Похититель Солнца

— Ну и чем они от демонов Бездны отличаются? — рыжий скептически приподнял бровь, но, так как он был в шлеме, увидеть это Варгот не мог. — Не знаете, в чем разница между арканой и Пустотой, архимаг Этас? Проекцию Варгот явно подкорректировал — выглядела более молодой, упитанной и свежей. А вот голос передавался во всей его выразительности, с резкими переходами тональности: от дребезжания и хрипа до глубоких мягких нот. Его фраза прозвучала до того надменно и саркастично, что Этасу тут же захотелось уточнить, знаком ли уважаемый собеседник с великим магистром Квель’Таласа. — Принципиальное отличие в чем? — уточнил свой вопрос Этас. Призывать манадемонов Варгот учил Модеру и нескольких ее подчиненных. И заодно Этаса, потому что вежливо, без скандала, прогнать его с урока у бывшего кирин-варца не получилось. Демоны Бездны и даже просто упоминания о них вызывали у Варгота гнев и отвращение столь сильные, что по проекции начинала идти рябь, вызванная возмущением магического поля. Однако Этас не издевался, спрашивая в чем разница между двумя этими видами элементалей, помимо очевидной — типа энергии. Манадемоны были похожи на своих собратьев из магии Пустоты и с виду, и по возможностям и отчасти по способу призыва и взятия под контроль. Варгот и не скрывал, что чародеи Кирин-Вар научились призывать себе таких стражей-прислужников, глядя на используемых Легионом демонов Бездны. Да, именно эти создания из магии Пустоты сыграли немалую роль в уничтожении Кирин-Вар. Неприязнь Варгота к ним была понятна и простительна. Но утверждение, будто использование демонов Бездны — чистейшее зло, а призыв манадемонов — совершенно обыденный чародейский ритуал, уже начинало попахивать лицемерием и узколобостью. Не то чтобы Этаса беспокоила репутация демонов Бездны и их призывателей, но Варгот несколько раз недвусмысленно намекнул на любовь син’дореев к магии Пустоты. Вмешаться стало делом чести. — Иди к демонам, Этас, — тихо, чтобы не услышали человеческие чародеи, прошипел через свою проекцию кирин-варец. — И вам того же, архимаг Варгот, — доброжелательно отозвался Этас, вызвав недоуменные взгляды коллег в свой адрес. Принять участие в кампании на Острове Грома кирин-варца каким-то образом уговорила Модера. Сам архимаг вернулся в Запределье поправлять здоровье, а вот свой посох, создающий его проекцию, передал ей. Цель его участия была больше дипломатической. Кирин-Тор таким образом демонстрировал, что в конфликте в Пустоверти занимает нейтральную позицию, а не сторону Сангвинара. Однако эти манадемоны, и впрямь, могли быть весьма полезными, к примеру, в охранных целях. После Катаклизма чародеи старались призывать стихийных элементалей пореже: и в качестве уступки возмущенным шаманам, и из соображений безопасности. Со стихийными помощниками случались фатальные инциденты. Призвав и подчинив себе вполне пристойного манадемона, Этас услышал презрительное фырканье Варгота. Похоже, упражнение выполнено правильно. Поскольку кирин-варец все еще злился на него из-за активного противодействия на собрании Совета Шести, рассчитывать на индивидуальный подход смысла не было. Закрепив результат, Этас покинул импровизированный урок под открытым грозовым небом. Пока самые любопытные занимались своим образованием, он направился перекинуться парой вежливых фраз с Амалией Пеншир. Госпожа Амалия, ученый-биолог или, как она называла себя, специалист по чуме, прибыла на Остров Грома вместе с талассийцами. Прослышав о распространяющих заразу сауроках, она решила, что будет тут полезной или, скорее, что здешние образцы будут полезны ей. Этас впервые видел такого ученого. Закрытая мантия с длинными рукавами, плащ с капюшоном — она не желала показывать лицо и тело лишний раз. Неудивительно, поскольку Амалия была Отрекшейся. Ее глаза светились тусклым желтым, а не горели алым: она не использовала ни магию крови, ни основанные на ней артефакты. От нее шел резкий химический запах, потому что сохранять тело ей помогали зелья. Через пару дней, после того как Этас и Модера отправились на утесы Игхалук, рыжий получил вестника от великого магистра с информацией об Амалии. Роммат не приказывал, а именно спрашивал, не поспособствует ли Этас тому, чтобы ее допустили в кирин-торский лагерь. Специалистка по чуме все равно явится сюда и будет исследовать сауроков. Но одной тут оставаться довольно опасно, тем более, что Амалия как магичка была слабенькая, она оттачивала таланты в биологии и алхимии. Получив такую просьбу, Этас нервно сглотнул и поежился, но отправил вестника с положительным ответом. Надо привыкать. Отрекшиеся пугали его, но, возможно, когда отношения с Сильваной будут восстановлены, Этас будет встречаться с ней и в Подгороде тоже. Даже в Квель’Таласе он все равно будет видеть хотя бы ее охрану — у средней кузины много врагов. Разговаривать с Амалией не снимая шлема и не подходя ближе, чем на три-четыре шага, у Этаса получалось. По голосу и не скажешь, как ему жутко. А когда рядом будет Сильвана, без разрешения которой никакая нежить нападать не должна, все будет еще проще. Вот вернется Этас с Острова Грома домой и сразу же оправится в Подгород. С тауреном Броугом — он Сильвану знает, в столице Отрекшихся бывал, значит, без проблем за задание проводить и защитить Этаса. Пусть Аллерия балует и защищает свою Верисочку, а рыжему с Сильваной и без них будет хорошо! Аллерия! Так похожая на маму и на дядю Валиэллара. Добрая, хоть и суровая на первый взгляд. Пусть бы была хоть на стороне самого Йогг-Сарона, лишь бы не ненавидела и не презирала скверноглазого кузена. Лишь бы пришла и сказала, что все в порядке… Пробыв на утесах неделю, Этас получил вестника от великого магистра с указанием явиться немедленно. Безопаснее всего было проехать береговой линией, но этот путь значительно длиннее. К счастью, сообщение между лагерями было налажено, Этас и его телохранители присоединились к одному из отрядов и добрались без приключений. Отправляясь на остров Грома, Этас рассудил, что во время военных действий Бесцветные не станут развязывать внутренние распри и нападать на «своих». Поэтому он отправил Ворриэля и Ионира на Аметистовый Утес, помогать Армии Кирин-Тора. Но, узнав о стычке с Верисой и ее Бесцветными, они заявили, что Этас от них не отделается, поэтому стали сопровождать его везде, дожидаясь в талассийской ставке того времени, когда надо будет возвращаться на утесы. Этас, наивный идиот, почему-то надеялся, что это Аллерия попросила Роммата, как своего друга, помочь им помириться. Это объясняло бы, почему великому магистру Этас понадобился срочно и без возражений — все остальное можно было решить или хотя бы объяснить заранее при помощи вестников. Однако его ждало разочарование: в шатре его встретил только Роммат, который надавал кучу заданий по укреплению защитных заклинаний и потребовал подробного отчета по саурокам, Модере и Варготу. Когда это Этас успел согласиться шпионить за всеми и предоставлять любую информацию? Рыжий давно твердо уяснил, что в Ассоциации ни на какое внимание рассчитывать не следует, но здесь-то у них не было возможности встретиться у великого магистра дома. Сейчас Роммат не собирался ни поцеловать, ни обнять Этаса или хотя бы посмотреть поласковее или поговорить менее официально. Поэтому, когда разговор был окончен, Этас, разозлившись на такое откровенное игнорирование, подошел и поцеловал его сам. Великий магистр бесцеремонно оттащил его от себя, попросту намотав часть рыжей гривы на кулак и резко потянув. Этас зашипел от боли и злости и, освободив свои волосы, посмотрел на Роммата возмущенно. Какого демона? Просто отстраниться нельзя было? — Не здесь, — процедил великий магистр надменно и даже, кажется, презрительно. Ну, простите, не все такие отмороженные, что им ничего не надо! — А где? Великий магистр ответил не сразу. Похоже, он вообще не задумывался об этом, забыв, что у него есть Этас. Ну и правильно, что помнить о каком-то прилипчивом идиоте… А как тут все остальные проблему решают? Лес, берег, чары на шатрах и палатках. — В Квель’Таласе, — ответил, наконец, Роммат. Что?! А если кампания затянется, и они тут на полгода застрянут? Да почему не здесь-то? Чары же можно поставить, никто не зайдет. Увидят, что он долго пробыл в его шатре? По сравнению с тем, сколько времени он тут расписывал планы и произошедшие события, секс вообще совсем чуть-чуть времени займет. Этас бросил на Роммата сердитый взгляд, попытался сделать вид, что ему все равно, и ушел заниматься защитными заклинаниями. За сегодня все не успеет. Роммат… А мог бы и утешить, чурбан бесчувственный. Знал же, что у рыжего с Аллерией проблемы. Но и не подумал поддержать его или отвлечь на что-то приятно! Не считать же за поддержку заваливание заданиями, чтобы некогда было распускать сопли. Когда не можешь к тому, с кем встречаешься и кого любишь, обратиться в сложный момент за помощью и утешением — разве это значит, что Этас напрасно называл то, что было между ним и Ромматом, отношениями? Да разве это открытие? он прекрасно понимал все это время, что Роммат просто не запрещает ему приходить, чтобы не нужно было самому искать, с кем удовлетворить потребности тела. Все остальное: поцелуи, разговоры — это обычная вежливость и не более того. Одиночество навалилось тяжелым грузом на плечи. Этас не был нужен тем эльфам, которых любил — ни Аллерии, ни Роммату. Аллерия, наверно, тоже согласится его терпеть, если он будет следовать определенным правилам: не перечить Верисе, например. А если он откажется — она просто пожмет плечами и забудет о нем, вот как сейчас. Этас отвесил себе мысленного пинка и запретил упиваться жалостью к самому себе. Ни на великом магистре, ни на старшей кузине свет клином не сошелся. Любовь на одном сексе долго не протянет. Однажды безответное и несчастливое чувство к Роммату пройдет. Бесконечная цепь сменяющих друг друга тоски, предвкушения, короткого момента радости, а потом разочарования — прервется. Останется лишь легкое сожаление и вера в более счастливые отношения в будущем. С кем-нибудь, кому Этас будет небезразличен. Все наладится однажды! Семьи у Этаса нет, но если он прекратит праздновать труса, то, возможно, еще сможет наладить отношения с Сильваной. Да и Аллерия, может быть, разберется в азеротской ситуации как следует и станет относиться к скверноглазому кузену лучше. А пока нужно не быть скотиной и не забывать о тех, кто всегда внимателен к нему: о друзьях. Чем Этас и занялся, благо коррекция защитных чар не мешала разговаривать и делать перерывы. С такими друзьями как у Этаса скучать не приходилось. Хаторель и Халдарон на одном корабле — это было незабываемо. — Если вы не заткнетесь, убью обоих и останусь совсем без друзей, — не раз стонал рыжий, потирая ноющие виски, пока они плыли к Острову Грома. Он пробовал перевести разговор в мирное русло: обсудить никогда не расходящиеся над островом грозовые тучи и бьющие из них молнии. Такой эффект мог бы создать могущественный воздушный элементаль или группа чародеев или шаманов. Специалисты инженерного дела тоже могли создать электрические разряды. Но Этас чувствовал, что буря — магического происхождения. Тут все было пропитано мощной магией, и концентрировалась она на северо-востоке острова, где стояла крепость Владыки Грома. Но право же, какие еще тучи и элементали, когда есть такая прекрасная возможность лично объяснить следопыту, что он не ровня архимагу. Или продемонстрировать магистру, что здесь никого не интересуют его возмущения, вызванные исключительно недостатком секса у него самого. Но на острове места много, Этас был уверен, что сможет без проблем общаться с каждым из друзей по отдельности. Чем он и занялся, с удивлением обнаружив, что в военном лагере ничего нельзя сделать так, чтобы кто надо, а точнее — кто не надо, об этом не разнюхал. Хаторель увидел, как Этас накладывал на головную повязку Халдарона чары, защищающие от статического электричества, пронизывающего воздух. Без магии волосы ерошились и подчас становились дыбом. Что непристойного можно было углядеть в этом совершенно обыденном действии, Этас так и не понял. Тем более, что генерал всего на несколько минут к нему подошел. — Ты навязался со мной в Пандарию только чтобы претензии высказывать? — возмутился Этас, когда Хаторель, провожая сердитым взглядом удаляющегося следопыта, предложил более радикальное решение проблемы с его волосами. — У тебя только один способ быть уверенным, что я с ним не сплю — спать с ним самому! — А что, он так хорош в постели? — язвительно поинтересовался друг. — Рекомендуешь? Этас закатил глаза к покрытому тяжелыми тучами небу. — Я не поведусь на такую примитивную провокацию, Хаторель. Поводы для ревности Хаторель находил постоянно, развив какое-то сверхъестественное чутье на общение Этаса со следопытом. Халдарон из-за возвращения Аллерии получил понижение в должности, и теперь генерал Ветрокрылая возглавляла талассийскую армию. А Светлое Крыло командовал Странниками, поэтому являлся ее подчиненным. Этас был рад за кузину, у которой все было в порядке с карьерой, но беспокоился, не затаил ли Халдарон на нее зла. Поэтому решил все обсудить заранее, когда в работе наметился небольшой перерыв. — Халдарон, ты же не обидишь мою сестричку, правда? — с надеждой глядя ему в глаза, поинтересовался Этас, произнеся конец фразы угрожающе. Пусть только попробует обидеть Аллерию! Даже если она будет воротить нос от скверноглазого кузена, она все равно его родственница и ничего плохого ему не сделала. Генерал с иронией покосился на него. Наверно, вспомнил, что Этас уже обращался к нему с подобной просьбой. И сколько та, другая «сестричка», потом устроила всем проблем. — Рыжий! А ты своих сестричек просишь меня не обижать? О. У него уже были какие-то трения с Аллерией? Или он про Верису? В Зул’Амане у них обошлось без конфликтов, но это не значит, что глава Бесцветных вела себя паинькой. А сейчас, на острове Грома, им всем надо ухитряться эффективно и без стычек взаимодействовать. — Могу попросить, — предложил Этас. — Но с Верисой это даст противоположный эффект, сразу предупреждаю. Да и с Аллерией — не известно… Халдарон вздохнул и, внезапно шагнув к Этасу, впился в его рот поцелуем. Еще с прошлого раза помнил, что благородные жесты остаются без награды. Этас не сопротивлялся, но и не отвечал на поцелуй. Он просил генерала не о мелкой услуге, но это не значило, что он был готов расплачиваться подобным образом. Дав ему еще одну минуту, Этас с силой прокусил его губу, чтобы знал, как без разрешения целовать. Халдарона это не остановило, пришлось сотворить кубик льда и закинуть развратнику за шиворот, чтобы отпустил. Генерал вытер размазавшуюся по подбородку кровь и усмехнулся. — Ладно, не обижу твоих сестричек. Вроде бы никто не видел, как Этас выходил из шатра Халдарона, чары невнимания сработали как надо. Но через несколько минут Хаторель подошел и внимательно оглядел друга, отыскивая свидетельства бурной страсти. Как будто что-то знал об этом поцелуе. Этас потом даже тайно проверил себя на разного рода следящие чары. Харотель снова высказал недовольство легкомыслием Этаса в выборе друзей, но, к счастью, долго занудствовать и ворчать не умел, так что ссора закончилась быстро. Однако военный лагерь — и в самом деле не то место, где можно устраивать разборки скрытно. Его ревность — хотя, возможно, это сам Этас дал повод для подозрений, — не укрылось от одной весьма глазастой и внимательной леди. О чем она и сообщила, когда Этас не удержался и похвастался ей чешуйкой дракона, которую носил под мантией. Весара ожидаемо восхитилась. — Надумаешь продать или обменять — я дам лучшую цену, — напомнила она. Этас помотал головой. — Нет, что ты. Это же память о наставнике. И вообще подарок. — Ты просто имей в виду. Мало ли. Вдруг у тебя жена ревнивая будет, потребует только ее подарки носить, — пояснила Весара и, усмехнувшись, легонько толкнула его локтем в бок. — Или любовник. Колись, что у тебя с генералом? — Мы друзья! — прорычал Этас, представляя, как превращает обоих своих тролль знает что позволяющих себе друзей в каракатиц. Придурки. Что генерал, что магистр. Зато не забывают о нем в отличие от… Пообещав Весаре вечное рабство за устроенные ею неприятности — чародейка призналась, что начала конфликт первой, — Этас заставил ее помогать с защитными чарами. Сделаны они были не то что бы совсем криво или элементарно, но определенно далеки от совершенства. Кроме тех которыми изначально занимался он сам. А чего скромничать? Защитные чары были темой его диссертации, а потом события в Даларане заставили всех син’дореев освежить знания. Неудивительно, что великий магистр поручил переделку поднаторевшим в них Похитителям Солнца. К тому же, Этас — не боевой маг, ничего страшного, если он опустошит свой резерв. С помощью Весары и временами забегавшего поболтать Хатореля дело пошло быстрее и веселее. — Ага. Явился. Что ж, он в талассийской ставке, эта встреча была ожидаема. Этас повернулся к Аллерии, принял бесстрастный вид и приготовился произнести заранее приготовленное вежливое приветствие уважаемой генерала Ветрокрылой. — Не начинай, — отмахнулась она, едва взглянув на его лицо. Не дав произнести ни слова, схватила за руку и потащила в сторону берега. — Пойдем прогуляемся. Этас, стараясь выглядеть независимо — насколько это возможно, когда тебя буксирует решительная главнокомандующая, — последовал за ней. В груди будто поселилось маленькое солнышко, согревавшее его изнутри. Аллерия. Пришла. Не забыла. Все еще хочет с ним общаться, даже если только ругать за стычки с Верисой. Скрывшись от чужих глаз за скалой, Аллерия села прямо на песок. — Ну и чего ты злишься на меня? — толкнула она Этаса в плечо, когда он, согрев холодный песок заклинанием, опустился рядом с ней. — Я? Это ты теперь меня знать не хочешь, потому что наслушалась свою фанатичку, — обиженно пробурчал Этас. Ему, надо понимать, объятий не достанется. Ну и правильно, кто он такой, всего лишь троюродный ей. Таких даже не все за родню считают. — А по мозгам? — Вери-и-исочку, — карикатурно-слащавым тоном исправился Этас, скривившись от отвращения. — Ну ты балбес, — миролюбиво проговорила Аллерия. — С чего ты взял, что я не хочу тебя знать? С того что ты все время слишком занята, чтобы поговорить со мной! А на Верису — находишь время! Звучало, конечно… далеко не речью взрослого эльфа. Этас задумчиво проследил, как тонкой струйкой высыпается набранный в горсть песок. Умных ответов у него не было, а озвучивать глупости он не хотел. Аллерия положила руку ему на плечо. — Этас. Ты и Вериса дороги мне оба, — искренним тоном проговорила она. Ну да, все правильно. Она же не сказала, будто они дороги ей в равной степени. — Поэтому будьте умничками и помиритесь. Договорились? — Аллерия. То, что Верисочка — кровожадная фанатичка, не ругательство, а факт. Мириться с ней бесполезно, — попытался втолковать ей Этас. Даже если он сейчас пойдет у нее на поводу и снова станет общаться с младшей кузиной, сама-то бесцветная обезьяна, не угомонится. Он таким образом только даст ей больше возможностей напакостить. А верискины пакости, как оказалось, могут стоить кому-то жизни. Аллерия поморщилась. — Вериса не фанатичка. Она просто заигралась в решительного и бескомпромиссного командира — мое мнение. К тому же она собрала армию из весьма конфликтных личностей, им надо было непременно дружить против кого-то, чтобы не перегрызться друг с другом. — А кто ее заставлял… — А какой у нее выбор был? — парировала Аллерия. — И так чародеями разбавила. Рыжий, пойми. Тебе триста двадцать и ты сам еще очень молод… Вот только не надо про молодость и глупость! — Это не значит, что… — Да тихо ты, дай сказать! Кто тебя научил перебивать старших?! Этас опустил взгляд, чувствуя, как горят уши. Работа у него теперь такая, что все старше или мнят себя таковыми, и не будешь их перебивать — вообще без права голоса оставят. — Ты наверняка не раз чувствовал, что тебе не хватает зрелости и опыта для такой высокой должности. А Вериса еще младше тебя! Да, младше. Но Вериса уже достаточно взрослая, чтобы различать добро от зла и понимать, что такое «убийство». Если бы она от наивности и неопытности просто не смогла удержать своих «конфликтных личностей» под контролем — спрос с нее был бы совсем другой. А она прекрасно понимала, какую команду отдает. — Академию закончила, в пару авантюр влезла, немного на Краса поработала, но там были разведывательные миссии. И все! — продолжала Аллерия. Этас, как положено воспитанному эльфу, не перебивал. — Весь ее опыт командования — это выслушивание отцовских военных баек. Вериса же за мной и Сильваной пытается тянуться. Ей все надо непримиримую воительницу строить. А у нее ведь организаторский талант неплохой… Этас кивнул. Этого не отнять — на Серебряном Турнире и с приемом представителей Альянса в Даларане Вериса справлялась без нареканий. Так и не лезла бы куда не надо. — Вот и смотри. Вериса уже командовала сражениями к этому моменту. Но против троллей, нежити и прочих явных врагов. А тут надо было действовать тоньше, продумать приказы и назначить командирами отрядов самых выдержанных и адекватных. А эта балбеска мелкая начала громкими лозунгами разбрасываться… — в роли защитницы бесцветной обезьяны Аллерия не удержалась. Примирительный тон сменился возмущенным, генерал принялась активно жестикулировать, выразительно крутя у виска и в сердцах взмахивая свободной рукой. — «Кто сопротивляется — тот и есть предатель», это ж надо было додуматься! Удивительно, что ее оставили на этой должности… Вот Светлое Крыло, уж почто нахал и лоботряс, а ведь умудрился изгнать квел’дореев из Квель’Таласа, насколько я понимаю, без единого трупа. Хотя, конечно, не всю ораву за раз. А эта что? Хоть бы посоветовалась, что ли, с умными эльфами… Этас кивнул, прикусив изнутри щеку, чтобы не ухмыляться злорадно во весь рот. Да, балбеска, которую надо было снять с должности. Просто музыка для его ушей. Хотя, конечно, сводить всю вину бесцветной обезьяны только к глупости и пристрастии к громким лозунгам — это чрезмерная мягкость и снисходительность. — И ты хорош, — вознамерилась раздать всем сестрам по серьгам Аллерия. — У Верисы умер муж, а ты еще и перестал с ней пикироваться, ей не на ком было по частям выплеснуть свое горе. Ты же знаешь, как она бесится, когда ее игнорируют. — Я ее тогда не игнорировал. — То есть она тебе «ты скверноглазая сволочь и предатель», а ты такой «леди Ветрокрылая, будьте любезны не устраивать публичных сцен»? — фыркнула Аллерия, с иронией покосившись на кузена. — Вежливо урезонивать и пропускать оскорбления мимо ушей — для ваших с ней отношений это демонстративное игнорирование. — То есть это я теперь виноват, что она… — взвился Этас, стряхивая с плеча ее руку и попытавшись вскочить на ноги. — Да нет же! Ты не виноват! — Аллерия схватила его за шиворот и, с силой потянув вниз, заставила вернуться на прежнее место. — Просто осознай все это и в следующий раз уделяй ей достаточно внимания. — Аллерия, но я же не могу ей все время быть мальчиком для битья, — возразил Этас уже спокойнее. Аллерия знает ситуацию только из слухов и со слов Верисы, не удивительно, что не совсем верно все воспринимает. — От тебя этого никто не требует. Но ты старше и должен быть умнее, — Аллерия озвучила самую ненавистную фразу всех старших братьев, сестер, кузенов и кузин с таким видом, будто провозглашала истину в последней инстанции. — Тебе так трудно ее лишний раз балбеской обозвать? — Взрослые эльфы! — закатил глаза Этас. — Кто? — правдоподобно удивилась Аллерия — Ты с Верисой? Этас невесело усмехнулся. Их с бледной обезьяной грызня и впрямь когда-то была некой возможностью вернуться в беззаботное детство. Но теперь, когда дошло до убийств… Пусть Аллерия уверяет, будто виной всему неопытность Верисы как командира, а не ненависть к син’дореям, все равно никому из них молодость не может служить оправданием. — И еще, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, проговорила Аллерия. — Я тут с Ромматом общалась. Ты, оказывается, неоднократно говорил, что считаешь, будто эльфам не надо быть с орками. Особенно после Терамора. А почему же ты Верисе эту позицию не озвучивал?! Последняя фраза прозвучала обвиняюще. Этас только глазами захлопал. Так ведь об этом все знали! — Да она и так была в курсе, что я к Орде не имел отношения, кроме как по приказу Ронина. — Речь не о принадлежности к Орде, а о твоем мнении по поводу таких союзников. Почему ты не говорил об этом Верисе? — Ты же знаешь Верисочку! Знаешь, что она бы в ответ только гадостями сыпала! — закатил глаза Этас. Прямым текстом, вроде, он такого не говорил, с тех пор как Даларан был признан нейтральным. Но бесцветная обезьяна все прекрасно знала. И чем чаще Этас заострял бы на нежелательности союза с Ордой внимание, тем больше выслушивал бы обвинений во лжи. Или презрительное фырканье, что со скверноглазыми все равно приличные народы дружить не станут. Аллерия поморщилась. — Речь не о том, что бы она бы сказала. Но она бы знала, что ты на ее стороне. Понимаешь теперь? Да, Вериса первая совсем перешла границы. Но конфликт подогревали вы оба. Этас обиженно отвернулся. Просто превосходно! Можно подумать, он сам после даларанской резни недостаточно себя корил за то, что какими-то своими действиями или подколками мог спровоцировать фанатичку. Все равно нечестно обвинять его в поступках Верисы! Почему Аллерия вообще об этом разговор завела? Он соскучился, а она разбор полетов устраивает. Нет бы, обнять, сказать, что тоже скучала… — А с мужем ее ты зачем флиртовал? — продолжила суд и следствие Аллерия. О, нажаловалась уже. Так рассказала бы, кто первым начал! — А зачем она говорила, что я с ним переспал, чтобы он меня в Совет Шести взял?! — парировал Этас. — А объяснить ты не мог?! У Аллерии был такой вид, словно она с трудом сдерживала желание постучать ему по лбу и спросить, есть ли кто дома. Она серьезно считает, что бледной обезьяне есть смысл что-то объяснять? — Ей Ронин тысячу раз объяснял, — отмахнулся Этас. — А ты подтверждал обратное. — Да она же знала, что у нас ничего не было, — рыжий пожал плечами. Если уж муж не сумел ее убедить прекратить цепляться к кузену, то Этас-то что мог поделать? — Да откуда бы ей знать?! — в сердцах воскликнула Аллерия. Этас удивленно воззрился на нее. А, ну да, Аллерия Ронина почти не знала. Она не видела, как он сдувал с Верисочки пылинки и смотрел как на воплощение Солнца. — Троллья задница, детишки. Предполагается, что пороть вас уже поздно. Но так хочется вам обоим всыпать, — с явным сожалением произнесла Аллерия. Ну, разумеется, обоим. К Этасу, не проявившему гениальности в разрешении конфликта, и к Верисочке, кровожадной маньячке, ставшей причиной гибели множества эльфов — одинаковое отношение. Вроде как, они наравне виноваты. Где справедливость?! Но Ветрокрылые — родные сестры, так что еще надо сказать спасибо, что Аллерия не на ее стороне полностью. — Она вообще-то меня убить собиралась, — возмутился Этас. Или это тоже не аргумент, а так, мелочь? Подумаешь, одним кузеном меньше… — Там, в Аметистовой Крепости. Только не успела, пошла резней командовать. — Не выдумывай ерунды, — отмахнулась Аллерия. — Вериса не собиралась тебя убивать. — Она так и сказала, что рассчитается со мной за все и… Аллерия расхохоталась. Этас с трудом сдержал желание подскочить и уйти отсюда к чертям, чтобы не слышать, как она смеется над ним. Это так весело, да? Ей что, совсем на него наплевать?! — Да она пугала просто, — пояснила Аллерия. Рыжий так и слышал недосказанное «глупенький трусишка». — Вериса собиралась отучить тебя от зависимости от волшебного потока и все. Процесс бы тебе, разумеется, не понравился, но ничего страшного бы не случилось. — Это она тебе такое сказала? — уточнил Этас. Заменить обиженный тон едким почти удалось. — Угу, — рассеяно отозвалась Аллерия. О, конечно, разве Вериса ей признается! Она теперь будет хорошей девочкой, чтобы Аллерия ее любила. Ну надо же, благодетельница, целительница выискалась! Да ей самой принудительное лечение требуется! Головы. А Аллерия верит ее оправданиям. Конечно, она же не видела своими глазами, какой Вериса стала стервой. Она помнит вредную, но вполне вменяемую девицу. Этас и сам до последнего представить себе не мог, что Вериса способна на такое. — Ну, ты чего? — Аллерия, заметив, что он расстроен, погладила кузена по голове. — Правда думаешь, что она собиралась тебя убить или прямо всерьез издеваться? Только от ее жалостливого тона становилось еще обиднее. Он не впечатлительный ребенок, которого припугнула банда хулиганов, и который теперь дрожит, как заячий хвост, хотя все угрозы были блефом. И с охраной он теперь всегда по Даларану ходит не просто так! Глаза защипало. Ну почему Аллерия не верит ему?! — Я собственными глазами видел, как по ее приказу убивали моих соплеменников! Убивали, Аллерия! Насовсем! Тут уж сложно усомниться в серьезности ее намерений! У него перехватило дыхание. Прошло уже несколько месяцев, но он все еще не мог говорить о тех событиях спокойно. — Но ты-то ей родственник, — возразила Аллерия миролюбиво. — Она не зря дала четкий приказ тебя не убивать. — Потому что хотела сделать это медленно и собственноручно! — парировал он. — Этас! В самом деле! — она вздохнула и покачала головой. — Ну, хочешь, я Верису попрошу, чтобы она сама тебе подтвердила, что ничего ужасного делать не собиралась? — Я все равно ей не верю. Она кровожадная маньячка и лживая… Сунутый под нос кулак заставил рыжего замолчать и, насупившись, отвернуться. Они сидели так молча несколько минут. Этас то пересыпал песок, то смотрел на темные морские волны. Ссориться с Аллерией он не хотел, а насчет Верисы и ее мотивов, планов и степени вины они вряд ли сойдутся во мнениях. Наверно, будет лучше вообще избегать этой темы. — Она сожалеет о том, что сделала? — вырвалось у Этаса вопреки принятому решению. — Рыжий, ты что, Верису не знаешь? Если и сожалеет, ни в жизни не признается. Но она очень расстраивалась, что ты с ней вообще больше не разговариваешь. Постарайтесь помириться, хорошо? Этас вздохнул. К троллям Верису. Бледная обезьяна не стоит того, чтобы из-за нее переживала старшая кузина, которую он так долго ждал. — Хорошо, Аллерия. Она улыбнулась ему и погладила по голове, взъерошив волосы на макушке. Рыжий зажмурился от удовольствия. Ну и ладно. Так даже лучше. Делать пакости исподтишка и ловко уходить в тень, выставляя зачинщицей Верису, Этасу всегда удавалось хорошо: еще с тех времен, когда они с куда меньшим накалом страстей соперничали за внимание Лирата. Бледной обезьяне будет гораздо обиднее выслушивать упреки сестры, чем оскорбления Этаса. — Вот и умница. Давай пройдемся, надоело уже сидеть. Старшая кузина одним ловким текучим движением поднялась на ноги. Где бы она ни была все эти годы, форму она сохранила превосходно. Этас тоже встал и взял ее за руку. — Аллерия… — помялся он. — Я хотел сказать… Я рад, что ты вернулась и что с тобой все в порядке. — Да знаю я, — усмехнулась она. Аллерия, наконец, догадалась обнять его. Она была высокой для женщины, практически одного роста с Этасом, поэтому было очень удобно обниматься с ней, уткнувшись носом в ее висок и касаясь лбом изящного теплого уха. Аллерия попыталась отстраниться, но Этас не хотел ее отпускать. Она похлопала его по спине, хмыкнула и довольно протянула: — Соску-у-учился. То-то же. А то удумал: нос задрал и укатил с Модерой к троллям. Этас хихикнул в ее светлый локон. К саурокам и тараканам он укатил, а не к троллям. — Не уезжай больше, — попросил он. — Ладно. Куда ж я теперь денусь, — вздохнула Аллерия. — Столько дел у меня… — А ты Аратора привезешь в Квель’Талас? Этасу было стыдно, что он так и не встретился с ее сыном, пока тот был маленьким. А в последние годы, когда Вериска перестала рассказывать о нем, вообще не имел ни малейшего представления о его жизни. К счастью, Аллерия не стала упрекать рыжего в безответственности и равнодушии. — Привезу. — А с Сильваной поговоришь? Этас, не выпуская Аллерию из объятий, сбивчиво рассказал, как не мог набраться смелости и связаться с Сильваной, как испугался ее жутких стражников, и как теперь пытается общаться с Амалией, чтобы привыкнуть к обществу Отрекшихся. — Разберусь, — вздохнула Аллерия. — А еще Вериса мне не разрешает с близнецами… — Разберусь, — перебила она. — Хорошо…