Путь наверх

На мостике капитана не оказалось. По всей видимости, Леонард просто потерял счёт времени, и Кирк давно уже отдыхал где-нибудь от тяжких капитанских обязанностей. Поэтому, он просто передал Споку принесённые отчёты и попытался скрыть разочарование. Особой необходимости им сейчас видеться не было, но Леонард просто заскучал. Да и хотелось убедиться, что накануне суда Джим чувствует себя более-менее нормально. Решившись, он остановил турболифт и вместо собственной, направился в каюту капитана. В каюте горел свет. Спать Кирк не собирался, и сейчас как раз заканчивал одеваться, чтобы направиться в столовую за кофе. В конце концов, одна ночь без сна была для него привычным делом, лучше уж так, чем всю ночь предаваться... воспоминаниям. - Привет, - МакКой остановился на пороге, удивлённо рассматривая капитана, - я не вовремя? Ты куда-то собирался? - На кухню, - сосредоточенно ответил Кирк, застёгивая ботинок. - Не спится, - на Леонарда он не взглянул. – Что-то случилось? - Да нет, - Леонард чуть замялся, а потом сказал уже, как есть, - просто мы давно не виделись. Думал вот, вдруг ты тоже соскучился? Хотел тебя на мостике поймать, но опоздал. Кирк резко вскинул голову, и его лицо озарилось удивлением и кажется, смущением. - Прости, я не подумал,- он подошёл к МакКою и, словно извиняясь, положил ему руку на плечо, мягким, поглаживающим движением. - Просто завтра суд, я читал... - бросил быстрый, ненавидящий взгляд на ни в чём не повинный падд, - Доклады. - Понятно, - строго говоря, МакКой не очень-то представлял себе, что именно должен чувствовать Кирк, читая о самых страшных страницах собственной жизни, описанных сухим, бюрократическим языком, но догадывался, что хорошего мало, - не удивительно, что тебе не спится. После такого, наверное, вообще не скоро уснёшь. Джеймс хмыкнул. - Я как раз сейчас задремал. На свою голову, - он задумчиво взглянул на дверь. - И сразу решил приготовить себе кофе... Хочешь? Вряд ли в столовой сейчас кто-то есть. - Кофе точно не хочу, - Леонард даже поморщился, - ещё одна чашка, и мой мозг взорвётся. Но я бы съел что-нибудь. Кивнув, он повернулся к двери и шагнул обратно в корабельный коридор. На палубе не было ни души, и он быстрым шагом направился к турболифту, попутно раздумывая над словами Кирка. - Так что случилось, - спросил он наконец, уже подходя к репликатору, - когда ты задремал? Джеймс подождал, пока двери закрылись, и пожал плечами. - Я думаю, ты догадываешься. Доклады навеяли воспоминания, - он скривился, но быстро взял себя в руки. - Зато, так можно не сомневаться, что я точно всех узнаю завтра. - Кошмар приснился? - доктор сочувственно посмотрел на него, а потом реплицировал себе куриный бульон с гренками. Кирк неоднозначно покачал головой, подождал, пока приготовится кофе, и, взяв кружку, сел за стол. Кивнул, сосредоточенно глядя на содержимое кружки, и вдруг сказал: - Мне довольно часто сняться кошмары. Но я бы не хотел, чтобы они испортили мне завтрашний суд. - Как часто? - Леонард тут же встревожился, вспоминая о своих обязанностях. - Ты плохо спишь? Вопрос был не самым умным, но никак иначе своё беспокойство он сформулировать так и не смог. В голове тут же замелькали варианты препаратов и процедур, которые стоило бы порекомендовать капитану, и он даже собирался уже озвучить свои соображения, но всё-таки остановился, предпочтя сначала услышать ответ. - Знал, что ты всполошишься, - Джеймс фыркнул, но глаза его потеплели. - Не каждую ночь, если ты об этом. В остальное время я сплю хорошо, - он отпил кофе. - Я так понимаю, это неизбежная часть... выздоровления, - он невесело улыбнулся, но сказал уже более бодрым тоном: - Спать я не боюсь, приступами паники не страдаю. А это - пройдёт, главное потерпеть. МакКой медленно кивнул, глядя на него задумчиво, и уселся за столик, собираясь всё-таки съесть свой поздний ужин, раз уж его помощь не понадобилась. Впрочем, разочарования он не испытывал. Скорее уж наоборот. - Пройдёт, - согласился он с мнением Кирка, - но приятного мало, конечно. Да ещё суд этот. Сейчас он закончится, и должно стать полегче. - Думаешь? – Кирк, кажется, сказал это, прежде чем подумать, и в его голосе явственно чувствовалось сомнение. - Не хочу их видеть, - он отвёл взгляд, и на его скулах заиграли желваки. - Знаю, что должен туда пойти, и что стыдиться мне нечего... Но всё равно. - Думаю, - проговорил МакКой с заметной неуверенностью в голосе, он всё ещё не знал, хочет ли Кирк это с ним обсуждать, - они хотят тебя там видеть ещё меньше. Да и боятся тоже. Ты единственный, кто сможет внятно рассказать об их... методах. Хотя, конечно, и без того им надеяться не на что. Кирк с интересом взглянул на него. А ведь и правда, ему предстоит увидеть тех, кто долгое время внушал ему ужас, на скамье подсудимых. Но вот следующая фраза МакКоя заставила его поперхнуться кофе. Джеймс постучал по груди, прокашливаясь и восстанавливая дыхание. - В каком смысле? - наконец спросил он, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы. - Ты думаешь, от меня ждут подробностей? - Что? - Леонард даже испугался такой его реакции, вскинулся удивлённо. - Конечно, нет! Ну, то есть, тебя будут расспрашивать, но в общих чертах. Джеймс посмотрел на него с многозначительным выражением лица. - Ты... слова подбирай, - он хмыкнул и, отпив из чашки, отодвинул её. - Вулканцы конечно... своеобразно относятся к эмоциям, но хоть какие-то представления о приличиях у них есть. - Прости, - Боунс покаянно моргнул и чуть улыбнулся, - конечно, вулканцы тебя о таком и не спросят. Они свои личности оберегают как церберы, и в чужие не полезут. Не переживай. - Угу, - Джеймс задумчиво покрутил кружку. - Я ведь так и не спросил, - он вдруг пристально взглянул на врача. - Как ты сам не свихнулся, пока я был... не в себе? - Ну, кто знает, может, и свихнулся, да специалиста подходящего не нашлось, чтобы заметить, - он грустно усмехнулся, а потом посерьёзнел. - Не знаю, как не свихнулся. Просто не дал себе остановиться, и продолжил пытаться тебя вернуть. Честно говоря, случались вещи и пострашнее. Если помнишь, однажды ты умер. Так что, на этом фоне твоё "не в себе", выглядело даже оптимистично. .- Нда, - он фыркнул, - ну там я мало участвовал в событиях. Опять же - молчал и не мешал тебе работать. - События были те ещё! - МакКой передёрнул плечами, вспоминая бездыханное тело и беспросветное отчаяние. И потом, выворачивающую душу наизнанку надежду, от которой стало едва ли не больнее, так мал был шанс на удачу. - Прошли, и хорошо. Я даже статью об этом случае полгода собирался написать. Не хотел вспоминать. Кирк молча кивнул. - Видимо, судьба у тебя такая, меня спасать, - наконец усмехнулся он и вдруг лукаво взглянул на него. - Знаешь, не самая плохая судьба, - серьёзно, без улыбки ответил ему Леонард. - Да и хотел бы лёгкой жизни, не совался бы в космос. В зале суда стояла тяжкая, напряжённая тишина. Лица людей казались неживыми из-за старательно сдерживаемых эмоций, и даже вулканцы держались ещё более тихо, чем обычно. Хмурая, сосредоточенная, будто перед боем, оперативница отвечала на вопросы отрывисто и чётко, максимально конкретно, и было заметно, насколько сильно ей хочется отстраниться, отодвинуться от неприятной темы. Казалось, она жалела о том, что в тот день командование отдало приказ поставить оружие на оглушение. МакКой слушал её слова и малодушно радовался, что ему самому давать показания не придётся. Адмирал держал своё слово, и его участие в этом деле ограничивалось лишь подписью под заключением о состоянии капитана, что и без того являлось обязанностью судового врача. А в остальном он просто наблюдал. Но и этого оказалось достаточно, чтобы едва-едва удерживать на лице маску спокойствия. Даже на аукционе ему было проще. Тогда он ещё не понимал толком, насколько всё плохо. В который уже раз он насильно отвёл взгляд от прямой, напряжённой спины Кирка. Было сложно прекратить искать его взглядом. Леонард каждую секунду был начеку, и сколько бы не напоминал себе, что Кирк справится, что он почти уже справился, что он помнит, кто он, и где находится, а всё никак не мог отделаться от ощущения, что снова отдал своего беспомощного друга в руки работорговцев, как в те первые дни после аукциона. Против воли вспоминался полный ужаса взгляд и прикосновение дрожащего тела к колену. Становилось мерзко и страшно. А ещё до яростного спазма в груди стыдно. А впрочем этот стыд и эту ярость он видел сегодня в глазах каждого, дававшего показания свидетеля. И по уставу спокойная оперативница не была здесь исключением. Людей было немного. Адмирал Арчер позаботился о том, чтобы не придавать процесс огласке. И без того выжившим жертвам и их семьям приходилось непросто. - Спасибо, майор, - бесстрастно кивнул свидетелю судья вулканец, заканчивая допрос, и обратился к секретарю: - Попросите выйти следующего свидетеля. Кирк сидел на своем месте, настраиваясь на то, чтобы всё, что он сегодня скажет и услышит, как можно меньше задело его с эмоциональной точки зрения. Поставить между словами, которые в общем-то набор букв, и тем, что за ними скрывалось, тонкую плёнку, сказать и не услышать самому. И так в зале сегодня будет достаточно срывов, и он, чёрт возьми, капитан корабля, и что бы с ним не случилось, должен держаться так же уверенно, как и в любой другой момент, когда представляет звёздный флот. - Джеймс Ти Кирк, - позвал секретарь и устало потёр переносицу, - капитан звездолёта федерации Энтерпрайз. Джеймс ждал этого и всё равно поднялся чересчур резко, словно застигнутый врасплох. Теперь главное не смотреть на удивлённые лица присутствующих и сосредоточиться на какой-нибудь точке в конце зала. Можно было смотреть на МакКоя, но Кирк опасался, что может сорваться, что под его взглядом не сможет сохранить требуемую холодность. Ему хватало одного знания, что друг находится в зале, что бы чувствовать себя лучше. Кирк прошёл к возвышению и занял место свидетеля. Не к месту мелькнула ассоциация с залом аукциона - тоже множество зрителей, тоже возвышение и тоже молоток у стоявшего за "кафедрой". Кирк покрепче сжал губы и приготовился отвечать. - Капитан, - произнёс судья, обращаясь к Кирку, - вы узнаёте кого-то из этих людей? Он указал на длинный ряд кресел, с сидящими там подсудимыми. Люди и орионцы вид имели одинаково мрачный, но вполне независимый. Как будто просто раздосадованные тем, что приходится выслушивать здесь всякие глупости. Джеймс чуть кивнул и впился взглядом в лица. Все они были ему знакомы. Кто лучше, кто хуже, но сомнений быть не могло. В ушах предупреждающе зашумело, и между лопаток пробежал холодок. А потом взгляд невольно задержался на одном из подозреваемых. Он уже давно не помнит кто он такой – даже сны исчезли. Боль постоянная, не оставляющая, лишающая сил и сводящая с ума. Эти несколько дней кажутся кромешным адом. Пусть это всего лишь второй режим. И когда наконец перед ним появляется инструктор, хочется не то что на колени встать – целовать ему ноги, лишь бы это прекратилось. Орионец останавливается совсем рядом, демонстративно кладя руку на браслет. - Говори. Спёкшиеся губы никак не хотят открываться, но надо заставить себя заговорить, а то это не кончится. - Пожалуйста, хватит, я буду слушаться! – Третий режим. Вскрикивает, скрючивается на полу, но через слепящую боль возвращается на колени. Инструктор ждёт, безразлично глядя на него. - Пожалуйста, умоляю вас, я сделаю все, что вы прикажете! - Четвёртый режим. Перед глазами разноцветные точки, во рту медный привкус. Он облизывает губы, вспомнив, что им внушали, что они должны выполнять приказы с желанием. - Прошу, я хочу подчиняться! Умоляю вас! - Твои желания не имеют значения. Пятый режим. А вот теперь это уже скулёж, жалкий, беспомощный... - Пожалуйста, позвольте мне слушаться! Боль резко останавливается, и он мешком валится на пол. Кирк силой заставил себя разжать кулаки и повернулся к судье. - Да, ваша честь. - Вы можете рассказать суду, при каких обстоятельствах вы познакомились? - судья задавал этот вопрос сегодня уже не впервые, и только вулканское происхождение не давало ему нервно прикусить губу. - Да, ваша честь, - Кирк вспомнил про точку на дальней стене и уперся в неё взглядом. - Я видел их на... - он сделал паузу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, и мысленно обругал себя, - на базе, где пленники проходили подготовку. Часть из них были охранниками, вот эти, - он указал на нескольких людей, - врачами, эти - техники, а остальные, - уголок его рта нервно дёрнулся, но он упрямо продолжил, - эти занимались дрессировкой будущих рабов, - от собственных слов стало противно, но Джеймс заставил себя смотреть строго в стену. - Каким образом вы это выяснили? - вопрос был задан сухо и формально, судья и без того знал ответ. - В каком качестве вы находились на этой базе? Кирк крепко стиснул зубы, помимо воли вновь скользнув взглядом по лицам заключённых. - В качестве одного из пленников, ваша честь, - с некоторым трудом разжав челюсти ответил он. - Врачей и техников я знаю, потому что они устанавливали чип и проверяли состояние находящихся на базе... заложников. И вводили нам препараты, - он снова заставил себя отвести взгляд и повернулся к судье, - что же до остальных, - а вот это сказать было сложно, - как вы знаете, - тут каждое слово приходилось словно выталкивать из себя. Даже зрение изменилось, будто он смотрел на судью через бинокль и видел его лицо в каком-то странном мареве. Ничего, он же знал, на что идёт? Скоро это всё закончится, главное заставить себя сказать. - Я был одним из пленников, и соответственно, - о, мистеру Споку бы понравился такой слог, - подвергался той же обработке, что остальные. И всех этих... - он резко втянул носом воздух - обвиняемых, я помню. - Спасибо за вашу откровенность, капитан, - судья кивнул, и на короткий миг его лицо приняло почти человеческое выражение, - вы можете вернуться на своё место. МакКой догнал его у дверей, на выходе из зала, но ни сказать что-нибудь, ни даже просто толком присмотреться к нему не успел, его отвлекли присутствовавшие на суде медики, которым срочно требовалось его компетентное мнение. Коллег можно было понять, случаи и правда казались непростыми, к тому же, выздоровление осложнялось шоком. Многие пациенты просто будто бы отказывались вспоминать, кем они были до работорговцев, и Леонард позволил задержать себя, пообещал обязательно, буквально сегодня, связаться с ними, чтобы поделиться своими, такими блестящими результатами, хоть и понимал, что всё это может оказаться бесполезным. МакКой был абсолютно уверен, что нигде во вселенной нет другого Джеймса Кирка. В итоге догнать Кирка ему удалось лишь на корабле. И он даже не пытался искать его где-то в другом месте, сразу, не переспрашивая, отправившись на мостик. Ну, в самом деле, где же ещё быть капитану? И чем же ещё заниматься, как не поиском приключений себе на корму? Офицеры мостика сидели с постными лицами, судорожно выпрямив и без того прямые спины, а с экрана на всю эту идиллию сурово взирал адмирал Арчер собственной персоной. И, было похоже, их разговор уже подходил к концу. - Да, сэр, Энтерпрайз прибудет на место, - отчеканил Кирк, не поворачиваясь на звук открывшейся двери. - Я выйду на связь перед началом операции. Экран погас. - Передача прекращена, - дежурно отозвалась Ухура. Кирк повернул кресло и, чуть склонив голову, посмотрел на МакКоя, - приятно, что вы снова с нами, доктор, - он улыбнулся уголками губ. Хоть и не звал МакКоя с собой в суд, его поддержка оказалась для него необычайно важной. Леонард кивнул и вернул ему улыбку, а потом кивнул на опустевший экран. - Что я пропустил? - спросил он, пытаясь вернуть себе деловито-профессиональный тон. - Что за операция? Кирк кивнул головой в сторону экрана и его глаза сузились. - У Федерации есть след. Планета на одной из границ. Есть подозрение, что там находится подпольный бордель, чьи хозяева ведут дела с работорговцами. На мостик зашла старшина с подносом с кофе. Капитан благодарно улыбнулся ей и взял кружку. - Адмирал считает, мы могли бы отправиться туда. - Ну что же, - кивнул доктор задумчиво, а потом глаза его блеснули непривычным, ледяным азартом. - Пойду готовить медотсек к приёму новых пациентов. Было похоже, что здесь его помощь больше не требовалось. Он бросил последний взгляд на капитана и вышел, стараясь не улыбаться так уж откровенно. А впрочем, МакКой был уверен, что не только его на мостике сейчас посетило чувство глубоко облегчения. Приятно было беспокоиться только о работе. Почти только о работе. Джеймс проводил его взглядом. После смены он обязательно найдет доктора, поговорит с ним наедине, а пока... капитан сделал ещё глоток кофе и чуть нахмурился, не понимая, что показалось ему странным. - Эй? - раздался возмущенный голос Чехова, только сейчас добравшегося до кофе, - это не моя кружка! Кто у нас вообще пьет без сахара? Капитан ухмыльнулся и сделал ещё один глоток. Оказалось, с сахаром тоже неплохо.