Феникс из двух сердец

- Драгнил, я тебя в последний раз спрашиваю - какого чёрта?! Нацу сидел на диване, виновато опустив голову и только молча в ответ пожимал плечами, что ещё больше раздражало стоящую перед ним Люси. - Как ты мог спалить кровать? Ты же даже не куришь! - Да не знаю я! Я вообще спал, когда это случилось! - Нацу! Твоя кровать горела! ГО-РЕ-ЛА! Я требую объяснения, немедленно! Ты не можешь не знать, что случилось - у тебя же окно было закрыто, даже окурок не мог туда попасть. Ох, да о чём я вообще, это же последний этаж! - Люси, я тебя по-хорошему прошу - перестань, пожалуйста, - голос Нацу наполнился горьким раздражением. - Я не могу, Нацу! Правда, не могу. Я сейчас напугана и хочу понять, что случилось! Нацу резко встал и крепко сжал кулаки, тщетно пытаясь подавить внезапно разгорающуюся в нём злость. Смотря в её глаза, он, начиная говорить сквозь зубы, перешёл на крик: - Ты думаешь, я не напуган?.. Я, может, тоже хочу понять, что случилось! - Нацу начал ходить по комнате, как разъярённый лев в клетке. От стены к стене. - Она загорелась сама! САМА, твою мать, сколько можно повторять! - он с силой ударил кулаком в стену и резко обернулся. Лицо Нацу раскраснелось от ярости, что в нём сейчас пылала. Его грудь тяжело вздымалась и в его взгляде что-то переменилось. Что-то бурлило там, в глубине этой бездны. Что-то страшное и опасное. Звенящая тишина повисла в комнате, накаляя атмосферу сильнее, чем гремевший пять секунд назад крик. Испуганный взгляд отшатнувшейся Люси говорил даже больше, чем её дрожащая нижняя губа. Он же обещал, что никогда в жизни больше не заставит её плакать. Обещал беречь. И вот, пожалуйста - сейчас из её глаз потекут слёзы. Осталось всего лишь подождать несколько секунд. Нацу разомкнул онемевшие пальцы и пару раз сжал и разжал кулаки, чтобы кровообращение вновь восстановилось. Под ногтями тут же неприятно закололо. Только тихое, нелепое и, на самом деле, абсолютно неуместное «Прости» сорвалось с его губ. Люси просто развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью, так и не проронив ни слезы. Замерший на месте Нацу что-то какое-то время обдумывал, и, когда уже, наконец, решился пойти за ней, дверь её комнаты распахнулась. Уже в повседневной наспех натянутой лёгкой одежде, девушка направилась в сторону входной двери. - Люси, постой! Она остановилась, но не обернулась. - Могу я воспользоваться твоим ноутбуком? Она не хотела ничего говорить, но всё же выдавила из себя: - Делай, что хочешь. Схватив с тумбочки звенящие ключи, Люси быстро надела туфли, и, вновь хлопнув дверью, ушла. Она ушла и за ней шлейфом потянулся из комнаты тонкий аромат бергамота и зелёного яблока, который стал для Нацу настолько родным, что ему уже и вовсе казалось, что это его собственный запах. - Пожалуй, мне стоило извиниться… - обречённо признал парень и с грустной улыбкой посмотрел на Хэппи и Плю, испуганно выглядывающих из арки в кухню. - И что вы на меня смотрите своими глазёнками? Я не пойду за ней. И вообще, за что это я должен извиняться?! Она сама меня довела.

Здание Верховного Совета. Магнолия.

- И ты утверждаешь, что это поможет? Во главе вытянутого узкого стола сидел мужчина в большом кресле. Он был пугающе высоким, даже сидя, он был выше всех присутствующих в зале людей - стройной женщины с девчонкой-подростком, которая прячется за её спиной, и запуганного толстячка в длинной болотно-зелёной мантии. Тот постоянно протирал подрагивающими руками свои круглые заляпанные очки. Протирал он их грязным платком, пропитанным потом с его же лба и шеи. Женщина с татуировкой-паучком под правым глазом и не пыталась скрыть раздражения. Дрожащим высоким голосом толстяк, наконец, заговорил: - Я полностью лишь стратег! Утверждение с моего конца не может быть признаком обязанного срабатывания. Но других вариантов я не обозрение! Опасность представляется риску всего плана от этих людей сообщества! - Я переведу на более понятный язык, если Вы позволите, - обратилась к «великану» женщина, нервно потерев виски. Тот утвердительно кивнул. - «Я всего лишь стратег. И я не могу утверждать, что это обязательно сработает. Но других вариантов я не вижу, эти люди действительно вместе представляют опасность и подвергают риску весь наш план». - Вот как… - задумчиво произнёс громила и погладил свою короткую бородку. - Свободен, - он снисходительно указал толстячку на дверь и тот сию же секунду покинул помещение. - Ох уж эти арболеские дипломаты, будь они неладны! Ну чего вы стоите? К чему этот фарс? Садитесь обе, Лил… - Господин, - перебила его женщина, - пожалуйста. Мы отказались от старых имён, - она приобняла дочь за плечо и погладила по макушке. - Хорошо, Унголиант, Шелоб, присаживайтесь, - он учтиво кивнул в сторону стульев. - Да, господин Голиаф, - одновременно произнесли они, сверкнув глазами. Губы Голиафа скривились в недоброй хмурой усмешке. - А они оказались ещё тем шилом в заднице, да? Шелли, милая, что там происходит? Девушка поправила очки и сухо, как её мать, заговорила: - Кажется, они влюбляются друг в друга, да. Сейчас они определённо поссорились. Надолго, я полагаю. Но поссорились они, похоже, из-за магической вспышки. Это определённо плохо, да. - Магической вспышки? - Голиаф задумчиво потер подбородок. - Унголиант, сколько ещё осталось? - Где-то семь мелких сошек, растерять которых, в случае чего, не критично. И пять довольно-таки сильных магов. Мои детки напали на след четырёх из них. - Мы должны поторопиться. Шелли, будь паинькой, сделай всё, что в твоих силах, чтобы помешать этому как можно дольше. Девушка тонким пальцем поправила очки на переносице, прикрыла глаза, словно бы что-то обдумывая, и уже привычным для студентов «Fairy Tail» очаровательным детским голоском и с милой улыбкой на нежно-розовых губах уверенно произнесла: - Да. В кафе «8-Island» Люси чувствовала себя как дома. Голос Фредди Меркьюри, неизменно доносившийся по субботам из старых колонок, славные мягкие диванчики, обитые податливым бордовым велюром, смешанный аромат капучино, спелой вишни и ещё чего-то… наверное, это запах камелий, что так любовно, каждый день, ровно в восемь тридцать, поливает Мираджейн, щёлкая пальцами свободной руки и вторя пронизывающему душу бархатному голосу солиста «Queen»: One dream, one soul, one prize, one goal, One golden glance of what should be, It's a kind of magic, One flash of light that shows the way, No mortal man can win this day, It's a kind of magic! Это было кафе в лучших традициях второй половины прошлого века. И Люси никогда бы в жизни не подумала, что будет так счастлива работать официанткой и действительно гордиться этим. По сути, вся музыка здесь расписана по дням недели, но каждый день работы в этом заведении Люси неизменно открывала для себя что-то новое. Она замечала это, когда вдруг осознавала, что, принимая очередной заказ, весело пританцовывает на месте. Или когда, видя ругающуюся парочку, сломя голову, бежала в техническую комнату, чтобы, вне зависимости от дня недели, включить «All you need is love» и тихо подглядывать за тем, как черты их лица смягчаются и дрожащие губы расплываются в улыбке, а руки сами тянутся друг к другу. У неё была сотня возможностей работать в других, более престижных и высокооплачиваемых заведениях, но её непременно тянуло именно сюда. Она могла бы уже сейчас построить успешную карьеру модели - сам Джейсон из «Волшебника» две недели уговаривал её позировать для него. И после того, как все журналы с её фотографиями раскупили, как горячие пирожки, и Люси стали узнавать на улице, а от парней не было отбоя, она убедилась в том, что она, хоть и хочет популярности, но не такой. И теперь она просто периодически отправляет Джейсону некоторые свои статьи, репортажи и очерки, получая за каждый небольшие, но приятные деньги, и наслаждается спокойствием. И вот уже который раз она оказалась в этом кафе в день своего выходного. На часах стрелки указывали на восемь часов и тридцать две минуты, а за окном, кажется, впервые за долгое время, собирался дождь. Мягкий голос присевшей рядом Мираджейн развеял нагнетающую тоску атмосферу вокруг девушки. - С Нацу поссорились? - с нежной улыбкой спросила Мира, внимательно всматриваясь в глаза собеседницы. - Откуда ты знаешь? - не без удивления спросила Люси, поёрзав на месте. - Значит и правда поссорились… Люси кивнула. - Он накричал на меня и до смерти напугал. - Ну ничего, помиритесь, я уверена, - девушка встала и направилась встречать нового посетителя, добавив напоследок странные и нелогичные для Люси слова. - Сильно он тебя любит, похоже, Люси. Береги его. Люси не успела ни переспросить, ни оспорить её слова, эта фраза вцепилась в сознание коготками непонятного будоражащего душу волнения. Но тут же отпустила, когда в голову пришла простая мысль - «О чём я вообще, это же Мира, она по-другому и не мыслит». Люси налила себе кофе, уселась поудобнее на диванчик и с лёгким удивлением принялась рассматривать на лужах круги от капель дождя. Впервые за практически год, что она провела в Магнолии, шёл дождь. Чертовски холодный дождь. Нацу развалился на диване в гостиной и сосредоточенно смотрел в экран ноутбука Люси, он нервно покусывал нижнюю, уже покрасневшую, губу, а брови его то и дело сводились к переносице. Он внимательно читал статью и не верил, что подобное может происходить на самом деле. На мониторе строгими большими буквами в заголовке было написано «Пирокинез». «Пирокинез - термин парапсихологии, обозначающий способность вызывать огонь или значительное повышение температуры на расстоянии силой мысли, а также неосознанно, например, в эмоциональном порыве и/или при выбросе адреналина (например, при панической атаке). Это явление отрицается большинством учёных, но, тем не менее, имеет место быть.» - Чёрт, мне не верится, что я вообще это читаю! - Нацу устало потёр виски и раздражённо захлопнул крышку ноутбука. Он подумал, что хорошо, что Люси нет рядом, иначе бы он за такое обращение с её вещами получил подзатыльник. Таким образом, его мысли снова вернулись к ней и к утреннему разговору. На часах было уже пятнадцать часов и Нацу просто представить себе не мог, куда это можно было уйти так надолго. Его рука сама потянулась к телефону и выбрала в списке контактов «Люси». Девушка не отвечала на звонок и его пальцы начали набирать сообщение. На дисплее смартфона открылся диалог.

Сегодня. [Нацу] 15:14 Ты в порядке? [Нацу] 15:21 … [Нацу] 15:22 Люси, я не прошу со мной разговаривать, просто скажи, что ты в порядке. Тебя уже часов семь нет, знаешь ли. [Люси] 15:22 В порядке, я на работе. [Нацу] 15:24 Ну и отлично. [Люси] 15:24 Ну и отлично.

Люси целый день просидела в «8-Island», наслаждаясь приятной музыкой, а потом и приятной компанией - к девушке присоединилась Леви, её лучшая подруга, и они решили выпить немного вина и посплетничать. К красному полусладкому и девушкам присоединилась Кана, смена которой «ну наконец-то» закончилась, позже к ним подсела случайно забредшая в кафе Лисанна, сестра Мираджейн. Вино ударило в голову и излило в грудь некоторую лёгкость и умиротворение. Сейчас Люси вдумчиво всматривалась в окно, она думала, конечно же, о Нацу, о том, что сейчас с ним происходит, где он находится, о том, что же такое было утром и том, что она сожалеет, что не подумала, что и ему могло быть страшно. По стволу кряжистого дуба у самого окна пробежала белка и вдруг замерла, уставившись глазами-бусинами прямо на Люси. Красно-зеленый дубовый лист оторвался от ветки и неторопливо спланировал на землю, плавно покачиваясь. Девушка в очередной раз посмотрела на часы на стене и проверила, нет ли в телефоне новых сообщений от Нацу. Двадцать один час семнадцать минут. Новых сообщений нет. Глядя в выпученные глазки белки, Люси хмыкнула. «Ну и отлично» - прошептала она и снова вернулась к смешным историям и пошлым разговорчикам подвыпивших девчонок. Белка уже соскочила со ствола и теперь, шурша опавшими весьма внезапно листьями, деловито сновала по спускающейся к тонкой речушке каменной кладке. Люси вновь посмотрела на часы, которые показывали уже двадцать три часа, и, неловко одёрнув короткую юбку как можно ниже, слегка пьяным голосом заговорчески сообщила единственной оставшейся Кане, что идёт домой. У самого выхода её застал звонок Нацу, она нехотя ответила на него, но, когда она услышала его взволнованный голос, в груди защемило. - Люси, ну где ты? Я правда волнуюсь, уже поздно. Ни одна ссора не стоит такого риска. - Я… - девушка от неожиданности замялась. - Я уже иду… домой. Не стоит волноваться. - Давай я тебя встречу, на улице очень темно. - Не на… - Пожалуйста, нам нужно поговорить, - Люси раньше не слышала его голоса таким. Нельзя сказать, что он был убитым, но он был настолько трогательно взволнованным и одновременно тяжёлым, что всё нежелание говорить с этим человеком тут же испарилось. - Хорошо. Но я уже вышла, так что давай встретимся где-нибудь в парке. Правда, я должна тебя предупредить… - язык слегка заплетался и Нацу прервал её фразу. - Ты пьяная что ли? Люси! - Всё, где-нибудь в парке, пока, Нацу. - Люси оборвала звонок, и, положив телефон в сумочку, направилась «куда-нибудь в парк». Как и следовало ожидать, девушке в неприлично короткой юбке совершенно нечего было делать на улице в столь поздний час - за Люси хвостом, держась в тени, шёл юноша, шаги которого её до мурашек пугали. Но через пару минут звуки шагов удвоились, а чуть позднее и утроились. До хорошо освещённого парка оставалось квартала полтора, так что девушка ускорила шаг, явно забавно для преследователей, судя по их смеху, цокая каблучками. «Наверное, они просто идут туда же, куда и я. Иначе бы уже напали» - думала Люси, - «Ещё немного, чуть меньше квартала осталось… Вот уже яркие фонари на горизонте за деревьями. Ещё немного…». «Ещё немного» пройти Люси не дала рука, прижатая к её рту и тянущая назад куда-то в переулок. Девушка попыталась что-то прокричать, но после жалкого мычания тут же почувствовала обжигающий холод металла на своей шее. За ней в переулок завернули и те три «просто идущих туда же» преследователя. Держащий её мужчина провёл по шее девушки кончиком носа, глубоко вдохнув, и хрипло произнёс: - Она ещё и пьяная, похоже. Недобрые ухмылки на их лицах стали ещё сильнее. - Значит так, закричишь - перережу горло, уяснила? - Люси оставалось только испуганно кивнуть. В этом тёмном, узком и мокром переулке стало необычайно душно, спёртый воздух был наполнен парами алкоголя, исходящими определённо от мужчин. - Очередная дрожащая блондиночка, люблю таких, они обычно громко кричат, - мечтательно произнёс один из них. На самом деле Люси протрезвела, ещё когда за ней шли два парня, но виду решила не подавать. Отойдя на расстояние вытянутой руки, протягивающей нож, она тихо заговорила, прижавшись спиной к стене: - Вот, возьмите всё, что у меня есть, - дрожащей рукой Люси протянула свой клатч парню с ножом, но не успел тот усмехнуться своим дружкам, пряжки ремней которых дружно многозначительно лязгнули в ожидании бурного приключения, как этой самой сумочкой она изо всей силы, что в ней была, ударила по его запястью. Её оглушительно громкий крик пронзительно зазвучал в ночной тиши и ударил в уши, кажется, всех горожан в радиусе как минимум сотни метров. Это было лишь одно слово. Одно имя. Изо всех сил, срывая голосовые связки, она пронзительно закричала: - Нацу! И стремительно рванулась, нагло пропихиваясь между остолбеневших парней, придерживающих штаны. Рванулась вперед, не видя дороги из-за слёз, не чувствуя ног от страха, с одной лишь мыслью в голове: «Он всегда приходит на помощь. Я просто знаю это! Априори». Опомнившись и нагнав девушку, один из парней рывком прижал её к мокрой холодной стене. Сквозь застилающую глаза пелену слёз, она определённо видела его силуэт, стремящийся на невероятной скорости к ней. Она видела, как он, не сбавляя скорость, оценивающе окинул взглядом четырёх противников. Она видела, как он, не думая и секунды, бросился на них, несмотря на явное численное, как минимум, превосходство с их стороны. Люси сейчас ничем не могла помочь ему, разве что только попытаться успокоиться, ну для начала. Сквозь слёзы она видела, как Нацу несколько раз был с размаху опрокинут на лопатки, как его яростно пинали ногами по рёбрам и в живот, увиденное разрывало её сердце на части. Но он отбивался, поднимался и вставал, раз за разом, обессиливая и практически не имея ни единого шанса против них всех. И она встанет, нужно всего лишь возвратиться назад в переулок за сумочкой и взять телефон. Люси скинула туфли и тихо, стараясь двигаться бесшумно и незаметно, обогнула кольцо мужчин, окруживших издававшего хриплые стоны Нацу. Свернув за угол, Люси начала набирать короткий номер полиции, но её палец остановился в сантиметре от кнопки вызова, когда она услышала, как в ужасе закричали нападавшие. Четыре голоса хором наперебой молили о пощаде. Четыре голоса хрипло прокричали «Дьявол!». Четыре голоса внезапно резко замолчали после громких всплесков воды протекающей по городу маленькой речушки. Испуганно Люси выглянула из-за угла и застала Нацу, лежащего навзничь на каменной кладке. Все дороги были мокрыми и скользкими после дождя, а в воздухе пахло мокрым асфальтом. Но сейчас в радиусе метров трёх от Нацу камень был абсолютно сухим, а в воздухе повис запах горелого мяса и палёной шерсти. Люси в ужасе схватилась за голову, она абсолютно не понимала, что происходит, что ещё больше пугало её. Но все сомнения, весь страх и все мысли ушли на задний план, стоило только услышать, как Нацу прохрипел её имя. Она бросилась к нему, осторожно переступив черту между мокрой кладкой и горячей сухой. Она упала перед ним на колени, и, обхватив руками его голову, внимательно всмотрелась в его, такие знакомые и родные, глаза. Нацу сквозь зубы застонал, когда Люси приподняла его за плечи и крепко сжала в объятиях, прошёптав сквозь слёзы тихое «Спасибо, я знала, что ты придёшь». Нацу развалился на диване в гостиной, на полу возле него устроилась Люси, у самых ног которой лежала аптечка. Девушка, стоя на коленях, аккуратно протирала уголком марлевой салфетки его ссадины. - Так что всё-таки там случилось? Нацу молчал, словно бы и не его спрашивали. Но вовсе не потому, что он не хотел говорить, а потому, что ему сейчас было совсем не до разговоров. Он впился зубами в кулак левой руки, в то время как Люси обрабатывала ссадины на правой… спиртом. - Нацу, - она остановилась. - Пирокинез, похоже. Я потом объясню. - Хорошо. Парень прошипел что-то невнятное, когда она снова коснулась одной из ссадин, и резко вырвал руку. - Нацу! Потерпи! - Я не хочу терпеть! Оставь, всё само пройдёт! - Пройдёт-то само, но ведь тебе же не нужно заражение крови?! Она решила пока оставить его руку и чистой салфеткой начала обрабатывать ссадины на его рёбрах. И в очередной раз, стоило Люси коснуться их, Нацу взвыл и дёрнулся. - Драгнил, не будь ребёнком! Он посмотрел ей в глаза и прошипел: - Мне больно! - Я всё равно от тебя не отстану! Люси решила оставить пока и эти ссадины. Когда Нацу в очередной раз взвыл после лёгкого касания его скулы, терпение Люси, как и его, лопнуло. - Господи, да где у тебя не болит?! Нацу раздражённо резким движением левой рукой указал на ладонь правой. - Здесь! Вот здесь не болит! Нежные губы Люси, мягко коснувшиеся лёгким поцелуем его ладони, в один миг вывели его из раздражённого состояния и привели в состояние полного смятения. Ощутив тепло её губ на своей коже, он, совершенно не думая, словно в забытьи, указал на локоть той же руки, хрипло прошептав: - И здесь. Люси осторожно поцеловала его локоть, положив одну ладонь на его плечо, а другую на его грудь. - И ещё тут… - палец Нацу медленно указал на его лоб. Тут же Люси слегка приподнялась и оставила нежный поцелуй на том самом месте, куда ткнул Нацу. Нацу просто не мог остановиться, он не думал ни о чем, кроме происходящего. Кроме её соблазнительно розовых губ и изумительно очаровательного робкого румянца на нежных щеках. - И вот здесь, - сказал он и его палец коснулся его нижней губы. Люси, слегка помедлив и переборов смущение, потянулась к его губам, прикрыв глаза. Сейчас, в этой самой комнате, не один Нацу теряет голову от происходящего. Не одному ему хотелось насладиться поцелуем, отчего-то раньше казавшимся запретным. Не у одного Нацу бешено билось сердце. Одна секунда. Пара сантиметров до его губ. Чёртов звонок. Эту непонятную магнетическую интимную связь нагло разорвал просто невероятно оглушительный для Нацу звук - в дверь кто-то бешено забарабанил и зазвонил. Люси замерла и, словно опомнившись, резко развернулась, слегка коснувшись всё же его губ своими. И его сердце, кажется, остановилось. Для него больше не существовало ни звонка, ни боли во всём теле, ни тревожно плескающейся рыбы в аквариуме. Для него была реальна только она, её тепло, её запах, её нежность. Люси сделала глубокий вдох и резко выдохнула, стараясь унять дрожь в руках и бешеное сердцебиение. Она распахнула дверь - на пороге стояла Шелли, ревущая в голос что-то невнятное, а за ней стоял маленький чемоданчик на колёсах. Несколько раз громко хлюпнув носом, она, вытирая глаза рукавом и размазывая тушь по всему лицу, проревела: - Люси, помоги мне, она меня выгнала! Люси сделала шаг назад и жестом пропустила девушку в квартиру. - Кто?.. - Моя мама, - простонала девушка и плюхнулась на колени, громко рыдая. - Ты меня пока приютишь?