Феникс из двух сердец

«Здравствуй мама, я тебе, кажется, так давно не писала, что даже не помню своего последнего письма. Надеюсь, ты не сильно скучала там. Столько всего произошло! А последние две недели перевернули мою жизнь. Я познакомилось с замечательным молодым человеком, думаю, тебе интересно будет узнать немного о нём, правда? Уверена, что да. Так вот, его зовут Нацу. Он взбалмошный и очень шумный, а ещё неряха и обжора. Но знаешь, всё это не раздражает и меркнет перед другими его качествами - он весёлый, заботливый, внутренне благородный и очень, мама, очень добрый. Я бы хотела умолчать о том, как мы познакомились, но так сейчас получилось, что мы вдвоём снимаем квартиру. Не подумай, что я живу с ним по какой-то неприличной причине! Меня попросил об этом сам мастер Макаров, пообещав, что Нацу меня и пальцем не тронет. И не тронул. Он очень странный, не говорит мне практически ничего о своём прошлом, но явно не потому, что не хочет, а скорее потому, что боится чего-то. Но я всё обязательно узнаю. Мам, я никогда в жизни не хотела настолько сильно узнать кого-нибудь, что просто коленки дрожат, когда хочу что-то спросить и чувствую, что не получу ответа вновь. Он потрясающий, если честно. Прямолинейный и резкий, он, тем не менее, очень рассудительный. После того, как я рассказала ему о том случае с отцом, хоть я и говорила, что Гажил исправился, Нацу всё равно врезал ему при встрече. Я не очень понимаю мужскую психологию, но тот почему-то не сопротивлялся и, как я поняла, именно из-за этого Нацу принял его. Знаешь, с тех пор, как …» - Эй, Люси, долго тебя ещё ждать?! - донёсся недовольный сонный голос из кухни. - Остынет же, делать второй раз не буду! Мечтательная улыбка появилась на губах девушки, она счастливо прошептала «Я отойду пока, мама», положила перо рядом с бумагой и медленно направилась в сторону крика. - Два кубика сахара же, да? - Нацу протянул ей жёлтую кружку и потёр глаза. Уже две недели они живут вместе, но впервые он приготовил кофе для неё. Именно такой, какой она любит. Два кусочка сахара, о которых она никогда ему не говорила и пенка, поднятая до края турки ровно три раза. Лёгкая улыбка не спадала с нежных губ девушки - он заметил всё это. И запомнил… Сам. - Нацу, - девушка поднесла кружку к своему лицу, вдохнула этот прекрасный кофейный аромат, и, блаженно улыбнувшись, поставила на стол, грея об неё холодные пальцы. - Я давно уже хотела тебя спросить, но всё как-то не получалось. Куда ты… - Слушай, Люси, - Нацу сосредоточенно рассматривал намокающую печеньку в своей кружке, - а что, если эти пузырьки, - он указал пальцем свободной руки на них, - вот эти самые пузырьки - это признак того, что печенька пытается дышать, а я её топлю? - Нацу, ты всегда такой идиот? - Люси рассмеялась и сжала кружку в руках крепче. - Нет, просто это часть моего очарования, - он широко улыбнулся и откусил кусочек несчастной овсяной мученицы. - Так вот, я хотела спросить - куда ты уезжал всё-таки? На какие ещё тренировки? И как ты зарабатываешь? Хищный оскал на лице Нацу не предвещал ничего хорошего. - Я тебе не скажу, так не интересно. Сама увидишь. - Нацу! - Сама увидишь, я тебе говорю! Через, - он посмотрел на календарь на стене, - две недели будет фестиваль Магнолии, будем праздновать Цветение сакуры, любоваться ею и всё такое, там-то всё и прояснится. Но ты можешь попытаться угадать. - Ты… эммм… поёшь? - Ха-ха, нет! - Это как-то связано с танцами? - Почти. - Как это «почти»? Ты или танцуешь, или нет. - Сама посмотришь. А ты не участвуешь? - он посмотрел в её глаза с озорными искорками. - Можно сказать, что нет, - она отмахнулась, - мне особо не с чем выступать, да и я, хоть и влилась в коллектив, мне кажется, не должна ещё. - Глупошти, - прочавкал Нацу. - А фто жначит «можно шкажать»? - Скорее всего, моя работа на время фестиваля переместится в Центральный парк. Ох, если бы это было около самой сакуры! Я ещё никогда не видела её цветущей! Говорят, что лепестки этой сакуры всех цветов радуги, это правда? - Правда, правда. А что у тебя за работа? - А я тебе не скажу, так не интересно. Сам увидишь, - показала язык Люси. Нацу засмеялся и глянул на часы, что висят над календарём. Вскочил. Исчез. Из его комнаты донёсся грохот, шуршание, непонятные стоны и звук шлёпающегося на ковёр тела. - Нацу! - Люси бросилась к его комнате, резко распахнула дверь и так и замерла на месте. - Нацу! Ну у тебя и свинарник! - Люси, - Нацу взвыл, - я очень сильно опаздываю, мне же сегодня ко второй паре, я совсем забыл! - Ну так и мне ко второй, времени ещё полно. - Ты не понимаешь, - парень сел и обиженно насупился. - Нет, не понимаю. Поднимай свой ленивый зад и немедленно собирайся! Если не можешь найти чистую одежду, то она, - Люси гневно указала пальцем на спинку стула, - вот там. Нацу чуть слышно проворчал «Ведьма, их там не было!», а Хэппи, наблюдавший за этим с верхней полки компьютерного стола, сложил лапки у мордочки и буркнул в них что-то ехидное. Солнце било в глаза, как бы настойчиво предлагая вернуться назад. Точнее так казалось только Нацу - он плёлся за Люси уже несколько минут, что-то обиженно бубня и опустив взгляд, а любая попытка сбежать тут же пресекалась рукой, схватившей его за капюшон джемпера и взглядом, пугающим своей остротой и колкостью. Дойдя до перекрёстка, Нацу пытался перетянуть Люси на левую дорожку, но она упорно шагала направо. - Нацу, остановка не там. - Пошли лучше пешком, Люси! Смотри, какая замечательная погода сегодня! Сакура цветёт, птички поют! Пешком, пошли пешком! - Она всегда тут хорошая! - Не говори ерунды, я тут с детства живу, я лучше знаю местный климат! И вообще, сейчас конец осени… Ну пошли пешочком, а?.. - А я здесь уже полгода и даже дождя ни разу не было! Так, цыц, ты мне зубы не заговаривай. Пешком мы не успеем. Несколько помедлив, Люси обернулась и с изумлением посмотрела на страдающее лицо Нацу. - Только не говори мне, что ты каждый день пешком ходишь… Сидя на лавочке под большим размашистым козырьком, блондинка нервно поглядывала то на часы, то на дорогу, то на странно зеленеющего Нацу. Солнце уже давно поднялось и приятно грело коленки. - Люси! - сзади раздался женский голос, напоминавший скорее детский. - О, доброе утро, Шелли! - Люси слегка улыбнулась. Девушка обошла лавочку и собиралась подойти к Люси, но, увидев развалившегося на скамейке Нацу, испуганно попятилась, вызвав у той приступ звонкого смеха. - Да он не кусается, не пугайся ты так. Шелли с опаской подошла поближе, избегая взгляда внимательно рассматривающего её странного парня. Черные волосы до подбородка, идеальное каре, очки в красной оправе и пепельные холодные глаза. Пепельные глаза… - Сними очки, пожалуйста, - внезапно нахмурившийся Нацу напугал девушку ещё сильнее. Шелли послушно сняла очки и Нацу открылась маленькая татуировка под её левым глазом - паучок. - А случайно не… Шелли перебила: - Да, моя мама, Лиан, работает в больнице, да. - Вообще-то я сразу понял это. Я хотел спросить, не тебя ли я так напугал на лестнице пару недель назад, - он улыбнулся и неловко почесал затылок. - Да, определённо меня, да… - Шелли перевела взгляд на пожавшую плечами Люси. Нацу набрал воздуха в лёгкие и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в ту же секунду его лицо перекосилось, когда он увидел подъезжающий автобус. Люси посмотрела на часы и удовлетворённо кивнула. - Как всегда идеально. Обожаю этот город! Затащить Нацу в автобус оказалось сложнее, чем помыть кота - он цеплялся руками за двери автобуса и упирался ногами! Но убеждать и тем более уговаривать его было некогда, поэтому девушки вдвоём просто затолкали его внутрь и усадили на место у окна. Когда автобус проехал полквартала, Нацу, который, казалось, вот-вот шлёпнется в обморок, удивлённо открыл глаза, моргнул пару раз и даже ущипнул себя. - Ух ты, как же офигенно-то! Меня больше не укачивает! Нацу, как ребёнок, шумно носился по салону, и даже повисел на поручнях, истерически радостно хохоча. Люси было чертовски стыдно за этого идиота, но она в очередной раз поймала себя на том, что не испытывает злости. На каждый изумлённый взгляд пассажира она отвечала неловкой улыбкой и незамысловатым жестом - крутила палец у виска, забавно морща носик. Шелли же опять испугалась, как и в их первое знакомство, и сбежала поближе к водителю и выходу. Когда автобус доехал до нужной остановки, Нацу выпрыгнул на свежий воздух с криком «Как же я люблю транспорт!» и скакал вокруг Люси всю дорогу до «Fairy Tail», словно счастливый щенок. Разбежавшись на разные аудитории, они практически не пересекались, но даже с другого конца коридора был слышен звонкий смех Нацу, его громкие разговоры с одногруппниками и шумные эмоции. И в каждой толпе глаза Люси искали взъерошенную копну малиновых волос, чтобы просто улыбнуться её обладателю и помахать ладошкой. Её искренне радовало, когда он сам подходил к ней, чтобы узнать как у неё дела, когда он подсаживался к ней за столик в столовой и делился последней булочкой с кунжутом (при его-то любви поесть!), когда он улыбался так, как улыбался только для неё. Люси эта его улыбка говорила больше, чем любые слова. Его улыбка говорила ей «Я с тобой. Ты не одинока. Ну же, улыбнись мне в ответ!». И Люси улыбалась. Придя домой, первым делом оживлённая Люси стремглав бросилась дописывать письмо, выронив лишь быстрое «Это важно, я сейчас!». Нацу видел её через приоткрытую дверь. Из множества ручек, карандашей, маркеров и фломастеров, она взяла большое белоснежное перо, макнула в чернильницу и размашисто что-то написала на наполовину исписанном листке бумаги, лежавшем на столе. « … Знаешь, с тех пор, как я переехала сюда, моя жизнь становится всё радостней, а сейчас я счастлива как никогда! Люблю тебя. Твоя Люси.» Девушка в последний раз пробежалась взглядом по строчкам, слегка подула на письмо и аккуратно, с особою нежностью, вложила его в конверт. Внезапный вопрос Нацу заставил девушку испуганно вздрогнуть: - Почему перо, когда есть ручки? - он открыл дверь и вошёл в комнату. - Пером я пишу только письма маме. Она учила меня писать им, - Люси провела самыми кончиками пальцев по опахалу пера и грустно улыбнулась, - и, когда я делаю что-то, чему меня научила мама, я чувствую, что она рядом… - Понимаю… Ну что, пойдём ужинать?.. - тихо произнёс Нацу, Люси последовала на кухню за парнем. На мгновение её взгляд задержался на рамочке с синей лентой, и в сердце разлилось необычное тепло. Сон был странным… На залитой лунным светом поляне резвились зелёные, голубые и бирюзовые искорки, они играли в догонялки, звонко потрескивали и… лаяли. Не успела Люси в достаточной степени этому удивиться, как вздрогнула, проснулась и осознала, что лай был настоящим - Плю яростно лаял на дверь в комнату Нацу. В воздухе явственно повис запах гари. Девушка закашлялась, вскочила и бросилась к щенку, подхватила его на руки, прижала к груди и решительно дёрнула за ручку двери, из-за которой доносилось отчётливое шипение. Картина, представшая перед ней, заставила её в изумлении закричать: - Какого чёрта, Нацу?!