1994

Первая неделя в старшей школе Троста подошла к концу. У меня появился новый друг, если можно его так назвать. Конни оказался вполне неплохим парнем. Его легко вывести из себя, и он действительно часто попадает в передряги, но на него можно положиться. – Жан Кирштайн? – он закрыл дверь своего шкафчика и посмотрел на меня со странным лицом. – Почему… что можешь сказать насчёт него? Я тут же почувствовал себя неловко. – Ну, просто, что о нём можно рассказать? Конни, казалось, знал всё, что происходит в школе, в том числе и то, что было до моего приезда, так что я не мог не воспользоваться его талантом, чтобы выяснить некоторые вещи. – Не слежу за ним. Я глубоко вздохнул и выдохнул, набираясь смелости. – Я имею в виду, он – гей? Или натурал? Или просто спит со всеми подряд? Есть ли что-нибудь такое, чего о нём знают далеко не все? – Почему ты спрашиваешь? Подрался что ли? Или он тебе сделал что-нибудь?– я решил игнорировать его подозрительный взгляд, когда он говорил это. Я знал, что пора бы нажать на красный и заткнуться, но мне, видимо, было не достаточн, так что я продолжил. – Моя сводная сестра, – я сделал паузу, – и… Армин. – Армин, серьёзно? Воу, – Конни закинул свой рюкзак на плечо и двинулся вперед. Я поспешил за ним. – Ну, что можно сказать о Жане, он привык к такой жизни, просто играет на широком поле. Я имею в виду, жизнь легка, когда ты богат и популярен, верно? Даже жалко смотреть на то, что он делает. Я засмеялся. По крайней мере, хоть кто-то согласился со мной. Конни замолчал и остановился, собираясь задать новый серьезный вопрос. Он был сверхдраматичным человеком. – Подожди, ты ходил на одну из его вечеринок? – Да, но… Его глаза широко распахнулись в одно мгновение. – Что? Поверить не могу! Ты тайно популярен или что? Я старался не обращать внимания, тем более что он выглядел так, будто я его предал, потому что не упомянул об этом прежде. – Нет! Это потому что Микаса пошла и… короче, выбрось из головы. Забудь. Во всяком случае, он же встречался с кем-то, да? Ну, это было серьезно? – Да. Тогда все знали, что Жан и Марко вместе. Я полагаю, это было большой новостью, ну ты понимаешь, гей-пара, и все ожидают, что их будут гнобить или что-то вроде того, но Жан был действительно популярный парень и все его любили, так что… Я резко прервал его. – Так что произошло? Он бросил или его бросили? – я, пожалуй, чересчур сильно показывал свой интерес. В действительности, я был равнодушен к его ориентации; в конце концов, я знал о предпочтениях Армина в течение некоторого времени, и мне казалось это вполне нормальным. Постоянная компания Микасы, также не входила в лучшую концепцию девушек. Если бы произошло что-нибудь с Армином, мог бы я понадеяться на его высокие моральные качества? – Нет, чувак. Отец Марко получил работу за границей, так что был вынужден переехать вместе с семьей. Они расстались, ну, получается, он бросил Жана. И вот с тех пор, как я слышал, он делает всё, чтобы хоть как-то встать на ноги. Мне жаль парня. Все тогда знали, что он влюблён по уши. Ну, а теперь, я полагаю, ему и девушки нравятся? Ладно, это я понял. Я подразумеваю именно Микасу. Твоя сестра просто милашка, чувак. – Сводная сестра. И заткнись, Конни, – сказал я мрачным тоном, тащась за ним, отставая на несколько шагов. Эта история не улучшила моё настроение. Микаса отвезла меня домой, и я вошёл только для того, чтобы кинуть свои книги на диван. – Я иду в закусочную, – объявил я и ушёл, прежде чем она успела сказать мне что-нибудь о том, что мне не следует постоянно начинять себя фаст-фудом. Я бы ответил что-нибудь грубое о том, что ей не стоит постоянно начинять себя разными парнями, но это было бы слишком близко к поверхности: я просто завидовал. Завидовал, что она была красива и популярна. Может быть, моя зависть могла ввести в заблуждение, все-таки это Микаса, но что поделать. Моим единственным интересом на тот момент было размышление над моими чувствами и нежеланием ни с кем разговаривать. А ещё я был голоден. Я съел два хот-дога и оглядывался, сидя за столом, как вдруг заметил, что странный карлик вернулся и на этот раз смотрел прямо на меня, стоя за парковкой сзади кафе. Мы смотрели друг на друга в течение долгого времени, и это был довольно напряжённый момент. Мне показалось, что необходимо показать то, что да, я вижу его. Я поднял руку, неловко взмахнув, пока он поднял сигарету к губам и, не отрывая взгляд, затянулся. Через несколько мгновений, он направился к моему столику, пиная камешки гравия на своем пути. – Курить — вредно, – указал я. – Завали пасть. Его внешность, вся его наружность мрачной и враждебной, но под всем скрывалась абсолютная апатия. Холодный взгляд и лишь номинальное беспокойство о том, сделаю ли я заказ или нет. Он ведь уже взрослый, не так ли? И взрослый говорит со мной, словно ровесник. Это было странно. Я все ещё молчал и ждал, когда он скажет что-нибудь ещё. – Это гвоздиковые сигареты. Так, ты тут недалеко живешь? Каждый день тебя здесь вижу с тех пор, как только устроился. – Это важно? – Это просто вопрос. – Ну, недалеко. И всё же, почему ты задал мне в прошлый раз тот странный вопрос? Планируешь убить нашего заместителя директора? Он сделал паузу, я, наверное, никогда в жизни не смог бы понять выражение на его лице. Микаса обладала талантом выглядеть, словно пустой лист, но этот парень выглядел так, будто переживает всевозможные эмоции сразу и из-за этого ему больно. – Да. Да, точно. Я планирую его убить. – Нет, не планируешь. Он покачал головой. – Вау, ты раскусил меня. Я просто знаю его, понятно? Если бы я знал, что ты такой говнюк, то никогда в жизни не спросил. Я ожидал, что он уйдет после этих слов, но вместо этого, он остался на месте и потянул рукав рубашки вверх, взглянув на часы. Напряженность его присутствия вынудила меня задавать вопросы. – У тебя перерыв или что? – Ага, я забыл принести книгу. – Твоё имя – Леви, верно? – Блестяще, ты смог прочитать буквы на моём бейдже. Я в какой-то мере (Микаса могла это подтвердить) никогда не пугался таких грубоватых личностей, но когда они были слишком близко, то всё было наоборот. – Я Эрен. – Мне насрать, – ответил он и поднял один из своих ботинок, чтобы выбрать песок из кружева. Через несколько секунд молчания он вздохнул, будто у него не было выбора, кроме как продолжать нашу беседу. – У тебя что, даже друзей нет или не можешь ничего придумать лучше, чем приходить сюда каждый день? – У меня есть друзья! – ощетинился я, необъяснимо расстроившись от его слов, брошенных мне в лицо. – Просто не хочу с ними сейчас общаться, вот и всё. – Тебе что, пятнадцать? – Шестнадцать! – мне пришлось напомнить себе не позволять ему разозлить меня. Он казался одним из тех, кто будет доволен таким поворотом событий. – А тебе сорок? Я не смотрел прямо на него, но боковым зрением увидел, что взгляд Леви увял, выражая жалость; такой взгляд обычно направляют на людей, которые слишком сильно стараются, но всё безуспешно. – Какой ты милый. Мне двадцать пять. Фантастика. Первый раз за всю мою, пусть и недолгую жизнь в старшей школе, меня кто-то действительно назвал милым, и это было сарказмом. Я не знал, как реагировать. Я предположил, что сейчас было не время для небольшой беседы, к тому же, я даже не был полностью уверен, хотелось ли мне узнать что-то об этом человеке. – Мне нравится твоя машина, – наконец-то сказал я, выжимая из себя львиную долю мужества. – Ненавижу её, – он встал и вытер руки от мнимой грязи, которую подобрал, пока был рядом со мной. Я воспользовался возможностью, чтобы поднять бровь в недоумении. – Мне нужно возвращаться к работе. Он исчез и через несколько минут я решил, что засиделся здесь. Еда в кафе никогда не бывает слишком хороша, а странные вопросы действуют на нервы. Я остановился у кассы, чтобы как обычно взять напиток, прежде чем уйти домой. – Dr. Pepper, верно? Опять? – спросил Леви. Я просто кивнул, уже будучи наполовину готовым к осуждению моего вкуса или предсказуемости. Он передал мне большую бутылку содовой и кинул на меня косой, почти оскорбительный взгляд, когда я попытался протянуть ему доллар. – Это за счёт заведения, тупица. Просто забирай. – Спасибо, – едва сказал я, стараясь не позволить ему увидеть, как я краснею, и быстро отвернулся. Обычный пятничный вечер состоит из раннего возвращения домой, взгляда на домашнюю работу, решения забыть о ней (а поздно вечером в воскресенье буду умирать над заданиями), звонка Армину и разговора с ним или просмотра какой-нибудь херни по телевизору до того момента, пока сон не станет слишком желанным. Он хотел посмотреть новые эпизоды «Реального мира» и даже если я не хотел смотреть с ним это, я всё равно позвонил ему узнать, не хочет ли он составить мне компанию. Армин жил со своим дедушкой и много заботился о нём, старался шуметь как можно меньше, чтобы не разбудить его. Таким образом, вечерами он частенько бывал у нас. Бывать в доме Арлетов было слегка и неудобно, но мне там нравилось, там всегда была вкусная еда, и я любил их колли, но сохранять спокойствие было испытанием для меня. Этим вечером особенно, потому что я все ещё не мог помириться с Микасой. Я услышал два гудка. Ответил дедушка Армина. – Мистер Арлет, Армин дома? – Эрен? Нет-нет, он ушел вечером. – О, – я был совершенно не готов к этому. Я сделал паузу, и она затянулась до странности, – ладно. Ну, скажите ему, что я звонил. – Скажу. До свидания! – Да, до свидания. Я повесил трубку, но после поднял её за шнур, распутывая его (отец все еще не мог перейти на беспроводной телефон). В то время как я встал, не зная, что и думать, Микаса появилась на кухне и нырнула в холодильник. – Так Армин ушел сегодня вечером. – Да? И? – Он не сказал мне. – Я думаю, что он пошел на свидание. Я повесил трубку как можно осторожнее, для эффекта, и начал очень медленно поворачиваться к Микасе. Опять же, для того, чтобы произвести впечатление. – Что?! – Да, у него свидание с Жаном. Он не хотел говорить тебе, потому что знал, что ты выйдешь из себя, – она всё ещё стояла на своём месте, разрывая обёртку какого-то сыра. Зная и не заботясь о том, что мною манипулировали уже несколько раз, я прочистил горло и засмеялся так убедительно, как только мог. – Бедный парень, его просто используют. Микаса пожала плечами и откусила кусок сыра, посмотрев на меня так, как ранее посмотрел на меня Леви. – И что? Может быть, Армин хочет весело провести время, пока ещё молод. – Что ты сказала? – Опусти свои кулаки, ты не ударишь меня. Успокойся. Прекращай быть таким занудой всё время. Просто будь счастлив за Армина. – Почему я должен быть счастлив за него? Я остался один в пятничный вечер. Микаса вздохнула и покачала головой. Она имела привычку игнорировать мой вопрос, потому что знала: я на самом деле не хотел получить ответ. Она быстро оглядела кухню, забывая про разговор. – Хочешь порубиться на соньке? – Нет. – Ну, как хочешь. Поиграю одна, – она выбросила обёртку и прошла мимо меня. Закусочная с пончиками закрывалась в девять часов. Я появился там за десять минут до закрытия. – О, чёрт, нет. Я не буду тащить фритюрницы назад только ради тебя, – сказал Леви, когда я подошёл, – у меня есть ещё одна работа, и я ухожу отсюда сразу же, как только часы бьют девять. – Я просто пришёл, чтобы купить пончик, – проворчал я. – Они буквально ждали этого с тех пор, как их испекли в пять часов, – проинформировал он, – отвратительно. – Мне всё равно. – Ты действительно не можешь сдержать свою тягу к пончикам, малыш? – он слегка наклонился над прилавком и ухмыльнулся. – Ты чем-то разозлён. Что случилось? Не хватило времени трахнуть свою девушку, прежде чем её родители вернулись домой? По-моему, я кинул на него взгляд, буквально, разрезающий сталь. Он воспринял это как вызов. – Хорошо. Это не твой персональный бар, и я не твой бармен, но ты не можешь поговорить с кем-то, кому было бы до тебя дело, допустим, это буду я. Что случилось? – Ничего, – я решил побыть мальчишкой. – Ты должен идти на ещё одну работу? Кто, чёрт возьми, работает поздно в пятницу вечером? Его ухмылка, как правило, это просто эмоциональное подергивание краешка рта, которая вроде как была его единственной улыбкой, на этот раз расцвела, и я, должно быть, выглядел ужасно перепуганным, смотря на то, как он проявлял какие-то другие эмоции, кроме как безразличия. – Некоторые люди работают. Люди определённых профессий. – Ладно, неважно, – затем, отвернувшись в сторону, я сказал, – мой друг предал меня. – Правда? Такой же милашка, как ты? Я сражён. В это невозможно поверить. – Ха-ха, очень забавно. – Так, я полагаю, что ты решил уйти от разочарования? Хочешь побить кого-то? – он сделал паузу. – Ты смог бы избить кого-нибудь? – Ты говоришь сам с собой. – Ты действительно не хочешь уходить отсюда, – его голос стал внезапно смертельно серьёзным. Я вздул ноздри. Я был на грани нервного срыва, и я знал, что до этого осталось совсем немного. – Ладно, я ничего не понял. – Что ты не понял? Ты хочешь сменить тему разговора? Пожалуйста, поторапливайся. Я собирался копнуть достаточно глубоко, чтобы убедиться, что он не просто смотрел на меня из своего глупого окна заказов, смеясь надо мной и играя, как со щенком. Он был единственным, с кем я мог поговорить (по крайней мере, на данный момент, когда я был на взводе, впрочем, как и всегда). Я собирался сделать кое-какие выводы. – Парень, вроде тебя, знает заместителя директора? Ну, просто он не выглядит человеком, который с тобой… – Всё ещё основываешься на этом? – Да, первое впечатление, понимаешь? – О да, понимаю! – было что-то в том, что он сказал, заставившее меня думать, что в этом разговоре я получу больше, чем знал прежде. – Кроме того, тебе двадцать пять? А ему? Сорок? – Хватит присваивать всем сорок лет, это раздражает. – Ну, он старый. – Всё, что ты говоришь, раздражает. – Но ты всё ещё разговариваешь со мной! Он протянул руку и поманил меня ближе. Я заметил, задержав взгляд на несколько мгновений дольше, чем обычно, что он накрасил ногти красным лаком. Должно быть, он сделал это после того, как я ушёл днем. Я оттолкнул приступ больного трепета. – Ближе. Хорошо. Еще ближе. Ты готов к этому, мелкий засранец? Ближе. Я поднялся к окну заказов на цыпочках, чтобы опереться и подобраться к нему так близко, как только мог. Я не думаю, что прекратил выглядеть обеспокоенным всё это время. Леви наклонился ко мне и прошептал на ухо: – Мы трахались. Мы можем потрахаться сегодня снова, если я выиграю в карты. Мои плечи опустились, руки упали с прилавка как раз, в то время как Леви захлопнул окно перед моим лицом. – Спокойной ночи! – его голос звучал странно счастливо, пока он кричал за стеклом. – Не вздумай рассказывать об этом ни единой гребаной душе, иначе я сломаю тебе колени! – добавил он. Я посмотрел на свои часы. Конечно, было ровно девять часов. Я даже не купил пончик.