Феникс из двух сердец

Регулярно повторяющийся раздражающий плеск действует на нервы. Ещё немного и глаз начнёт дёргаться, ей богу! Но, с другой стороны, и Нацу, и Люси несколько благодарны этому отвлекающему звуку - сами они не в силах сейчас оторвать друг от друга взгляд. Ни один из них не успел уловить то эфемерное чувство, что только что промелькнуло между ними, но будоражащие мурашки, пробежавшие по коже, сами по себе говорили о многом. - Прости, - Люси робко извиняется и первая делает шаг назад. Девушка возвращается в гостиную, к злосчастному аквариуму, что стоит на журнальном столике. - Это твоя рыба? - и Нацу тоже увидел необходимость в смене темы. - Она какая-то ненормальная у тебя, Люси… - Да, - Люси легко улыбается и наклоняется к воде лицом, - она уже старая, может маразм, - хихикнула девушка, но в ту же секунду большой красивый плавник плеснул ей в лицо холодной воды. - Водолей! - возмутилась Люси и обиженно надула губы. - Ты назвала рыбу Водолеем? Серьёзно? - смеющийся Нацу присел на корточки, рассматривая рыбку. - Без обид, но это дурацкое имя, - он не успел начать вновь смеяться, как и его тоже окатило. Люси издала в ладонь приглушенный звук, отдалённо напоминающий злорадный смешок и протянула Нацу пару салфеток. - Спасибо… Блондинка еле собралась с силами и заговорила о давно беспокоящем её факте. - Эмм, Нацу… Оденься, пожалу… - Люси перебил слишком громкий крик Нацу. - Хэппи! - тот, сложив ладони рупором, звал своего кота. - Господи, ну зачем же так орать? - еле слышно спросила сама себя блондинка, массируя виски. Хэппи лениво вышел из комнаты Люси, мяукнул, дав понять, что он в порядке, и так же лениво потёрся о ногу Нацу, громко мурлыкая. Нацу что-то простонал и испуганными глазами, полными печали и отчаяния, посмотрел на Люси. - Что ты сделала с моим котом?.. Она тихо посмеялась, взволнованно переступила с ноги на ногу, отвела взгляд и, несколько помедлив, заговорила. - Я думаю, что перекормила его… Дала слишком много рыбки, - она неловко почесала висок, - и он, кажется, объелся. - Хах, и это всё? - Он наклонился к её лицу с демонстративно подозревающим взглядом. Слишком близко. Непозволительно близко. - Ещё затискала, если честно, - она отошла. - Оденься, пожалуй… - А сколько лет твоей рыбине? - он, совершенно не слушая её, снова плюхнулся на корточки, но на этот раз держа лицо подальше от воды. Люси томно выдохнула и села с обратной стороны столика на пол. - Очень много. Я помню её столько же, сколько и себя. - Ого… Знаешь, хоть она и старуха, - что-то недоброе мелькнуло в рыбьих глазах, - она очень красивая. Люси грустно улыбнулась, посмотрела на рыбку с необычайной нежностью и тихо прошептала: - Я знаю… И действительно, это была необычайной красоты рыба. Её небесно-синяя чешуя отливала серебром, а по боковым линиям, с обеих сторон, было по три золотых кольца. Длинные хвостовой и спинной плавники выглядели так, словно были сотканы из самого дорого шёлка, их полупрозрачная бирюза создавала эффект лёгкости. Некоторого чарующего волшебства, помимо золотых колец, ей добавляла еще и золотая полоса-диадема на самой голове и большие, умные, почти человеческие, глаза. - Нацу, - окликнула его блондинка и резко поднялась. - Что? - Ты голый, - процедила она, сгорая от стыда. - И? И вообще - по-лу-го-лый, а не голый. Хотя… я, кстати, ещё и без трусов! Хмм… Считается ли это голым? Надо спросить у отморозка, - он злобно посмеялся и, хищно оскалившись, начал разминать кулаки, хрустя костяшками пальцев. В его лицо внезапно прилетела его же сумка. - Сейчас же оденься! - Люси покраснела до такой степени, что, казалось, ещё чуть-чуть и её кожа вовсе задымится. Она резко рванула в свою комнату, громко хлопнув дверью. Затем она выглянула, гневно пальцем указала на комнату Нацу и, хмыкнув, снова захлопнула за собой дверь. Открыв её во второй раз, крикнула «извращенец!». В третий она пробубнила что-то вроде «оденешься - постучись!». Нацу замер в изумлении. - … и что это было? Люси медленно сползла по двери и обняла свои колени. Она ругала себя за свои мысли, ведь на самом-то деле она ясно осознавала, что не хотела, чтобы он одевался. Её напугало именно это, а не мужское тело, как решил Нацу. Вскоре над головой раздался стук, и, слишком резко вскочив, Люси ударилась головой о дверь. Нацу услышал глухой удар, следующий за ним протяжный болезненный стон и поток каких-то нелепых ругательств. - … странная… - едва слышно прошептал парень. - Эй, ты там в порядке? Сама же просила постучать… В проёме медленно открывающейся двери показалась блондинистая макушка. Быстрый сверкающий взгляд заскользил по телу парня. - Оделся. Словно ничего и не было, она, гордо вздёрнув подбородок, отправилась на кухню. - Ты, наверное, голоден. Урчание в животе Нацу послужило ответом. Девушка тоже с утра почти ничего не ела. Диеты диетами, а умирать от голода - не вариант. - Нацу, я спрошу сразу, раз уж нам предстоит жить в одной квартире. Ты умеешь готовить? - Немного. И не очень-то и вкусно. - Тогда… Какую еду ты предпочитаешь? - она обернулась и смущённо посмотрела прямо в его глаза. Весь вечер и всю ночь они провели на кухне за приятными беседами. Люси не переставала смеяться, выслушивая истории из детства Нацу и из жизни их однокурсников, а он не мог позволить себе, чтобы она остановилась - ему безумно нравился её смех. - Не верится, что Мира и правда была такой… - Люси медленно выдохнула, стараясь успокоиться от в очередной раз нарастающего смеха, смахнула пальцем слезу и посмотрела в глаза Нацу. Она всего за несколько часов перестала стесняться смотреть в его глаза. Она уже не пыталась в них что-то разглядеть, потому что нашла в них свою тропинку в его душу. - Люси, можно спросить? - Нацу внезапно стал серьёзнее. - Да, но тогда и я тебя спрошу потом о чем-нибудь, - кивнула девушка. - Откуда у тебя пистолет? Не нужно было быть психологом, чтобы видеть, как Люси занервничала - её глаза быстро забегали по поверхности стола, она поджала губы и глубоко выдохнула. Заволновался и Нацу, он вовсе не хотел её пугать. Он уже открыл рот, чтобы извиниться, но девушка резко вытянула руку вперёд, дав понять, что объяснится. - Ты имеешь право знать, Нацу. Я сейчас буду говорить, а ты не перебивай меня, пожалуйста, хорошо? - Хорошо, - ещё ничего не узнавший Нацу уже свёл брови к переносице, выглядел озабоченным и слишком серьёзным. Люси несколько раз вдохнула и выдохнула, собралась с мыслями и начала не такой уж длинный монолог, казавшийся Нацу жестокой бесконечностью. - У меня с детства были проблемы с моим отцом, - начала она едва слышно, - точнее с того дня, когда умерла моя мама. Что-то отразилось в глазах Нацу, что-то болезненное и… понимающее? - И с детства я мечтала поступить именно сюда, хотя это и не в моём городе, что было бы логичнее. И, в общем, не объяснившись с отцом, который был против моего вступления в «Fairy Tail», я поздней ночью сбежала в Магнолию, взяв с собой лишь несколько монет и небольшой чемодан. И я была счастлива, - уголки её губ нервно приподнялись. - Папе… - Люси сделала паузу после этого слова. Словно произнести его для неё было непозволительно тяжело, - не понадобилось много времени, чтобы понять, куда я сбежала. И он нанял несколько человек, чтобы они меня вернули. Даже силой, - Нацу тут же напрягся ещё сильнее. - Я, конечно же, упрямилась и тогда… они начали угрожать, - она подавила слёзы, подступающие к глазам, - моим друзьям. Они избили Леви, Джета и Дроя. - после этих слов Нацу сломал в руке вилку и опустил голову. - Я хотела сразу же сдаться им, но ребята… - её голос предательски задрожал, - они сказали, что, раз «Fairy Tail» - моя мечта, я должна идти за ней, не смотря ни на что, - он чуть заметно кивнул. - Но всё-таки… Они добрались до меня, хотя меня и пытались спрятать. Один из них решил, что просто вернуть меня будет мало, он решил взять меня в заложницы и потребовать выкуп. - Нацу сжал кулаки с такой силой, что та рука, в которой были обломки вилки, впившиеся в кожу, начала медленно истекать кровью. Молчать. Она попросила его молчать, пока говорит. - И, чтобы напугать меня и позднее ещё и отца, он, - слеза выскользнула из уголка правого глаза, - он… - ещё одна слеза скатилась из левого, - в общем, 4 сломанных ребра, - голова Нацу резко поднялась, и его взгляд впился в девушку, быстро и нервно вытирающую слёзы рукавами блузки, - сломанное предплечье, множество ушибов и сотрясение… После всего этого я сама вернулась к нему и сказала, что я останусь там, где захочу. Что это - моя жизнь. Но, когда ты вошёл в мою квартиру, я испугалась, что это снова отец что-то учудил… Нацу сверлил её взглядом, полным боли. Рука, наконец, выпустила вилку и сама потянулась избавиться от крови. Он незаметно вытер её о джинсы - лишь бы не напугать Люси ещё сильнее. - Прости, - она шмыгнула носом и снова принялась стирать с лица накатывающие слёзы, - я могла бы просто сказать «меня избили, и вот после этого дали разрешение на ношение огнестрельного оружия». Просто… я решила, что ты должен знать о Леви, и… прости, я не должна была портить тебе настр… - Нацу перебил её. - Почему ты извиняешься? - нотки изумления в его голосе смешивались с грустью и непониманием. - За ЧТО ты извиняешься?! - он встал в полный рост, с громким скрипом от его ног отскочил стул. - Ты не должна извиняться! - Нацу оперся на ладони и наклонился к лицу Люси. Смотря в её удивлённые кофейные глаза, он уверенно проговорил уже более спокойным голосом. - Люси, ребята… они всё правильно сказали. В том случае нет твоей вины. И сейчас я очень благодарен тебе за то, что ты мне рассказала всю правду. Ты замечательная девушка, Люси, ты очень добрая и, похоже, очень смелая. Никогда, слышишь, никогда не извиняйся за то, кем ты являешься. За то, что является проявлением твоей души. Ты поняла меня, Люси? Люси молчала. Она смотрела в его глаза, непривычная зелень которых успокаивала её. Она не заметила, что уже не плачет. Она не заметила, как положила свои руки на его. Она не заметила, как прошептала «да». Нацу сейчас и не думал садиться обратно, он чувствовал, что Люси необходимы эти прикосновения, что ей необходим этот зрительный контакт, что ей необходимо это тепло. Что он необходим ей. - Нацу, - не отрывая своего открытого взгляда от его глаз, заговорила, наконец, Люси. - Можно задать тебе вопрос? - её пальцы сжали его руки. Нацу молча кивнул. - Ты… ты когда-нибудь чувствовал, что тебе не хватает того, кого ты никогда не встречал? - Да, - не раздумывая ни секунды, ответил он ей. Люси помолчала несколько секунд и решила больше ничего не спрашивать, всё было ясно без слов - их встреча была не волей случая, их встреча была предначертана судьбой. Она отпустила его руки и жестом пригласила сесть обратно. - Люси, слушай… А что с теми упырями? - Нуу… - Люси нервно посмеялась, - двое сейчас учатся с нами, - у Нацу в изумлении вытянулось лицо, - а остальные попали под суд Верховного Совета Фиора. - Как это учатся с нами?! Люси, скажи мне, кто это - я набью им рожи, честное слово! - Ну… Во-первых, они не «упыри». Одна из тех людей - девушка и она без памяти влюбилась в Грея… - Девушка?.. - А второй… Нацу, он исправился, правда! Учитывая тот факт, что именно он сделал это с Леви и ребятами… и со мной… Леви, кажется, - щёки Люси покрылись нежным румянцем, - влюбилась в него, когда узнала ближе. Только не говори ей, что я так сказала! - Влюбилась? - Нацу хмыкнул. - Как можно дружить… а уж тем более влюбиться в человека, который причинил тебе боль и нанёс такие увечья? Люси после этих слов в одно мгновение помрачнела и опустила взгляд. - Люси… К тебе это не относится! - на удивление, до Нацу быстро дошло, в чём причина вновь изменившегося настроения девушки. Она подняла на него удивленные глаза и, похлопав ресницами, лучезарно улыбнулась. - Нацу, пойдём за мной, мне понадобится твоя помощь, - она схватила его за руку и повела в гостиную. Они остановились у стены, в которой, на уровне глаз Нацу, застряла пуля. Та самая пуля. - Я сейчас, оставайся здесь, пожалуйста. - Люси отпустила его руку и мигом направилась в свою комнату. Одно за другим, на Нацу нахлынули воспоминания. Но, к его удивлению, все они были тёплыми. Он коснулся пальцами шрама на плече. Даже о той жуткой боли он вспоминал с теплотой. Его мысли прервала Люси, протягивающая ему гвоздь и молоток. Помедлив, он взял их в руки и спросил: - И что ты хочешь, чтобы я сделал с ними? Люси карандашом поставила небольшой крестик на стене. - Вбей гвоздь здесь. И снова ушла в свою комнату. Нацу, не понимая, что происходит, всё-таки выполнил её просьбу. Вернулась девушка, уже держа в руках небольшую деревянную рамку. - Я пойму, если ты посчитаешь это глупым, но мне бы хотелось, чтобы она оставалась в стене. - Люси аккуратно повесила на гвоздь пустую рамку. Теперь пуля красовалась ровно посередине. Задумавшийся Нацу оценивающе осмотрел «картину», а затем начал судорожно рыскать по своим карманам в поисках чего-то. - Нацу?.. - Нашёл! - юноша вытащил оттуда синюю ленту. - Я хотел спросить - это твоё? - Да… - Люси замялась и отвела взгляд, - нужно было наложить жгут, а под рукой ничего не было и… Это единственное, что оказалось рядом. Она была на моих волосах. Нацу довольно улыбнулся и с необычайной хитростью в глазах посмотрел на Люси. - Люси… Тебе не кажется, что уже пора спать? Я схожу в душ и тоже лягу. - Да, я согласна, но… Что ты думаешь по этому поводу? - она указала на рамку. - Мне очень нравится, - он положил руку на её плечо. - Ложись спать. А я в душ, - как-то странно посмотрев на девушку и, подмигнув, он ушёл прямиком в ванную, оставив Люси одну. Пожав плечами, она решила последовать совету Нацу и отправилась в свою комнату. Не прошло и пяти минут, как она уснула - слишком много всего произошло за день. Завтра, когда она проснётся, она увидит на уголке рамки синий бантик из чистой шёлковой ленты. И тогда странное поведение Нацу станет ясней, а непонятное чувство в её сердце зажжёт с новой силой. Эта рамочка, эта глупая рамочка… Отныне это символ их домашнего очага. Это их символ.