Зяблик

– Чем тебе не нравится Минсок? Исин сидел рядом с китайцем на трибуне стадиона, нервно натягивая рукава кофты до самых кончиков пальцев. В последнее время он стал часто мерзнуть. – Нашел что спросить, – усмехнулся тот, потягивая колу через трубочку. – Он в принципе мне не нравится. – Ну, он ведь вроде… нормальный, – Исин не знал, что в альфе может подкупить омегу. Ему надо внимательнее слушать других. – Нормальный?! – Лухан аж подавился напитком. – Исин, ты в своем уме? Хуже альфы не найти! Этот отвратительный преследует омег! Я хотел на него пожаловаться, но предъявить нечего. Его действия, видите ли, можно расценить только как ухаживания. – Но он ведь правда за тобой ухаживает, – попытался еще раз Исин. – Ты ему просто нравишься. И он создает впечатление, что вполне может позаботиться об омеге. – Не неси чушь, Исин. Если он так тебе нравится, встречайся с ним сам. Ты же вроде свободен. Так вперед! А мне и одному хорошо. У меня Тициан, Моне и Кандинский! Исин тяжело вздохнул, зарываясь в волосы пальцами, и слегка потянул за них, чтобы прийти в себя. – Эй, ты в порядке? – спросил его Лухан, замечая состояние младшего. – Да, вполне. Просто не выспался и слегка переусердствовал на тренировке, – Исин снова натянул фальшивую улыбку. За прошедший месяц он, кажется, достиг своего лимита. Задыхаться от нехватки воздуха стало уже вполне естественным. Только дома он мог отдохнуть от этого наваждения. Но там начиналась ломка. Хотелось снова ощутить этот запах, который он успел изучить до последних нот и даже аккордов. Теперь ко всему прочему добавилась еще и слабость. Вначале он думал, что это связано с недосыпом, но по дрожащим пальцам и расплывающимся изображениям, он понял, что дело не только в этом. – Лучше скажи нормально, почему ты не хочешь встречаться с Минсоком? Должна же быть хоть одна веская причина. Лухан нахмурился, глядя на раздраженного Исина, который пытался вытянуть из него все самое сокровенное. Совсем незаметно, но он изменился. Может, виной тому бесконечный стресс, которому подвергают первокурсников на их факультете? Но безупречному Исину все должно было даваться легко. Но тому лишь хотелось отвлечься хоть на что-то. Исин не мог больше думать. Думать о нем. И ничего лучше, как свести упрямую парочку, он придумать не смог. Лухан становился все жестче, а Минсок все мрачнее. Как бы странно это не прозвучало, но Исину было жалко их. Однако он не имел никакого опыта в романтических отношениях и не знал, как помочь этим парнокопытным, что уперлись двумя рогами и никого не хотели слушать. – Какая разница, в чем именно причина. Я не хочу заводить ни с кем отношения и дал ему это четко понять. Но он решил, что может меня переубедить. Я просто не-хо-чу, Исин. Ничего больше. О, тут намного больше, на самом деле. – Ты не хочешь влюбиться? – спросил Исин, пристально смотря на старшего. Тот еле заметно передернулся. – А что хорошего в любви? – спросил его Лухан. Нет. Это Исин не видит в этом ничего положительного. Но Лухан же верит в любовь, иначе бы так не сторонился этого. Так не боялся бы. Где-то через неделю Исин увидел ссорящихся Лухана и Минсока. Он не хотел подслушивать, но парочка перегородила вход в спортивный комплекс, и омеге пришлось остановиться. – Я имею такое же право здесь находиться, как и ты, – спокойно отвечал на выпады беспокойного китайца Минсок. – Нет, не имеешь. Ты сюда пришел, чтобы поиздеваться надо мной. Для тебя футбол просто развлечение. Ты здесь только ради популярности, чтобы заводить романы с омегами и иметь их где-нибудь за углом. А для меня это важно. Важно выигрывать чемпионаты. Важно чего-то добиваться, а не портить остальным жизнь. Исин никогда не видел старшего таким злым. Лухан умел скрывать все свои чувства за добродушной маской. В отличие от Исина, которого сразу можно было прочитать по лицу. – Ты меня совсем не знаешь, – усмехнулся Минсок. – И не хочу тебя знать. Это МОЯ команда! ТЕБЯ здесь быть не должно! Тебя вообще не должно быть в моей жизни. Лухан дернулся, краем глаза заметив в стороне Исина. Младший, поняв, что его раскрыли, потоптавшись на месте, все же пробежал мимо них на тренировку. Он просидел в спорткомплексе почти до вечера, делая задания к семинарам, так как Ифань, оказалось, часто посещает библиотеку, и омеге пришлось сменить убежище. Ссора старших никак не выходила у него из головы. Он и не знал, что Лухан может быть таким грубым к кому-то, кто просто хочет быть ближе к нему. Ему хотелось помочь Минсоку. Ведь, тот ничего плохого не сделал. Если бы только Лухан понял. Уходя домой поздно вечером, Исин заметил, что в раздевалке футболистов еще горит свет, хотя тренировка уже закончилась. Заглянув туда, он обнаружил Минсока. Тот стоял спиной к нему, упершись руками в полку шкафчика и опустив голову. Его ссутуленная спина выдала расстройство. Резко подняв голову, Минсок испугался, увидев омегу. – Прости. Я не хотел, – пролепетал Исин, не зная, что сделать: уйти или попробовать поговорить. Минсок только горько усмехнулся и, взяв свои вещи, направился мимо Исина к выходу. – Подожди, – побежал за ним Исин. – Я хочу тебе помочь. Старший посмотрел на него, как на сумасшедшего: – Я выгляжу так, будто мне нужна твоя помощь? Не обращая внимания на парня, пытающегося его догнать, Минсок продолжал идти. – Таким Лухан мне тоже не нравится, – тараторил Исин, поспевая за альфой. – Он может быть очень хорошим. И веселым. И даже добрым. И если ты действительно что-то к нему чувствуешь, то должен согласиться. Минсок остановился. Исин, решая не тревожить альфу и дать немного подумать, остановился сзади. – С чего ты взял, что у меня есть к нему чувства? – спросил Минсок, не оборачиваясь. – Иначе его терпеть невозможно. Он же сразу всех очаровывает своей непостоянностью. Такой уж он. Минсок взглянул на омегу. Исин пытался отдышаться, с надеждой заглядывая к нему в глаза. – Что ты предлагаешь? – Я могу тебе помогать. Рассказать, что Лухану нравится, или какой он. – Я хожу за ним по пятам уже больше года. Думаешь, я этого не знаю? Исин немного растерялся. – Ну, я не знаю. Можно придумать план. Приноси ему кофе в мастерскую по утрам. Он любит долго спать, поэтому с утра не успевает зайти за кофе. Или он просто не может отказаться от пиццы с анчоусами. Он обожает старые книги с фотографиями. Никогда не ищет нужное в интернете. Собирает именно напечатанные, потому что фотокраска меняется со временем. Еще он обожает старые модные журналы, особенно на французском. Он делает из них вырезки. Я не знаю зачем. Я ведь многое могу рассказать. Лухан любит много болтать, – Исин надеялся, что хоть что-то сможет заинтересовать альфу. – Только если расскажешь, какой кофе ему нравится, – Минсок подозвал омегу, позволяя идти рядом с собой. Следующее время Исин наблюдал, как старший китаец и краснел, и бледнел одновременно, не в состоянии прогнать Минсока. После того, как Лухан накричал на него в тот вечер, он надеялся, что Минсок больше не рискнет подойти к нему. А тут… Где он достал эти книги? Как вообще о них узнал? И пицца… Лухан чувствовал себя бессильным, прекрасно понимая, что дает альфе зеленый свет. Когда на следующий день, тот пришел к нему с очередным стаканчиком кофе, китаец открыто пялился на его спортивный рюкзак от Nike. Он два сезона ждал, пока это произведение искусства окажется в распродаже, иначе он его просто не мог себе позволить. Минсок заметив интерес, предложил отдать ему свой рюкзак. В обмен на свидание. Лухан искренне прорыдал полночи в подушку. Теперь у него закралось подозрение, что кто-то сливает альфе личную информацию. Первым подозреваемым оказался Кенсу. Но тот клялся, что в жизни бы не стал помогать Минсоку, а если бы и стал, то сделал бы это еще год назад, чтобы избежать всей этой драмы. Исина же Лухан нигде не мог найти. В последнее время тот стал часто пропадать. Да и запаха его на Минсоке не было. И тут до Лухана дошло. Он вообще перестал чувствовать Исина. Отловив младшего после того, как из тренировочного зала выполз последний студент, он сразу задал ему вопрос в лоб. И судя по забегавшим глазам, тот приготовился врать. – Лу, зачем мне это делать? – Исин вытирал полотенцем шею, избегая чужого взгляда. – Вот и я не знаю зачем, – бледный вид младшего говорил о том, что тот еле держится на ногах. – Но из всех только ты проявлял излишний интерес к нам… ко мне и Минсоку. Исин не знал, что лучше: сознаться или оправдываться дальше. Лухан вроде не был так уж сильно недоволен ситуацией. Можно же было уговорить омегу быть помягче к альфе. – Я же не сделал ничего плохого, – пожал плечами Исин. – Теперь ты видишь, что Минсок действительно готов на все ради тебя. – Это не твое дело, – резко ответил старший, разворачиваясь и выходя из зала, но через пару секунд вернулся обратно. – Зачем ты стал пить подавители? – А вот это уже не твое дело, – обидевшись, фыркнул Исин, обходя Лухана и направляясь в душевые. В последнее время Исин стал очень раздражительным. Пару раз сумел даже нагрубить хореографам, что те якобы ставят им хореографию по видео из интернета, за что получил дополнительные внеучебные тренировки. Его это не сильно расстроило, учитывая, что он и так проводил все свое время здесь. Много раз ему звонил обеспокоенный Чонде, который заметил слишком частое отсутствие младшего. На что Исин ответил, что у него тоже есть право скрывать свою личную жизнь. Успокаивался Исин, только когда приходил на стадион, чтобы посмотреть на баскетбольную игру. Погода становилась все теплее, и тренировки на открытом воздухе были более эффективны, чем в душных залах. Прячась под сиденьями смотровой трибуны, Исин наблюдал за высокой фигурой в баскетбольной форме, что плавно передвигалась по площадке. Его игра была похожа на танец. Исину она нравилась. Запоминая движения, он потом пытался повторить их под музыку, смотря на себя в большие зеркала и корректируя ошибки. Исину ужасно хотелось покончить со всеми этими прятками. Он перечитал все возможные статьи об истинных парах, что с ними происходит, и как те справляются. Но то, что он узнавал, ему совсем не нравилось. Нигде не было сказано, что подобную связь можно преодолеть. Указывалось лишь, что пара может провести некоторое время друг без друга, но полностью отдалиться было практически невозможно. Подобный феномен был заложен на генетическом уровне, когда у альфы и омеги совпадали практически все биологические ритмы, и им легко было подстроиться друг под друга. Они вместе были, как налаженный механизм. Проще сдаться и принять это. Исин встречал много описанных случаев, где пары были счастливы вместе. Но для него все это ничем не отличалось от того, как его отец заставлял своих детей против их желания выходить замуж. Исин пару раз хотел подойти к Ифаню, но после десяти минут пререканий с самим собой, убегал так быстро, как только мог. Ему было любопытно, что чувствует Ифань. Ведь он тоже должен был заметить его. Или не успел? Исин не помнит деталей той встречи. Выучив расписание баскетбольных тренировок, Исин старался как можно реже в это время появляться в спортивном ареале, чтобы не испытывать судьбу. Но иногда, засиживаясь на крыше, он мог наблюдать, как Ифань общается с членами своей команды, как раздает им указания, как смеется вместе с Луханом. Иногда Исину казалось, что он совершенно не знает о существовании омеги, которая, как решила природа, идеально ему подходит. Было ли возможно, что связь чувствует только Исин, тогда как Ифань остался свободным от этого? Обедая в очередной раз на крыше, Исин услышал крики внизу. Выглянув за ограждения, он увидел, как Минсок, чем-то недовольный, кричит на Лухана, который также громко ему отвечал. Их пытались успокоить несколько футболистов из их команды. Китаец чем-то сильно задел Минсока, насколько понял Исин, наблюдая с такой высоты. Спустившись вниз, он столкнулся с Чонином, закончившим тренировку. Студенты вывалили на улицу, чтобы посмотреть на скандал, который закатил всегда уравновешенный Минсок. – Что между ними произошло? – спросил Исин у Чонина, который был удивлен не меньше его. – Я сам не понял. Но, похоже, Лухан переплюнул сам себя. Говорят, он застал Минсока с омегой в душевой после тренировки, сфотографировал и отнес фотографию в дисциплинарную комиссию. – Что? Такого быть не может! – Исин посмотрел на разъяренного старшего, что не унимался и орал на омегу. – Его же за это могут выгнать из академии. – Еще как могут! – усмехнулся Чонин. – Что, думаешь, он так разозлился? Минсок замолчал, схватившись за голову, отходя от всех и отталкивая любого, кто пытался к нему подойти. Взяв свои вещи, он быстрым шагом направилась к выходу с территории, не обращая внимания на тех, кто его звал. – Зачем Лухан это сделал? – Исин пытался проследить за китайцем, которого сейчас отчитывал их капитан. – Да Лухан всегда был психом! – Чонин отмахнулся, возвращаясь в зал, чтобы забрать вещи и переодеться. Исин не мог понять Лухана, ведь у того не было причин так издеваться над альфой. Минсок заботился о нем. Он не заслужил такого. Уже ближе к вечеру омеге удалось разыскать Лухана в его мастерской. Тот окунал кисточки в баночки с краской и шлепал ими по полотну, бездумно что-то рисуя. Мысленно он был где угодно, но не здесь. – Привет, – поздоровался Исин, замечая, как дернулся старший. – Знаешь, без запаха практически невозможно заметить твое присутствие, – не оборачиваясь, бросил ему Лухан. – Тебе придется научиться стучать или громко топать, чтобы люди тебя не пугались. – Прости, – решив не злить еще больше и так раздраженного китайца, Исин прошмыгнул внутрь и сел рядом с ним на небольшой стульчик. – Как ты? – Ты сегодня первый, кто поинтересовался, как Я себя чувствую, – усмехнулся Лухан, размазывая по полотну очередную черную кляксу. – Обычно все стараются обратить мое внимание, КАК чувствуют себя другие. – Зачем ты это сделал? Ты же подделал фотографию. Минсок бы никогда так не поступил. Лухан лишь горько усмехнулся, замешивая серую краску: – Ты не понимаешь, Исин. Я должен был от него избавиться. – Но тебе же самому от этого плохо, – заметил Исин, заглядывая в лицо старшему, что сосредоточенно выводил серый фон на половину холста. – Неужели ты так хочешь, чтобы он тебя ненавидел? – Так надо, Исин. Минсока не отчислили. Но выгнали из футбольной команды. Исин застал его, когда он забирал свои вещи из шкафчика. – Даже не начинай, – остановил он омегу, зная, о чем будет разговор. Исин замерев, немного потоптался на месте, не зная с чего начать. – Я готов был терпеть его выходки, но то, что он сделал, дает отлично понять, как он ко мне относится. – Лухан тоже расстроен. Он, может, и специально подделал фотографию, но подсознательно не хотел тебя оскорблять. Он, правда, жалеет об этом. – Так ему и надо, – Минсок вздохнул, повернувшись к Исину лицом. – Твой друг ненавидит альф. Пора с этим смириться. Он пожал плечо омеги и отправился на выход. – Не сдавайся! – крикнул ему вслед младший. Если у Лухана с Минсоком ничего не получилось, то что может сам Исин. – Уже поздно, – донеслось из коридора. Исин не мог ничего придумать. Ситуация казалась совсем безнадежной. Лухан изолировался в мастерской, оправдываясь приближающимися сроками сдачи курсовых работ и не желая никого видеть. Минсок тоже погрузился в учебу, решив забыть об омеге. Исин не видел здесь выхода. Он никогда не умел влиять на решения других людей. Да, и врать никогда не умел. Чонде говорил, что даже одна мысль о том, чтобы соврать, сразу его выдавала. Кенсу сказал ему не лезть. Лухана было невозможно уговорить, а Минсок не хотел никого слушать. Чонин отказался помогать, объяснив это тем, что плохо знает Минсока, да и вообще никогда не вмешивается в чужие отношения, боясь, что только сделает хуже. И ему тоже не стоило. Но Исин боялся, что сойдет с ума, если не займет себя чем-нибудь. Промучившись неделю, он все-таки сумел сообразить хоть какой-то план. Пусть тот и был очень хилый и рискованный, но попытаться стоило. Была только одна большая проблема: ему нужна была помощь знакомого Минсока, и этот самый знакомый был по совместительству лучшим другом Ифаня. Мир, как назло, оказался очень мал. Выловить Чанеля без присутствия рядом альфы, было практически невозможно. Не то чтобы Исин был не рад за ним понаблюдать, но цель то состояла совсем не в этом. Дождавшись, когда Чанель останется один, Исин решил не терять времени. – Привет, – поздоровался он, присев к Чанелю за стол в кафетерии. Тот перестал жевать и выпучил на него глаза. Исин нервно поерзал на стуле. Он не был готов к тому, что на Чанеле будет так много запаха Ифаня. – Ты кто? – спросил тот, отойдя от шока. Обычно это он подсаживался к симпатичным омегам, желая познакомиться, а не наоборот. – Я… – Исин попытался улыбнуться. – Скажем так, у нас есть общие знакомые. Чанель проглотил свой бутерброд, не отрывая глаз от странного парня, который явно что-то хотел его о чем-то попросить, при этом заметно нервничая и мило краснея. – Продолжай, – улыбнулся ему Чанель, желая узнать, куда ведет этот разговор. – Мне нужна твоя помощь, – начал Исин, сразу переходя к делу. – Наши друзья недавно сильно поссорились. Ты должен знать, о ком я говорю. Губы Чанеля образовали букву «О», показывая, что он догадался: – Решил поиграть в купидона? Я думаю, там все безнадежно. – Мы должны что-нибудь сделать, – перебил его Исин. – Лухан просто хотел оттолкнуть Минсока. Он не хотел его обижать. Сейчас он очень об этом сожалеет. – Ну, тогда пусть идет и извинится, раз сожалеет, – усмехнулся Чанель, но потом наклонился ближе к омеге. – Видишь ли, не знаю, как давно ты знаешь Лухана, но он ни одну альфу еще к себе не подпустил. Он даже мне врезал, когда я попытался всего лишь сделать ему комплимент. До сих пор челюсть болит. – Поэтому мне и нужна твоя помощь. Исин посмотрел на Чанеля, который с интересом его разглядывал. Наверное, это была не самая лучшая идея. – Не думаю, что я смогу помочь. Из меня очень неважный конспиратор и единомышленник. Ты должен был об этом узнать заранее, прежде чем идти ко мне за помощью. – Пожалуйста, – Исину нужно было его уговорить. Брови Чанеля взлетели вверх. И откуда только он взялся? – Я еще никому не помогал за «пожалуйста», – рассмеялся Чанель, но увидев, то парень напротив напрягся, решил поиграть с ним немного. – Пойдешь со мной на свидание? – Я не могу, – стушевался Исин. Чанель усмехнулся, намереваясь продолжить, но его прервал телефон. – Подожди немного, – попросил он Исина, отвечая на звонок. – Да, Фань. Исин вскинул голову, услышав имя. Чанелю сейчас звонит Ифань. Внутри от этой мысли проснулся трепет. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул пару раз, прислушиваясь к разговору. Чанель первую минуту подшучивал над другом, но потом нахмурился, слушая, что ему говорят. – Ладно, Фань. Я тебе позже перезвоню. Тут дело одно есть, – Чанель отключил телефон и снова посмотрел на Исина. – Минсок до сих пор рвет и мечет, так что я готов тебя выслушать. Каков план? – Ну, все знают, что Минсока выгнали из команды из-за Лухана. И он вроде бы хорошо играет, – Чанель кивнул. – Тогда ему надо сыграть против Лухана, чтобы восстановить свою гордость. – Как ты себе это представляешь? Минсок в жизни не согласится снова связываться с Луханом, – Чанель почесал затылок, соображая. – Лухан понял, что ошибся, но теперь будет гнуть свое до конца. Проигрывать не в его правилах. Справиться с ним в такой ситуации можно только шантажом. Скажем ему, что Минсок вернется в команду, если докажет что лучше него. – Ну, допустим. Но не думаю, что гордость Минсока пострадала из-за потерянного места на футбольном поле. Исин вздохнул, задумываясь: – Незадолго до матча, Минсок скажет Лухану, что не хочет в команду, но если Лухан откажется от игры или проиграет, то должен будет пойти с ним на свидание. – А ты не так прост, – усмехнулся Чанель. – А если Минсок проиграет? – Не проиграет, – уверенно возразил Исин. – Мы постараемся. Наберем команды, которые сыграют как надо. – Ну, ты даешь. Ты точно его друг? – Это для его же блага, – пожал плечами Исин. – Ну, ладно, «друг». А как тебя хоть зовут? – Лэй, – немного помявшись, ответил Исин. – Серьезно? – Чанель удивленно посмотрел на него. Это парень определенно был странным. Так доверительно на него смотреть и при этом врать в глаза. Скромность и дерзость в одном лице. – Это псевдоним, – закивал головой Исин. – Ясно. Творческая школа – творческие личности. Хорошо, Лэй, – Чанель специально выделил его имя, следя за реакцией. Омежка была заманчивой. Он бы приударил. – Оставь мне свой телефон. Я тебе позвоню, как только удастся уговорить Минсока. Как я понял, Лухан – единственный, кто должен быть в неведении? Исин кивнул, доставая свой телефон и обмениваясь номерами с Чанелем. – Точно не хочешь на свидание? – спросил он омегу, улыбаясь. Исин замотал головой. – Ну, ладно тогда. Мне пора бежать. Как удастся все организовать, свяжемся. Распрощавшись, Чанель перекинул сумку через голову и побежал на лекцию. Скитаясь целый день по аудиториям, посещая один семинар за другим, он наконец-то добрел до спортивного комплекса, где должна была состояться тренировка. Так как на улице лил дождь, то играть они собирались в большом зале. Половина команды была уже на месте, переодеваясь и готовясь к тренировке. Чанель тоже достал форму из сумки и, перешучиваясь с остальными, начал одеваться. Стоило ему только натянуть футболку на голову, как кто-то с силой припечатал его к стене, сдирая с него кусок ткани. – Ты встречался с моей омегой?! Чанель перепугался, увидев разъяренного Ифаня. Тот тяжело дышал, прижимая его одной рукой за шею к стене. – Я ни с кем не встречался! – прохрипел Чанель, чувствуя, что хватка только усилилась. Все, кто был в раздевалке, разом притихли, не зная, что лучше: сбежать или помочь. – На тебе ее запах! – прорычал Ифань. Чанель начал паниковать. – У тебя нет никакой омеги, – проныл младший, пытаясь вырваться. Чанель чувствовал, что еще немного и он задохнется. – У меня есть омега! От тебя просто несет чертовыми ромашками! – Ифань, успокойся, – вступились за Чанеля другие. – На нем действительно нет запаха. Только его собственный. Ифань обернулся на наглеца, посмевшего сказать такое, выпуская Чанеля. Тот шлепнулся на пол, пытаясь откашляться и успокоить внезапные слезы. Кажется, он только что увидел ретроспективу своей жизни. – Я что, по-вашему, совсем рехнулся?! Все шарахнулись от него. Ифань смотрел на них тяжелым взглядом, ничего не понимая, готовый в этот же момент броситься на любого, кто скажет хоть слово. Он столько времени пытался снова отыскать тот запах, а этот чертов Пак Чанель принес его на себе? Как? Откуда? – Вообще-то выглядит очень похоже, – Чанель поднялся, наконец-то совладав с дыханием. – Что на тебя нашло? Ифань снова повернулся к нему: – Почему на тебе этот запах? Где ты его встретил? – Кого? – Чанель попытался достучаться до старшего. – Я не знаю! – воскликнул Ифань, растерянно глядя на него. Тренировку пришлось отменить. Точнее Ифаня с Чанелем выгнали, понимая, что те сегодня просто неспособны играть. – Кого ты искал? – спросил его Чанель, отпивая воду. Они сидели на ступеньках у входа, дыша влажным вечерним воздухом. Ифань немного успокоился, приходя в себя, но все равно продолжал нервно дергать волосы. – Я не знаю, кто это, – тихо отозвался он, не поднимая головы. – Чуть больше месяца назад я заметил запах. Здесь. В академии. Я не смог найти того, кому он принадлежал. Я все время ощущаю эти витающие в воздухе ромашки, но сейчас от тебя пахнет так сильно, что я начинаю думать, что это твой запах. Но с утра ты пах по-другому. – Эй, приятель, полегче, – остановил его Чанель. – Я сегодня ни с кем не встречался. Только в обед ко мне подсел парень. У него была идея на счет Минсока. Я тебе уже рассказывал. Но от него не пахло ромашками. Скорее вообще ничем не пахло. – Где ты его нашел? – Ифань чувствовал, как начинает разгоняться его сердце. – Он сам меня нашел. Просто подсел ко мне за обедом и сказал, что ему нужна помощь. – Почему от тебя? – Я не знаю, – пожал плечами Чанель. – Он мне сразу каким-то странным показался. Я его на свидание позвал, а он сказал, что не может. Ой, кажется, я это зря сделал. Ифань постарался унять свои чувства. Закрыв глаза и вздохнув, он постарался вернуть себе способность мыслить. За последний месяц он прошел все муки ада, не понимая, куда могла деться его омега, и существовала ли она вообще. – Как его хоть зовут? – спросил он. – Я не знаю, – честно признался Чанель. – Он назвался Лэем. Сказал, что это псевдоним. Может, это вообще не он? – А кто тогда? – Ифань снова уронил голову. – Слушай, если ты говоришь, что тогда сразу заметил его запах, и сейчас чувствуешь, даже когда никто не слышит, может ли это означать… – Да, – ответил Ифань на незаданный вопрос. – Ничего себе! – Чанель откинулся на руки, удивленно глядя на Ифаня. – Ты встретил своего истинного? Ифань кивнул: – И ты сегодня с ним разговаривал. – Пресвятые ежики! – теперь уже Чанель схватился за голову. – Какой он? – с надеждой посмотрел на него Ифань. – Ну… очень милый. Немного странный, – рассмеялся Чанель. – Красивый. Я думаю, он тебе подойдет. – Красивый, – тихо повторил Ифань, упираясь подбородком в колени. – Слушай, мы найдем его. Он ведь сам объявился. Сказал, что друг или Лухана, или Минсока. Так что мы сможем его отыскать, – похлопал Чанель старшего по спине. – У меня есть его телефон. Позвони ему и узнай все точно. Чанель принялся рыться в своей спортивной сумке, пытаясь найти мобильный. – Ты думаешь, что это хорошая идея? Омеге звонит незнакомый парень и говорит, что сегодня он почувствовал ее запах на своем друге, и что они истинные. – Это плохая идея, – ответил Чанель, доставая телефон и отыскивая нужный номер. – Ты скажешь, что звонишь от меня, что решил поучаствовать в нашей затее помирить двух баранов, и попросишь рассказать подробности. Чанель нажал на вызов и включил громкую связь. Ифань затаил дыхание, чувствуя, как колотится пульс у него в ушах. Через пять гудков (Ифань считал) на звонок ответили. – Алло, Чанель? – нежный голос сразу проник до самого позвоночника. – Здравствуйте, – Ифань сглотнул разом собравшуюся слюну во рту. – Я звоню от Чанеля. Я его друг Ифань. Он мне передал, что у Вас есть идея на счет Лухана и Минсока. Я думаю, что тоже могу помочь… Но договорить ему не дали, сбрасывая вызов. Ифань смотрел на погасший телефон и пытался понять, что только что произошло. – Он бросил трубку, – недоуменно произнес он. – Кажись, это точно этот чудак! - похлопал его по спине Чанель, рассмеявшись. – Только мы не знаем, кто это. И вдобавок ко всему, он не хочет со мной разговаривать. – Он, возможно, просто испугался. Найдем! Всего-то надо перетрясти всех наших друзей. Он совсем близко. Следующую неделю Ифань пытался выловить всех знакомых Минсока и Лухана, но никто из них даже близко не был знаком с его омегой. Никто никогда не слышал псевдонима Лэй и тем более не знал ромашкового запаха. Этот парень был словно приведение. Чанель периодически забрасывал его сообщениями о том, как продвигается их афера. Ифань просил чаще упоминать о нем, чтобы посмотреть, как отреагирует омега. Чанель даже пару раз пытался дозвониться, но тот не брал трубку. После пришла смс, где Лэй обещал, что как только разберется с учебой, то обязательно позвонит. Больше они ничего не смогли от него добиться. Уговорить Минсока с трудом, но удалось. Он никак не хотел соглашаться с их сумасшедшим планом, оправдываясь тем, что Лухан все равно догадается. Но Чанель обещал, что такого не случится, а если понадобится, свяжет омегу и приведет на свидание. Минсок не хотел, чтобы Лухан шел с ним на встречу не по своей воле, но все же согласился, убеждая себя, что это последний раз. Он знал, что китайца надо просто правильно убедить. Он был слишком сильный характером, простые ухаживания его не брали. Лухана Ифань взял на себя. Он вообще не понял, как стал главным действующим лицом, но на что только не пойдешь ради омеги. Пусть он никогда ее и не видел. Нагнав Лухана возле входа в главное здание, пока тот брел на утреннюю лекцию, явно еще не проснувшись, Ифань сразу перешел к делу. – Минсок хочет отомстить за свою побитую гордость. Лухан остановился, как вкопанный, переваривая информацию. Ифань улыбнулся, видя замешательство омеги. – Что? – пропищал он. – Минсок собирает людей, чтобы сыграть с тобой матч и вернуть свое место в команде, которого ты его лишил, - повторил Ифань. Лухан почувствовал, как кровь отхлынула от лица: – Вы что серьезно? – Ваш капитан согласился, – альфе понравилась такая реакция. – Слушай, ты не знаешь случайно омегу по имени Лэй с запахом, похожим на ромашковый? Лухан не знал, что сказать. Это было похоже на какой-то бред. Неужели Минсок настолько обиделся, что решил отомстить? – Где Минсок найдет людей, согласных играть за него? – спросил Лухан, помотав головой и продолжив свой путь до здания знаний. – Уже нашел, – не отставал Ифань. – Несколько парней из моей команды готовы помочь. Ты не ответил на мой вопрос. – Но они же баскетболисты! – Сыграют, если надо. Так, кто та омега, что пахнет ромашками? – Не знаю я никакой омеги с ромашками! – взвизгнул Лухан. – У меня своих проблем полно! Китаец протопал в здание, захлопнув за собой дверь, распугивая остальных студентов. Он не знал, зачем Ифаню понадобился Исин, но теперь понятно, от кого тот прятал свой запах. – Ищи людей! – крикнул ему вслед Ифань, выругавшись себе под нос. Если и Лухан не знает, кто это был, тогда он в тупике. Минсок также не знал никого подходящего под описание, а ничего больше, кроме как «невысокая омега, с большими глазами, пахнет ромашкой», они дать не могли. Брюнет он или блондин, Чанель сказать не мог. Лэй в тот день был в шапке. Ифань решил отловить закадычного друга теперь ненавистного Лухана Кенсу, чтобы спросить у него. Но как только он увидел его, то почувствовал свой потерянный аромат. Хватая омегу за руку и оттаскивая в сторону, Ифань уткнулся в шею, втягивая носом воздух. Кенсу брыкался в его руках, пытаясь оттолкнуть альфу, но был намного слабее, чтобы повлиять на ситуацию. – Отошел от моей омеги, – услышал Ифань, как кто-то прошипел у него за спиной. Отпуская бледного, перепуганного Кенсу, Ифань еще раз посмотрел на него. Нет, это был не он. Но не успел ничего сказать, как почувствовал кулак, что прилетел ему в лицо. Поднимаясь с пола, он увидел перед собой разозленного темноволосого парня, что прожигал его гневным взглядом. Рядом с ним крутился Кенсу, пытаясь успокоить. – Прости. Я перепутал, – оправдался Ифань. – Перепутал?! – с недоумением произнес Чонин, снова надвигаясь на Ифаня. Если бы не Кенсу, эта альфа бы уже осталась без парочки передних зубов. – Я ищу кое-кого, – Ифань потер зудящую скулу, выставляя перед собой руки. – От твоей омеги пахнет им. – От моей омеги пахнет мной! – процедил сквозь зубы Чонин. – Ты сейчас специально нарываешься? – От него пахнет еще одной омегой. Его зовут Лэй. Ифань понимал, что ему пора бежать. Драться он никогда не умел. – Я не знаю никакого Лэя, – замотал головой Кенсу, глядя на Ифаня. – Ладно. Хорошо. Я уже ухожу. Опять мимо. Но его омега явно где-то рядом с Кенсу. Надо просто за ним проследить. Закрываясь в туалете и рассматривая свое побитое лицо в зеркало, Ифань думал о том, что, возможно, это не самое трудное, с чем ему приходилось сталкиваться в жизни. А значит, он может с этим справиться. Всего-то надо разыскать омегу и сделать ее своей. Ерунда! Исин, пытаясь востановить дыхание, все еще чувствовал, как у него стучит пульс в висках, и подрагивают ноги. Ему показалось, что он, в конце концов, попался. Если бы он вышел раньше Кенсу из аудитории, то Ифань схватил бы его, а не другую омегу. Он кое-как сумел убежать, пока все отвлеклись на драку. Чонин хоть и был душкой, но за свою омегу был готов порвать любого, в то время как Лухан лишь недоуменно смотрел ему вслед, но ничего не сказал. Связываться с Чанелем было ошибкой. Глупой непродуманной ошибкой. Но как Ифань смог сразу узнать, что это был именно он? Когда в тот вечер Исин услышал его голос в динамике, он подумал, что у него случится сердечный приступ. Теперь он вздрагивает каждый раз, когда звонит телефон. В голове и так был туман из-за постоянно близкого присутствия альфы, и ситуация сама добавляла дополнительную каплю адреналина в кровь. Глотая очередную таблетку подавителя, Исин думал, что, если эта затея поможет его друзьям, то он страдал не зря. Оставалось только надеяться, что Ифань его не заметит. – Не унывай, – поддержал друга Чанель. Они сидели у Ифаня в квартире. И напивались. Старший отказывался разговаривать, а если и говорил, так только о том, как несправедливо обошлась с ним жизнь, как долго он ждал свою пару, а та каждый раз ускользает у него прямо из-под носа. Чанель уже сам готов был утонуть в депрессии, но на его мобильный пришла смс. Лэй просил о встрече. Младший заорал так, что даже пьяный Ифань подпрыгнул. – Я договорюсь с ним о встрече, а ты пойдешь со мной. И мы отловим этого неуловимого парня! – пытался объяснить Чанель заплетающимся языком. Ифань, ничего не поняв, выхватил у того телефон и попытался сам прочитать, что там написано, чувствуя как по лицу расплывается счастливая улыбка. – Ну и омега у тебя! – воскликнул Чанель, падая на кровать и обнимаясь с подушкой. – Я тоже кого-нибудь хочу. – Найдешь, – похлопал его по коленке Ифань. Они договорились на среду после четвертого периода. Чанель якобы один должен был ждать внизу в холе перед столовой. Лэй пообещал постараться прийти вовремя, если его не задержат на семинаре. Ифань уже весь извелся, ожидая, когда придет омега. Лэй опаздывал на пятнадцать минут. Чанель накануне искупал альфу во всех возможных гелях, скрывающих запах, которые стащил у своей старшей сестры. Теперь Ифань благоухал розами, немного яблоками с примесью оливок. Чанель спрятал его за угол, чтобы его не сразу заметили. Ифань за эти пятнадцать минут уже успел постоять, посидеть, попинать кроссовкой стену, поныть Чанелю на ухо. Но омеги так и не было видно. – По-моему это был развод, – предположил Ифань, сев на корточки. – Зачем ему это надо? Чанель уже тоже был раздражен. Ему так хотелось посмотреть, как эти двое сойдутся. – Он не захотел меня найти после первой встречи, так что все возможно. – Он идет не к тебе, а ко мне. Я ему ничего не сделал. Ифань только тяжело вздохнул, уже не надеясь увидеть свою омегу, но в нос ему закрались заветные нотки запаха. Он сразу подскочил, затаив дыхание. – Он тут! – прошипел он Чанелю, который, видимо, не поняв его, заглянул за угол. – Иди на место, он пришел! Чанель принялся крутить головой, чтобы вовремя заметить знакомую фигуру, но никого не мог найти. – Я его не вижу, – прошептал Чанель. – Он где-то тут! Я его чувствую, – сердце Ифаня готово было выскочить из груди. – Он не придет, – Чанель заглянул за угол, разочарованно глядя на него. – С чего ты взял? Но Чанель только протянул ему телефон, где было смс от Лэя, что его задержали, и встречу придется перенести. Ифань чувствовал, как у него трясутся руки. – Но он был здесь! Он точно был здесь, я же его почувствовал. – Возможно и он тебя тоже, – Чанель убрал телефон в карман. – Если ты его чувствуешь, когда никто даже не замечает, то он возможно тоже. Ифань только опустился на пол, закрывая лицо. Его омега не хотела его знать? Не так он представлял себе долгую и счастливую жизнь.