Слёзы Лимба: Книга первая

Октябрь, 1927 год

Дождь не прекращался, будто его силы хватит на новый Всемирный потоп. Однако что-то сдерживало стихию, и тусклый свет уходящего солнца разъедал тьму, пробиваясь сквозь густые тучи. Татьяна боялась ночных стуков в дверь своей квартиры, особенно когда оставалась одна, в ощущении замкнутости и одиночества. Стены были толстыми, соседей никогда не было слышно, и любые звуки извне воспринимались угрозой. Татьяна подошла к шкафчику на кухне и достала банку таблеток с антидепрессантами. Она так часто превышала допустимую дозу, несмотря на предупреждения врача. Но девушка никак не могла справиться с дрожью после нахождения в том холодном особняке. Ее буквально колотило, будто тело сразила лихорадка. Стук в дверь казался галлюцинацией, и несколько минут Татьяна игнорировала его. Запив несколько пилюль водой, она со стуком поставила пустой стакан на стол и громко выдохнула. Руки не слушались, не удавалось сжать пальцы в кулак, они будто онемели. Стук в дверь повторился. Человек за дверью был настойчив. Тихо подойдя к двери, Татьяна услышала мужской голос: — Татьяна, я знаю, что ты там. Я видел свет из твоего окна. Пожалуйста, открой дверь, — голос принадлежал Джорджу Майлзу. Медленно приоткрыв дверь, Татьяна увидела молодого человека, мокрого от дождя. Со смущенной улыбкой он помахал ей в качестве приветствия и смахнул лишнюю влагу с лица. — Привет, — тихо произнес он. — У меня есть кое-что интересное для тебя. — Сейчас не хочу говорить о работе, я пытаюсь отдохнуть. После сегодняшнего мне не по себе. Плохо себя чувствую. — Себ мне все рассказал. — О, не знала, что ты общаешься с ним, — прижимаясь к косяку, она широко открыла дверь. — И что он тебе рассказал? — Он рассказал, почему ты взялась за это дело. Татьяна недовольно покачала головой и исподлобья посмотрела на Джорджа. — Ладно, ты победил. Можешь входить, — резко повернулась Татьяна и направилась на кухню, оставив молодого человека наедине с полуоткрытой дверью. Глубоко вздохнув и стряхнув с себя царапавшие кожу дождевые капли, Джордж перешагнул через порог, заранее сняв обувь в подъезде, чтобы как можно меньше пачкать пол. — Извини, что немного испачкаю прихожую. На улице просто ужасная погода. А я, как назло, забыл дома зонт. — Кофе будешь? — послышался усталый голос с кухни. — Я выпью все что угодно, лишь бы это было горячим. — Значит, кофе. — А где твой муж? Петр так и разъезжает по Азии? — Да. В прошлом месяце Мексика, теперь пароход привез его прямиком в Китай. Быть успешным бизнесменом не так уж и просто, хотя в его случае это было раз плюнуть, ведь все состояние ему досталось от папочки… Тебе сахар класть? — Да, две ложечки, — невольно облизал замерзшие губы тот и прошел на кухню, ощущая неприятное прикосновение мокрых носков на онемевших пятках. Татьяна кивнула и выполнила его просьбу. — Знаешь, я порой думаю, что разведена. Я вижу мужа несколько раз в год. Это меня с ума сводит. Если бы не работа, давно оказалась бы в дурке. — Ты сильная. Все будет хорошо. — Что ты там хотел мне интересного рассказать? — Татьяна решила резко сменить тему и, по традиционному обычаю, закурила ароматную сигару, положив под ладонь свободной руки портсигар, который всегда был при ней. — Удивлен, что ты до сих пор хранишь эту штуку, — Джордж заметил серебряный блеск портсигара и издал тихую ухмылку. — Когда-то и Эрван таскал эту вещицу с собой. Курил каждые пять минут. Я думал, что его легкие окочурятся через пару лет. Татьяна украдкой улыбнулась и потушила сигарету. — Давай перейдем к делу. — Да, ты права, — поперхнулся тот и достал из внутреннего кармана кожаной куртки папку со слегка промокшими бумагами. — Не волнуйся, дождь не добрался до самого ценного. По крайней мере, прочитать сможем. На кухонном столе оказались странные бумаги, написанные от руки. Почерк был довольно аккуратным, что слегка удивило молодого детектива. Обычно ручные записи может прочитать только их автор, а здесь же все доступно, что большая редкость. — Мне пришлось пожертвовать своей сухой одеждой, чтобы эти документы оказались на твоем столе. Ну и не только одеждой… Но это уже мои проблемы. — Постой-ка, — Татьяна потянулась вперед и взглянула на руки своего гостя. — Ты с кем-то подрался? У тебя все пальцы в ссадинах. — Я тебе потом расскажу, — подмигнул ей тот. — Себ дал мне координаты, я выполнил его поручение. — Себ? — удивленно приподняла брови та. — С каких пор он подключил тебя к расследованию? — Еще до вчерашней нашей встречи… Хотя вся это заварушка началась еще на том корабле у Скалы Самоубийц восемь лет назад, я уверен в этом. Ты явно пытаешься связать те давние убийства с нашим делом. Ведь я прав? — Возможно… Но я не уверена, так как у меня на руках слишком мало информации. Сплошная вода… Но я в шоке от того, что вы с Себом нашли общий язык. Вы же всегда были кошкой с собакой. — Мы взрослые люди, Татьяна. Сейчас нет времени на прошлые обиды… Себ ведет это расследование с прошлого года. Не знаю, какую информацию он получил и из какого источника, но оказалось, что первое убийство в этой психлечебнице произошло на следующий же день после ее открытия. Почерк убийцы все тот же: у жертв странные укусы на теле. Больница была открыта в 1918 году, девять лет назад. И с первых же дней взята под крыло правительства. Туда какое-то время отправляли наиболее опасных пациентов. Поэтому все расследования были закрыты, так и не начавшись. — Странно, что ты не знал об этом ранее. Ведь, насколько я помню, ты был знаком с Доктором Ломаном много лет, — съязвила Татьяна. — Он был очень скрытным человеком. Да и я не желал знать о его жизни. Он был другом семьи, мать его ненавидела. Да и он вернулся в мою жизнь внезапно, как гром среди ясного неба. И напрямую о своей работе он бы со мной никогда не говорил. Тем более о таких щекотливых вещах. Он знает, что с моей помощью это окажется в газетах. Поэтому пришлось вытаскивать информацию из других источников. И они надежные… — Джордж убрал свои мокрые волосы назад и продолжил чтение документов. — Доктор Ломан был владельцем этого дома более двадцати лет, о чем я, разумеется, был не в курсе… Это уже так, мелочи… Он его продал некому лицу в тысяча девятьсот девятом году за очень круглую сумму. Здание пустовало вплоть до тысяча девятьсот восемнадцатого года. Но после внезапно оказалось под его контролем, но уже в ином виде. — Это странно. — Именно. То есть, он был владельцем этого дома, продал его, снова купил и сам же открыл в нем психиатрическую клинику. — Боюсь, что теперь у Себастьяна развязаны руки, и он с радостью объявит доктора во всех смертных грехах. Удивительно. Когда-то Себ выполнял его поручения. Как все изменилось. Я очень надеюсь, что это обычные совпадения. — Ломан способен кому угодно промыть мозги. Так что не строй воздушных замков. Я знаю его много лет, поэтому советую тебе не быть наивной. Он — хирург. Поэтому мог с легкостью натворить экспериментов над своими пациентами, которые никому не нужны. Бесплатный биологический материал. И чтобы снять с себя подозрения, он нанял тебя, пытаясь тем самым повернуть расследование в выгодное русло. Можно даже смело предположить, что музыка, которую ты слышала, тоже его рук дело. Удобно все свалить на призрака. — Утром будет вскрытие тела Ломана. Думаю, это прояснит некоторые детали. Не думаю, что это суицид. — Что ты еще хочешь найти? Ответ очевиден — он убийца. Это обычный суицид. Он хотел убежать от правосудия, Татьяна, и ему это удалось. — Но на нем были укусы. Такие же, как на жертвах. Он не мог это подстроить. Поэтому пока рано делать такие поспешные выводы об этом человеке. — Вижу, что наши взгляды пока не совпадают, — вздохнул Джордж и вяло посмотрел на бумаги. — Что ж, думаю тебя это немного оживит, я сравнил обряд древнеегипетского мумифицирования с нашим случаем. Действительно, были найдены следы, которые говорят о том, что органы были вынуты через ротовую полость. Вот только как ему это удалось сделать? Особенно так искусно. Он не повредил другие органы и не делал никаких надрезов. — Похоже, что мы имеем с крайне одаренным Джеком Потрошителем. Ох. Мне уже кажется, я зря взялась за это дело. Когда я узнала о том, что есть хоть какой-то шанс на то, что я тогда была права… Меня будто парализовало… Я… — Поэтому ты носишь его портсигар с собой, верно? Надеюсь, Петр об этом не знает? — Его любовь давно перешла к деньгам. Удивлюсь, если он еще помнит, что у него в Англии живет живая жена. — Я оставлю тебе документы. Может, найдешь в них еще что-нибудь интересное, — Джордж слегка похлопал ладонью по папке с бумагами, затем направился к входной двери, но Татьяна его остановила. — Пожалуйста, не уходи. — Ты, кажется, хотела побыть одна. — Уже не хочу. Знаешь, в этой квартире я чувствую себя тюремной заключенной. И если меня здесь запереть на пару дней… Я, наверное, умру. — Что ж, отказываться не буду. Тем более я и сам не горел желанием разгуливать в мокрой одежде по городу. До моего дома шагать пару километров, поэтому завтра я бы точно проснулся с температурой. — Снимай одежду, я дам тебе сухую, — улыбнулась девушка и направилась в спальню. Их квартиру сложно было назвать типичным жильем зажиточных людей. Антикварных и дорогих вещей хватало, но оба супруга предпочитали простоту во всем. Приводя кого-то домой из своих коллег по работе, она не испытывала неловкость, видя, как те разглядывали высокие потолки квартиры. Ведь она жила, как и многие лондонцы в этом районе. И никто из них даже не догадается, сколько денег хранилось в их сейфе за картиной в спальне. — Ты последнее время какая-то странная. Это расследование тебе явно не идет на пользу, — послышался голос Джорджа из кухни. — Это твое воображение. У меня все в порядке, — ответила Татьяна, открывая шкаф, где хранились вещи мужа, видимо, одетые им всего один раз. Этот мужчина меняет гардероб чаще, чем любовниц. Джордж снял себя всё, кроме брюк, и сжал в руке мокрую рубашку. Та была покрыта пятнами грязи и повсюду разносила запах пота. Юноша мечтал принять душ как можно скорее. Сомнительно, что Татьяна вообще позволила ему перешагнуть ему через порог, если от него так сильно смердело. Внезапно из спальни раздался панический вопль. Он был таким сильным и резким, что молодой человек не сразу понял, что произошло. Послышался грохот. Когда Джордж вбежал в спальню, перед ним открылась пугающая картина. Повсюду виднелись следы крови, словно чье-то тело размазали по всем стенам. В панике осмотрев всё, юноша замер в оцепенении.

***

Полицейские опечатали квартиру Татьяны. В спальне кипела активная деятельность нескольких криминалистов и фотографов, но на их лицах отразилось изумление и потерянность: никто не мог понять, что произошло в этой квартире ночью. Джордж сидел на кухне, делая небольшую затяжку сигареты, которую взял из портсигара Татьяны. Молодой человек давно не курил, но сейчас внезапно ощутил острую потребность в этом. Табак был качественным, и аромат приятно наполнял воздух. Себастьян подошел к нему, и Джордж, увидев его, потушил сигарету. — Думаю, Татьяна не была бы против, — с виноватым взглядом проговорил Джордж, грустно вздохнув. — Не понимаю… Как это могло произойти? — Я тоже, — устало ответил Себастьян, опускаясь на стул. — На этот раз даже целого тела нет. Только ошметки. — Сэр, — из спальни вышел криминалист и подозвал Себастьяна к себе. — Что-то нашли? — поинтересовался Себастьян. — Нет. Никаких следов взрывчатого вещества. Тело, кому бы оно ни принадлежало, будто лопнуло само по себе. Мы не знаем, как это объяснить. — Нужно отправить образцы плоти и крови на анализ, — предложил Себастьян, обращаясь к криминалисту. — Хорошо, сэр, — кивнул криминалист и вернулся в спальню. — Чувствую, я забуду о сне в ближайшие несколько дней, — сказал Себастьян, слегка зевнув. — Я уже не помню, когда в последний раз был у себя дома. — Она что-то знала, — прошептал Джордж. — И тот, кто это сделал с ней, боялся этого. — Пока рано что-либо говорить, — похлопал по плечу Джорджа Себастьян. — Тебе надо отдохнуть. Ты и так слишком много сделал за эту ночь. — Я не смог ее уберечь, Себ, — с горечью взглянул Джордж. — Если она мертва, я себе этого не прощу. — Сэр! — из спальни послышался испуганный крик одного из криминалистов. — Смотрите! Себастьян и Джордж испуганно переглянулись и вбежали в спальню, увидев в ней до смерти напуганных людей. На месте, где до этого все было залито кровью, теперь виднелись странные желтоватые пятна, разрастающиеся с легким шипением. — Такое ощущение, что это вовсе не кровь, а очень едкая кислота. Она даже полностью прожгла кровать. — Вы взяли образцы? — Да. Я сейчас отвезу их в нашу лабораторию. — Хорошо. Сделайте анализ как можно скорее, — кивнул криминалисту Себастьян и подошел к стене, которую теперь усеивали глубокие дыры. — Чувствуешь? Пахнет мятой. Запах очень едкий — с испугом осмотрел спальню Джордж. — Такой запах я встретил в той психбольнице. Особенно четко его можно было уловить в комнате нашего доктора. Вряд ли это кислота, это что-то более сложное. Кислота начинает вступать в реакцию мгновенно, это же вещество будто выжидало время. — Если это говорит, что Татьяна жива, то я хочу в это верить, — в глазах Джорджа блеснула надежда, и она была такой яркой, что быстро передалась Себастьяну. — Я тоже хочу в это верить, мой друг, — обреченно вздохнул Себастьян, скрестив руки на груди. — Знаешь, тебе следует поехать домой и отдохнуть. Выглядишь паршиво. — Вряд ли я смогу уснуть. — Сэр! — в спальню вбежал полицейский и испуганно посмотрел на мужчин. — Что опять такое? — с долей раздражения спросил Себастьян. — Только что доложили из участка… Тело Доктора Ломана исчезло.

***

Он вернулся домой позже обычного. Консьерж уже настолько привык к подобному, что даже не стал в этот раз отчитывать жильца, вновь пришедшего после закрытия общежития. Он прекрасно знал, что этот молодой человек явно не в себе, поэтому просто нужно его понять и не пытаться ковырять чужую рану. В этом старом полуразвалившемся доме, где, по большей части, обитали крысы и прожорливые муравьи, все считали Джорджа чудаком, алкоголиком, никто не смел даже приблизиться к его комнатенке, спрятавшейся в самом конце плохо освещенного коридора на третьем этаже. Его боялись, его избегали, его тайно ненавидели. Никто не знал, почему они чувствуют столько негативных эмоций к этому молодому человеку, никто не мог даже объяснить этого. Они просто невзлюбили его, без какой-либо причины. Сегодня он был мрачнее, чем обычно. На его усталом лице застыла печальная гримаса, которую не смыть никакой водой — настолько сильно она прижилась к его бледной коже, покрытой ледяными каплями осеннего дождя. Обычно Джордж никогда не забывал зонт, постоянно носил его с собой, как верного друга, но в этот раз почему-то решил этот предмет оставить в своей маленькой коморке. Талая вода, пропахшая горючим и гарью, ручьями стекала по нему, образуя на только что вымытом полу общежития некрасивые грязные разводы. — Джордж! Имей совесть! Я только что здесь все вылизал! — консьерж оторвался от радиоприемника, из которого доносились чарующие голоса джазовых исполнителей, и пронзил молодого человека, направлявшегося к скрипевшей от каждого шага лестнице, взглядом. — Извини, Боб, — виновато бросил ему тот и стал медленно подниматься наверх. — Ты вылетишь отсюда, поганец! — крикнул ему тот вслед, нервно поправляя свои редеющие седые волосы. — И я не посмотрю даже на твое положение! Джордж знал, что этот старик, проработавший в этом общежитии большую часть своей жизни, ни за что не выкинет его за порог, так как молодой человек был единственным постояльцем, кто платил вовремя и иногда давал Бобу лишние монеты, на которые тот совсем недавно смог купить радиоприемник. Консьерж хоть и обладал вредным характером, но был, наверное, самым миролюбивым человеком на свете. Он мог крикнуть, но в душе тут же корил себя за такую бестактность. Джордж всегда старался поддерживать с этим стариком хорошие отношения, ведь тот, как и он, одинок. У Боба не было ни семьи, ни детей, он жил лишь ради работы и считал это своим долгом перед страной, о чем много раз говорил вслух. — Что за народ пошел? — устало покачал Боб головой и вытащил из-под стойки доисторическую швабру, которая больше напоминала древнее ископаемое — настолько долго она мыла полы в этом старом доме и теперь походила на гнилую метлу из-за покрывавшей ее слипшейся в комочки грязи. Глубоко вздохнув, Боб принялся стирать с пола следы, оставленные Джорджем, весело напевая себе под нос песни, которые с воодушевлением доносились из нового радиоприемника, который еще не успел покрыться хотя бы одной царапинкой. Джордж пропустил свою комнату, направляясь сразу в общий душ, в надежде хотя бы там избавиться от потрясения, вызванного произошедшими событиями. Его единственной целью было избавление от образа Татьяны, который мерещился ему повсюду, куда бы он ни посмотрел. Он мечтал ослепнуть, погрузиться в кому, лишь бы избавиться от режущего чувства вины, поглощавшего его. Джордж знал, что он не виноват, но что-то внутри старалось убедить его в обратном, и эта сила усиливалась с каждой минутой. Джордж не помнил, сколько дешевого пива выпил в близлежащем баре, но горький привкус оставался на его губах. Алкоголь медленно распространялся по его телу, превращая реальность в туман. Все казалось нереальным. Он вошел в душевую комнату, покрытой налетом и плесенью. Единственный источник света — маленькая лампочка — качалась над все еще мокрым полом, но она была настолько тусклой, что даже если ее выключить, это мало что изменит. В углу находилась маленькая форточка. Джордж с трудом открыл ее, так как она сильно отсырела. Холодный осенний воздух быстро наполнил помещение, унося неприятные запахи сырости. Сняв с себя одежду, Джордж бросил ее в деревянный таз, собираясь постирать после горячего душа. Он почувствовал, как холодный воздух, выходящий из форточки, касается его бледной кожи. Он стоял неподвижно, наслаждаясь моментом. Горячая вода снова была израсходована другими жильцами, поэтому пришлось довольствоваться прохладной водой. Джордж не знал, сколько времени он провел под холодным душем, но, оживившись, почувствовал, что его тело онемело и покрылось мурашками. Он был слишком уставшим, чтобы заниматься стиркой, поэтому решил оставить это на утро перед работой. У него была сменная одежда, так что нет необходимости беспокоиться о своем внешнем виде. Обернув вокруг бедер грязное полотенце, Джордж направился в свою комнату на третьем этаже. В коридоре он столкнулся с хрупкой девушкой, которая, как он помнил, была его соседкой снизу. Обычно она проходила мимо, не произнося ни слова, но на этот раз она остановилась и нервно потерла кончики своих волос. — Джордж, ты уже закончил? — промямлила она, улыбаясь и покраснев. — Да, можешь идти. — Твой друг пришел. Он сказал, что ждет тебя в твоей комнате. — Я не ждал сегодня никого, — удивленно ответил Джордж. — Спасибо, — сказал он Кейт и поспешил к себе.

***

В его комнате особо не было изысков: обычная одноместная кровать, небольшой письменный стол и круглое окно, припрятанное у самого потолка, скупо пропускающее свет. Под кроватью лежал старый полуразвалившийся чемодан, забитый одеждой. Большую часть пространства занимали бумаги, аккуратно сложенные тут и там, и вырезки из газет, которые покрывали все стены. Все это представляло из себя своеобразную типографскую коллекцию: статьи об убийствах, ритуалах, мифах и прочем. Здесь он мог найти ответы, когда казалось, что их просто нет. Джордж был удивлен поведением Боба. Раньше этот старик был как страж, не пускающий посторонних на свою территорию. Но теперь он разрешил кому-то чужому без приглашения заявляться в комнату его постояльца. Дверь оказалась не запертой и даже слегка приоткрытой. Джордж вошел в комнату, оглядываясь с беспокойством, пытаясь понять, что могло измениться за время его отсутствия. Но, к его облегчению, все оставалось на своих местах. В комнате было тихо. Куда мог исчезнуть незваный гость? Может быть, он решил подождать в коридоре? Переодевшись, Джордж направился к выходу, но, коснувшись ручки, почувствовал режущую боль. Ее металлическая поверхность была нагрета так сильно, что еще немного, и она бы начала светиться. — Что за чертовщина?! — в удивлении воскликнул он, глядя на покрасневшую из-за ожога ладонь. — Как ты будешь жить, зная, что я смогу с тобой делать всё, что захочу? — мужской голос возник из пустоты, почти у самого уха. Джордж резко обернулся и увидел фигуру мужчины, наблюдающего за ним. — Кто вы? — спросил Джордж, вглядываясь в его лицо, спрятанное под большим капюшоном. — Ты меня не знаешь, Виктор. Ты должен найти ответы сам. И да, она жива. — Где Татьяна? Это ваша работа? — Ты все узнаешь, совсем скоро. Мужчина встал и приблизился к Джорджу, глядя на него свысока. — Ты слаб, чтобы мешать мне. — Я не отпущу тебя так просто, — прошептал Джордж и ударил незнакомца, но тот уверенно парировал и ответил сильным ударом в живот. Джордж согнулся от боли и упал на пол, чувствуя, как его органы буквально переворачиваются с ног на голову. — Кто ты такой, черт возьми? — прошептал Джордж, чувствуя, как кровь заполняет его рот, стремясь наружу. — Совсем скоро все узнают, кто я, — произнес мужчина, склоняясь над молодым человеком. — У всех откроются глаза. И они увидят правду.

***

Себастьян мгновенно прибыл на место происшествия по полученному звонку от полицейского. Информация звучала шокирующе: сильнейший пожар в общежитии, Джордж, который проживал там, в критическом состоянии. На пути к месту происшествия Себастьян пытался упорядочить в голове возможные сценарии. Он предполагал, что пожар произошел из-за плачевного состояния здания. Недостаток альтернативного жилья для постояльцев стал причиной многократного откладывания сноса. Теперь эта халатность властей вылилась в катастрофу. На месте происшествия огонь ещё не был потушен. Здание, будто из песка, уже начинало рушиться под ярким светом пламени. Улица окрасилась в рыжие тона пепелища. Крики наполняли воздух — пожарные, полицейские, выжившие жильцы. Все были напуганы, никто не мог осмыслить, что произошло. — Детектив? — голос раздался из толпы. Себастьян повернулся и увидел полицейского, вытирающего пот с лица. — Что стало причиной пожара? — Пока неясно. Предполагаем, что поджог. Здесь живут отбросы общества, их действия непредсказуемы. Я вызвал вас по просьбе Джорджа Майлза. Он в плохом состоянии, но мы его вытащили. Его тело сильно обожжено. — Где он? — У скорой помощи. Поговорите с ним, но недолго. Себастьян поблагодарил полицейского и направился к машине скорой помощи, судорожно торопясь. Джордж лежал неподвижно. Если бы не его голос, Себастьян вряд ли узнал бы своего коллегу. Тело было изуродовано, каждый сантиметр кожи обожжен. Себастьян почувствовал сдавленное чувство. Не мог смотреть на своего друга в таком состоянии. Окружающий кошмар казался нереальным. — Джордж, это я, — мягко прикоснулся к его запястью Себастьян. Джордж открыл глаза, но в них не было ни эмоций, ни признаков жизни. — Как ты, друг? Все будет хорошо. Мы тебя вытащим. — Я знаю убийцу, — Джордж с трудом мог говорить. — Ты о «Докторе Ломане»? — Да. Он пришел за мной. Пытался убить. Но я теперь знаю точно. Татьяна жива. Ты должен ее найти. Джордж замер, как будто жизнь в его теле начала медленно гаснуть. — Джордж? Тело друга обмякло, и он закрыл глаза. Себастьян вздохнул и опустил голову. — Я разберусь с этим, обещаю.

***

— Привет, Ларри, рад, что ты здесь, — вежливо пригласил Себастьян гостя в свой кабинет, остановившись возле письменного стола. В комнате повисло неловкое молчание, словно оба мужчины не знали, как начать разговор. Ларри, прокашлявшись, закрыл за собой дверь и подошел к столу, аккуратно положив папку с бумагами. Себастьян с почтением посмотрел на него. Это был человек, которому он доверял больше, чем себе. Ларри был лучшим человеком в своем деле. — Я провел анализ вещества, найденного в спальне Татьяны. Себастьян нервно поиграл желваками и медленно повернулся к химику-криминалисту. Каждое его было заторможенным, сильную усталость было невозможно скрыть. Детектив не спал уже две ночи, и это серьезно сказывалось на его физическом и эмоциональном состоянии. — И каковы результаты? — спросил Себастьян. — Довольно необычные, — поднял брови Ларри. — Я едва поверил своим глазам. — Не тяни. — Хорошо, Себ, я скажу кратко. То вещество, которое, по словам, разъело мебель и стены, оказалось обычным гвоздичным маслом. — Гвоздичным маслом? — Да, тем самым, которым смазывали самурайские мечи. Также оно используется в медицине и кулинарии… — Как оно могло приобрести кислотные свойства? — Не знаю… Даже если предположить, что был использован катализатор, вызвавший сильную реакцию, то мы не нашли следов химических соединений. Масло было чистым. — Тогда я вообще ничего не понимаю… — Ты уверен, что твой друг чист? — Ты о Джордже? — Ты веришь, что он не причастен к похищению? Ведь кроме него там никого не было. — Не стоит вовлекать его в это. Джордж сейчас в тяжелом состоянии. Все подозрения отпали. Я доверяю ему и верю в его честность. — Ты уже разговаривал с Джорджем? — Нет, он еще не пришел в себя… Врачи не обещают хороших результатов… Если он выживет, это будет настоящим чудом. Тогда мы сможем узнать, как выглядит нападавший. Внезапно зазвонил телефон на столе. Себастьян вяло взял трубку и приложил ее к уху. — Алло, я вас слушаю. — Она жива, — донесся тихий и охрипший мужской голос из трубки. — Кто говорит? — Ты должен помочь ей… Себ. Звонивший резко прервал связь и повесил трубку, скрывшись в тени. — Кто это? — спросил Ларри, видя капли пота на лице Себастьяна. — Похоже, — нервно проглотил Себастьян, — это он. Татьяна у него.

***

Хапперт почувствовала прикосновение прохладной воды на своей коже. Татьяна не знала, где находится, и старалась отбросить все мысли, стать частью этого водного мира, окружавшего ее. Она будто парила высоко над землей, ее прежняя жизнь осталась где-то внизу. Теперь никто не мог ей причинить боль. Человеческие заботы растворились в водной глади, предоставив девушке покой и легкость, как перышку. — Она умирает, ее сердце уже не бьется, — раздался женский голос, трудно пробивающийся через воду, превращаясь в бесформенное эхо. — Она слышит нас… Она слышит нас… Татьяны почувствовала, как вода проникла в ее рот и нос, направляясь в легкие. Внезапно из неоткуда появились сильные руки и начали тащить ее на поверхность. Когда девушка оказалась на берегу, из ее рта с кашлем начала выходить мутная вода, не сумевшая полностью заполнить ее легкие. Вокруг мелькали лица, но разглядеть их было трудно из-за пелены, затмевающей ей взгляд. — Отведите ее в дом! И скажите Анне, чтобы приготовила горячую ванну. Необходимо ее согреть.

***

Сидя в мягком кресле у окна, завернувшись в махровое одеяло, Татьяна наблюдала за поварами, готовившими похлебку для пациентов. По виду это напоминало густую кашу, а запах был не самым приятным. Но вряд ли в психиатрической лечебнице следовало ожидать высокого кулинарного искусства. Здесь страдало всё, даже желудки невинных пациентов. Отворачившись от поваров, Татьяна осознала, что ей лучше умереть с голоду, чем пробовать эту пищу. Неожиданно на кухне появилась Анна. Седые волосы были тщательно убраны, подчеркивая форму лица. Поднося поднос с кофе, Анна сердито посмотрела на Татьяну. — Не могу поверить, что вы пытались это сделать, — гневно произнесла женщина, садясь напротив девушки. — Я не помню, как я здесь оказалась вчера вечером. Но я уверена, что никогда не стала бы делать такое с собой, — ответила Татьяна и сделала глоток кофе. — Кто бы ни пытался меня убить, его цель — запугать нас. Я уверена в этом. — Кто этот человек? — Мы до сих пор не знаем, кто за всем этим стоит. Единственный человек, видевший лицо убийцы — Джордж Майлз, мой коллега. Но он в критическом состоянии. Ночью наш предполагаемый потрошитель устроил поджог в его комнате. Джордж чудом выжил. — Вам нужно отдохнуть, вы едва не погибли сегодня вечером. — Я быстро приду в себя, — улыбнулась Татьяна. — Кажется, ты уже оправилась? — внезапно возник Себастьян и похлопал ее по плечу. — Анна, вы не могли бы оставить нас с Татьяной наедине? — детектив обратился к пожилой женщине, которая все это время что-то внимательно разглядывала за окном. — Ах да, конечно, — встрепенулась та и быстро покинула кухню, даже не взглянув на насквозь продрогшую Татьяну, которую даже горячая ванна не смогла полностью отогреть. — Как обстоят дела с Джорджем? — девушка допила кофе и поставила чашку перед собой. — Критическое состояние. Он так и не пришел в себя. Врачи высказывают неутешительные прогнозы. У него повреждено семьдесят процентов кожи, и его жизнь уже не будет прежней. Мы можем только молиться за него. Возможно, Господь поможет ему выжить. Татьяна томно вздохнула и убрала влажные волосы за ухо. — Ты что-то помнишь? — в надежде спросил Себастьян. — Нет, совсем ничего. В голове кромешная тьма. Себастьян кивнул. Синяки под его глазами стали еще заметнее. Удивительно, как ему удавалось ясно мыслить и продолжать делать свою работу. Мужчина задумчиво посмотрел на пустую чашку на столе. — Эксперты изучили руины общежития. Здание не полностью обрушилось, и мы нашли важные улики. Первое, пожар начался на крыше и был вызван самовоспламеняющейся смесью. Поджигатель все продумал. Мы думаем, у него был сообщник. — Интересно, зачем им понадобился Джордж? Он не участвовал в расследовании. — Вы опросили жильцов, работника ресепшена? Видел кто-то подозреваемого? — Там в основном жили эмигранты, многие из которых не говорят по-английски. Тех, кого успели опросить, ничего не знают. А работник ресепшена никого постороннего ни за что бы не пустил. — Судя по всему, кого-то все-таки пустил, — закатила глаза та и откинулась на спинку кресла. — Джордж мне никогда не рассказывал, где живет. Я думала, что его квартира где-то в лучшем районе. — Насколько я знаю, он так и не продал свою обувную мастерскую. Она так и стоит бесхозная уже много лет. Вроде как изредка он ее посещает, но не живет там. — Даже не пытайся залезть к нему в голову. У этого человека тараканов в голове больше, чем у всех нас вместе взятых, — с долей иронии ответила Татьяна. — Я думаю, нам нужно работать вдвоем над этим делом, — предложил Себ и в надежде посмотрел на девушку. — Хочешь снова стать моим напарником? — усмехнулась та. — Мне казалось, что ты не любишь присутствие женщин рядом. — Забудем прошлые обиды. Ты ведь помнишь, как шустро мы раскрыли дело «Призрачного фотографа»? В одиночку я бы не справился. И сейчас такая же ситуация. Нам нужно схватить убийцу. Во что бы то ни стало.

***

— Ты уверена, что не нуждаешься в отдыхе? — осторожно поинтересовался Себастьян, касаясь плеча Татьяны. но та лишь отрицательно помотала головой, прикрывая усталость улыбкой, что лишь подчеркивало ее изнуренное лицо. — Я в порядке, — ответила она, аккуратно убирая его руку. — Работа поможет мне расслабиться, хотя бы на короткое время. Простое сидение на месте сводит меня с ума. И в конце концов, я приехала сюда не для того, чтобы стать жертвой убийцы. Этот убийца должен стать моей жертвой… и жертвой правосудия. — Ты просто испытываешь страх, Танюша. Я понимаю твое рвение, но тебе нужно прийти в себя. Девушка открыла свой чемодан, который так и лежал на ее кровати, оставаясь практически нетронутым. В комнате царила пугающая атмосфера, которую Татьяна ощутила с самого начала. Мятный аромат свеч исчез, будто кто-то старался стереть следы. Девушка так и не узнала, какую цель преследовали эти свечи с неизвестными травами. Если это были наркотические вещества, то это место могло быть вовлечено в судебное расследование. Татьяна сняла махровый халат и осталась абсолютно обнаженной, стоя спиной к покрасневшему Себастьяну, не испытывая стеснения. Она доверяла этому мужчине и не боялась сбросить перед ним всю свою одежду. Татьяна не знала, как они с ним так доверились друг другу, но это помогало ей чувствовать себя защищенной. Себастьян невольно отвернулся, делая вид, что внимательно рассматривает картины на стенах. Они изображали завораживающие пейзажи Японии с религиозными сюжетами. Полотна были настолько детально нарисованы, что казалось, будто зритель стоит прямо там, среди кровопролитных битв и странных обрядов. — Кажется, вы покраснели? — улыбнулась Татьяна, расправляя складки на юбке. — Неужели вы никогда не видели женщину без одежды? — Ну, я не привык видеть… своих напарниц в таком виде… — Мне нечего скрывать, Себастьян. Человеческое тело не должно вызывать стыд или смущение. Мы создали одежду, чтобы согреться, а не чтобы прятаться за ней. — С тобой можно частично согласиться, дорогая Татьяна, но у нас существуют правила этики. — Какой же ты скучный. Себастьян хотел ответить на ее колкие слова, но внезапно кто-то постучал в дверь. Себастьян выглянул из комнаты и на пороге увидел встревоженную Анну. — Что случилось? — спросила Татьяна. — Я не хотела вас тревожить, но произошло новое убийство.

***

Полиция быстро прибыла на место происшествия всего через полчаса после случившегося. Они оперативно окружили здание, создав непроницаемый барьер из служебных машин и сотрудников правоохранительных органов, тщательно изучающих каждый уголок земли вокруг психиатрической лечебницы. Следуя за Анной, Себастьян и Татьяна вошли на кухню, где обнаружили тело новой жертвы. На этот раз это был мужчина азиатского происхождения, примерно тридцати лет. Характерные укусы в области шеи дали понять, что они имеют дело с тем же убийцей, что и раньше. Себастьян опустился на корточки рядом с убитым. Он внимательно изучил бездыханное тело, окруженное лужайкой коагулировавшейся крови. — Вы уверены, что тело обнаружили только что? — Да, — ответила Анна, с испугом глядя на мертвого человека. — Кажется, он умер примерно день или два назад, окоченения уже нет. Кожа белая, вен почти не видно. Уже чувствуется запах разложения. — Возможно, тело просто подкинули, а несчастный был убит в совершенно другом месте, — задумчиво проговорила Татьяна. — Будь внимательна, не упусти ни одной детали, — предостерег Себастьян, осторожно отступая от тела и взглядывая на свою напарницу. — Теперь каждая улика на вес золота.

***

— Если информация о убийстве просочится в прессу, нас ждут большие неприятности, — с беспокойством посмотрела Татьяна на Себастьяна, наблюдая за множеством экспертов, которые оперативно прибыли и заполонили каждый уголок кухни. — Почему никто из персонала ничего не заметил? Ведь в это время повара находились здесь. И нашли тело уже в таком состоянии? Что могло их ошеломить? — Татьяна прищурила глаза из-за ярких вспышек фотоаппарата. — Когда я сюда приехала, то обнаружила, что во всех комнатах стоят свечи с примесью странных трав. Анна объяснила, что они расставлены из-за перебоев с электричеством. Но тогда зачем было использовать травяные свечи? Вдруг эта смесь обладала наркотическими свойствами и вызывала галлюцинации? — Твоя теория интересна, но во время осмотра здания мы так и не нашли этих свечей. Никаких следов воска тоже не обнаружено. — Нужно поговорить с Анной. Срочно. Она явно что-то скрывает. — Ты подозреваешь ее? Татьяна на мгновение замолчала. Она не знала, в каком направлении идти, но быстро развивающееся действо заставляло ее думать нестандартно и выдвигать даже самые необычные теории. Истина может скрываться в любой детали, даже там, где нет логики. Анна казалась безобидной и порядочной женщиной, но что-то подсказывало Татьяне, что в этом месте даже самый честный человек может скрывать темные тайны. Это заставляло подозревать каждого, кто был утром в здании. — Отправь тело на экспертизу. Нам нужно выяснить, что на самом деле убило его. — Хорошо. Ты идешь к Анне? — Будет лучше, если мы ее допросим в участке в Лондоне. Она знает об этом доме больше, чем кто-либо другой. — Ты уверена, что это даст результаты? — Если бы не была уверена, то просто молчала. Сейчас я говорю, и поэтому нужно действовать. Татьяна взглянула на Анну, сидящую у окна и глядящую вдаль, ничего не замечая вокруг. Девушке хотелось верить, что эта приятная старушка абсолютно чиста и не вовлечена в происходящее, но сомнения мучили ее разум, в голове возникали самые дикие теории, требующие подтверждения. И у детектива не оставалось другого выбора, кроме как продолжить поиск истины.

***

Анне было нелегко подниматься по лестнице. Преклонный возраст напоминал о себе болями в суставах. Анна оказалась на чердаке. В углу доносились тихие звуки рояля. Она зажгла керосиновую лампу и разогнала мрак. За роялем сидел светловолосый юноша и неторопливо нажимал на клавиши, создавая сладостные звуки. — Ричи, это я, — прошептала Анна, доставая свёрток с едой из передника. Юноша повернулся, показав своё миловидное лицо. Его голубые глаза радостно блеснули при виде женщины. Он подошел к ней с улыбкой и взял свёрток, вдыхая аромат еды. — Я принесла тебе поесть. Ешь осторожно, горячее, — женщина погладила его по голове и отошла чуть в сторону, наблюдая, как тот приступает к трапезе. Откусив бутерброд с ветчиной, Ричи просиял. Анна немного потопталась на месте и, отвернувшись, направилась к выходу. — Ты уже уходишь? — раздался жалостливый голос парня. — Мне нужно уехать ненадолго. Скоро я вернусь. Постарайся никому не показываться на глаза. Спрячься. — Что-то произошло? Я слышал шум. Кажется, сюда опять прибыли полицейские. Снова кто-то умер? — Да, — кивнула та. — Наступили темные времена, Ричи. Этот дом больше никогда не будет прежним.

***

Татьяна до сих пор помнила их первое официальное дело. Она была молодой девушкой, впервые вступившей на эту должность, Себастьян же находился на должности детектива в тот период уже десять лет, поэтому взаимопонимание между ними сложилось не сразу. Дело «Призрачного фотографа» было необычным. Себастьян и до этого сталкивался с мистическими делами, но здесь не было ни орудия убийства, ни убитых, только фотографии с призраками. Их автор якобы проводил вместе со своей женой-экстрасенсом спиритический сеанс, на котором вызывал для клиентов души умерших родственников, делая для них совместное фото с привидением, при этом брал с несчастных космическую сумму. Возможно, этому человеку повезло бы выйти из воды сухим, если бы не произошла серьезная ошибка. Оказалось, что данный мошенник пробирался в дома своих клиентов, выкрадывал снимки покойников и с помощью двойной экспозиции, о которой в то время знали только единицы, накладывал на снимок своих наивных заказчиков фотографию умершего, делая таким образом размытое изображение призрака позади людей. И один раз фотограф по ошибке выкрал фото не покойника, а совершенно живого человека, тем самым выдав свою ложь. Себастьяну и Татьяне пришлось изрядно повозиться, чтобы доказать вину этого фотографа-мошенника, ведь никаких улик в доме жертв не было, а тем более следов взлома. Обычно выкрадывать фотографии ему помогали мальчишки из бедных районов. Они лучше всего умели незаметно проникать в чужие жилища. К счастью, «призрачный фотограф» сознался в обмане и возместил своим жертвам ущерб, оказавшись в полной нищете. А ведь до этого он успел купить крупный дом неподалеку от Лондона. Это дело своей странностью чем-то напоминало Татьяне нынешнее, поэтому она была уверена, что в этот раз во всем замешан обычный человек, а не вымышленный призрак, как это пыталась преподнести пресса. Люди верили во все сверхъестественное, так как не могли объяснить увиденное. И девушке было жаль таких людей, они были напуганы до смерти, поэтому их разум создал в их помутневшем рассудке страшный образ, преследовавший их повсюду. Татьяна хотела помочь таким жертвам и разоблачить мошенников, желавших поживиться на байках о привидениях, оборотнях и вампирах. До полицейского участка в Лондоне они добрались быстро. Стояла ясная солнечная погода. Опавшие листья сверкали в лучах яркого солнца, слепя своим сиянием каждого, кто посмеет взглянуть на них. Анна за время их пути не проронила ни слова, лишь без эмоций смотрела куда-то вперед. Себастьян и Татьяна следили за каждым движением пожилой женщины, изучали ее лицо, словно надеялись увидеть на нем ответ на свой вопрос. Татьяна сомневалась в правильности своего решения, что-то ей в глубине души подсказывало, что Анна очередная жертва, а не участник. Экономка, видимо, не осуждала детективов и не оказывала сопротивление, она, как и обычно, была тихой и спокойной, словно заранее знала, что должно произойти. По приезде в участок Татьяна на миг замешкалась, словно не хотела выходить из машины из-за необоснованного внезапно налетевшего на нее страха. Возможно, она боялась правды, которую так не хотела услышать от Анны. Но ей все же пришлось выйти из душного салона автомобиля и вдохнуть пропитанный пылью и дымом воздух, вызвавший легкий приступ кашля. После чистого воздуха английских лесов было немного трудно привыкнуть к аромату большого города, напоминавшему Татьяне дешевый табак. В полицейском участке было невыносимо душно. Окна наглухо закрыты, а в лучах солнца блестели частицы пыли, которых было так много, что казалось, будто внутри здания густой туман. Посетителей, желавших пожаловаться полицейским, присутствовало немного, поэтому суматохи, к счастью, практически не было. Полицейский провел их в кабинет допроса, послушно закрыв за ними дверь и преданно встав в углу, наблюдая за процессом. Анна неуверенно села на стул, сжав морщинистыми пальцами колени, и с любопытством взглянула на стоявшего в углу полицейского, словно его лицо было ей знакомо, но она быстро собралась с мыслями и взглянула на хмурые лица детективов. — Мисс Анна. Ваше полное имя Анна Стрингини. Вы родом из Соединенных Штатов Америки, прибыли в Великобританию в 1901 году после смерти мужа, детей у вас нет, — начал читать личное дело женщины Себастьян. Когда детектив произнес последнюю фразу, лицо Анны странным образом напряглось, но та быстро разгладила свои выплывшие наружу эмоции и натянуто улыбнулась, продолжая впиваться пальцами в свои колени. — Когда вы обнаружили тело убитого? — задал новый вопрос Себастьян. — Сегодня утром, когда я направлялась на кухню, чтобы проверить, как продвигается процесс приготовления пищи для пациентов. Я каждое утро слежу за кухней. Это мои обязанности, — с легкой обидой ответила та. — Почему повара ничего не знают о теле, почему ничего не видели? — Наши повара самые честные люди на Земле. Неужели вы думаете, что они могли совершить это страшное злодеяние? — Нет. Вовсе нет. Но есть одна интересная деталь. Человек умер примерно два дня назад. Как тело с первыми признаками разложения незаметно попало на кухню? Анна слегка улыбнулась, как-то смущенно и совершенно спокойно, затем отпустила свои колени и мягко положила свои ладони на идеально гладкий стол. — Это была я, — ее голос ничуть не дрогнул, был пугающе уверенным и твердым, словно Анна была готова это сказать с самого начала. — Это я убила этого человека.

***

Татьяна вышла из кабинета допроса вместе с Себастьяном, пронзив своего напарника ядовитым взглядом. — И ты веришь ей? — девушка была вне себя от возмущения. — Это было чистосердечное признание. И мы не можем это отменить. Пока мы все не выясним… — Ты посмотри на нее! — перебила его та. — Разве ты веришь, что она способна убить взрослого мужчину в рассвете сил?! — Танюша, успокойся! — Она явно кого-то защищает. Ты ведь видел ее дело! Это не тот, кого мы уже несколько дней ищем. Орудия убийств нет. Только тело с укусами. Или ты думаешь это она до смерти закусала его? Я найду правду. И докажу, что Анна пытается пустить следствие по ложному следу, — после этих слов Татьяна резко развернулась и направилась в сторону выхода, с трудом пытаясь выровнять дыхание после нахлынувших большой волной эмоций. Почему она признала свою вину? Ради чего? Ради какой цели? Кого она пытается защитить, кого прячет от ответственности? Она не скажет. Татьяна знала это. Эта старушка была готова жертвовать собой ради спасения чужой шкуры. Но что так объединяло ее с настоящим убийцей? Почему она его защищала? Из глубоких мыслей Татьяну вывел чей-то до боли знакомый мужской голос, раздавшийся прямо у дверей выхода. Девушка устало подняла глаза и увидела перед собой того, кого совсем не ожидала увидеть. Если бы не его особенный тембр голоса, то Татьяна вряд ли бы узнала в этом мужчине своего законного мужа. Загоревший, сильно похудевший и измученный. Таким он стоял перед ней и протягивал руки, пытаясь заключить жену в крепких объятиях. Но девушка не торопилась к нему приближаться, будто не веря, что видит этого человека перед собой. — Боже! Это ты? — Здравствуй, Татьяна, — ему все же удалось обнять жену, но та ответила на его действия с непривычным для него холодом. — Ты какая-то потерянная. Снова ушла с головой в работу? — Да… — неуверенно протянула та, боясь сказать мужу лишнее. — Когда ты приехал? Почему не предупредил? Я бы встретила тебя, приготовила бы ужин. — Я решил сделать тебе сюрприз. Ведь мы так редко видимся. Черт бы побрал эту работу. — Ты прав. Мы очень редко видимся. Ты, наверное, уставший? Поедем домой. Я сейчас скажу своему напарнику, что мне нужно уехать… — Напарнику? — с долей ревности спросил тот. — Ты снова работаешь в паре? — Да. Приходится. Наше расследование вызвало у нас немало проблем, поэтому здесь одной головы будет недостаточно… Ты подожди меня здесь. Я сейчас вернусь, — Татьяна на миг замешкалась, а затем осторожно чмокнула мужа в колючую щеку, пытаясь вновь вернуться в роль любящей жены, которую она сейчас играла, как сама считала, непростительно плохо. Себастьяна она нашла в его кабинете. Там он обсуждал с Ларри какие-то детали. Возможно, арест Анны уже был официально произведен, пока Татьяна беседовала со своим внезапно объявившемся мужем. — Татьяна? — удивленно посмотрел на нее Себастьян, явно не ожидая, что та так быстро остынет после своего приступа гнева. Девушка, как он помнил, всегда была ранимой и вспыльчивой, поэтому приходилось ждать чуть ли не сутки, чтобы получить возможность снова вступить с ней в диалог. Но на этот раз почему-то потребовалось слишком мало времени на ее приход в себя. — Себастьян, мне нужно срочно отлучиться. — Что-то случилось? — Да… — произнесла Татьяна, но договорить не успела, так как за дверью раздались чьи-то вопли и выстрелы. — Вот черт, — прошептал Себастьян и вытащил из ящика стола пистолет, набегу приказав безымянному эксперту оставаться здесь и никуда не выходить, пока он не поймет, что случилось. Татьяна выдохнула и тоже достала из своей кобуры пистолет, неуверенно его перезарядив. — Представляешь, мой муж приехал, — выдавила из себя Татьяна, стараясь говорить спокойно и с наигранным юмором. — Кажется, он сделал это в неподходящее время. — Передай ему привет от меня, — сухо ответил Себастьян и слегка приоткрыл дверь. Выстрелы повторились вновь, после чего донеслись чьи-то панически женские вопли, которые быстро стихли после приказа стреляющего. — Мне нужна Татьяна Хапперт! — стрелявший говорил где-то поблизости. Видимо, он пытался привлечь свое внимание и был в растерянности, возможно, даже отдавал отчет о своих действиях. — Татьяна Хапперт! Вы нужны мне! — Судя по голосу, это еще совсем юноша, — поделился своим предположением Ларри. — Я пойду, — уверенно произнесла Татьяна и быстро выскользнула из кабинета, не обращая внимания на сопротивление Себастьяна. Девушка почему-то была твердо уверена, что бунтовщик не причинит ей зла. Стрелявший стоял посреди холла и пистолетом угрожал всем посетителям, которые трусливо всхлипывали, лежа на полу, боясь даже поднять глаза на человека с огнестрельным оружием. — Я здесь, — Татьяна слегка дрожащим голосом привлекла внимание беловолосого юноши, который беспомощно наставлял на беззащитных граждан оружие, явно не собираясь в кого-то стрелять. Татьяна это сразу поняла, увидев на потолке свежие дырки от пуль. Это бы лишь отвлекающий маневр. — Татьяна, — юноша, увидев ее, слегка поклонился, медленно опуская пистолет на пол, после чего смущенно поднял свободные руки, показывая всем свою безоружность. — Я пришел поговорить с вами. Девушка глазами пыталась найти мужа, но тот странным образом исчез из полицейского участка, отчего Татьяна сильно занервничала, почувствовав себя беспомощной рядом с этим странным молодым человеком, который преданно смотрел на нее щенячьими голубыми глазами. — Я хочу дать признание. — Хорошо, мы выслушаем тебя. Отведите его, пожалуйста, в кабинет допросов, — с трудом произнесла Татьяна, понимая, что ее язык полностью онемел от всего этого. Едва она произнесла эти слова, полицейские, стоявшие все это время рядом, направив на парня огнестрельное оружие, спохватились и быстро схватили молодого человека и нацепили на него наручники. Тот даже не сопротивлялся, лишь с пугающей благодарностью смотрел на Татьяну.