Похититель Солнца

Путешествие сквозь Пустоту ощущалось… никак. Будто проходишь через непрозрачную иллюзию. Делаешь шаг и выходишь уже по ту сторону. Скучновато, но лучше, чем, к примеру, телепортация в исполнении неопытного или рассеянного мага. По ту сторону портала было насыщенное магией помещение, не уступающее в аскетизме и лаконичности кабинету главы Ассоциации. Судя по ощущениям, это место находилось немного дальше от Солнечного Колодца, чем Дворец Ярости Солнца. За массивным столом из темного дерева восседал незнакомый светловолосый син’дорей, которому на вид было уже больше тысячи лет. Он кого-то смутно напоминал, но кого — сложно сказать. Этас отметил сеть мелких морщин вокруг глаз и на лбу и тонкие губы, при виде него неодобрительно поджавшиеся. Этас, только хотевший поприветствовать этого эльфа, недоуменно моргнул. А что не так? — Мальчик, конечно, милый, но лучше бы ты привел девушку. Нам категорически не хватает дамы в наших рядах, — хмыкнув, проворчал эльф, обращаясь к великому магистру. Кажется, он только изображал недовольство, но такое заявление несколько шокировало. Этас отпрянул и замер, растерявшись. И что все это значит? В голове замелькали нелепые предположения о цели его привода сюда. Впрочем, вряд ли можно было заподозрить главу Ассоциации в пристрастии к оргиям, так что, скорее всего, это просто такая странная шутка. Ни приветствовать, ни представлять его никто не спешил, поэтому Этас, как самый молодой и, похоже, самый воспитанный среди присутствующих, снова набрал в легкие воздуха, чтобы поздороваться, но ему опят не дали вставить слова. — Верре’Тас, вы мальчика напугали, — раздался из-за его спины веселый голос с довольно сильным дарнасским акцентом. А, так перед Этасом, оказывается, магистр Верре’Тас Блеклые Сумерки. Дед принца Каэль’Таса — известный ученый, после смерти внука он окончательно сошел с политической арены, но по-прежнему занимался исследованиями. Он увлекался не только алхимией, но и пространственной магией, его научный центр разработал Шары Транслокации, причем глава Ассоциации лично помогал создавать их. И, скорее всего, тот артефакт, что помог Похитителям Солнца покинуть Даларан сквозь купол, тоже придуман совместно архимагом Ромматом и магистром Верре’Тасом. Следовало и самому догадаться, что портал приведет сюда. А слухи о том, что этот эльф помощникам предпочитает помощниц, объясняли его недовольство и загадочное заявление. Этас обернулся, чтобы взглянуть на обладателя акцента. Круг портала исчез, позволив разглядеть еще одного не известного син’дорея и смутно знакомого юношу. Золотоволосого, остриженного коротко, по человеческой моде. Младший эльф походил… на статую принца в парке Ассоциации и на магистра Верре’Таса одновременно. Каэль’Тас Солнечный Скиталец? Он же мертв… Родственник? А разве у него еще были? Этас дал себе мысленного пинка, чтобы прекратил, глупо хлопая глазами, пялиться на каким-то образом выжившего на Квель’Данасе принца. — Ваше высочество? — неуверенно произнес он и оглянулся на магистра Роммата за подтверждением или опровержением. Тот кивнул, сел в одно из свободных кресел и принялся сверлить рыжего взглядом. Наверное, с целью вовремя пресечь непочтительные высказывания. Ну, спасибо, и так не особо уютно! Что, предупредить совсем нельзя было? Хотя бы «ничему не удивляйтесь, все под контролем» или что-нибудь в этом духе? Его высочество вообще-то… преступник межмирового уровня, объявленный сумасшедшим, пособник демонов. Были еще какие-то обвинения, но Этас их не помнил. Он, конечно, доверял великому магистру, и даже гордился оказанным ему сейчас ответным доверием: посвящением в государственную тайну. Но вообще-то, нормальный эльф в этой ситуации мог бы и испугаться! Рыжего так и подмывало поинтересоваться у принца, зачем же все-таки тот притаскивал Кил’Джедена в Азерот — Этас бы не удивился, услышав что-нибудь вроде «это был эксперимент, который пошел немного не по плану». Но, конечно, он такого никогда не спросит. Он вспомнил подходящую формулу приветствия особы королевской крови, но произнести ее ему не дал на этот раз великий магистр. — Расскажите его высочеству про безумства Праудмур и Ветрокрылой в Даларане, — потребовал он. Н-да… Похоже, вежливостью в этой компании не заморачивался никто. Ну, раз уж у вас все так серьезно, что даже не тратите время на этикет, то пожалуйста! — Три месяца назад Джайна Праудмур собрала Совет Шести и рассказала о просьбе Альянса спрятать Божественный Колокол. Она потребовала от всех архимагов согласия на это вмешательство Кирин-Тора в войну Орды и Альянса. Аргументировала тем, что столь разрушительное оружие не должно попасть в руки Адскому Крику. Этас начал говорить четко и уверенно. Он много раз излагал Похитителям Солнца историю про это заседание Совета, поэтому сейчас ему не нужно было вспоминать произошедшее и подбирать слова. Однако уже через несколько фраз засомневался, то ли он говорит, что нужно. Цели своего рассказа он не знал. Он должен просто ввести принца в курс дела? Или Солнечный Скиталец будет определять степень его вины в произошедшем? А нечего! Этас тогда был даларанцем и перед талассийским принцем за те действия и ошибки держать ответ не обязан, так ведь? Не прекращая пересказывать события, Этас всмотрелся в лицо его высочеству, надеясь увидеть подсказку или хотя бы реакцию на свои слова. Тот слушал внимательно, с интересом, но немного хмурился. Появившаяся складочка между бровей делала его старше, но все равно принц выглядел невинным ребенком, который никому не пожелает зла. Глядя на него, было сложно поверить, что это тот самый эльф, который назвал своей народ детьми Крови, собрал армию Мстителей, пошел сам сражаться с Плетью, заключил союзы с морскими чудищами и демонами, развязал до сих пор не окончившуюся войну с Шаттратом, призвал Кил’Джедена в Азерот и вовремя ловко инсценировал свою смерть. От следующей мысли у Этаса кровь застыла в жилах. Этот юноша, тайно вернувшийся в Квель’Талас — он же вовсе не сторонник мира! А великий магистр и не скрывал все эти годы своей верности ему. Что они задумали? «Я не собираюсь развязывать войну в Квель’Таласе», — сказал как-то Этасу архимаг Роммат. И он тогда не соврал! Он оставлял Похитителей Солнца более-менее сплоченной организацией, единой силой, действительно не имея намерения проливать кровь в Квель’Таласе. Даларан — вот их цель, запланированная еще два месяца назад, если не раньше. Великий магистр и принц хотят отомстить Кирин-Тору. Уничтожить чародейский орден руками обиженных им же Похитителей Солнца и бывших Мстителей! Или просто захватить Даларан себе, чтобы больше не пришлось скучать по родине. Многие из Похитителей Солнца будут рады подобному повороту событий. Возможно, даже Гаррош не откажет в военной помощи для нового зверства, которое в итоге приведет нового союзника в Орду. Без магов захватить Даларан нереально, но если все син’дорайские чародеи примут участие — а они примут, когда его высочество объявит о своем возвращении, маги Ассоциации его любят… Проклятье! Разве мало крови было пролито на улицах Даларана?! Голос не дрожал, но Этас очень боялся, что охвативший его ужас хорошо виден на лице. Что же делать? Как их переубедить? Принц поставил не умеющего прощать архимага Роммата. Значит, скорее всего, разделял его взгляды и отношение к Кирин-Тору. Но если его высочеству нужна подробная информация о даларанской резне, значит, он еще не принял окончательного решения? Теперь приходилось подбирать слова тщательнее, параллельно обдумывая, как бы представить случившееся так, чтобы у принца меньше было желания отомстить за своих соплеменников. Соврать не получится, великий магистр тоже все видел сам, да и потом установить истину будет не трудно. Этас слышал, что его голос звучит менее уверенно, и злился на себя, что не может продумывать все мгновенно. — Я укрылся щитом и подошел к командиру следопытов Каладису Сияющему Клинку, чтобы узнать, почему Серебряный Союз нападает на нас. Но он ответил только то, что скверноглазым в Даларане не место… — заметив тень недовольства на лице принца, рыжий поспешил уточнить: — «Скверноглазыми» син’дореев многие называли, даже мы сами в шутку, так что это не считалось оскорблением. Каладис тоже предложил сдаваться по-хорошему. После этого Этас предположил, что действия Бесцветных были спровоцированы воздействием темной энергии ша, накинул мощнейший ментальный щит на Каладиса, но результата не достиг. Можно ли говорить это вслух? А вдруг его высочеству не понравится, что разработанный им уникальный щит Похититель Солнца выставит бесполезным? Или вдруг он поймет, что действия Серебряных воспринимались как форменное безумие, и еще больше укрепится в решении наказать обидчиков? Нет, пожалуйста, только не новые убийства! — Я не смог организовать никого сопротивления, — сказал Этас. Ему не хотелось лишний раз, да еще и перед будущим правителем, признаваться в своей некомпетентности, гробить карьеру и будущее. Но если это даст шанс уменьшить масштаб преступления и избежать войны и новых смертей, то выбора у него нет. — Я просто не знал, что нужно делать, я… не боевой маг и не командир, я не умею всего этого. Я набросил щиты из маны на тех син’дореев, что были недалеко от меня и попытался переубедить Каладиса. Но у Серебряных, как оказалось, был конкретный приказ арестовать всех, поэтому они и не слушали никаких призывов прекратить и все обсудить нормально. Этас бросил быстрые взгляды в лица слушателей. Архимаг Роммат смотрел хмуро и недовольно. Неужели разгадал его план приуменьшить вероломство Серебряных и Кирин-Тора? Хотя, вообще-то, великий магистр с самых первых минут появления здесь почему-то вел себя так, будто Этас чем-то ему насолил или в чем-то перед ним провинился, чем немало его нервировал. Темноволосый эльф, имени которого рыжий так и не узнал, смотрел с любопытством и легкой усмешкой, будто понимал в происходящем больше, чем все присутствующие и был весьма доволен этим обстоятельством. На магистра Верре’Таса Этас оглядываться не стал, и так от всех этих взглядов и темы беседы чувствовал себя жутко. Рассказ о кровавых событиях у принца, как у любого нормального эльфа, вызвал сопереживание, но, кажется, не гнев и жажду мести. Это обнадеживало! Только бы никто не начал рассуждать о том, что отомстить за соплеменников — долг его высочества перед народом. Этас продолжил описывать события, неоднократно акцентировав внимание на том, что многие син’дореи все же смогли оказать сопротивление поодиночке и группами, поэтому убиты были эльфы с обеих сторон. Подробно поведал, как Ратаэлла, квел’дорейка, капитан Серебряного Союза, помешала убить спасающуюся пару и вообще не участвовала в убийствах и не хотела на них смотреть. Ему очень хотелось узнать, сумел ли он донести до принца мысль, что не все Серебряные зверствовали и не все заслуживали наказания, но Солнечный Скиталец не комментировал своего отношения к услышанному. Сообщив о своей договоренности с Ратаэллой, что та известит Совет Шести о происходящем, Этас покосился на главу Ассоциации. Жалеет ли он, что отдал приказ убить ее — теперь, когда узнал о ее попытке помочь син’дореям? Да разве по нему поймешь! В более спокойной обстановке Этас смог бы, наверно, отыскать следы сожаления или, наоборот, маскирующего вину гнева, но сейчас видел лишь пронзительный взгляд горящих Скверной глаз. Он все равно считает, что она заслужила смерть? Демоновы Мстители! Неужели они хотят устроить войну не смотря ни на что? Но есть же и иные пути! Отомстить можно и другими способами… Да, дипломатические отношения уже разорваны, а торговля давно не ведется, но можно же придумать что-то еще! Сейчас-то не идет никакого сражения, сейчас Серебряные и Кирин-Тор никому не угрожают! Теперь именно син’дореи окажутся теми, кто напал на мирных жителей и развязал бойню! Новые убийства не вернут тех, кто погиб в Даларане: от рук Серебряных и тогда, десять лет назад, при аресте Мстителей. Как же убедить их? У Этаса не было никаких возможностей помешать им. Откажется предоставлять информацию — найдут другого свидетеля. Долго ли, Похитители Солнца все насмотрелись на ужасы в тот день. От страха, что все это повторится, Этас запнулся, не сумев совладать с дыханием и голосом. Перед его мысленным взором в который раз предстало лежащее на залитой багровой кровью мостовой хрупкое тело, пробитая голова, обожженная кожа и жуткая посмертная усмешка Ледоны. Все это еще иногда снилось ему в кошмарах. Но на этот раз у мертвой эльфийки были серебристые волосы и бледное лицо Верисы. Этаса замутило. Он не раз в разговорах с Похитителями о вероломстве Серебряных позволял себе фразы наподобие «да убить их самих за такое мало», но он не желал смерти никому из них на самом деле. Суда, наказания — да, но у его высочества не получится призвать их к ответу без нападения на Даларан. Нельзя допустить, чтобы на улицах чародейской столицы снова гибли эльфы! И люди. Но что можно сделать, если принц и великий магистр жаждут возмездия? Сможет ли Этас хотя бы Похитителей Солнца убедить в этом не участвовать? Должен ли он предупредить предавший их Совет Шести о том, что на Даларан планируется нападение? Но если Кирин-Тор будет готов к атаке, не будет ли еще больше убитых, чем если они быстро проиграют и сдадутся? Да и вообще такое предупреждение будет государственной изменой… — Продолжайте, Этас, — резким тоном приказал ему великий магистр. Демон! Рыжий вздрогнул от неожиданности. Он очень боялся, что его собственная нервозность, которую никак не удавалось полностью скрыть, только лишний раз убедит принца, что Серебряный Союз поступил действительно подло и заслуживает наказания. А объяснить, что его куда больше беспокоит опасность новых убийств, он не решался. А вдруг, если он сейчас даст понять, что категорически против этой затеи, его попросту арестуют, уберут от Похитителей Солнца подальше? Сурдиэль без проблем согласится выполнить приказ главы Ассоциации, в том числе и напасть на Даларан в составе армии, объединенной с кланом Ярости Солнца, таким гостеприимным и солидарным их беде. Весара будет только рада возможности отомстить за обоих сыновей. Нет, такого допустить нельзя! Этас вдохнул глубже и продолжил рассказ, старательно выдерживая более-менее спокойный тон. Описывать беседу с Джайной было трудно. Если бы речь шла не о бывшей подружке принца, а о любой другой магичке, Этас бы смело свалил всю ответственность на нее. Она была зачинщицей всех этих арестов. Серебряный Союз выполнял ее приказ, хотя, конечно, могли бы действовать гуманнее, вряд ли от них требовалось какое-то конкретное количество убитых. Праудмур, тем более, легко можно было выставить сумасшедшей, невменяемой из-за остаточного действия мана-бомбы. Век или полтора принудительного лечения — и никаких казней не потребуется для возмездия. Но кто знает, какие у его высочества с этой человечкой отношения? Вдруг он до сих пор влюблен в нее и начнет защищать? Этас постарался пересказать разговор с Праудмур как можно нейтральнее, без явных обвинений, но и не выгораживал ее. Про арканную магию в глазах упомянул, пусть принц сам решает, достаточно ли глава Кирин-Тора была здорова, чтобы нести ответственность за свои распоряжения. О заключении в Аметистовой Крепости Этас упомянул кратко. — Мы с архимагом Зуросом договорились, что он позовет к арестованным Похитителям Солнца целителя, и потом я увидел, что он выполнил свое обещание, — заявил рыжий, умолчав, разумеется, о непристойных намеках и отказе рассказать о происходящем в городе. О том, как не смог выполнить свою часть сделки и помочь Зуросу, Этасу пришлось тоже умолчать. Рассказ о смерти архимага мог выглядеть обвинением великого магистра и его подельников в убийстве невиновного. Хаторель крепко вбил Этасу в голову требование не выступать против тех, кто имеет в Квель’Таласе власть. Задумавшись, как лучше описать события в Крепости, Этас немного запутался и в итоге скомкал эту часть истории, пропустив описание трупов охранников, усеявших двор темницы. Об убийствах Серебряных во время бегства по даларанским улочкам Этас рассказал достаточно обтекаемо: так чтобы не было сразу понятно, только наемник их совершал или и архимаг Роммат тоже. Дойдя до спуска в катакомбы, рыжий неуверенно посмотрел на своего начальника. Тот велел ему рассказать только о зверствах Праудмур и Серебряных. Продолжать надо? Тот проигнорировал его вопросительный взгляд. — Скажите, архимаг Похититель Солнца, — довольно мягким, даже вкрадчивым тоном проговорил принц, — вы бы согласились вернуться в Даларан…. Этас застыл, чувствуя как болезненно напряглись в теле все мышцы от паники. Вернуться? В качестве кого? Мстителя? Снова видеть, как эльфы проливают кровь своих соплеменников? Но что будет, если он ответит «нет»? Он собрался с силами и успешно натянул на лицо бесстрастное выражение. Он не вправе показать, насколько ему отвратительна мысль о такой мести — тогда у него будет шанс как-то повлиять на ситуацию. — …если леди Джайна и Серебряный Союз принесут вам свои извинения и пообещают, что подобное больше не повторится? — продолжил его высочество. … А? Не воевать? Мириться?! Этас с трудом удержал спокойное выражение на лице. Он слабо представлял себе, как можно заставить двух кровожадных фанатичек извиняться и, тем более, давать и выполнять какие-то обещания, даже если они обе — бывшие невесты его высочества. Но в любом случае восстановление дипломатических отношений лучше, чем война. — В качестве кого? Что я должен буду делать? — спросил Этас, пытаясь собраться с мыслями. Так вот в чем было дело. Принц и великий магистр не собирались устраивать никакую бойню. Кажется, выдумывать жуткие страшилки о главе Ассоциации — неистребимая привычка Этаса. Ему даже не особо было стыдно за очередные подозрения в кровожадности. В конце концов, архимаг Роммат мог бы и объяснить заранее, в чем дело, так что сам виноват! — Это все еще будет решаться. Пока мне нужно ваше принципиальное согласие или несогласие сотрудничать с ними, — ответил принц, неопределенно поведя плечом. Он чуть склонил голову на бок и вполне дружелюбным тоном добавил: — Я пойму, если Вы откажетесь. Так. Война не планируется, и это чудесно. А вот что ответить его высочеству? Этас скучал по Даларану, он очень любил этот город. Но в Элун’аране он чувствовал себя спокойнее, уверенней в будущем, чем в последние годы даларанской жизни. А теперь, после устроенной Серебряными резни, ситуация будет еще хуже. В принципе, у него нет причин возвращаться. Просто побыть в Городе Звезд еще один день, снова пройти по его улицам, вдохнуть запах вечного лета, попрощаться с прошлым, забрать из своего дома кое-какие вещи — да, было бы неплохо. Но насовсем… В Ассоциации у него приличная должность, и никто не станет мешать ему, скверноглазому, строить там карьеру и дальше. В Даларане такого не будет. Скорее всего, будет организовано какое-то посольство Квель’Таласа, где Этас получит работу. Но больше ему ничего не светит: в Совет Шести ему, талассийцу, больше не попасть, какими бы ни были заслуги. Да не особо-то и хочется снова видеть их рожи… Этас перевел взгляд на архимага Роммата. Он догадывался, какой ответ считает правильным великий магистр. Связываться с Кирин-Тором снова, после уже двух вероломных предательств… это уже какая-то нездоровая доверчивость. Этас буквально слышал в своей голове низкий, разъяренный голос этого эльфа, обличающего Кирин-Тор и идиотизм Похитителя Солнца, рискнувшего опять с ними связаться. Если Этас будет жить в Даларане, то он будет реже видеться с архимагом Ромматом. Может, тогда безнадежные мечты оставят его в покое? И, если подумать… Этас тогда не будет подчиненным великого магистра, ну, разве что только формально. Тогда, может быть, у него будет шанс… По крайней мере, не будет ничего зазорного в том, чтобы попытаться. — Я согласен, — сказал Этас, не отводя взгляда от лица своего пока что и формального, и фактического начальника. Сердце замерло в ожидании грозы. Демоново сексуальное желание, тролль его задери, заставило прилить кровь к паху. Ледона, милая, еще раз спасибо тебе за идею придумать собственную гербовую накидку Похитителей! Щеки, кажется, не покраснели, и то хвала Солнцу. Впрочем, это было бы не так страшно, всегда можно списать на страх перед гневом главы Ассоциации, испепеляющего сейчас горящим густой, непрозрачной Скверной взглядом своего подчиненного. — Некоторых жизнь вообще ничему не учит, — медленно проговорил архимаг Роммат тоном столь едким, что в нем можно было растворять железо. Это точно. Но вот с этим сумасшествием тоже пора завязывать. — Я лучше всего ориентируюсь в тамошней обстановке и принесу больше всего пользы его высочеству, — возразил Этас спокойно и уверенно. Точно, тут же присутствуют принц, его дед и еще один эльф — и чего он опять ухмыляется, кстати?. При них великий магистр не станет высказывать все, что думает об интеллекте Похитителя Солнца. Ничего страшнее грозных взглядов ему не грозит. Пока. Бросив еще один именно такой взгляд на Этаса, архимаг Роммат повернулся к принцу и покачал головой. — Мне надо было показать вам не выжившего в этой резне, а могилы погибших, ваше высочество, — заявил он, с явно слышимым неодобрением и разочарованием. Этасу стало жутко стыдно за то, что он не оправдал доверия великого магистра. Тот привел его на встречу с принцем явно с целью убедить того в невозможности вести дела со столь ненадежной организацией как Кирин-Тор. А Этас вместо этого старательно выгораживал предателей, а потом еще и согласился снова сотрудничать с ними, тем самым подтверждая, что ничего особо ужасного не случалось. Его высочеству тоже явно было неуютно от реакции архимага Роммата: он опустил взгляд в пол и чуть покраснел. Однако потом повернул голову к Этасу и твердо объявил: — В таком случае я буду рассчитывать на Вас, архимаг. В такой ситуации рыжему следовало бы ответить что-нибудь о том, что он приложит все усилия, чтобы не подвести его высочество. Но нарываться на великого магистра, и так недовольного принятой договоренностью, напоминая о ней, Этас не рискнул. — Разобрались, и хорошо, — подвел итог магистр Верре’Тас. — Давайте тогда мальчика отпустим и перейдем к следующему вопросу. Глава Ассоциации отмахнулся. — Мальчик тут собрался пользу приносить, — с нескрываемым сарказмом произнес он. — Все равно уже услышал достаточно. И как это понимать? Архимаг Роммат все еще доверяет Этасу? Или надеется, что, услышав больше и поняв, во что ввязывается, он испугается и передумает? Или хочет выиграть немного времени, чтобы обдумать жуткую кару для подчиненного, который так подло подвел его? Да ладно, что уж там, убивайте сразу, чего тянуть… — Меньше знает — крепче спит, — возразил так и не представленный син’дорей. Его тон был насмешливым, но, возможно, так только казалось из-за акцента. Принц пожал плечами, а в воздухе снова вспыхнул серо-фиолетовый круг портала. Этас не успел заметить, какой артефакт или какой чародей его создали. Кто же он такой, этот незнакомый эльф, что его мнение оказалось решающим и было принято всеми присутствующими без возражений? Или это только что было импровизированное голосование приближенных «воздержавшегося» принца? Великий магистр поднялся с кресла и подошел к порталу. Кто-то тут недавно фантазировал о прикосновениях этого эльфа? Мечты имеют свойства сбываться самыми неожиданными способами. Неумолимая сильная рука схватила Этаса за шкирку и втолкнула в портал -, хорошо хоть с той стороны непрозрачного круга, так что свидетелем «любезного» обращения был только один дед принца. Этас оказался в здании Ассоциации за пару секунд до появления разъяренного начальника. Он успел отступить от портала к выходу из подсобного помещения, но это его не спасло. Ой! Интересно, в Даларане еще осталось сохранным этасово завещание? Обидно будет, если все его богатство достанется Верисе, а не Аратору… Глава Ассоциации положил руку ему на шею, подтащил к себе — явно рассчитывая, что его действия окажут совершенно иной эффект на глупого мальчишку, — и рассержено процедил прямо в лицо: — Не надейся, что я снова буду вытаскивать твою задницу из кирин-торской тюрьмы. Очень лестно, что вы думаете о моей заднице, архимаг Роммат! Этас, вдохновленный ощущениями и, одновременно, открывающимися перспективами вскоре покончить с мучившим его желанием, осмелел: — Я знаю, что вы не бросите чародея своей Ассоциации в беде, магистр Роммат, — нагло заявил он, глядя начальнику прямо в глаза. — Наивный идиот, — резюмировал тот, так и не отпуская его. Все, Этас больше не талассийский чародей, не свой, а опять надоедливый даларанец? Архимаг Роммат не называл его идиотом все это время… Хотя, конечно, Этас и не нарывался, повода не было. Но все равно обидно… Он хотел спросить, а кем же тогда великий магистр считает его высочество, затеявшего все это возобновление отношений с Кирин-Тором, но не рискнул нарываться. И так понятно. Притащил одного наивного идеалиста на встречу с другим, чтобы тот рассказал ему, чем закончилось его доверие Кирин-Тору. Кто ж знал, что они придут к согласию в другом вопросе! …Интересно, а как отреагирует глава Ассоциации, если Этас сейчас повиснет у него на шее, прижмется всем телом и попросит поцеловать его? Архимаг Роммат снова взял Этаса за шиворот, потащил, заставляя сделать несколько шагов, и буквально швырнул его на стул около своего стола. Сам сел напротив. Медленным, каким-то тяжелым движением соединил в замок легшие на стол руки и помолчал пару минут. Этас боялся пошевелиться и огрести еще, а сам думал о том, что надо быть полным извращенцем, чтобы не только не возражать против такого обращения, но и радоваться, что хоть кого-то контакта ему перепало. — Вы думаете, что вернетесь в Даларан, и все будет по-прежнему? — неожиданно спокойным тоном спросил глава Ассоциации. — Будто бы и не было никаких убийств и предательств? Волшебный Город Звезд, чародейское братство, и жизнь прекрасна? Насмешки в его голосе не было. Этас растеряно молчал. Нет, он понимал, что все будет уже не так, как раньше. Неужели архимаг Роммат и сам прежде думал о прощении и мире с Далараном? И при этом знал, что не может снова оказаться в родном городе, в те времена, когда люди и эльфы жили в нем счастливо… — Я понимаю, что прошлого не вернуть, — тихо ответил рыжий. Ему вдруг снова стало ужасно стыдно, что он принял то решение, которое великий магистр не одобряет и, которое, наверное, расстроило его. — А то, что вы не сможете даже сходить прогуляться или в таверну зайти без охраны, вы понимаете? И то, что вам придется смотреть в глаза людям, которые вас предали, и делать вид, будто все в порядке, потому что эмоции не должны мешать делу? — тон архимага Роммата по мере его речи становился жестче и напористей, но под конец фразы снова вернулся к ровному звучанию. Этас опустил голову и сжал пальцы на подлокотнике стула. Великий магистр сейчас не пытался запугать его, говорил искренне и от этого его слова будто заполняли голову тяжелым туманом. Неуверенность — вот что он чувствовал. Он и не знал, что архимаг Роммат может быть настолько убедительным. Этасу казалось, что если тот сейчас продолжит говорить, то он поддастся этому гипнотизирующему, обволакивающему голосу и изменит свое решение. Но если у Этаса есть шанс прекратить эту постоянную пытку желанием, то он должен воспользоваться им и плевать на необходимость ходить с охраной! И в глаза предателям он сможет смотреть, все равно под шлемом никто не увидит отвращения на его лице! — Серебряный Союз останется в Даларане. Вы будете жить рядом с теми, кто убивал ваших соплеменников, и слушать их самодовольные высказывания об их безнаказанности, — напомнил великий магистр. Его новая тактика была действенней, чем просто давление и запугивания. Этас поежился. Какими будут теперь Бесцветные? Теми раздражающими, но вполне вменяемыми эльфами, с которыми син’дореи прожили бок о бок несколько лет? Или теми кровожадными или холодно-сосредоточенными убийцами, какими Этас увидел их в день изгнания Похитителей Солнца? Ну… можно же как-то попробовать свести общение с ними к минимуму. — Еще не поздно отказаться, Этас, — предложил глава Ассоциации. Никаких проблем. Трахните меня вот на этом столе и пообещайте, что это будет не в последний раз — и я останусь. Этасу действительно хотелось согласиться. Остаться здесь, видеть великого магистра каждый день, радоваться его хорошему к нему отношению. Вот только архимаг Роммат уговаривал его передумать и остаться в Квель’Таласе вовсе не потому, что скучал бы по нему или хотя бы нуждался в его работе на Ассоциацию. Он всего лишь любыми способами пытался предотвратить новое сотрудничество Квель’Таласа с Кирин-Тором и новое предательство, которое, скорее всего, не заставит себя ждать. Если Этас останется, то еще не известно, как долго его жизнь будет как минимум наполовину состоять из разочарования от несбыточности желаний. Интересно, что бы сказал о его идиотизме архимаг Роммат, если бы узнал, что Этас принял предложение вернуться в Даларан не из карьерных или политических соображений, а чтобы сбежать подальше от него самого? И вовсе не по причине невыносимого характера… — Но я уже сказал его высочеству, что буду… — начал возражать Похититель Солнца, но великий магистр перебил его. — Я все устрою. Его высочество не будет заставлять вас, после всего случившегося в Даларане, возвращаться туда только из чувства долга. Угу. Чувство долга так просто зашкаливает. Да и перед кем долгу-то быть? Перед принцем? Этас с ним разговаривал всего второй раз в жизни. Нет, конечно, он чувствовал определенную лояльность власти страны, в которой жил, но это не настолько сильное чувство. Перед великим магистром лично у Этаса, если уж на то пошло, куда больше обязательств. Но его высочество уже все решил. Даже если рыжий сейчас откажется, в Даларан отправится кто-то другой. Сурдиэль, скорее всего. Или кто-то из клана Ярости Солнца, они ведь все поголовно обожают принца и будут служить ему верой и правдой. Что толку, если великий магистр убедит остаться именно Этаса? Принц сказал, что должность и функционал еще не известны, но что-то дипломатическое же, типа эмиссара, посла, так ведь? Да, Этас лучше всего ориентируется в обстановке, но ему не хватало опыта, обыкновенного жизненного опыта, в первую очередь. Он — не лучший выбор. Впрочем, не обязательно все делать в одиночку, все равно ведь представительство редко состоит из одного эльфа. Скорее всего, архимагу Роммату не нравится именно то, что у Этаса там знакомства, то, что он реально может быть полезен… Возможно, великий магистр хочет вместо него отправить того, кто аккуратно сорвет затею изнутри? Ту же Сепетрию, например, она бы справилась. Но пойдет ли она против принца, ведь провал — это пятно на карьере? Или глава Ассоциации будет раз за разом отговаривать всех, чтобы его высочество понял, что его народ ненавидит Кирин-Тор и не желает — или попросту боится, — с ним сотрудничать? Тогда принц все равно сможет установить контакты с Далараном, просто приказав тем, кто готов служить ему любым способом. Но в этом случае такое сотрудничество будет очень поверхностным, лишь формальным, и ущерб от любых предательств сведется к минимуму. А вдруг это шанс закончить конфликт и снова начать жить в мире? Принц и Джайна дружили много лет — может, они сумеют помирить и свои народы. Некоторых жизнь ничему не учит, да? Но ведь жили же две чародейских столицы в согласии целых две тысячи лет! Этас хотел попросить разрешения подумать еще. Он глубоко вдохнул, чтобы произнести это спокойным, не жалобным или умоляющим тоном, повернул голову, чтобы смотреть собеседнику в лицо и понял, что ему нужно срочно оказаться от этого эльфа как можно дальше. Пугающие, грозные и строгие взгляды действовали на рыжего возбуждающе, одобрительные — вдохновляли на трудовые подвиги, но сейчас великий магистр смотрел на Этаса иначе. От этого внимательного, понимающего и будто бы сочувствующего взгляда Этас почувствовал, что вот-вот растечется лужицей у его ног и пообещает выполнять все, что тот ему скажет. Он притворяется! Он просто притворяется, чтобы переубедить его! Так ведь? «Где твоя гордость, идиот!» — мысленно заорал себе Похититель Солнца, пока не произнес вслух какую-нибудь глупость. Знал, что надо поскорее отвести взгляд, но жаждал продлить это мгновение еще и еще… Гордость нехотя выползла на поверхность. — Я не буду отказываться от своих слов, магистр Роммат. Если его высочество договорится с Кирин-Тором, то я отправлюсь в Даларан и постараюсь быть максимально полезным, — тихо, но уверенно проговорил Этас. Он решительно прогнал из головы мысль, что проявляет черную неблагодарность после того, как великий магистр его спас из Даларана, великодушно забыл о старых ссорах и позволил делать карьеру в Ассоциации. Этас не увидел разочарования в его глазах. Всяким посторонним неисправимым кирин-торцам много чести лицезреть какие-то эмоции главы Ассоциации, кроме, разве что, надменного презрения, которое непременно скоро появится. — Ни с кем не обсуждайте то, что видели сегодня. Ведите себя как обычно, — сухо проинструктировал его великий магистр. Этас кивнул и вышел из кабинета своего пока-еще-начальника. Он не нужен этому эльфу, так что нечего и жалеть о том, что окажется далеко от него. Вот только не проходило ощущение, что он только что совершил предательство.