Похититель Солнца

Закончив с защитными заклинаниями, на которые ушло два дня, Этас забрал Весару и еще одного Похитителя Солнца — магистра Арлана, — помочь ему с сауроками. Работа там была неприятная, грязная, и дурно пахнущая в прямом смысле слова. Но для нее требовался определенный уровень магической силы и знания — иллюзии, защита, управление пространством. Кому попало такое задание не поручишь, а Весару все равно желательно держать под присмотром. Она не оставила мыслей о мести, тут никаких сомнений быть не могло. Магичка была спокойна, сосредоточена, доброжелательна — значит, видела перед собой четкую цель. Она без пререканий выслушала претензии Этаса, что своими необдуманными действиями подставляет своих соплеменников. Пообещала вести себя осмотрительнее и поделилась трофейной прядью серебристых волос с головы своей противницы. Хоть бы выдрала бесцветной обезьяне все патлы и на том успокоилась! В лагере на утесах Игхалук было мирно, без внутренних конфликтов. Этас рассказал Варготу про даларанскую резню. Чародеи пришли к согласию, что все — козлы, а мир — тролльи экскременты. После такого неутешительного вывода следовало бы вместе выпить, но с проекцией это действие трудноосуществимо. Взаимным доверием Варгот и Этас, разумеется, не прониклись, но больше не ссорились. Кирин-варский архимаг принес соболезнования по поводу смерти Краса, рассказал, как удивился, узнав, что тот был драконом. Недоверчиво кривясь, Варгот выслушал объяснение Этаса, что демоноглазые эльфы имеют к демонам очень опосредованное отношение: просто позаимствовали у них технику волшебного потока. Наверняка Мстители уже говорили это кирин-варцам, но Этас надеялся, что увидев собственными глазами, как происходит поглощение энергии, Варгот перестанет подозревать син’дореев тролль знает в чем. Ради такого можно даже изменить своим привычкам и один раз использовать волшебный поток при свидетеле. Маназмея Этас заранее притащил в уменьшенной клетке из талассийской ставки — там Похитители Солнца держали неплохой запас. Зубастый зверь чувствовал себя некомфортно: магии здесь было достаточно, а вот без солнечного света ему было тоскливо. Этас старался ставить клетку поближе к костру, чтобы маназмею становилось легче. Варгот посмотрел на поглощение и никак не прокомментировал впечатления. Ну, хоть с тех пор не сыпал обвинениями. Отрядом Бесцветных, который действовал в окрестных районах и базировался там же, на утесах, командовала Нараси Снежная Заря. С дисциплиной у ее подчиненных был порядок, сама она фанатизмом и склочностью не отличалась, поэтому с Серебряными проблем тоже не возникало. Ну а с Модерой, понятное дело, поссориться надо еще ухитриться. Модера… Из косвенных фактов и случайных обмолвок Этас уже выяснил, что сразу после даларанской резни Модера и Карлаин требовали его возвращения. Праудмур и Кадгар были категорически против, Ансарем колебался, потом проголосовал «против», но при этом сверкал глазами на шаттратца, то есть, скорее всего, это он его заставил. Получалось, что если бы не интриги лживой сволочи Кадгара, у Джайны бы ничего не вышло с изгнанием Похитителей Солнца. Модера все-таки не разрывала их с Этасом союз и не считала, будто он ни на что не способен. Да, получив отказ на голосовании, Модера не пошла дальше — но он всегда понимал, что она не идеалистка и не революционерка. Вот и все? Будто и не было никакого предательства? Этас сотрудничает с Модерой, знает, что ей нельзя доверять, но продолжает незаметно, медленно, но верно попадать под ее обаяние и влияние? Он теперь точно знает, какая она. Но так и нельзя сказать, будто он раньше этого не знал. Крас и Роммат предупреждали его, да он и сам видел. Модера не полезла к нему с объяснениями и оправданиями, хотя ей было чем оправдаться. Она не заводила с ним разговор сама — Этасу пришлось первому обращаться к ней на одном из собраний Совета Шести. А теперь они снова, как в годы войны против Малигоса, делали общее дело. Советовались, обменивались идеями, планами, мнениями, выискивали возможности и ресурсы, чтобы помочь друг другу. Этас ловил себя на том, что смеется над ее шутками. У него не получалось ни ненавидеть ее, ни презирать, ни избегать ее влияния. Крас был прав, утверждая, что Этас не готов к сотрудничеству с ней, но как не сотрудничать, если они в одной лодке? Он мог бы держаться от нее подальше: найти себе другое дело, покинуть этот лагерь. Но на Аметистовом Утесе Этас будет только мозолить глаза Бесцветным, провоцируя конфликты. Поэтому он охотно брался за миссии, требующие постоянных перемещений, мотался между объектами союзных армий, вел переговоры с представителями Орды и Альянса, жаждущими славы, приключений и доли добычи. Предотвращать стычки и непонимания между магами двух армий у Этаса получалось гораздо лучше, чем самому не ссориться ни с кем. Он умел изобразить из себя милого парня, благодаря чему легко узнавал о проблемах, с ним всегда охотно делились идеями и предложениями. Его еще Крас приучил быть во время войны поближе к основным событиям и, главное, ключевым фигурам. Здесь всегда можно узнать весьма полезную информацию, получить представление о взаимоотношениях важных лиц, обзавестись связями. Тот факт, что Этас не был военнослужащим, совершенно не мешал ему приносить пользу. Всегда найдется, где применить свои организаторские таланты и умение вдохновить и ободрить. Кто-то скажет — мелочь, пустая болтовня. Но в итоге у этого кого-то десять эльфов вкалывают на износ, а тридцать — стоят в сторонке и мнутся, потому что все равно не сделают так же хорошо, никогда подобным не занимались, не имеют к этому талантов и прочее. А у Этаса — наоборот, только в редких случаях находятся те, кто на самом деле бесполезен. Вера в себя — половина успеха. И его задача, как лидера Похитителей Солнца и одного из соправителей Даларана, эту веру в своих эльфов вселять. Союзные армии сумели разрушить крепостную стену, основные действия переместились в город, поэтому на остальной части острова стало потише. Этас, осмелев, стал позволять себе передвигаться даже с небольшими отрядами, зная, что на большое скопление сил противника тут нарваться уже не получится. Было бы гораздо проще, если бы здесь можно было летать на дракондорах — остров был не слишком большой, можно было бы не садиться до места назначения. Но проклятые молнии били по летящим объектам, игнорируя и заклинания, и амулеты, и инженерные приспособления. Приходилось довольствоваться крылобегами и лошадьми, убивая на дорогу демонову прорву времени. — Не лезь на рожон, — раздраженно бросил ему Роммат, когда Этас, взяв с собой только двух своих стражей и пару наемников, позволил себе срезать путь через болото. Оно кишело голодными тварями, но встретиться с руководством Шадо-Пан нужно было срочно, вот он и выбрал короткий путь. Понятное дело, у талассийцев будут проблемы, если по пути от них один из Шести попадет в неприятности и погибнет. Да и шпиона в Совете великому магистру терять не хочется. Но Этас позволил себе потешить себя иллюзией, что Роммат беспокоится за него. Но на самом деле Этас был осторожен. Он не искал смерти, не горел желанием ввязаться в неприятности и уж точно не хотел, чтобы Роммат воспринимал его как глупого мальчишку, которого постоянно надо спасать. Один раз это было здорово, может, как-нибудь повторим, но не раньше чем лет через десять. Роммат ценил силу магии и силу духа, он и подчиненных себе таких же выбирал — за очень редким исключением, когда талант эльфа требовал особого к нему отношения даже при слабости характера его обладателя. Этас не собирался демонстрировать перед возлюбленным беспомощность и талант создавать проблемы. Он не был лишен честолюбия, к тому же ему хотелось, чтобы Роммат заметил, как много от него пользы. …А всякие Солнечные Малявки пускай дома сидят, под присмотром взрослых. Этас очень хотел бы сотрудничать с великим магистром вот так же как с Модерой сейчас: весело и непринужденно. Но тот всегда держал дистанцию с подчиненными, да и вообще со всеми. Но, в любом случае, если Роммат не ценил его как своего любовника, и ничего с этим не поделать, то пусть заметит его ценность как союзника. Поэтому Этас брал на себя максимум обязанностей. А дела постоянно требовали его присутствия в разных местах. Именно поэтому, а вовсе не из чувства противоречия или желания заставить Роммата беспокоиться, Этас его предупреждение проигнорировал. Однажды он в сопровождении Ворриэля и Ионира направлялся от кирин-торской ставки к базе Шадо-Пан. Они держались ближе к городской стене, к тому ее участку, который был отбит у защитников Владыки Грома, поэтому в целом отряде защитников не нуждались. Похитители Солнца очень удивились, наткнувшись на странную компанию, направлявшуюся им наперерез, на юго-восток. Генерал Светлое Крыло с десятком Странников и трое Бесцветных, из которых Этас узнал только Каладиса. Серебряный Союз успешно сотрудничал с Халдароном в Зул’Амане, но теперь, насколько Этасу было известно, за контакты с ними отвечала Аллерия — сестра их предводительницы и не скверноглазая. А теперь у них снова какое-то общее дело. Наверное, это хорошо, это признак, что накал вражды снижается. Все они спешили, но очень обрадовались, увидев чародеев, и остановились. — Этас, на пару слов, — отозвал его в сторонку Халдарон. Заинтригованный, рыжий последовал за ним. — Отряд Серебряных подвергся нападению зандаларов, — торопливо сообщил генерал. — Вериса попала к ним в плен. Этас похолодел. В плен к не брезгующим каннибализмом троллям в принципе попасть страшно, а здесь они были еще более жуткими из-за изменивший их магии Лэй Шеня. Этас невольно вспомнил как всего несколько недель назад пусть и неискренне, но вслух, пожелал Верисе умереть. Аллерия расстроится, если бледная обезьяна погибнет. — Мы не собираемся сражаться, некогда бежать за подмогой. Хотим тихо пробраться и освободить ее. Поддержка магов не помешает. Вы ведь все умеете заморочить и отвлечь внимание, да? — Чары невнимания можем наложить все, но часовые все равно вас увидят. А магией разума из нас троих владею только я, — ответил Этас, пытаясь сообразить, чем мог бы им помочь. Амулетами снабдить или послать вестника, чтобы прислали еще отряд… — Тогда идите все трое с нами, — то ли попросил, то ли приказал генерал. Рыжий хлопнул глазами. Слов нет. Ожидать от Похитителей Солнца, что они бросятся спасать главу Бесцветных, убивавшую их собратьев… Халдарон тем временем кратко проинструктировал Ионира и Ворриэля и потребовал наложить чар, заглушающие звуки. И, прежде чем Этас успел опомниться и выдавить из себя хоть слово, усиленный тремя чародеями отряд уже двинулся дальше. — Зато представь, в какой она будет ярости, что это именно ты помогал ее спасти, — «утешил» его Халдарон. Чародеи передвигались верхом на крылобегах, но следопыты не отставали от них. По пути Этас то нервничал, что они не успеют, то, наоборот, проклинал себя за «согласие» участвовать в ее спасении. Аллерия вернулась, и если теперь с бледной обезьяной что-то случится, о близнецах позаботится леди-генерал, их не повесят на Этаса. Но и отказаться теперь нельзя, это будет прямым обострением конфликта. Халдарон, зараза, какого лешего втянул его в это? Высокомерный гад Каладис не стал бы просить скверноглазых о помощи, прошел бы мимо. Конечно, опасность для чародеев была умеренной. У Этаса есть Слеза син’дорай, да и самостоятельно телепортироваться можно. Но сам факт, что они спасают кровожадную главу Бесцветных, его бесил. Он сказал себе, что на самом деле отправляется помочь Халдарону, чтобы в случае угрозы его жизни помочь с телепортацией в Квель’Талас или Вечноцветущий Дол. Стало полегче, но абсурдная тревога за проклятую фанатичку не оставляла. С чего вдруг? Он же ненавидит ее… На Аметистовом Утесе Этас неоднократно натыкался на Верису. Если она не была слишком занята, то пыталась его зацепить. Помня о своем обещании Аллерии с ней помириться, Этас честно собирался сказать бледной обезьяне хотя бы пару слов, но в отсутствие угрозы для жизни так и не мог перебороть отвращение к ней. У него появлялось ощущение, что он собирается окунуться в реку, в которую жители человеческих городов сливают сточные воды. Какую бы лапшу Вериса ни вешала на уши Аллерии, Этас не верил, что у нее не было планов издеваться над ним. Руки-то распускать она еще в Фиолетовой Цитадели начала. Если Вериса погибнет, Аллерии и близнецам будет грустно. Но они смогут утешить друг друга, а жизнь Этаса, определенно, станет гораздо проще. Когда Бесцветных возглавит Нараси, конфликт между ними и Похитителями Солнца сбавит обороты. Возможно, это спасет чьи-то жизни. Так какого тролля они спешат спасать эту маньячку отрядом, на четыре пятых состоящим их презираемых ею скверноглазых?! Родственников не выбирают. Этас не может бросить Верису в смертельной опасности. А остальные? Ионир и Ворриэль сопровождают его самого. А Халдарон? Проявляет благородство? Преследует политические или карьерные цели? Или выполняет давнее обещание не обижать дурную этасову сестричку? Отряд спасателей продвигался быстро, но все равно они не успели. Нет, трагедии не случилось: бледная обезьяна очухалась, перерезала горло охранявшему ее троллю и смогла покинуть лагерь зандаларов, не поднимая шума. Она и отряд встретились прежде, чем тролли заметили пропажу и устроили погоню. Поэтому нужно было только помочь Верисе перевязать порезы и добраться до целителей. Кто-то из Странников протянул ей флакон с лечебным зельем — фанатичка выделываться не стала, молча приняла и выпила. Направились в ставку Кирин-Тора. Чтобы не пришлось обезьяну тащить, рискуя потревожить раны, Этас отдал ей свой амулет левитации. Не сам, а через Халдарона, побрезговав контактировать с ней. Здоровой рукой Вериса уцепилась за плечо одного из своих Бесцветных и теперь летела за ним, как преследующее свою жертву привидение: такая же бледная, с кровавыми пятнами, только без савана. Этас, все это время делая вид, что они незнакомы, чувствовал облегчение и глухое раздражение на самого себя: за беспокойство, за облегчение. За идиотское желание уточнить у помогавших Верисе с перевязкой следопытов, насколько ее раны серьезны. В последние десятилетия, когда после Второй войны они оба лишились большей части своих родных, Этас и Вериса привыкли, пусть и на свой манер, присматривать и заботиться друг о друге. После смерти Ронина они почти не общались, но это не мешало ему сочувствовать ее горю. Он думал, что даларанская резня и обещание издевательств оборвали все имевшиеся между ними родственные связи, но… Похоже, с его стороны все еще что-то оставалось. Вообще-то, если подумать, бледная обезьяна могла и не врать Аллерии про свои планы насчет Этаса. Отучить от зависимости… Магический голод, когда рыжий был бы лишен в темнице и контакта с Солнечным Колодцем, и возможности пользоваться волшебным потоком, сам по себе стал бы форменной пыткой. Через какое-то время голод стал проявляться апатией и безразличием, особенно когда не было бы возможности погрузиться в дела. А у Верисы уже была отработанная методика приведения Этаса в чувство: боль, унижения, попытки опозорить перед другими. Вот уж точно, рассчиталась бы за все пакости… От размышлений его отвлекла сама обезьяна: призрачная преследовательница подговорила своего Бесцветного подойти к Этасу ближе и уцепилась теперь за плечо кузена. — Зачем ты приперся? — зашипела она. — Я твою помощь в гробу видала. К Аллерии подлизываешься? Этас не рискнул стряхивать ее с себя. Следопытке явно было невтерпеж поругаться, и она будет делать это, даже если придется орать на весь лес, посвящая всех спутников в нюансы их взаимоотношений. Что ж, по крайней мере, он убедился, что ее раны не опасны, от любимого развлечения не отвлекают. Отвечать на ее инсинуации он не собирался. Да, он обещал Аллерии, но Этас же пошел ее спасать. И даже если в итоге она справилась сама, все равно благодаря чародеям теперь вылечится быстрее. Так что ему будет что ответить главе семьи, если та спросит, пытался ли он помириться с Верисой. Аллерия смотрела на вещи трезво и не ожидала от них немедленного и полного примирения и слащавых проявлений родственной любви. Поток мерзостей, полившихся изо рта наглой девицы, поначалу нетрудно было игнорировать. Шлем скрывал алые пятна злости на щеках, Вериса понижала голос. А Халдарон решил проявить деликатность и еле слышным шепотом призвал всех остальных немного отстать от кузенов, которым «наверно, надо поговорить». Этас, при всем своем темпераменте, на отсутствие выдержки не жаловался. Но в определенный момент его терпение лопнуло. — А ведь ты в Квель’Таласе хорошо устроился, мне докладывали, — он не видел, но прекрасно слышал по голосу, что следопытка мерзенько ухмыляется. — Ты со всем Триумвиратом переспать успел? Нет, только с двумя третями, мысленно огрызнулся Этас. — Скажи, ты сам выбирал, кому первому подставишься, или они жребий кидали? А, может, они тебя там все трое одновременно трахали? Этас заставил себя медленно разжать кулаки. Он надеялся, что увлекшись выдумыванием гадостей, Вериса не заметила, как сбилось его дыхание от едва контролируемой ярости. Больше всего его бесило то, что Вериса попала в точку. Он действительно практически сразу же после прибытия Похитителей Солнца в Квель’Талас переспал с Халдароном. Как ни крути, а со стороны такое поведение очень сильно походило на поиск покровителя и попытку устроиться на новом месте получше. А теперь у Этаса связь с великим магистром, более того — его начальником. Ну, как сказать, связь: последний раз у них что-то было за четыре дня до отправки на Остров Грома, больше месяца назад. — Кстати о групповушках, — не поворачивая головы, тихо прошипел он, прежде чем успел прикусить язык. — Я ведь хотел посмотреть, как тебя имеют два тролля разом, а ты освободилась раньше времени и лишила меня такого зрелища. За тобой должок, дорогая сестричка. — Ах ты мразь! — вскричала Вериса возмущенно и… радостно? Что, без Этаса не с кем было поругаться? Да какие проблемы! Ты же ненавидишь эльфов за цвет глаз — так нашла бы другой повод, начала бы гнобить в Даларане всех черноволосых или низкорослых! Поняв, что сумела зацепить его, обезьяна тут же принялась развивать начатую тему. Правда, в ошибочном направлении — фальшиво сочувствовала его горю от смерти лорда Терона. Видимо, исходила из соображения, что Этас не стал бы мелочиться и забрался бы в постель к самому главному на тот момент. Бледная стерва вспомнила даже то, что бывший наместник не так давно развелся со своей женой, которая тоже была рыжей, а значит Этас был вполне в его вкусе. Этас, проклинавшему себя за вспыльчивость, пришлось продолжить ругаться с ней, чтобы она не додумалась до более правдоподобных версий. Услышав их, он может не утерпеть и вцепиться в ее бесцветные патлы, выдав себя. — Ты стала такой невыносимой дурой, — сокрушенно покачал он головой. — Это от недостатка секса, дорогуша. Конечно, кто ж теперь на тебя позарится… — Козел, — почти ласковым тоном отозвалась она. — Ладно, открою тебе одну тайну. Есть заведения, где можно делать это за деньги. Там всем плевать, что ты ноль в постели. — Так вот где ты поправляешь финансовое положение, — съехидничала Вериса. — Что ты, сестричка, я достаточно богат, чтобы спать только с теми, кто мне нравится. А вот тебе, бедняжке, придется соглашаться только на того, кто будет готов тебя потерпеть. — Да иди ты! Я… — начала она, но Этас не дал ей продолжить. — Помолчи, что за привычка перебивать старших? Кстати, тролли — это был хороший выбор. Судя по твоему потрепанному виду, ты не теряла времени даром. Я так понимаю, твой клыкастый дружок скончался от смеха? Они обменивались гадостями всю дорогу. Со стороны, должно быть, смотрелись очень странно: Вериса цеплялась за его плечо и наклонялась близко, к скрытому шлемом уху. А, поскольку Этас был верхом, Вериса парила над землей на высоте эльфийского роста. Может, они и впрямь походили на призрак и его жертву или на секретничающих родственников. Бледная обезьяна, хоть и не сумела удержать инициативу в перепалке, выглядела разозленной, но довольной. Этас чувствовал раздражение, брезгливость и азарт — стандартный набор от стычки с Верисой, случившейся в присутствии посторонних. Говорят, те, кто не умеет по-настоящему ненавидеть — безвольные слабаки. Похоже, Этас был как раз из таких: его вспыхнувшая после даларанской резни ненависть к Верисе на поверку оказалась весьма поверхностной. На Ансарема и Карлаина ему было, по большому счету, плевать, к идиотке-Джайне он испытывал жалость пополам с бессильным раздражением, а по Модере, кажется, даже скучал все эти месяцы, пока они не общались. А еще про таких говорят, что они не умеют и по-настоящему любить. Думать о себе такое было неприятно. Хотя как раз сейчас ему такая неспособность очень бы пригодилась. По крайней мере, он точно не собирался прощать Гарроша и Кадгара. Об инциденте со спасением, разумеется, вскоре знали все кому не лень. Праудмур даже сказала Этасу несколько слов благодарности за вклад в примирение с Верисой — и больше всего его злил тот факт, что она, похоже, даже не издевалась. О своем родстве с главой Серебряного Союза Этас ей не говорил, да и бледная обезьяна вряд ли делилась такой компрометирующей информацией. Но всего четверть века назад Этас общался с Ветрокрылыми открыто, подолгу оставался в их талассийском поместье и знакомил с Лиратом даларанских приятелей. Так что Праудмур, скорее всего, была в курсе, не великий секрет. Из-за этого Этас чувствовал неловкость, как будто они с кузиной вынесли родственные разборки в государственную политику и развязали кровавый конфликт между двумя частями даларанских эльфов из-за личной неприязни. На самом деле все было не так, и, будь лидером Похитителей Солнца Сурдиэль, фанатики Бесцветных точно так же ненавидели их и искали возможность напакостить. Появившись через неделю в талассийском лагере, Этас получил похвалу от Аллерии, и это было куда более приятно услышать, пока она не добавила уверенно: — Ну вот, я же знала, что вы на самом деле друг друга любите. Этаса перекосило. — Мы друг друга ненавидим! — прорычал он. Аллерия усмехнулась, но спорить не стала. Они гуляли около часа, раз уж у старшей кузины появилось свободное время, а потом Этас проводил ее к стрельбищу. Облокотившись за ограду, они полюбовались на Халдарона, раз за разом поражавшего стрелами самую дальнюю мишень. Серьезный, сосредоточенный на своем занятии, без своей похабной ухмылки, он был невероятно красив в этот момент. Этас, помня о своем предложении, ненавязчиво поведал старшей сестричке, какой Халдарон хороший эльф. Рассказал о его согласии терпеть выходки Верисы в Зул’Амане, о заботе об изгнанных Похитителях Солнца. И о том, что попросить чародеев о помощи в спасении Верисы от зандаларов было именно его идеей. — Я не сомневаюсь в его способности производить хорошее впечатление, — вздохнула Аллерия. — Просто… доверять этому парню особо не следует. Он попытался расспросить ее подробнее, но она отговорилась тем, что это внутренние проблемы Квель’Таласа. Этас не говорил ей, что тоже работает на Квель’Талас: великий магистр не давал такого разрешения, да и не было необходимости, все-таки дела у них с Аллерией были преимущественно родственные. Однако методом научного тыка Этас все же определил, что кузина не доверяла Халдарону из-за его службы на лорда Терона, который когда-то объявил принца предателем своего народа. Немного подискутировав на тему долга и субординации, Аллерия заверила кузена, что никаких интриг и санкций против главы Странников не планирует, обижать его не собирается, и настойчиво попросила не лезть куда не просят. Свою просьбу она рявкнула, не понижая голоса, поэтому Светлое Крыло, услышав, обернулся. Он подошел к ограде и, обменявшись с Аллерией одним им понятными язвительными намеками, обратился к Этасу. — Рыжий, а хочешь, я тебя научу из лука стрелять, — доброжелательно проговорил он. Аллерия презрительно расхохоталась. Этас принял оскорбленный вид. — Я умею стрелять из лука, — надменно процедил он. — Правда? А может, еще и в цель попадать умеешь? — вкрадчиво поинтересовался генерал. Рыжий смерил его ледяным взглядом. В самом деле, этот тип думает, что раз Этас — чародей, то он не знает, где у лука тетива? Халдарон же знал, что у него куча родственников-следопытов. Генерал коварно ухмыльнулся. Просто удивительно, как Этас в трезвом виде ухитрился попасться на удочку Халдарону и согласиться на пари с такой идиотской ставкой: одно любое желание. Этас дважды послал его к троллям, но генерал ловко сумел поддеть его, провоцируя потребность немедленно доказать зарвавшемуся следопыту, что ничего уникального и сверхъестественного в умении пускать стрелы нет. Да и стремление покрасоваться перед Аллерией сыграло не последнюю роль. Но факт оставался фактом: в итоге он согласился. Они ударили по рукам, и под ободрительное кузинино «Покажи ему, рыжий!», Этас перемахнул через ограждение. Мишень Халдарон опрометчиво указал ему самую близкую: то ли ему казалось, что так будет честнее, то ли в качестве насмешки. Этас с подозрением покосился на него, но встретил невинный, как у младенца, взгляд. Впрочем, предназначенная для тренированных следопытов, даже ближайшая мишень была расположена приблизительно в полутора сотнях шагов — немало. В арсенале чародеев, например, было очень мало заклинаний, способных атаковать цель на такой дистанции. В основном — мощная стихийная магия, которая требует кучу энергии или подпитку артефактом и направление руническим кругом. Согласно условиям пари, Этасу не обязательно было попадать в центр, достаточно просто поразить мишень. Зато попасть должны были десять стрел, без единого промаха. Когда Этас надел защитную крагу, Халдарон, предвкушающе ухмыляясь, передал ему свой лук. Это оружие заслуживало того, чтобы рассмотреть его детально. Рыжий еще в свой первый визит к Халдарону домой обратил внимание на него. Удобный. Широкий щиток с гербом Квель’Таласа закрывал руку чуть выше локтя, наверно, чтобы не цепляться за наплечник. Круглые кристаллы на щитке были активированы, кроме самого крупного и еще одного, рядом с ним. Этас коснулся пальцами светящихся таинственным голубоватым светом кончиков плеч лука. Когда он впервые увидел его, то почему-то подумал, что они сделаны из кристаллов, но нет, они были не настолько твердыми. Этасу показалось, что где-то такой материал он уже видел… Калесгос. Наросты на его шее. Точно. Похоже, для создания этого лука кому-то пришлось подружиться — или наоборот, поссориться, — с синим драконом. Зато красиво получилось. Вот это штука! Не просто оружие, но и мощный магический артефакт, энергия которого теплым ласковым потоком пробежала от кисти, через плечо и до самого сердца, стоило только Этасу взять его в руки. Свет и аркана. Восхитительное ощущение. Рыжий едва сдержал желание довольно облизнуться. — Какое у него имя? — восхищенно поинтересовался он. — Звездная Ярость, — тихо ответил Халдарон, пожирая архимага голодным взглядом. Что за мысли пришли в голову этому извращенцу, при виде Этаса с его луком в руках, рыжий не хотел знать совершенно. Впрочем, Халдарон все равно потом непременно ему расскажет. — …но раз госпожа генерал нарушает профессиональную солидарность, то спасу честь следопытов и поставлю против архимага, — донесся до Этаса певучий голос Эльсии. Он повернулся к ней. Подошедшая к стрельбищу Эльсия о чем-то пошепталась с Аллерией, затем они пожали друг другу руки. Похоже, дамы сделали ставки. — Он может создавать магические стрелы сам, но тогда мишень сожжешь, — пояснил генерал, указывая на деактивированные кристаллы. Этас кивнул. Халдарон отсчитал ему десять стрел и добавил к ним еще три — пристреляться. Рыжий кинул на них заклинание, и стрелы, послушно выстроившись в ровный ряд, повисли в воздухе. Этас встал у линии, нервно облизнул вмиг пересохшие губы и медленно выдохнул. Он умел стрелять из лука. Сложно вырасти родственником потомственных следопытов Ветрокрылых, по несколько месяцев в году жить в их поместье — и не научиться. Педагогические порывы дяди Валиэллара, твердо уверенного, что живущему вдали от отца племяннику катастрофически не хватает мужского внимания, еще можно было погасить разного рода отговорками, симуляцией и откровенным саботажем. А вот выглядеть неумехой перед Лиратом Этас не желал. Выпускники Академии Странников, конечно, были подготовлены лучше, в первую очередь за счет регулярности занятий. Но за свои умения Этасу краснеть не приходилось. Раньше. Проблема была в том, что после смерти Лирата четверть века назад, Этас лук в руки не брал. Ни единого разу. Лучники обычно используют особую технику сосредоточения перед стрельбой. Лират обучал ей Этаса, но чародейский способ концентрации казался ему эффективнее. Теоретически, можно было воспользоваться разрешенной теперь магией разума — там было одно подходящее заклинание, которое способствовало трезвости ума, и которое никто не додумался запретить на соревнованиях. Но ладно, пусть все будет по-честному. Дыхание. Стук сердца. Магическая энергия. Техника чародейской концентрации выровняла их не хуже медитаций пандаренских монахов. Этас все замечал, но ничто его не отвлекало. Мир словно отгородился от него толстой стеклянной стеной. Звуки стихли, а магические светильники будто бы осветили площадку ярче, и периодически сверкавшие молнии больше не привлекали к себе взгляд. Четкое и раздражающее ощущение, что Халдарон сейчас пялится на него, сменилось спокойным осознанием, что он там, за спиной и чуть справа, там же, где Эльсия, Аллерия и еще несколько любителей сделать ставку или просто поглазеть. Этас, не глядя, потянулся за зависшей в воздухе стрелой. Коснулся тонкого теплого дерева. Знакомое ощущение? Очень смутно. Он вставил стрелу хвостовиком в гнездо тетивы и с почти неслышимым стуком уложил серединой на полочку. С изготовкой дела обстояли лучше. Ноги сами заняли необходимое положение, Этас осознал, что уже стоит левым боком к мишени, чуть отклонив голову, и держит лук ровно, не заваливая. Привычный низкий глубокий хват. Этас как наяву ощутил мягкое прикосновение теплых пальцев Лирата к своей кисти. «Не сжимай так, пусть пальцы лежат на рукоятке свободно». Надо же, он все еще это помнит. А ведь Лират учил его самым азам так давно… Он натянул тетиву. Прицеливание. Дотягивание. Выпуск. Этас проследил за полетом стрелы. Она поразила мишень чуть выше центра — да, значит, ему не показалось, что нужно было опустить локоть чуть ниже. Вторая стрела вонзилась чуть левее первой, третья — нормально, по центру. С кучностью попаданий у него всегда было не все гладко, больше пристреливаться не имело смысла. Теперь собственно испытание. Три стрелы ушли в центр. Четвертая поразила мишень значительно левее. Этас стал внимательнее следить за тем, чтобы не смещать тетиву при выстреле. Он практически не нервничал, запретив себе думать о зрителях, ставке и последствиях. Пятая отстояла вниз всего на четверть радиуса от центра. Уже лучше. Шестая. Неплохо. Звездная Ярость, конечно, красивый лук, но, демон побери, тяжелый. Столько чар на нем, и ни одного заклинания на уменьшение веса. Этас разжал пальцы, выпуская седьмую стрелу. Ему казалось, что она полетела прямо в центр, но попадание незначительно сместилось вправо. Еще три. Защищенные заклинанием, рыжие пряди не взметнулись вверх, закрывая глаза. Зато качнулись в сторону ветви окружавших площадку деревьев, а Этас ощутил прикосновение холодного потока воздуха к своему лицу. Поднялся ветер.