как всегда, оказался прав, и Эйдан втянул их в… Ну, цензурно это можно было обозначить, как большие неприятности. Маленькую камеру в углу не заметил ни один из них…***
В оперативном штабе, так называли комнату, где сидели техники, занимающиеся сбором информации, и следящие за мониторами, на которые в режиме он-лайн передавалась информация со всех камер Базы, Дэвид нещадно отчитывал Шеймуса, пока Логан что-то вычитывал на экране своего компьютера, на соседний монитор была выведена картинка с камеры в комнате, куда поместили Тёрнера и его друга. — На хрена?! — орал Дэвид. — На хрена ты приволок сюда этого… Кто он вообще такой? Тебе Кит чётко дал указание — привезти Тёрнера. Тёрнера!!! А не этого… Логан, мать твою, ты долго ещё будешь там копаться?! Что это за хрен? — Это Дин О'Горман, коллега Эйдана по «Хоббиту», — робко вставил Шеймус. — Точно! — прищелкнул пальцами Логан и быстро застучал по клавиатуре. — А я все думаю, откуда мне его рожа знакома. — Разве он был заявлен на участие в фестивале? — нахмурился Дэвид. — Ты можешь не орать пару минут, Дэйв?! Сейчас все будет, — поморщился Логан. — Шеймус, ты иди, ты своё дело сделал. О'Коннер радостно вышел, а Дэвид сел в кресло рядом с Логаном и раздраженно забубнил: — Вот же придурок! Простого дела сделать не смог! — Дэйв, я кажется, попросил, — нахмурился Логан, глядя в монитор. Дверь открылась, и в комнату вошел Кит: — Ну, как наш друг? — бодро поинтересовался он. — Вот, полюбуйся, — Дэвид кивнул на монитор, который как раз показывал, как Дин пьёт таблетки, а Эйдан стоит у окна спиной к камере. — Так, а это ещё кто? — нахмурился Кит. — Это, шеф, Дин О'Горман. Тридцать девять лет, проживает в Окленде, в Новой Зеландии… — Где?! — удивлённо перебил его Дэвид. — Как он здесь вообще оказался?! — Кит, вели ему заткнуться уже! — поморщился Логан. Одного сурового взгляда предводителя было достаточно, чтобы заставить Дэвида держать все свои мысли и вопросы пока при себе. — Если бы ты хоть иногда читал отчёты наблюдателей, — наставительно заметил Логан, — то знал бы, что О'Горман прилетел вчера, приехал прямо в суд, потом адвокат Армитейджа потащил его в тюрьму на свидание с невезучим гномьим королем. Остановился этот киви в номере Тёрнера. Теперь я могу продолжить излагать его досье? — Можешь, — милостиво разрешил Кит. — Так вот, Дин О'Горман — актёр, профессионально занимается фотографией, художник, имеет чёрный пояс по карате, и сильно подозреваю, что в случае необходимости сможет разделать под орех парочку бойцов, как минимум. Отец — художник, мать — домохозяйка, младший брат — тоже актер. Есть невеста — Сара Уилсон, вместе около шести лет, свадьба — через три недели на Гавайях. Угадайте, кто почётные гости? — Что, оба? — нахмурился Кит, внимательно вглядываясь в монитор, показывающий гостей. — И Тёрнеру, и Армитейджу забронированы номера в отеле и авиаперелет из Лондона до Гавайев. — Хм, — Кит задумчиво потер подбородок. — Значит, приехал родственничков вытаскивать. Через полмира… За пару суток… Сорвался, бросил невесту и прилетел… Очень интересно… Что-нибудь ещё? Судя по довольной физиономии Логана, там было ещё много чего. — В двадцать один год О'Горман напополам с младшим братом получил нехилое наследство. Угадайте, где он хранит свои денежки? — Да ладно?! Серьёзно?! — не поверил в такую удачу Дэвид. Логан только покивал, продолжая улыбаться, и вывел на монитор полную информацию по счёту О'Гормана: — Я очень удачно присосался к базе данных именно этого банка. Нравится цифра? — Ещё как, — довольно хмыкнул Кит. — А что за таблетки глотает этот… Дин, да? — Да, верно, Дин. Сейчас приближу, — Логан приблизил изображение баночки из-под таблеток, которая одиноко стояла на столе, пока блондин укладывался спать. — Это сердечное. Моя мама такие же пьёт. — Сердечные? Ему же ещё и сорока нет… С чего вдруг? — заинтересовался предводитель. — Сейчас пороюсь в его страховке. Пока Логан опять активно стучал по клавишам, Кит с интересом наблюдал за происходящим в комнате. Они явно были не чужими друг другу, не просто коллегами по съёмкам, они были друзьями, и довольно близкими, судя по всему. Иначе не потащился бы этот О'Горман сюда накануне свадьбы, не оказался бы здесь, не пытался бы сейчас успокоить нервничающего Эйдана. А он нервничает, наша звезда, ох, как нервничает! Вон, весь мизинец искусал. Он всегда его грыз, когда нервничал. И то, как Тёрнер позволил ему улечься на единственную кровать, ни словом не возразив, и… О, как интересно! Даже одеялком заботливо укрыл! Ты сам дал мне главный козырь, Эйд. Ты сам принёс его мне на блюдечке. Теперь ты никуда от меня не денешься. Логан закончил поиски и стал рассказывать дальше: — Тёмная история с этим О'Горманом. Вот, слушайте сами. Чуть меньше года назад его госпитализировали в Веллингтонскую больницу с сердечным приступом. Судя по записям в карте, чуть ли не с того света мужика достали. Там в нагрузку шло сильное физическое истощение, тяжёлый стресс и куча непонятных терминов. В тот же день в ту же больницу привезли нашего Эйдана с теми же диагнозами, только вместо сердечного приступа у него был огнестрел в ногу. Догадайтесь, кто ещё в тот день посетил Веллингтонскую больницу? Правильно, Армитейдж! Осмотрели, диагностировали переутомление, стресс и отпустили с Богом. — Что там произошло? Веллингтон — это вообще где? — снова открыл рот Дэвид. — Ай, ай, ай! Географию в школе учить надо было! — покачал головой хакер. — Веллингтон — столица Новой Зеландии. А вот что там произошло, мы вряд ли сейчас узнаем, только если Эйд или его приятель расскажут, там дальше полицейские архивы, а туда я не полезу. Ну его на хрен! Спалят еще… Так вот, с тех пор О'Горман постоянно мотается по всяким клиникам и больницам со своим сердцем. Похоже, там все очень серьёзно. Я не спец в этих медицинских терминах. Кстати, спустя несколько месяцев Армитейдж и Тёрнер снова прилетали в Веллингтон на неделю, туда же приезжал О'Горман из своего Окленда. А ещё через пару месяцев ещё на две недели. Так, подождите, отмотаю чуть назад историю их авиаперелетов… О, какая прелесть! За неделю до госпитализации Тёрнер на пол пути домой, в Берлине, срочно меняет билеты и летит в Новую Зеландию. В Абу-Даби тоже самое делает Армитейдж, и дальше они летят уже вместе. Любопытно, правда? — Ежу понятно, там была какая-то заварушка. Раз полицейские архивы, огнестрел… — пожал плечами Дэвид. — Нам-то с этого что? — Не скажи, — криво ухмыльнулся Кит. — Когда люди вот так летят через полмира, значит переживают, значит, он для них что-то значит. А судя по тому, как этот сердечник подорвался сюда, эти трое связаны намертво. И на этом можно сыграть, очень неплохо сыграть… Интересно только, что Эйдан уже успел своему экранному братца рассказать. Хотя… Не важно. Что-нибудь еще интересное есть? — Пока все. — Отлично! — азартно потер руки Кит. — Значит, завтра обрабатываем обоих. — Ты уверен? — с сомнением покачал головой Логан. — За двумя зайцами погонишься… — Эти зайцы уже попались, — холодно и зло улыбнулся Кит, глядя в монитор, где спали его гости. — Их осталось только добить.***
Утро встретило Эйдана неприятной ломотой во всем теле, он со стоном растянулся на спине, вытаскивая из-под головы затекшую руку, которую от первого же движения пронзили тысячи маленьких иголочек. Рядом послышались шаги, потом в поле зрения показались знакомые коричневые ботинки и омерзительно бодрый голос Дина сказал: — Доброе утро! Извини, если разбудил. — Сколько времени? — ещё хриплым со сна голосом спросил Тёрнер. — Понятия не имею, — пожал плечами старший, протягивая руку, чтобы помочь Тёрнеру подняться. — Зато у меня отличная новость: вон там, в углу за дверью есть туалет и душ, если тебе надо. Ирландец прислушался к организму, тот однозначно сказал, что его эта новость ну очень интересует. — Хоть что-то хорошее, — криво улыбнулся он. — Никто не приходил? — Нет, — покачал головой О'Горман, глядя в окно, за которым серело ирландское утро. Эйдан вздохнул и пошёл умываться. В оперативном штабе Логан отставил в сторону свой кофе и позвонил Киту: — Они проснулись. Да, оба. Через минуту в комнату бодрым шагом вошёл предводитель: — Значит так, — сказал он, азартно потирая руки, — как я уже говорил вчера, обрабатывать будем обоих. Начнём с Тёрнера. Поэтому, сейчас идём к ним, ты тащишь этого О'Гормана на завтрак, а потом ведешь в свободную комнату в другом конце коридора, и пусть сидит там один. Я закончу первую часть обработки Эйдана и займусь нашим нежданным гостем, подозреваю, много времени мне не понадобится. Как только закончишь с этим киви, готовь все к отъезду. — Сегодня? — удивился хакер. — Да, после такой громкой акции нам лучше исчезнуть на время. — А если ты просчитался, и Эйд не согласится? — Согласится, — недобро ухмыльнулся Кит, глядя в монитор, где Эйдан и Дин жевали печенье, запивая остатками воды. — У меня есть два железных аргумента. Кстати, что слышно об Армитейдже? — Дэйв как раз ушёл поговорить о нём, скоро вернётся. — Пусть доложит, как только будет информация, а потом готовит акцию. Хакер кивнул, написал товарищу сообщение и заблокировал компьютер. — Я готов, Кит. — Отлично. Пошли. В комнате было тихо, и эта тишина давила на мозги, она была вязкой и тягучей, сильно напоминая затишье перед бурей, когда все вокруг замирает в ожидании буйства стихии. Разговор не клеился, в сотый раз говорить одно и то же не хотелось совершенно, а новой информации просто не было. Дин напряженно молчал, меряя комнату неспешными шагами, и явно размышляя о чем-то серьёзном, но делиться своими мыслями он не спешил. Когда в замке заворочали ключом, Эйдан даже подпрыгнул на стуле от неожиданности и резко вскочил, вперив в дверь горящий взгляд. Он отчаянно надеялся, что сейчас в комнату войдёт кто-то из его товарищей, и дело, наконец, сдвинется с мёртвой точки, иначе… Иначе это будет полный крах. Ожидая, пока откроется дверь, он краем глаза и самым краешком сознания успел заметить, что Дин встал рядом, но так, чтобы в случае чего было удобно отбиваться, и спинку стула сжал тоже удобно, чтобы кинуть в противника, если что. Дин не верил им, он готовился к худшему. Оставалось только надеяться, что зря. Несколько секунд показались часами, наконец, дверь открылась и в комнату ворвался высокий широкоплечий мужчина с тёмными волосами в костюме военного образца цвета хаки, он кинулся к Эйдану и сгреб его в объятия, радостно тараторя с этим жутким ирландским акцентом: — Эйдан, Святой Патрик! Ты приехал, старик! Я сначала не поверил, когда ребята сказали мне, что Шеймус привёз тебя вчера! Ты пришёл через паб. Зачем? Почему не позвонил? Мы бы встретили! — Я звонил, — ответил мелкий, высвобождаясь из дружеских объятий и неуверенно улыбаясь в ответ. — Четыре дня звонил, но ты не брал трубку. — Чёрт! Прости! Совсем забегался, — тараторил мужчина, пока Дин рассматривал мужественное лицо с тяжёлым квадратным подбородком и темными, почти чёрными глазами. Глазами, которые несмотря на все видимые эмоции, оставались спокойными и холодными. — Ты на какой номер звонил? — Вот на этот, — Тёрнер достал из кармана помятую визитку. — Тебе кто это дал? — нахмурился Кит, очевидно, это был он. — Дэвид. — Убью придурка! Это же старые! Я этот телефон три месяца назад потерял. У меня сейчас другой. Ну да ладно, ты приехал, это главное. А кто твой друг? — приветливо спросил он, поворачиваясь к О'Горману, который так и стоял истуканом, сжимая в руке спинку стула. — Это мой друг Дин О'Горман. Дин, а это Кит МакДуглас, мой школьный товарищ и лидер нашего движения, — Эйдан чувствовал себя немного неуверенно, даже неуютно, потому что знал, что думает по этому поводу его экранный брат, и хотел, чтобы двое его близких друзей поладили. — Рад знакомству, — широко улыбнулся Кит, протягивая для рукопожатия большую ладонь. — Я тоже, — сдержанно кивнул старший, не выражая таких бурных восторгов, и руки не подал. — Вас хоть ужином накормили? — обеспокоился предводитель, опуская ладонь и старательно делая вид, что ничего не произошло. — Нет, но это не важно, — начал Тёрнер, но его перебили на полуслове. — Вот ушлепки! Нет, ну честное слово! — развёл руками Кит. - Так, вот что, пошли позавтракаем, а потом… — Кит, — твёрдо перебил его Эйдан, — Я приехал по делу. И это очень срочно. МакДуглас замер, а потом обернулся и сказал уже совсем другим тоном: — У тебя срочное дело? Ко мне? — Да, — кивнул младший, чувствуя, что ступает на путь, с которого уже не сможет сойти. — Тогда давай твой приятель сходит перекусить, а мы пока обсудим наши дела. Тёрнер кинул короткий взгляд за широкую спину предводителя, туда, где стоял, напряженно замерев, Дин, и увидел тревогу в голубых глазах. — Я не голоден, — подал голос киви, но Кит проигнорировал его. — Логан проводит его, заодно и нам что-нибудь принесут. Логан! На пороге возник высокий худощавый мужчина в обычных джинсах и свитере, светлые прямые волосы, явно не первой свежести, неопрятно лежали кончиками на плечах, узкое лицо со впалыми щёками и горбатым носом дополняли круглые очки в тонкой оправе из белого металла. — Привет, Эйд, — кивнул он, Эйдан кивнул в ответ. — Логан, проводи нашего гостя, мистера О'Гормана, в столовую. — Я не… — Дин намеревался твёрдо заявить, что есть не хочет и никуда из этой комнаты без Тернера не выйдет, но договорить ему просто не дали. — Идите, — приглашающим жестом руки указал на дверь МакДуглас, отсекая его от Эйдана. В ореховых глазах читалось некое облегчение, и снова появилась уверенность, что все будет хорошо. — Кит, мы можем поговорить при Дине. Он мой друг. — Конечно, Эйд, — мягко улыбнулся предводитель, но эта улыбка большое была похода на оскал хищника. — Но не стоит из-за этого морить человека голодом. Тёрнер кивнул старшему, и тот пошёл к двери, где ждал его Логан, на пороге он обернулся: Эйдан улыбнулся ему и ободряюще кивнул еще раз, но для Дина ничего ободряющего в этом жесте почему-то не было. Когда за старшим закрылась дверь, Кит спокойно сел на стул, который недавно сжимал О'Горман, перевернул его спинкой вперёд, и спросил: — Так что у тебя за дело ко мне, Эйд? Тёрнер глубоко вздохнул для храбрости и заговорил: — Ты просил передать вместе с ключом от номера и визиткой, что если из-за взрывчатки возникнут проблемы, ты поможешь. Так вот, я пришёл за помощью. МакДуглас изобразил на лице лёгкое недоумение: — У тебя какие-то проблемы? — Не прикидывайся, будто ничего не понимаешь! Твои ребята перепутали чемоданы, взрывчатка вместо моего чемодана оказалась у Ричарда, на таможне её нашли, и теперь он в тюрьме. — Это я прекрасно знаю. Слава Богу, что мужики так облажались, иначе сейчас за решёткой был бы ты. И, собственно, поэтому я не понимаю, какой помощи ты от меня ждёшь? — Ричард! Он не виновен! Он попал в тюрьму из-за вас. Вытащи его. — С какой стати? — Что? — ошарашенный непонятным удивлением старого друга, стоящий до этого Эйдан даже сел на свободный стул. — С какой стати я должен рисковать своими людьми ради какого-то британского жлоба? — совершенно искренне не понимал его Кит. — Но ты же обещал… — пролепетал Тёрнер, отказываясь верить в услышанное. — Я обещал вытащить ТЕБЯ. И случись так, что тебя поймали бы с грузом, я бы сделал все, что в моих силах, и даже больше, чтобы ты был на свободе. Но этот твой Армитейдж мне никто, я знать его не знаю и ещё раз говорю, я не могу рисковать своими людьми ради постороннего, тем более, зажравшегося лондонского актеришки. — Не смей говорить так о нём! — взъярился Тёрнер, в мгновение ока сгребая предводителя за грудки и пригвождая к стене, даром что МакДуглас был шире его в плечах и почти на палец выше. — Ты и мизинца его не стоишь! Ричард шикарный актёр, мне до него, как до Луны. И он мой друг. Он спас мне жизнь! Дважды!!! — Оу! Оу! Остынь, Эйд! — абсолютно невозмутимый Кит с силой разжал побелевшие кулаки младшего принца и поправил китель. — Не знал, что у тебя теперь ТАКИЕ друзья. Становится только непонятно, что ты тут вообще забыл? На хрена ты припёрся, Тёрнер? — Я тебе уже объяснил, — глухо ответил тот, отступая на шаг и прожигая старого друга (друга ли?) яростным взглядом. — Ты обещал помощь. Помоги мне вытащить Ричарда из тюрьмы. Он невиновен. — Я тебе тоже объяснил, что не могу. Твоему дядюшке не повезло. Извини, приятель, — усмехнулся Кит. О том, что Дин и Эйдан часто называли Ричарда дядюшкой между собой, мало кто знал, это было их сокровенное, то, что они никогда не афишировали на публике, и слышать сейчас это как издевку от человека постороннего было до дрожи противно. — Значит, не поможешь? — холодно уточнил Эйдан. — Нет, — покачал головой предводитель. — Что ж, это твой выбор, — Тёрнер пожал плечами и повернулся к двери, собираясь уйти. Теперь его совесть чиста, он сделал все, что мог, теперь у него нет другого выхода, и для спасения Рича он предаст тех, кого, несмотря ни на что, считал друзьями. Как выясняется, напрасно. — Я ничего не стану делать по просьбе отступника и дезертира, того, кто забыл данные клятвы и струсил, оставив свою страну и товарищей, переметнувшись в стан врага, — размеренно заговорил МакДуглас, в его голосе не было ни грамма злобы, лишь горечь и сожаление. — Но я могу помочь своему старому другу, нашему боевому товарищу, истинному Бойцу Сопротивления. Эйдан замер и обернулся, его прошиб холодный пот: — Кит, я же тебе сказал, что я… Я больше не хочу, не могу… У меня другая жизнь, — севшим голосом сказал он. — Да, я помню. — Тогда верни мне фотографию с присяги, и я сейчас же уеду. — Куда ты уедешь, Эйд? — с грустной насмешкой спросил МакДуглас, подходя к приятелю и скрещивая руки на широкой груди. — Посторонним нельзя появляться на Базе, а если они по какой-то причине тут оказываются, то обратно уже не выходят. Это закон. Это залог нашей безопасности. Глаза Эйдана широко распахнулись: — Ты не можешь так со мной поступить! — в ужасе прошептал он. — У меня нет выбора, — пожал плечами Кит. — Ты сам решил, что ты больше не с нами, а значит, тебя и твоего приятеля ждёт судьба любого постороннего: либо за вас заплатят хороший выкуп, либо остаток жизни вы проведете здесь, — он подошёл к столу и многозначительно прогремел пузырьком с таблетками, который О'Горман оставил, уходя. — Насколько я понимаю, необходимых денег ни у твоих родных, ни у этого киви нет, а без должной медицинской помощи и без лекарств он протянет от силы пару месяцев. — Ублюдок!!! — Эйдан кинулся вперёд и замер, наткнувшись грудью на холодный ствол пистолета. — Детские игры кончились, Эйд, пора, наконец, определиться, кто ты и с кем ты. Будь мужиком, прими решение. Я предлагаю тебе не просто вернуться. Я предлагаю тебе стать нашим новым лицом, нашим новым идейным вдохновителем. За тобой пойдут сотни, тысячи. Ты станешь нашим символом. Подумай! Мы так мечтали, что однажды, благодаря нам, Ирландия снова станет единой и независимой, и вот теперь все в твоих руках. Ты можешь сделать что-то стоящее, достойное настоящего Бойца Сопротивления, ты станешь героем. Не киношным, истинным, люди будут говорить о тебе с восхищением. — Скорее, со страхом и отвращением, — скривил губы Тёрнер, все эти патриотические речи звучали до ужаса фальшиво вкупе с недавними угрозами и пистолетом, которым размахивал Кит, произнося свою пламенную речь. — Думай. Я не тороплю. Это ведь хорошее дело. Мой брат сидит в тюрьме за твоё преступление в том числе. Отблагодари его, продолжи его дело. — Это ты нажал на курок! — прошипел Эйдан. — Но пистолет был в твоей руке. Но это дело прошлое. А сейчас на кону жизни твоих экранных родственников, тех, кого ты так громко называешь друзьями. Останься с нами, и О'Горман вернётся домой к невесте, а Армитейдж будет на свободе. Одно твоё слово, и я все устрою. — А если я откажусь? — Тогда британский жлоб получит срок за контрабанду взрывчатки, а твой киви сдохнет тут от очередного инфаркта у тебя на глазах. Его смерть будет на твоё совести, он будет умирать медленно, и ты ничем не сможешь ему помочь. Тёрнер тяжело сглотнул, перед глазами, как наяву, предстала эта картина: захлебывающийся болью Дин, лежащий на этой узкой жёсткой кровати, судорожно сжимающий его руку, с измученными потухшими глазами. Это уже было однажды, но тогда они выжили, тогда рядом был Ричард, тогда Дин спас их, тогда О'Горман был на своём поле и заставил Уильямса играть по своим правилам. А теперь… Теперь это не его битва. Это бой Эйдана, и решение тоже должен принять он. Сам. — Какая же ты скотина, — тихо проговорил он, чуть прищурив горящие карие глаза. — Да лучше б ты тогда сдал меня Шону или полиции. — Тогда я просто пожалел тебя. А теперь у тебя есть имя, и это имя будет работать на ИРА. — Ты хоть знаешь, сколько сил я потратил, чтобы его заработать?! Ты имеешь хоть малейшее представление, о чем ты меня сейчас просишь?! Ты предлагаешь мне преподнести вам результат моих многолетних трудов и позволить втоптать это все в грязь!!! Ты предлагаешь мне добровольно согласиться на пожизненную роль преступника и фанатика, провести остаток жизни, скрываясь, не имея ни семьи, ни друзей, и умереть под дулами полицейских пистолетов или в тюрьме! — Я предлагаю тебе послужить своей стране. Я предлагаю тебе спасти из тюрьмы невинного человека, который, по твоим словам, дважды спас тебе жизнь. Я предлагаю тебе вернуть невесте её жениха, я предлагаю тебе, чтобы твоя семья, твоя настоящая семья в Клондоклине, жила в мире и покое. — Не смей!!! — взревел Тёрнер и снова наткнулся на дуло пистолета. — Не смей трогать мою семью!!! Они тут ни при чем! — А О'Горман и Армитейдж, значит, при чем? — насмешливо спросил Кит. Эйдан тяжело дышал, глядя на МакДугласа бешеными глазами, тот начал отходить к двери, не опуская пистолета. — Думай, Эйд, я вернусь через час. А пока — думай. — Дин, — коротко рыкнул Тёрнер. — Верни Дина. — С ним все будет в порядке. Обещаю. Но пока тебе лучше побыть одному, — и с этими словами Кит выскользнул за дверь, защелкнув замок прямо перед носом Эйдана, тот с силой дёрнул её пару раз, потом ударил ногой от души. Внутри у него все кипело от сознания собственного бессилия и наивности, а ещё от вероломства и подлости человека, которого он считал своим другом. Он так боялся предать, но предали его самого. Предали и теперь хотят использовать, угрожая жизни и свободе самых близких ему людей. Ему когда-то подарили жизнь, подарили возможность стать кем-то, и он стал. Теперь эту жизнь требуют обратно, с процентами… От боли и обиды к глазам подступили слёзы, он знал, что должен сделать, но не мог на это решиться. В бессильной злобе он схватил первое, что попалось под руку — все тот же несчастный стул — и за пару ударов о стену разнес его в щепки, сопровождая это диким нечеловеческим криком. Когда у него в руках остались лишь две измочаленные деревяшки, а горло больше не могло воспроизвести ни звука, он обессиленно опустился на колени посреди комнаты и затрясся в беззвучных рыданиях. Он оплакивал себя и свою жизнь, потому что сегодня он умрёт. Его тело будет ходить, дышать, есть, пить, много пить, чтобы не понимать и поскорее забывать, что и по чьему приказу он делает. Его будут использовать, как ширму, прикрывая его именем свои дела, и он позволит это. Он отдаст своё имя и свою жизнь, он умрёт для профессии, для семьи и друзей. Не будет больше молодого, подающего большие надежды талантливого актёра, весельчака и балагура, красавца и сердцееда, сына, брата, друга… Они буду его презирать, они забудут его и предпочтут никогда не вспоминать о нём, и он не посмеет их осудить за это. Пусть. Зато они будут жить. Они будут свободны. Главное, чтобы они никогда не узнали, какой ценой оплачена эта свобода. Когда ровно через час вернулся Кит, Эйдан был уже спокоен. Он прибрался в комнате и привел себя в порядок, как следует продумав все, что скажет сейчас предводителю. — Итак, что ты решил? — спросил МакДуглас, заходя в комнату и демонстрируя, что оружия у него нет. — Мне нужны гарантии. Гарантии того, что Дин и Ричард благополучно вернутся домой, а моя семья будет в безопасности, — спокойно и чётко сказал Тёрнер, глядя Киту прямо в глаза. — Твоего О'Гормана я отпущу хоть сейчас. Ребята отвезут его, куда захочет, а потом поговоришь с ним по телефону. Армитейджа выпустят после того, как ты запишешь своё первое обращение к народу Ирландии от имени сопротивления. Это недолго. Всего пару минут. У нас не такие сложные тексты, как ты привык. И грим и костюмы намного проще. — Хорошо, — коротко кивнул Эйдан. — С Ричардом я тоже хочу поговорить. — Не проблема, — дружелюбно улыбнулся Кит. — А моя семья? Какие у меня гарантии, что Вы не тронете их? — Что ты предлагаешь? — Они переедут. В Америку или ещё куда-нибудь. И все моё имущество, все мои сбережения, все гонорары перейдут им. Вам я не отдам ни цента. — Не хочешь помочь общему делу, — оскорбился предводитель. — Ну да ладно, твоя смазливая мордашка покроет нам все расходы. Я согласен на твои условия. Эйдан тяжело сглотнул и сказал совсем чужим, деревянным голосом: — Тогда я тоже согласен. — По рукам! — МакДуглас размашисто хлопнул Тёрнера по плечу и прижал к себе. — Вот это наш Эйд. Наша звезда. Наше новое лицо, — тот стоял истуканом, глядя перед собой пустыми глазами: вот она - черта, за которой закончилась его жизнь. Кит отдал приказ, и через несколько минут Логан вывел во двор Дина, пока хакер возился со старым «Пежо», старший не отрываясь смотрел в окно, возле которого стоял Эйдан и тоже смотрел на него, не шевелясь. Стекло было грязным, лицо старшего было плохо видно, и Тёрнер внутренне радовался, что это взаимно, иначе Дин бы обязательно заметил, как дрожат прислоненные к стеклу пальцы, а в глазах наверняка можно прочитать все, как в раскрытой книге, впрочем, как всегда. Эйдан ничего не умел прятать в себе от близких, особенно от экранного брата. Логан открыл дверь, приглашая О'Гормана сесть, тот бросил последний взгляд на стоящего у окна Эйдана и покорно сел, следом устроился хакер, за руль привычно скользнул Шеймус, ободряюще помахав Тёрнеру рукой на прощание. — Видишь, я держу своё слово, — сказал возле самого уха Кит. — Теперь твоя очередь. — Что я должен делать? — абсолютно бесцветным голосом спросил актёр, его бледное лицо не выражало никаких эмоций. — Вот твой текст, — предводитель протянул ему лист бумаги, а потом приказал. — Мальчики, камеру и костюм нашей звезд! И побыстрее! Выезжаем через час. В коридоре все забегали и засветились, Эйдан пробежал глазами текст: «Что ж, по крайней мере, это будет недолго», — подумал он.
