Боец Сопротивления

Цена жизни — дружба

Светловолосый мужчина в очках, которого Кит представил, как Логана, молча вёл Дина по коридорам и лестницам в столовую. Есть О'Горман не хотел совершенно, единственное, чего он сейчас хотел — оказаться рядом с младшим и не дать ему сделать глупость, на которую его, скорее всего, будет провоцировать МакДуглас. Навстречу им попадались разные люди, в основном мужчины в возрасте от восемнадцати и где-то до пятидесяти, одеты все были, кто во что: кто в обычные джинсы и свитера, кто в одежду военного образца, как у предводителя, у некоторых было оружие. Почти все с уважением кивали Логану, видимо этот невзрачный парень был тут не последним человеком, а на самого Дина смотрели с нескрываемым любопытством, в глазах некоторых читалось узнавание. Пройдя по очередному коридору, Логан остановился поздороваться с кем-то, вынужденно затормозился и Дин. Это был парень лет двадцати пяти на вид, среднего роста, ярко-рыжие волосы, подстриженные «ежиком», казались всполохами пламени над высоким молочно-белым лбом с белесыми бровями, у парня были светло-серые холодные глаза и небольшой аккуратный рот над округлым подбородком. «Вечный ребёнок внешне», — подумал про себя О'Горман, примеривая типажи профессиональным взглядом. — «Такой в кино вряд ли бы карьеру сделал». Между тем Логан обменялся с рыжим парой каких-то общих фраз, пожал на прощание руку и открыл ближайшую серую дверь, жестом приглашая Дина войти первым. В столовой, довольно светлом и просторном помещении с рядами столов и стульев, было немноголюдно. Хакер подвёл вверенного ему гостя к столу с едой и довольно дружелюбно предложил: — Выбирайте, еда у нас простая, без изысков, но вкусная. Вон там в термосах чай и кофе, рядом молоко в пачках. — Спасибо. А можно как-нибудь с собой это все организовать? Я бы лучше поел в комнате, с Эйданом. Да и ваш начальник, Кит, просил ему что-нибудь принести. — Конечно, сейчас. Через пару минут перед Дином стоял поднос с пластиковыми контейнерами и двумя термо-кружками, он быстренько собрал еды, налил себе чай, Тёрнеру — кофе, и вместе с Логаном отправился в обратный путь по коридорам и лестницам. Они остановились перед точно такой же дверью, как и та, за которой О'Горман оставил младшего и Кита, но стоило провожатому открыть её, а Дину переступить порог, как он понял, что его привели не туда. — Подождите, вы ошиблись, здесь никого нет, — сказал киви, быстро оборачиваясь, пока его не заперли тут одного. — Кит велел вам пока побыть здесь. Им с Эйдан нужно многое обсудить, и лучше сделать это наедине. — Ваш Кит не имеет никакого права что-либо мне приказывать, — холодно отрезал гость, грохая поднос на стол. — Проводите меня обратно. — Не могу, — пожал плечами хакер, поправляя очки. — У меня приказ. — Тогда я сам пойду. Дин решительно направился к двери, но Логан преградил ему выход: — Не советую, мистер О'Горман, иначе я буду вынужден применить силу, — с лёгкой угрозой в голосе предупредил он. — Да? Ну, попробуй, — ухмыльнулся старший принц, прикидывая, каким именно ударом лучше убрать с пути этого очкарика. Но пока он думал, этот самый очкарика одним ловким и почти неуловимым движением заломил гостю руку за спину, а второй прижал за шею к себе, слегка придушив: — Не стоит, — все с той же холодной вежливостью сказал он задыхающемуся киви. — Ждите здесь. И тихо. К Вам придут, — этими словами он швырнул самонадеянного актёра на пол подальше от двери и ушёл, заперев гостя одного. Дин корчился на полу, отчаянно хватая ртом воздух и проклиная собственную глупость. Нечего было обмен любезностями устраивать — по яйцам очкарику, и вперед! Куда вперёд? Он не ориентировался в здании, его бы поймали за пару минут. Зачем? Ну, зачем он послушался Тёрнера?! Ведь знал же, что это была плохая идея, и все равно не отговорил, не остановил, ещё и сам полез! И что теперь делать? А что он, собственно, может, кроме как действительно сидеть тихо и ждать? И надеяться, что у Эйдана все получится, и они скоро уйдут отсюда, а потом и Ричарда отпустят. За этими невеселыми мыслями Дин выпил свой чай и стал размышлять над тем, что может быть нужно этим террористам от его друга. Ответа пока не находилось. Потом он решил посмотреть в окно: судя по углу, под которым он сейчас смотрел на ворота, его поместили на том же этаже, но в другом конце здания. Что ж, это уже что-то… Его дальнейшие наблюдения прервал звук открываемого замка. Он обернулся, в комнату, точно такую же, как и та, где они ночевали, вошёл предводитель. — Ещё раз здравствуйте, мистер О'Горман, — вежливо поздоровался Кит, Дин молча кивнул в ответ, но даже позы не сменил, так и стоял спиной к окну с термо-кружкой в руке, сверля ирландца взглядом. — Мой подчинённый был невежлив с Вами, приношу Вам свои извинения, — Дин кивнул ещё раз в ответ, он ждал, когда МакДуглас, наконец, прекратит эти вежливые расшаркивания и перейдёт к сути. — Может быть, Вы присядете? — Что вам нужно? — не выдержал киви, смерив предводителя холодным взглядом. — Желаете перейти к делу? Мне нравится такой подход, — уважительно кивнул Кит, явно оценив противника по достоинству. — Как Вы уже, наверное, догадались, наш общий друг Эйдан втянул Вас в весьма неприятную и, я бы даже сказал, опасную историю. Он не имел права приводить посторонних на Базу. Более того, он сам не имел права сюда приходить. — И что теперь? Мы уже здесь, — Дин держался подчёркнуто холодно и спокойно, явных причин для переживаний пока не было, лишь смутное предчувствие надвигающейся беды. — В этом-то и проблема. Я не могу вас отпустить, — с искренним сожалением в голосе ответил предводитель. — В смысле? — не понял старший. — По закону ИРА любой посторонний, каким-либо образом попавший на Базу, автоматически становится военнопленным. И выйти отсюда он сможет только либо уплатив выкуп, либо по обмену на пленного бойца Сопротивления. — Вы сейчас хотите сказать, что я теперь заложник? — К сожалению, да. И не только вы, но и Эйдан. — Но Эйдан же был в организации… — Вот именно, что был. Он дезертировал, а это ещё хуже. Повисла пауза, О'Горман лихорадочно пытался уложить в голове полученную информацию и понять, что делать дальше. — Хорошо, мы теперь заложники, — начал рассуждать вслух он, потому что полученной информации ему явно не хватало. — Дальше что? Какой вам от этого толк? Кит посмотрел на пленника с явным разочарованием: — Я же все вам объяснил, Дин. Потребовалось ещё секунд тридцать, чтобы до него дошло. Он даже нервно хихикнул от пошлости и банальности всего происходящего: -Ну, ты и урод, — протянул киви, устраиваясь на стуле напротив МакДугласа. — А Эйдану ты тоже вот это все сейчас сказал? — Ну что ты! Эйд у нас существо возвышенное и наивное, ему такое знать не обязательно. Зачем разочаровывать парня. — Сколько? — коротко спросил О'Горман, с трудом веря, что все закончится вот так легко.л — Сто тысяч. — Долларов? — Евро. Дин согласно кивнул, но тут Кит добавил: — За каждого. За Армитейджа сто двадцать. Если ты, конечно, собираешься вытаскивать его из тюрьмы. И тут киви почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, потому что это было ВСЕ, что у него имелось. Заплатив за себя и друзей, он оставался нищим. — Можешь заплатить за себя одного. Или за двоих. Мне без разницы. Решать тебе. — А где у меня гарантии, что ты не потребовал у Эйдана столько же или ещё больше? — Нет у тебя никаких гарантий, — зло ухмыльнулся предводитель. — Хочешь — плати, нет — сдохнете тут. Оба. Дин крепко задумался, а чтобы отодвинуть на задний план навязчивое желание врезать по сидящей напротив наглой ирландской морде, он снова встал и подошёл к окну. Шансы сбежать самим были ничтожно малы, с такой охраной, да ещё толком не зная, где они, это было безумием. В общем-то, что он теряет? Деньги? Да чёрт с ними, заработает ещё. Даже если их с Эйданом обчистят обоих, не так страшно. Страшно другое, если их в итоге не отпустят, а просто банально убьют, а Ричард… Ричард… Где гарантии, что он действительно после оплаты окажется на свободе? — Мне нужны гарантии, — твёрдо сказал О'Горман, снова усаживаясь напротив вымогателя. — Какие? — подобрался и сосредоточился Кит. — Я отдам Вам деньги только после того, как Ричард Армитейдж будет на свободе, и с него будут сняты все обвинения. — Идёт. — Это будут деньги за меня и за Ричарда. Деньги за Эйдана вы получите после того, как он подтвердит, что он в Дублине в нашем отеле. И поверьте, я узнаю по голосу, если вы вынудите его солгать. — Нет, в отель мои люди его не повезут. Мы оставим его в городе, в любом месте. Логан отдаст тебе адрес после оплаты, — с довольной ухмылкой кивнул Кит, и ухмылка эта Дину совсем не понравилась, его не покидало чувство, что сейчас он делает именно то и именно так, как того хочет МакДуглас, а значит, он совершает ошибку. Но других идей у него пока не было. — Логан отвезет тебя в банк, переведёшь деньги на счёт, который он тебе укажет. Двумя переводами. Потом можешь валить в свою Новую Зеландию. — И ещё кое-что. Вы оставите Эйдана в покое. На это предводитель не ответил, просто молча встал и вышел, снова заперев Дина одного. Скоро за ним пришёл Логан и повел, как выяснилось, к машине. — Я хочу увидеть Эйдана перед отъездом, — попросил старший, когда они шли по коридору. — На этот счёт у меня приказа не было, так что идём на выход. — Мне надо, — Дин был непреклонен. — Ничем не могу помочь. — Пожалуйста! — он не знал, зачем, не знал, почему, но чувствовал, что должен, обязан увидеть сейчас Тёрнера. Все это было слишком просто, слишком банально, чтобы быть всей правдой. Здесь было что-то ещё, он это чувствовал, но сделать ничего не мог. Логан молча подтолкнул его к лестнице, пришлось подчиниться. Они вышли во двор, небо было затянуто плотными облаками, кажется, вот-вот снова начнет накрапывать дождь. О'Горман стоял возле чёрного «Пежо» и ждал, пока его провожатый не закончит копаться в машине, а сам тем временем старался запомнить это место как можно лучше, потому что, если после оплаты младшего не отпустят, полиции будет важна каждая мелочь. Он водил по двору цепким взглядом, пока не увидел Тёрнера. Высокий стройный силуэт виднелся в окне второго этажа совсем рядом, он стоял не шевелясь, кончики пальцев замерли на грязном стекле, Дин изо всех сил пытался разглядеть выражение его лица или уловить какой-нибудь знак, намёк, хоть что-то, хоть малейшую подсказку о том, что происходило с его другом с момента их расставания, но стекло было слишком мутным и грязным. Рядом с Эйданом появился ещё один силуэт, в котором киви без труда узнал предводителя. Внутри вскипела волна ненависти и дикое желание ворваться в комнату и забрать младшего из этого проклятого места, но он взял себя в руки: это было безрассудно и абсолютно бесполезно, а потому он стоял и молча смотрел на него, надеясь, что сделал все правильно. Логан закончил возиться с машиной и сказал, что пора ехать, стоило водителю завести мотор, как на голову Дину надели мешок, руки связывать не стали, но упирающийся в бок ствол пистолета был очень весомым аргументом, чтобы всю дорогу сидеть смирно. Единственная полезная вещь, которую он успел услышать по дороге — время, ди-джей на радио бодро вещал о том, что в столице Ирландии десять утра, едва они тронулись с места. Десять утра… До момента, когда Марк поведет полицию к нотариусу за показаниями Тёрнера было ещё часа четыре, как минимум. По идее, до этого не должно дойти. — Вам не интересно, в какой нам банк? — спросил О'Горман, когда его осенило, что этот вопрос ему так до сих пор и не задали, хотя ехали они уже вполне прилично, по его прикидкам. — Не переживай, мы в курсе, — самодовольно ответил Логан, и это заставило старшего крепко задуматься. Откуда они могли это знать? Он не обсуждал это ни с кем с момента прилёта. Об этом вообще знали только члены его семьи и агент, кажется, даже друзьям он не говорил. Да и зачем им? Тогда откуда об этом узнали террористы? Ответ нашёлся довольно быстро — выходит, у них есть хороший хакер, который собрал о нём информацию, а значит, цена за их свободу назначена не случайно. Они чётко знали, сколько именно требовать. Чёрт! Как же все плохо… Если уж про него было известно так много, то про Тёрнера и подавно. Но что с него взять? Заработанные деньги он частично отдал семье, частично потратил на новую квартиру в Лондоне, сбережений как таковых у него не было. Эта широкая душа вообще была не склонна к накоплениям. Что же они потребовали от тебя, Эйд? Какую глупость заставили совершить, чтобы спасти нас? Ведь не может же все быть так просто… Мешок с него сняли, когда они почти подъехали к банку. Водитель остался в машине, не выключая двигателя, Логан пошёл с Дином внутрь, пока переходили улицу, он крепко держал его за локоть и негромко инструктировал: — Даже не пытайся сбежать или подать операционистке знак, что делаешь перевод по принуждению. Пистолет с глушителем, я успею выстрелить и уйти, пока до них дойдёт, что с тобой что-то не так. И пожалей своих приятелей, у кого ещё найдётся такая куча денег, чтобы вытащить их? Ты понял? — Да, — коротко кивнул О'Горман и тут же выставил контругрозу в ответ. — А ты верни мне мобильник, и пока я не буду уверен, что они в безопасности, вы ничего не получите. Ясно? — А ты молодец. Уважаю. Не хочешь к нам? С такими-то мозгами… — Нет. Терпеть не могу иметь дело с моральными уродами. Хватка на руке стала значительно сильнее, сильные пальцы точно оставят синяки на предплечье, но этом обмен любезностями и был закончен. Народу в банке было немного, Дин подошёл к свободному специалисту, попросил несколько бланков на перевод и удалился в дальний угол за стойку, чтобы их заполнить. — Телефон, — потребовал он, начиная заполнение. Логан тряхнул немытыми волосами и положил на стойку мобильник старшего, тот тут же включил его, и пока умная техника загружалась, продолжил заполнение. Рядом с телефоном лёг бланк с реквизитами перевода. Прочитав его название и адрес места назначения, О'Горман почувствовал дикое желание ошибиться на одну цифру и послать деньги куда угодно, только не этим вымогателям, которые даже счёт умудрились открыть на подставное имя на Каймановых островах. Уроды! Наконец, телефон загрузился, не глядя на ворох сообщений и пропущенных вызовов, Дин быстро набрал номер Ричарда, пара гудков и в трубке послышался знакомый голос экранного дядюшки: — Дин! Слава Богу! Вы где? Мы тут с Марком с ума сходим. Он мне рассказал… — Не сейчас, Рич, — резко перебил его старший, опасаясь, как бы террористы не узнали об их страховке. — Ты сам где? — Едем с Марком из тюрьмы в отель. С меня сняли все обвинения. — Отлично, — не дал ему договорить О'Горман. — Увидимся позже. Я пришлю тебе адрес. — Хорошо. Дин, у вас у самих все в порядке? — по тону можно было догадаться, что Армитейдж очень встревожен. — Да, все о'кей. До встречи! Пока! — быстро протараторил Дин и нажал отбой. Что ж, Рич врать не будет. Он свободен, и это не может не радовать. С немного полегчавшим сердцем киви подписал документы на перевод первой суммы и отдал их операционистке. Теперь оставалось самое сложное — удостовериться, что и с младшим все нормально. — Куда привезли Эйдана? — спросил он, пытаясь придумать, какой ещё тест для проверки можно сделать по телефону. — Вот сюда, — на стол лёг клочок бумаги с адресом. Дин кивнул и продолжил заполнение бумаг на второй перевод, полезных мыслей пока не появилось. Когда все было заполнено и осталось только поставить подпись, он набрал номер Тёрнера, тот ответил почти сразу: — Ты в порядке? — выпалил младший в трубку. — Да, да, не переживай, со мной все хорошо. Ты сам как? Ты где? — Я на Хатч-стрит, — ответил Эйдан, голос его был взволнованный и даже напуганный, О'Горман сверил адрес с запиской и кивнул сам себе. — Эйдан, у тебя точно все нормально? — Да, точно. Не волнуйся за меня, — в этой фразе было уже больше уверенности, и киви ничего не оставалось, как поверить, пока его не осенило. — Пришли мне фотку, чтобы был виден ты и адрес, и жди меня там. — Хорошо. Сейчас, — Тёрнер выдавил это явно через силу, прошло несколько мучительных минут, и телефон Дина пикнул новым сообщением, там было фото Эйдана на фоне входа в Барклай банк, а рядом табличка с адресом. Выражение лица из-за плотных темных очков было почти не разобрать. — Ну? Удостоверился? — вернул его к действительности Логан. — Подписывай давай. Скрепя сердце и моля всех известных богов, чтобы младшего отпустили, О'Горман подписал перевод и отдал операционистке. Логан довольно кивнул и позвонил своим: — Он все перевёл. — Отлично. Пусть катится на все четыре стороны, — ответил Кит, потом повернулся к Эйдану. — Ну, что, готов? - и, не дожидаясь ответа, потащил за ворот куртки за собой. Панибратски потрепав Дина за плечо, хакер оставил его возле банка одного, сам сел в Пежо и уехал. Первое, что сделал старший, оказавшись, наконец, на свободе, это поймал такси. — На Хатч-стрит! Это долго? — спросил он водителя. — Где-то час. Пробки же! — Едем! — велел он, а сам позвонил Армитейджу. - Рич, привет! Марк ещё с тобой? — Да, привет. — Встречаемся через час на Хатч-стрит у банка Барклай. Лучше, чтобы Марк поехал с тобой. — Зачем? Где Эйд? — Он как раз и ждёт нас там. Надеюсь… — В смысле — надеешься? — Это не по телефону. Просто приезжай. — Ладно. Приеду. Закончив с дядюшкой, Дин стал набирать Тёрнера, но ему отвечали только гудки. Сердце старшего ушло в пятки: неужели всё-таки обманули?! Но это глупо, тогда он сдаст их полиции, не раздумывая. Дорога до Хатч-стрит показалась О'Горману бесконечно долгой, а под конец они вообще встали в глухую пробку. — Далеко ещё? — в сотый раз спросил он, нервно глядя в окно. — Да нет, пешком минут двадцать. — Куда? — Прямо и потом направо, во-он у того здания с вывеской, — объяснил шофёр. Киви поблагодарил его, щедро выгреб остатки наличных из карманов, оплатил поездку и пошёл в указанном направлении. Телефон Тёрнера по прежнему молчал, тогда он набрал Ричарда, но то Армитейдж ответил Марк: — Дин, вы где? — рявкнул адвокат. — Иду пешком, тут пробка. Вы на месте? Что случилось? — Что случилось?! Ваш Тёрнер, он вообще нормальный?! — кричал адвокат, и это пугало, потому что кричащий Марк — нечто из области фантастики в понимании О'Гормана. — Где Ричард? — Пытается понять, что происходит. Мы в пабе Дэвот, напротив Хатч-стрит, я встречу Вас у входа, — взял себя в руки адвокат и отключился. Дин ускорил шаг, стараясь не накручивать себя, но воображение подкидывало на редкость жуткие картины.

***

Злой, как стая голодных врагов, Армитейдж влетел в паб, со всего размаха грохнув дверью, и практически сразу замер, выругавшись сквозь зубы: возле стойки стоял белый, как полотно, Дин, челюсти плотно сжаты, на щеках и шее от напряжения ходят желваки, кулаки на стойке стиснуты до побелевших костяшек, а взгляд впился в экран телевизора над барной стойкой. По телевизору показывали экстренный выпуск новостей. — Около часа назад вооружённая группа людей захватила отделение Барклай банка на Хатч-стрит, — сообщала диктор. — В своём обращении к властям террористы заявили, что являются членами ИРА, и данная акция призвана покарать англичан, алчно высасывающих капиталы у честных ирландцев. Это уже третья акция за прошедшие полтора года. В прошлый раз пострадали торговый центр, который захватили накануне Дня Святого Патрика, и дублинский филиал Бритиш Эйрвейз, атакованный семнадцатого октября. В обоих случаях смертники подорвали здания вместе с заложниками. Переговоры не дали результатов. Сейчас, похоже, ситуация повторится. В заложниках оказались сотрудники Барклай банка и посетители, всего около пятидесяти человек. Их судьба не известна. Полиция оцепила Хатч-стрит, спецслужбы пытаются связаться с террористами и уточнить их требования, но пока им это не удалось. Примечательно, что возглавляет эту акцию известный ирландский актёр Эйдан Тёрнер. Вот заявление ИРА, которое он опубликовал сразу после захвата банка. На экране появился Эйдан, бледный и сосредоточенный, он чётко излагал идеи о зажравшихся банкирах Лондона, которых давно пора гнать из Ирландии поганой метлой. Он был в своей самой обычной одежде, только поверх клетчатой рубашки надел чёрный жилет военного образца с карманами. Карие глаза младшего были пусты, они не выражали вообще ничего, казалось, он не понимал, что говорит. На экране было видно только лицо и немного — плечи, но Ричард и без этого знал, что длинные тонкие пальцы сейчас лихорадочно сжимаются и разжимаются с частотой его дыхания, он всегда так делал, когда что-то шло не так. Дикий грохот заставил Армитейджа вынырнуть из своих мыслей — это старший ударил кулаком по столешнице барной стойки. Осталось только порадоваться её прочности. — Дин!!! — дядюшка подскочил и замер рядом, боясь даже говорить, но тут в поле его зрения попал Марк, о чем адвокат немедленно пожалел. — Ты зачем ему это показал?! — накинулся на него Армитейдж, шипя, как рассерженная гадюка. — А что, не надо было? — удивился тот. — А меня дождаться нельзя было? А если ему сейчас плохо станет? — С чего бы это? — С того, что у него сердце! — Что сердце? — Сердце у него больное! Господи, только бы обошлось! — пробормотал Ричард, и, бросив очередной уничтожающий взгляд на ни в чем не повинного адвоката, снова осторожно подошёл к сидевшему неподвижно за барной стойкой О'Горману. - Дин, — тихо позвал он. - Дин, ты как? Старший поднял на него глаза, и следующим вопросом заботливый дядюшка просто подавился, потому что в голубых глазах киви полыхал такой огонь ненависти, что Ричарду стало по-настоящему страшно. — Ублюдки! — процедил сквозь зубы Дин. — Уроды! Мерзавцы! Скоты! Я их голыми руками на части порву! Слышишь, Рич, я их лично убью! По крайней мере двоих… — Дин, ты успокойся, — аккуратно начал Армитейдж. — Да я спокоен! Я спокойнее шотландского гвардейца в почётном карауле! Нет, ну какие же мрази!!! — Ты можешь мне толком все объяснить? — встряхнул его за плечи тоже начинающий звереть бывший гномий король. — Не сейчас, нет времени, — отмахнулся старший, потом передумал и сказал. — Они заставили его. Слышишь, Рич? Они заставили Эйдана! Я знаю! Никакой он не террорист. Вернее, он был, но… Короче, это все потом, а сейчас мне надо в полицию. Срочно! — Я уже пробовал, за оцепление никого не пускают. — Меня пустят, — в тоне Дина было столько решимости и уверенности, что, пожалуй, если бы его сейчас кто-то попробовал остановить, он бы просто снёс эту преграду со своего пути и пошёл дальше. — Я — свидетель. Меня не могут не пустить. Марк! — позвал стоявшего в сторонке адвоката. — С этой минуты я и Эйдан Тёрнер — Ваши клиенты. Если Вы не против, конечно. — Не против, — кивнул тот. — Но, может быть, прежде чем идти в полицию, Вы поделитесь со мной своей информацией, как с адвокатом? Тем более, что дело Вам придётся иметь, скорее всего, со спецслужбами. — Да хоть с Барлогом во плоти! Пофиг! Надо вытаскивать Эйдана, и срочно, иначе его либо эти идейные борцы прибьют как ненужного свидетеля, либо полицейские при штурме. А он невиновен! Они его заставили! — Как? — удивился адвокат. — Как человека можно заставить сделать такое? — Очень просто, — грустно сказал О'Горман. — Просто получите власть над теми, кто ему дорог. Он звонил тебе сегодня? — спросил он у дядюшки. Глаза Ричарда широко распахнулись, он схватил уже направившегося к выходу старшего за предплечье и резко развернул к себе: — Да. Между двумя твоими звонками. Ты же не хочешь сказать, что это все из-за меня? — испугался он собственной догадки. — Скорее всего, из-за нас обоих. Точно я не знаю. По крайней мере, я очень надеюсь, что других близких Тёрнера у них в заложниках не осталось. А теперь пойдём скорее в полицию, я тебе потом все в лицах расскажу. — Нет, подожди, надо все как следует обдумать. — Некогда думать! Они в любой момент могут взорвать здание вместе с Эйдом и заложниками. — И что ты можешь сделать? — Не знаю. Но делать что-то надо. — Марк, твоё мнение? — Что Вы собираетесь сказать полиции? — Что нас похитили, и Эйдана заставляют участвовать в этом силой. — Это правда? Старший замешкался с ответом, и это больно кольнуло Ричарда. — Дин? — Не совсем… — Так, — спокойно и рассудительно начал адвокат, — прежде чем идти в полицию, нужно чётко определить, что и кому говорить. Это первое. И второе: предлагаю перейти на «ты»? О'Горман посмотрел в глаза Марку, потом обернулся к дядюшке, тот кивнул в сторону небольшого столика в углу, подальше от любопытных ушей и глаз, которых вокруг было предостаточно. Паб был практически битком набит народом, но все смотрели в окна, или в свои телефоны, или по этим телефонам разговаривали. Эмоциональный и громкий разговор троих мужчин уже начал привлекать к себе внимание. — Да, наверное, вы оба правы. Десять минут ничего не решат, — согласился Дин и первым присел за стол. Он постарался очень сухо и кратко изложить свои предположения касательно того, почему Эйдан согласился участвовать в захвате, подробности их пребывания на Базе и факт вымогательства он пока решил не озвучивать. Как и ожидалось, Ричард отделался коротким, но емким выражением, не достойным истинного джентльмена, но вполне точно подходящим к ситуации. — Что посоветуешь, Марк? — спросил он нахмурившегося адвоката. — Положение у Эйдана очень плохое, — честно признался тот. — Факт давления, угроз, принуждения и шантажа известен только с твоих слов, Дин. А ты — лицо заинтересованное, его близкий друг. Другие свидетели есть? — Нет. — Тогда, если ты это все расскажешь сейчас полиции, считай, подпишешь Эйдану приговор. Под давлением или нет, но он согласился. Вот если будут доказательства, что его используют и удерживают там силой… — Где ж мы их возьмём? Если только сами в банк залезем и снимем все на камеру, — хмыкнул расстроенный донельзя Дин. Несколько минут за столом стояла гнетущая тишина, наконец, Марк предложил: — Вот что я вам скажу, есть у меня один знакомый. Он полицейский, здесь, в Дублине, и, скорее всего, он сейчас на Хатч-стрит. В самом начале, пока дело не забрали к себе спецслужбы, он расследовал оба теракта. И была у него весьма занятная версия, — адвокат говорил медленно, как будто прощупывал почву перед каждым следующим словом. Ричард весь подобрался и напряженно слушал старого приятеля, пытаясь понять, почему тот вдруг стал так осторожен. А Марк между тем продолжал. — Он нашёл доказательства, что смертники, подорвавшие себя, на самом деле тоже были заложниками, что накануне терактов их похищали, а потом заставляли участвовать в этом. — Но это же в точности, как я говорю! — вскинулся О'Горман. — Куда и зачем вы ездили вчера, Дин? Почему у вас обоих не работали телефоны? Что было в показаниях Эйдана, которые остались у нотариуса? — Марк рубил вопросами, как плетью, буравя старшего цепким взглядом, кажется, тот вот-вот поднимет руки, чтобы защититься от этих ударов, но он выдержал, не отвёл глаз. — Они использовали в качестве давления меня и Рича, я уже говорил, - совсем не по существу ответил киви. — Дин, если ты хочешь помочь Эйдану, мы должны действовать сообща. Мне нужно знать все. Он колебался, несмотря на все своё внешнее спокойствие, его разумный друг колебался, и Ричард боялся даже предположить, почему. — Вас похитили? — Нет. Марк, ты только что сказал, что мои показания ничем не помогут Эйду, я не хочу делать ему ещё хуже. Если ты считаешь, что твой знакомый может нам помочь, пожалуйста, позвони ему и попроси о встрече. Скажи, что это срочно. Но больше я не открою рта, пока не пойму, что именно нужно говорить, чтобы защитить Тёрнера. — Ты не боишься, что при таком раскладе я просто откажусь с вами работать? — ухмыльнулся адвокат. — Я уже давно ничего не боюсь, — грустно ответил Дин. — Я просто знаю, что он невиновен, и никто кроме нас его оттуда не вытащит. Чем дольше Ричард слушал этот разговор, тем меньше ему это все нравилось, и, когда Марк отошел позвонить, накинулся на старшего с вопросами: — Но мне-то ты можешь объяснить, что произошло? Тот устало вздохнул, потер руками посеревшее от переживаний лицо: — Ох, Рич! Ты бы знал, как я хочу тебе все рассказать. Но не здесь же! И так все косятся после наших воплей. Не дай Бог, кто-нибудь узнаёт. Мы же шагу ступить не сможем. И возразить на это было нечего, да и некогда, потому что вернулся Марк. — Идемте, я договорился. Он ждёт нас.

***

Возле полицейского оцепления на Хатч-стрит собралась изрядная толпа зевак и журналистов, то и дело туда-сюда ходили люди в полицейской форме или в строгих невзрачных костюмах с крайне взволнованными лицами. Марк вел их к цели решительно и напролом, как ледокол в Арктике, его спутники едва за ним поспевали. Дин шёл следом, на его изнуренном тревогами лице застыла непроницаемая маска, но дядюшке было ясно, что все мысли старшего сейчас сосредоточены на одном — спасти Эйдана. Старающийся не потерять в толпе светлую макушку Ричард эти чувства экранного племянника вполне разделял. Какая-то часть его сознания, явно отвечающая за самосохранение и рассудок, вопила о том, что все это не может быть правдой. Просто не может! Это очередной фильм, очередной сценарий, его очередная роль. В жизни так не бывает!!! Но и оцепление, и сообщение по телевидению, и речь Тёрнера — все это он видел на самом деле, и, к сожалению, это не было сном. Как Эйдан оказался в руках террористов? Как они заставили его говорить весь этот бред? Откуда Дин знает… А собственно, что именно знает Дин? И как все это связано с его арестом и со взрывчаткой? Ведь связано же, к гадалке не ходи! Все их неприятности начались с этой взрывчатки. Или нет, они начались с того вечера встреч в пабе… Или ещё раньше? Перед глазами, как наяву, встал день их приезда. — Добрый день, господа, чем могу помочь? — вежливо спросила администратор за стойкой регистрации отеля. — Добрый день. У нас забронировано два одноместных номера на фамилии Тёрнер и Армитейдж, — ответил Ричард, пока Эйдан глазел по сторонам. — Мне очень жаль, господа, но такой брони у нас нет, — искренне удивилась девушка. — Хорошо, тогда просто дайте нам два одноместных номера, — попросил Эйдан, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой. Девушка постучала по клавишам и удивилась ещё сильнее: — Очень странно, но свободных одноместных номеров вообще нет. Это действительно странно… Я могу вам предложить двухместный полулюкс. Там две комнаты, очень уютный. Они переглянулись и согласились. Когда все формальности были улажены, к ним подошёл коридорный, взял их чемоданы и проводил до номера. Коридорный… На каждом этаже свой… На этаже, куда их поселили, не было одноместных номеров, это Ричард знал точно, потому что уже не раз останавливался в этом отеле. Но что же это получается? Это все было спланировано заранее, чтобы заставить Эйдана участвовать в этом захвате? Бред какой-то! Так, за размышлениями и воспоминаниями, Ричард не заметил, как они дошли, наконец, до оцепления. Марк позвонил по телефону, и через несколько минут к ним вышел молодой, — ровесник Тёрнера, если не моложе, — мужчина в джинсах и самой обычной куртке, только из нагрудного кармана торчал значок полицейского. — Привет, Марк! — поздоровался он за руку с адвокатом, с которым был почти одного роста, потом обернулся к актёрам, смерил обоих цепким взглядом, выгнутые домиком брови сделали лёгкий скачок вверх: — Вы? Оба? Хотя, чему я удивляюсь… Вас ведь сегодня выпустили, мистер Армитейдж. — Да, — подтвердил Ричард. — И сняли все обвинения. Полицейский фыркнул, как будто ему сейчас сказали прописную истину. — Пойдёмте. Марк сказал, у Вас есть информация, — и поднял ленту, пропуская всех троих за оцепление. Полицейский вёл их, ловко лавируя между множеством машин и микроавтобусов, когда его внезапно окликнули: — Эдмунд! Эдмунд, подождите! — к ним спешила крайне серьёзная дама в строгом костюме. — Вы что здесь делаете?! — Я сегодня дежурю, мисс Форрестер. — Но это дело нашего департамента. Я уже не раз говорила Вам, чтобы в него не лезли. — Я и не лезу, — тяжело вздохнул парень. — А почему посторонние на территории? — Это не посторонние. Это техники. Вы же сами техников вызывали генератор новый наладить. Женщина поколебалась минуту, но, оценив потрепанный вид Дина и вполне обычные штаны и куртки Марка и Ричарда, кивнул и ушла. Впервые в жизни Армитейдж порадовался, что в спешке нацепил первую попавшуюся одежду, да и приятель не стал сегодня костюм одевать. — Это она ведёт переговоры? — в ужасе уточнил адвокат. — Нет, конечно! Она так, начальство изображает. Ты же знаешь, они все считают простых полицейских людьми последнего сорта. Но я не представился. Инспектор Эдмунд Кирелл. Можно просто Кирк, — он заговорщики подмигнул Марку, и тот немного расслабился. — Дин, Ричард, — представились актёры. — Это наш микроавтобус, сейчас все бегают, так что здесь мы можем спокойно поговорить, — он открыл дверцу и пригласил всех внутрь. — Что вы хотели мне сказать? — спросил Кирк, когда все расселись. О'Горман неуверенно посмотрел на дядюшку, и Ричард начал говорить. — Марк сказал, что у Вас есть есть своя версия происходящего. — Да, есть. — Понимаете, Эйдан Тёрнер — наш близкий друг, — продолжил Армитейдж, внимательно следя за реакцией Кирка. — Он никакой не террорист. Все это очень странно. Он не был в Дублине много лет, хотя его семья живёт в Клондоклине. И вот мы с ним приехали на фестиваль, все шло нормально, потом мне подкинули взрывчатку, а теперь вот это все… Это бред какой-то! Но полицейский не смотрел на Ричарда, и, кажется, даже не слушал его, он не отрываясь смотрел на старшего, и когда Ричард закончил — спросил: — Чёрный Пежо, о котором Вы, Дин, просили Марка навести сведения. Он принадлежит Шеймусу О'Коннеру. Это имя Вам о чем-то говорит? Повисла пауза. — Дин? — Ричард нахмурился, пытаясь понять, в чем заминка, и может ли он чем-то помочь, но, наконец, киви тихо ответил. — Да. Это старший брат одноклассника Эйдана. — Откуда Вы так хорошо осведомлены? — Какое это имеет значение? — огрызнулся О'Горман. — Марк сказал, Вы можете помочь Эйдану. — Эйдану Тёрнеру может помочь только он сам, если сдастся. — Тогда нам здесь делать нечего, — Дин встал и хотел уйти, но Кирк остановил его новым вопросом. — Вы ведь были у них на Базе. Сможет показать, где она? — Нет, — покачал головой старший, усаживаясь обратно. — Они нам глаза завязали, — по его тону было понятно, что он окончательно запутался, и сил сопротивляться больше нет. — Он не фанатик, не террорист. Поверьте! — Я верю, — грустно кивнул Кирк. — Я расскажу вам то, что мне удалось узнать. Они всегда действуют по одной и той же схеме: выбирают человека, делают из него марионетку, потом исчезают с деньгами, а несчастная кукла погибает вместе с остальными заложниками. В предыдущих терактах тела других нападавших не находили, а деньги… Теоретически, они могли сгореть, особенно в торговом центре. Но в офисе Бритиш Эйрвейз наличные привезли за несколько часов до акции и хранили в несгораемом сейфе. Когда мы вошли на пепелище, сейф был вскрыт. Мою версию не поддержали. Меня отстранили. Но сейчас, я уверен, вашего друга используют, и будет третье ограбление и новая гора трупов. Они не фанатики. Они банальные грабители. — Мне, если честно, глубоко плевать, кто они, — рыкнул бывший гномий король. — Как нам помочь Эйдану? — Смотря, на что Вы оба ради него готовы? — осторожно уточнил Кирк. Ричард посмотрел на старшего. Господи, да сколько же можно над ними издеваться?! Они и так уже в каком только дерьме не искупались. О'Горман еле живой, куда ему ещё? Но ведь полезет, хоть привяжи, все равно полезет, и никто его не остановит. — На все, — тихо и чётко ответил Ричард. — Но только я один. — Рич, даже не думай! — вскинулся Дин. — Это ты даже не думай. Хватит с тебя Уильямса. Сиди тут и жди. Что нужно делать? — Ты не имеешь права! — Имею! Подумай о Саре! — Я должен пойти! Он влез в это по моей вине! — Что? — Вчера я мог его остановить. Мог оттащить в полицию и заставить все рассказать. Но я ошибся! Я позволил ему поехать на эту чертову Базу и сам поперся с ним. Он хотел спасти тебя. Хотел вытащить тебя из тюрьмы. Он им верил, понимаешь? До последнего верил! — Дин отчаянно боролся с собой, чтобы голос не дрожал, но под конец все равно проиграл. — Это я виноват. Я! Я должен его спасти, — последние слова он сказал уже шёпотом, а в голубых глазах плескалась такая вина, что сердце Ричарда сжалось. — Как вы попали на Базу? — спросил Кирк, Дин сжал губы и отвернулся, но полицейский только головой покачал и сам ответил. — Тёрнер — член ИРА. Так? И по затравленному взгляду загнанного в угол старшего он понял, что это правда. — Это было давно. Ещё в школе. Он был наивным подростком! После отъезда из Дублина он больше не имел с ними никаких контактов. Ричард схватился за голову и провёл ладонью по лицу и волосам, не в силах поверить в услышанное. — И давно ты знаешь? — Он рассказал мне позавчера, — О'Горман не смел поднять на дядюшку глаза, как будто сам был в чем-то виноват. — Так, ладно, вы тут разбирайтесь, — полицейский хлопнул ладонями по обтянутым джинсами коленям, —, а я пойду за планом здания. Прошу к моему возвращению определиться, кто и куда идёт. Марк окинул взглядом притихших актёров и молча вышел вслед за Кирком. Армитейдж не знал, что сказать, просто не знал. Как? Как такое вообще могло произойти?! Эйдан Тёрнер — террорист. При его-то ненависти к оружию? Если бы он знал, если бы он только мог предположить, чем обернётся их участие в этом фестивале, и сам бы не поехал, и уж конечно не стал бы уговаривать младшего. А как он упирался! Как цеплялся за любой повод, лишь бы отказаться от участия в фестивале! Но Ричард настоял, уговорил. На свою голову… Ох, Эйд… Что же ты натворил?! Зачем ты на это согласился? Почему? Неужели поверил, что у этих борцов за независимость есть нужные связи и власть, чтобы вытащить из тюрьмы человека, которого они же туда и упекли? Перед мысленным взором встал тот проклятый вечер в пабе, несчастный, полный вины и стыда взгляд ореховых глаз над очередным стаканом с виски. Надо было тогда вытрясти из него правду! Надо было… Теперь уже поздно. Теперь надо вытаскивать его. Ричард поднял глаза и увидел Дина, старший молча смотрел сквозь тонированное окно на высящееся совсем рядом здание банка. — Ты выдержишь? — спросил дядя, пристально глядя в голубые глаза старшего. — Выдержу, — без тени сомнения ответил тот. Он все выдержит, чего бы ему это ни стоило. Ради Эйдана, ради Сары, ради своей семьи. Даже без лекарств, на одном упрямстве, он выдержит, потому что он должен, потому что кроме него и Рича больше некому. — Ну, что ж, тогда в бой? — спросил Армитейдж, в глубокой синеве полыхнули холодные искры. — Вернем мелкого, — тонкие губы сложились в совсем недобрую усмешку: эти нелюди еще пожалеют, что посмели поднять руку на тех, кто ему дорог. — В бой, — голубые глаза ответили такой же холодной искрой. Они были готовы в очередной раз пойти против человеческой подлости, жадности и жестокости. Видимо, это судьба.