1994

Прошло две недели или больше, впрочем, это не имеет значения. Как только просыпалась моя потребность в хот-догах и Dr. Pepper я думал о том, что действительно не хочу идти в пончиковую и снова рисковать cгореть от смущения при виде Леви. Вообще, всё было достаточно плохо, Конни заметил, что я подозрительно смотрел на заместителя директора, когда мы ели ланч на лавке во дворике. И всё было бессмысленно: люди, отношения и, особенно, третий период моих занятий по химии. Армин предложил свою помощь, если она мне будет необходима, и я, конечно, согласился. Всё протекало так же, как и в обычный пятничный вечер, которого недавно вовсе не было; с тех пор мы условились не говорить с ним о его личной жизни. Запрет на детали продолжался, пока он не вздыхал над моими ужасными химическими связями в домашнем задании, и я готовился к слушанию лекции о том, что мне нужно перепроверить свои знания, если я хотел выжить на завтрашнем тесте. – Перед тем, как ты что-нибудь скажешь, я понятия не имею, что мне с этим делать, – я пытался обуздать его до того, как он заставит чувствовать меня тупым. Хотя он никогда не хотел этого, и вообще, честно говоря, Армин был прекрасным наставником. Я просто принимал всё слишком близко к сердцу. – Это не так. Всё просто, займёт минут пять, чтобы объяснить, и я обещаю, что ты это быстро поймешь. Может быть, ты сдашь тест, и я не буду чувствовать себя виноватым, – он потёр переносицу и созерцательно провёл руками назад через всю длину волос, – просто моя голова забита совсем другими вещами. Я осёкся на мгновение: – О, правда? – Я знаю, ты не хочешь говорить об этом. И я знаю, ты далёк от всего, связанного с геями, и я надеюсь, что не делаю ничего странного, оставаясь твоим лучшим другом. Это... – Что? – я в шоке спешно пытался осмыслить весь бред, что он проговорил. Я выпрямил спину, сидя на кровати, которая была примерно такого же размера, что и моя комната, и была единственным местом для учебы. – Вау, Армин. Вау. Это полный бред, мне всё равно, ты можешь делать, что хочешь. Я действительно не имею ничего против, в этом нет ничего странного. – Правда? – он выглядел, будто сбросил гору с плеч, и этого было достаточно, чтобы подумать о том, что я действительно далек от геев. – Тебе не нужно говорить, что ты благодарен судьбе за то, какой у тебя порядочный друг, ты знаешь. – Извини! Я закатил глаза и глянул на его сверхизвиняющееся выражение лица: – Ну, так что? Что случилось? – Я не могу говорить с тобой о Жане. – Ну… – мой голос автоматически повысился от услышанного имени, и я нахмурился ещё сильнее, чем обычно. – Он тебе не нравится, я знаю! И причину до сих пор не понимаю! – Армин выглядел безумным, и если бы я решил покинуть комнату, то его обязанностью было удержать меня на месте. – Но я так счастлив, Эрен! Я просто должен что-то сказать или сдохну. Я могу только писать в дневнике и даже тогда чувствую себя... знаешь ли… одиноким. – Ну, так у тебя же есть парень, – я был ужасным мелким дерьмом. – Я не знаю! Это неофициально! И это одна из тех вещей, о которых я хочу поговорить! Он выглядел таким расстроенным, таким отчаявшимся. Если Армин не собирается получить в жизни всё от человека, который влюбился в него, то провалиться мне на этом месте. Я никогда не мог манипулировать людьми, и, даже если бы я попытался, это никогда не будет казаться хорошими, благими намерениями, коими казались манипуляции Армина. – Ладно, идёт. Что ты имеешь в виду, он не называет тебя своим парнем или что? Я знаю Армина с тех времен, когда мы ещё были малышами. Если я думал о том, что ему что-то может навредить, то всё было достаточно плохо. Если я даже волновался за него, то всё было ужасно. И потом, кто на самом деле этот парень… – Мы говорили об этом. Прошлым вечером говорили. – Ты сейчас говоришь про среду? – Мы говорили по телефону, Эрен, – кисло объяснил он. Я пожал плечами. – Я спросил, встречаемся ли мы официально, и он сказал «да» – он должен был так сказать. Так что я объявил, что не ожидал, что это всё произойдет так быстро. Он выглядел глупо и взволнованно после того, как сделал такой откат, говоря, что он ещё не уверен, пара мы или нет. Типа у него есть какие-то мысли по этому поводу, и я не выхожу у него из головы. Это уже утомительно. – Ну, ты же знаешь о его бывшем. – Да, видимо, он был просто невероятным. Он по-прежнему много говорит о нём. Но это даже странным не выглядит, он просто рассказывает историю или говорит о чём-то и упоминает Марко прежде, чем осознает это, а потом смотрит на меня и говорит, что ему жаль. Знаешь, он врёт, когда говорит, что ему всё равно, но до сих пор выглядит жалким, когда вспоминает о нём. Я просто хочу, чтобы он чувствовал себя лучше. Я понятия не имел, что сказать. Я чувствовал себя загнанным в угол. Может быть, стоило притвориться, что у меня внезапный приступ коклюша. Может, стоило упасть с кровати и сломать себе ногу. Это могло бы спасти меня от разговора. – Да… – сказал я, но мои глаза искали выход отсюда. – Жан потерял с ним девственность, – пауза, – Эрен, что ты делаешь? – Я пытаюсь задушить себя этой подушкой, – объяснил я, приглушенный тканью и пухом. Армин схватил подушку и ударил меня. Я вздрогнул и рассмеялся, потому что, по крайней мере, это вызвало улыбку на его лице. – Хватит. Ты осёл. Это важно для меня, он мне действительно нравится. – Ну, если ты говоришь правду, и если действительно хочешь услышать моё мнение… – почему? Почему ты хочешь моего совета? – пусти это на самотёк. Занимайся своими делами и просто встречайтесь, пока он не почувствует, что его чувства стали свободнее. Фу. Я чувствовал себя абсолютно использованным. Фу. Я чувствовал, что нужно противостоять Жану, ничего не сообщая ему по поводу того, что он мне теперь должен за этот разговор. – Это действительно трудно. Я не могу даже прекратить думать о нём. Особенно сейчас. – Да, конечно, – здесь было кое-что, что он сказал с особым акцентом, прищурившись и торопливо, что несвойственно Армину. – Ладно, подожди, что ты имеешь в виду? Что это с твоим лицом? Армин, ты что, покраснел? – Это… – Армин, ты спал с ним? – закричал я, перегнувшись через свои колени. – Тише! Микаса дома! – И что? Микаса с ним тоже спала! Может, я должен получить трофей «Не спит с Жаном»?! – Заткнись! – он не говорил мне успокоиться, потому что я уже был раздражён. Он был расстроен. Его глаза выглядели по-другому, его взгляд был острым, приказывающим. Мои плечи слегка опустились. Это всё было неожиданно. – Заткнись, ладно? Ты говоришь о Жане, как о жирной шлюхе, но это неправда! Он был пьян, он думал, что Микаса привлекательна, а она хотела лишь повалять дурака – вот почему это произошло! Он ни с кем не встречался, но он этого действительно хочет. И тусовался он с нами, потому что все его друзья знают Марко! Ему нужно было отвлечься! Это всё трудно для него, ведь прежде он был только с Марко, и тогда… Армин затих, когда увидел моё соглашающееся выражение лица. Я редко делал такое жалкое выражение лица, так что он мог прочитать в моих глазах извинения и без слов. – Тогда он встретил меня. Он сказал мне, что я ему очень понравился с самого начала, но приблизиться к парню достаточно трудно. Ну, понимаешь… когда ты точно не знаешь. – Я понял. Я до сих пор не мог проникнуться симпатией к Жану, но Армин вдохновил моё сердце на более, так сказать, тёплые эмоции. Я начал плохо себя чувствовать, но из-за упрямства всё равно не сдвинулся бы с места, пока не узнал то, что меня интересовало. – Ну, я имею в виду… мой вопрос всё ещё стоит ребром. Вы сделали это? Губы Армина слегка дрогнули, я видел, как он быстро сглотнул. – Не всё. Я ещё не готов для этого. Но, эм… – О-о-о, звучит так, будто кому-то отсосали. Лицо Армина постепенно краснело, но вместо того, чтобы выглядеть ужасно смущённым, он улыбнулся, быстро пряча своё лицо. – Эрен! Зависть заставляла меня дразнить его дальше. – Ха! Держу пари, это продлилось не дольше десяти секунд! – Я пошутил. Он схватил подушку, как я пытался задушить себя, упав на кровать и быстро дергая ногами. – О боже, это было невероятно! Иисус Христос, не могу забыть это, он так горяч! – Фу! Отвратительно! Хватит! – Нет! Нет, ты вынудил меня говорить об этом, потом дразнил меня, так что я собираюсь говорить о своём горячем не-бойфренде, который отсосал мне! – Армин! – Я даже не знаю, он просто такой… настоящий. Мы так много целуемся. Хм, мне кажется, если мы завтра пойдем с ним куда-нибудь, то я пересплю с ним. Это было странно, такая быстрая смена ролей в моей голове. Армин, получающий столько внимания, – теперь это смешно и, в каком-то роде, непривычно, не то, чтобы я хотел обо всём этом детально рассуждать, я даже почти гордился им. Новый этап (я пытался не думать о том, насколько я был далёк от подобного нового этапа). Но теперь мне пришла в голову мысль о том, как Армин мог отблагодарить своего «парня»… мой мозг перешёл в защитный режим. – О боже, – прошептал я, – ты тоже сделал это? – Эрен… – начал он предостерегающе. – Это не о нём! А просто, в общем. Ты делал минет? Он поднял руку и пошевелил пальцами, будто намекая на своё присутствие в комнате. – Гей. Я закатил глаза и выкинул из головы мысль о том, что я гордился им. – Я знаю, но… просто это выглядит так отвратительно. – Ну, ты мог понять это чувство лучше, если бы кто-нибудь сделал это для тебя. – Это другое! – Почему? Я не привык проигрывать в спорах Армину. Правда, он частенько водил меня за нос, но не в этот раз. Когда я не успел среагировать и слегка запнулся, он поднял бровь и, объявляя о своей победе, издал короткое «гм!» и, позируя, сел на подушку, которую держал в руках. Я сменил тему, указывая на него. – Как бы тебе не свалиться с этой подушки сейчас. – Просто хочу выглядеть мило! – щелкнул он. – Боже! Ладно, если ты продолжишь на меня так смотреть и дальше, то я скажу тебе, что я ему подрочил. – Ты что? – Мы что, в седьмом классе? Соскучился по времени, когда нам было шестнадцать лет, и по делишкам этого возраста? – Да, но ты… Армин. – Да, я сделал это! Я подрочил Жану в четверг после того, как мы посмотрели «Форрест Гамп». И в этом я, видимо, тоже хорош. И в следующий раз, когда захочешь посмотреть этот фильм, вспомни об этом. Я уже точно получил больше опыта, чем ты. Ладно, это обидно. Я схватил подушку из другого угла кровати и начал бить его. – Так вот почему ты не позвонил мне после того, как вернулся домой, – я быстро наклонился над подушкой, подражая его «милой» позе. Армин просто засмеялся. Я умолял его вернуться к моей домашней работе по химии хотя бы ненадолго. – Ладно, ты сделал это. Поздравляю, ты выиграл. Армин высунул язык и усмехнулся, плавно возвратившись к разговору о моём непонимании фундаментальных законов благородных элементов. Он, казалось, посветлел после разговора. Быть его другом, его лучшим другом – это вечная попытка обрести рассудок. Тем более, я даже кинул подушку от него подальше, надеясь, что химия отвлечёт его в небытие. Я занимался весь следующий день и получил твердую «С» за тест по химии (это было лучшее, на что я мог надеяться, если бы Армин не вмешался). Пытаясь казаться безобидным, я спросил Армина на парковке, планирует ли он куда-нибудь пойти сегодня вечером. – Да, – ответил он с неприятной усмешкой, зная, что я имел в виду. – Ладно, тогда удачи с планами, – я закатил глаза и быстро побежал, чтобы догнать Микасу. – Спасибо! Я расскажу тебе потом обо всём! – крикнул он мне вслед. Ублюдок. Я не хотел поворачиваться, зная, что в любой момент там может показаться Жан, и кто знает, насколько неловким будет результат хотя бы какого-то нашего взаимодействия. – Хочешь заехать в пончиковую по дороге домой? – спросила Микаса. Я взглянул на неё. Она заметила, что мои частые походы в закусочную сошли на «нет». – Ты серьёзно? – Да. Я внезапно захотела пончик. И горячего шоколада. – Горячего? Градусов сто? Она вздохнула. – Где-то около семидесяти, Эрен. Мы идём за пончиками. И в том месте делают лучший горячий шоколад. Боже, какой же ты мальчишка. – Ты же знаешь, что старше меня всего лишь на год. – Девочки взрослеют быстрее мальчиков. – Почему ты ведёшь себя, словно ты моя нянька? Она наклонилась и дала мне подзатыльник. – Даже не говори что-нибудь подобное, ты знаешь, как я к этому отношусь. Так, ладно, я буду милой и куплю тебе еды. Хотя ты и сам можешь платить за себя. Чёртов мальчишка. Она была раздражена. Я ждал, когда мы припаркуемся, прежде чем вылезти из машины и разочарованно вздохнуть, идя к окну заказов. Леви посмотрел на меня, а после – на Микасу. Он повторил это два раза, а затем кинул на меня столь резкий и колкий взгляд, что можно было резать стекло. Почему?! Я хотел немедленно спросить. – Микаса, у тебя не очень хороший выбор компании. – Ты здесь работаешь? – спросила она Леви, её голос стал на тон выше, чем обычно наполненный плоской скукой. – С прошлой недели. Это, в некотором роде, способ держать меня в узде. – А там ты сейчас только на выходных, верно? – Ночью в пятницу и субботу. Я просто делаю шоу. Уволился из другого дерьма. Продуктивный член общества и всё такое. А почему ты зависаешь с этим мальчишкой? – Да, на самом деле, я тоже зову его мальчишкой. Он ведет себя как говнюк, когда и сюда приходит? – Постоянно. Её голос смягчился. – Он мой сводный брат и заноза в заднице, но я люблю его. Я чувствовал, как падал в яму, и называл это жизнью, когда Леви прикрепился ко мне каким-то особенно снисходительным взглядом. – Ты святая душа, Микаса. Она засмеялась, и её смех в данной ситуации звучал очень странно. Я, слегка шокированный, повернулся к ней, пытаясь понять, действительно ли она флиртовала с Леви. – В дневное время ты выглядишь совсем по-другому. – Ага, две разные личности. Это жизнь. Так, мы голодны или что? Я не мог достаточно ясно мыслить и просто ел, потому что еда лежала напротив меня (заплатила Микаса). Леви сетовал на то, что не может присоединиться к нам (под «нами» он подразумевал Микасу), чтобы перекусить, поэтому мы быстро закончили и уже возвращались к машине. – Скоро увидимся? – спросил Леви Микасу. – Да, может, завтра, если я смогу вырваться из дома! – ответила она, помахав на прощание. После того, как мы сели в машину и плотно закрыли двери, она повернулась ко мне и начала говорить самым мрачным голосом, который я только от неё слышал. – Ладно, я молю Бога, ты даже никогда не упомянешь, что я старше тебя лишь на год, если вы когда-нибудь будете говорить обо мне. – Почему я буду говорить с ним о тебе? Почему я вообще буду с ним говорить? Почему ты так странно себя вела? Микаса, какого черта? Она вздохнула, выражение её лица было виноватым. – Ну, в каком-то смысле… я начала работать в баре, где он работает, и они не регистрировали меня официально, но думают, что мне двадцать один. Мне там, правда, нравится работать. Не сдавай меня. Я быстро и тяжело моргал, крича на неё в шоке, пока она выруливала с парковки. – Ты незаконно работаешь в барах?! – Только в одном! И только потому, что хотела увидеть шоу! Но потом это оказалось действительно клёвым местом. О боже, Эрен, не будь засранцем, я могу получить срок на десять лет, если кто-нибудь узнает. – Что за шоу такое? – серьёзно спросил я. – Дрэг-шоу, – быстро кинула она, будто я её уже ужасно достал. – Что такое дрэг-шоу? – спросил я, уже зная о том, что буду чувствовать себя очень тупым. – Ты серьёзно? – крикнула она, удивлённо барабаня по рулю. Мне обычно нравился смех Микасы, но не в этот раз. – Дрэг-шоу, Эрен. – То, что ты говоришь это медленнее и громче, не изменит того факта, что я не знаю, что ты имеешь в виду. – Дрэг-шоу. Дрэг-квин. Мужчины, надевающие платья и выдающие себя за женщин. – Что? – несколько мгновений я был в раздумьях. – О, ты имеешь в виду Ру Пола? Она усмехнулась, пока мы сворачивали в сторону нашей улицы с дорогой, в основном, из песка. – Да-да, правильно. – Боже, ты выбрала самую странную вещь, что можно было только выбрать. Я не могу… – я притих, Микаса оставалась ещё в машине с ключами в руке, поджидая меня, готовая уже вылезти в любой момент. Я медленно собирал всё по крупицам. Моё лицо скривилось. – Постой, он дрэг-квин? Микаса, откинув голову назад, смеялась всю дорогу до дома.