Stranger

      Я надеялся, что он поцелует меня одним из тех нежных и страстных поцелуев, что у нас были, или по крайней мере обнимет, но ничего подобного не произошло. Он стоял, держа руки в карманах.       – Приятно было познакомиться.       Эти слова словно ударили меня по лицу. Я повернулся к нему спиной, зная, что, если он скажет еще хоть одно слово, я просто расплачусь. Я закрыл за собой дверь и услышал рев мотора Ягуара, который вскоре растворился в тишине.       Я упал на диван и думал о том, что случилось. Приятно было познакомиться. Что это было? Единственное, что мне было ясно, это то, что я больше никогда не увижу Сехуна снова. Я насмехался над собой, я ведь даже не знал его фамилии. Он говорил мне, что хочет меня, что я не должен уходить, что я свожу его с ума, но он, конечно же, не имел в виду ничего из этого. Он просто сказал это в запале чувств, и он полностью одурачил меня.       – Выглядишь, как будто тебя поезд переехал, – с беспокойством в голосе сказала сестра, подходя ко мне.       – Сехун, – сказал я. Она озадаченно посмотрела на меня. – Не поезд, а Сехун.       Ее челюсть отвисла; она потянула меня к обеденному столу.       – Давай. Рассказывай все по порядку.       – Правда хочешь обсудить это за ужином?       – Как вы познакомились? Вы же вместе уехали с вечеринки, так? В чем его изюминка?       Я действительно не хотел говорить об этом. Но это же Лили, она не успокоится до тех пор, пока я ей все не расскажу.       – Я искал выход, там было темно, он стоял там, – без энтузиазма начал рассказывать я.       Ее глаза сверкнули на слове «темно».       – Так что тебя в нем зацепило? Это, должно быть, что-то необыкновенное? Просто ты такой консервативный, что можешь запросто построить свой храм.       – Не было никакой изюминки, – сказал я после некоторой паузы, перемешивая рис в тарелке.       – Ладно, он просто взглянул на тебя, и ты набросился на него, – она истерически засмеялась, но когда заметила, что я не смеюсь, на ее лице отразилось удивление.       – О. мой. бог, – пролепетала она. – Он что, так красив?       – Да. Теперь мы можем перестать говорить об этом? Все закончилось. Мы никогда не увидим друг друга снова.       – Что? Почему?       – Он даже не взял мой номер, не пригласил на свидание, не сказал «скоро увидимся». Только холодное «приятно было познакомиться».       – Не переживай, братишка, это его потеря.       Я подумал об этом глубже, и она чертовски права – это его потеря.       – Правда? – спросил я.       – Вообще-то, нет. Если он так красив, – она заострила на этом внимание, – это, безусловно, твоя потеря.       – Тебе нечем заняться больше? – раздраженно спросил я.       Она взяла кусок мяса и положила его в мою тарелку.       – На самом деле… Я надеялась, что ты мне кое с чем поможешь.       – Что на этот раз?       Она протянула мне несколько папок.       – Мне нужно, чтобы ты изучил эти счета и сказал, где в них есть слабое место. Я имею в виду, если кто-то соберется украсть деньги с этих счетов, то с какого это лучше сделать?       Я мельком просмотрел документы и сразу заметил, что суммы были немаленькие. На них не было никаких имен, но я был уверен, что это счета какой-то крупной фирмы.       – Какую аферу ты на этот раз задумала? – я вернул бумаги ей. – Я не участвую в этом.       – Какая афера? Это бизнес подруги, и она хотела, чтобы ты проверил это. Пожалуйста, посмотри эти документы. Считай это подготовкой к CPA*.       – Хорошо. Но это в последний раз, – вздохнул я.       Она радостно подпрыгнула и обняла меня.       – Сынхун, безусловно, многое потерял!       – Его зовут Се-хун.       Когда я вернулся в свою комнату, я надеялся, что, как и Лили, смогу так же быстро забыть имя Сехуна. Но мне совсем не хотелось этого. Я все еще мог ощущать его запах на своем теле – и это все равно, как если бы он был рядом.       На следующий день я убедил себя, что увижу Сехуна снова. Он просто спешил из-за чего-то очень важного, но он знал мой адрес и обязательно придет. Может быть, сегодня он придет, заверял я сам себя. Но прошло три дня, и ничего не происходило. Я знал, что это безумие, но по-прежнему заставлял себя верить в то, что он просто был занят. Каждый раз, когда кто-то звонил в дверь, я спешил открыть, думая, что это он. Но это всегда был кто-то другой. Мой оптимизм исчез через неделю, и я понял, что сильно скучаю по нему. Я боялся мысли о том, что на самом деле влюбился в него, но он определенно не чувствовал того же. Я решил сконцентрироваться на учебе, надеясь забыть его. И после бессонных ночей напряженной подготовки, настал день сдачи экзамена на CPA. Хоть что-то хорошее вышло из этой истории: я набрал 80 баллов из 99. Выкуси, Сехун.       – Так куда ты собираешься устроиться? – спросила Лили, когда мы ели пиццу в нашей гостиной.       – Я еще не думал об этом. В какую-нибудь небольшую компанию.       – О чем ты? – начала она с набитым ртом. – Ты успешно сдал CPA! Тебя примут в любую компанию. Как насчет Adze? Они неплохо платят.       – Adze? Звучит слишком амбициозно для меня, – закатил я глаза.       – Жаль. Я уже записала тебя на собеседование.       – Ты – что? – я выронил из рук пиццу.       – Завтра, ровно в восемь утра. Не опаздывай, – сказала она, вставая с места.       – Подожди! – остановил я ее. – Как ты это сделала?       – Я кое-кого знаю, – ответила она.       – Ты меня пугаешь, Лили.       – Ты пойдешь туда, Лухан, – заявила она. – И умоляю, без паники.       Мой будильник меня не подвел. Я проснулся ровно в 6 утра, позавтракал и надел обыкновенные рубашку и брюки. Я улыбнулся своему отражению в зеркале. У тебя все получится! Я неоднократно это повторил. Но Adze – не шутка. Это как верхушка компаний, Альберт Эйнштейн технологий, лучшие из лучших. Нет ни одного дома в Корее, в котором не было бы техники производства Adze, будь то телевизор или мобильный телефон. Их доходы исчисляются миллиардами, а люди говорят, что год работы у них может обеспечить вас на всю оставшуюся жизнь. Не волноваться.       К тому времени, как я прибыл в Adze, я уже знал, что мне ничего не светит. Здание представляло из себя семидесятиэтажную конструкцию с мраморными полами и стеклянной отделкой, парадный вход выглядел прямо как в отелях Marriott**, и я никак туда не вписывался. Мне хотелось просто забыть обо всем и убежать, но я знал, что тогда Лили закатит истерику, а ее истерика хуже землетрясения величиной в 9,5 баллов. Я нерешительно вышел на десятом этаже, где должно было пройти собеседование. В приемной было уже много претендентов, которые выглядели достойно и авторитетно в отличие от меня, выглядящего в своем одеянии, как какой-то бродяга.       – Ваша очередь, Лухан, – секретарь пригласила меня пройти, сердце пропустило удар. Я распрямил свое резюме, которое почти смял от волнения. Когда я вошел, я ожидал увидеть несколько интервьюеров, но там был только один парень лет двадцати. Он что-то писал.       – Пожалуйста, присаживайтесь, – не поднимая взгляда, пригласил он.       Я сделал, как он сказал, и положил резюме на стол. Он сощурил глаза и прочитал его, пока я напряженно ожидал, затаив дыхание. Я обратил внимание на то, как прекрасно уложены его светло-каштановые волосы, и на его черный, как уголь, смокинг, который прекрасно на нем сидел. Он казался строгим, очень авторитетным – безусловно, он занимал высокое положение в компании.       – Получается, вы только что сдали экзамен на CPA, – сказал он, – и набрали 80 баллов?       – Д-да, – кивнул я.       – Думаете, это высокий балл? – спросил он, прожигая во мне дырку глазами.       – Я с-считаю, что это довольно высокий балл, но, разумеется, 99 было бы лучше.       Он положил резюме на стол. Черт. Неправильный ответ. Я запаниковал. Он поставил локти на стол, сцепил кисти рук в замок и посмотрел на меня.       – Так почему вы не набрали 99?       Обвините в этом парня по имени Сехун.       – Думаю, из-за чрезмерного беспокойства. Я обдумывал каждый вопрос по три раза, потому что не хотел допустить ошибки. Но у этого бывает и обратный эффект.       – Так… – он глубоко задумался. Я потерял надежду на получение этой работы. – Почему вы вошли, Лухан? Я думал, увидев в приемной, сколько у нас желающих получить работу, вы поймете, что у нас нет места для вас.       Задетый его словами, я незаметно сглотнул. Мне нужно было уйти.       – Простите, мне нужно идти. Спасибо за предоставленный шанс.       Когда я повернулся к нему спиной, я услышал, как он прочистил горло.       – Что ж, приятно было познакомиться.       Я замер. Приятно было познакомиться.       Приятно было познакомиться?       Он что, только что произнес это?       Во мне проснулась ярость, в гневе я крепко стиснул зубы. Я был по горло сыт людьми, говорящими мне «было приятно», когда это совсем не было приятно. Я старался изо всех сил контролировать себя, но не смог. Я был унижен и смущен, к тому же это напомнило мне о Сехуне, и это бесило. Это просто выводило меня из себя. Стресс, гнев, разочарование – вот что я чувствовал в течение последних недель. Вокруг меня было достаточно людей, смотрящих на меня свысока.        – Вам обязательно нужно было это говорить? – я вновь повернулся к нему лицом.       – Простите? – он непонимающе посмотрел на меня.       – Если вы нанимаете людей только по тому, как они выглядят, что это говорит о вашей компании? – я до боли сжал кулаки.       – Лухан, я ве…       – Это говорит о том, что ваша компания не так радикальна, как думают люди, – я дал волю чувствам. – Я умен, и я хорош во всем, что касается вычислений. Я, возможно, не ношу Армани, как вы, но я с точностью могу сказать, что за эти пять минут, что я здесь, половина ваших активов вкладывается в R&D***, именно поэтому 40% этажей в этом здании отведены под исследования. Ваши темпы заработка выше, чем ваш общий уровень рынка, и именно поэтому вы можете позволить себе различные реновации. Но ваш исторически сложившийся ROE**** – совсем другая история: нет никакой последовательности, вероятно, потому, что ваши сотрудники больше заняты тем, чтобы выглядеть, как знаменитости, а не работой! – я повернулся к нему спиной и добавил: – И я обязательно выброшу ваш Adze телевизор, как только вернусь домой!       Я захлопнул дверь за собой и пулей выскочил из здания. Как только я оказался снаружи, я почувствовал слабость, колени дрожали, но, черт возьми, мне было так хорошо. Я готов был упасть в обморок, но впервые после истории с Сехуном я на самом деле чувствовал себя удовлетворенным и спокойным.       – Как все прошло? – Лили недоверчиво смотрела на меня широко распахнутыми глазами. – Я же говорила тебе не паниковать!       Мой взгляд был прикован к телевизору: я, разумеется, преувеличил, когда сказал, что собираюсь выбросить его.       – Я разозлился. Он сказал: «Приятно было познакомиться».       – Привет, это снова мы. Прекрати эти бессмысленные страдания по Сынхуну! Уже неделя прошла, Лухан.       – Его имя Сехун, – я нарочно подчеркнул это. – К тому же я разозлился не только из-за этого. Интервьюер был просто ужасен.       – Тебе просто нужно было сказать, что ты был на свадьбе президента компании, – тихо сказала она мне на ухо, опираясь на мое плечо.       Я кивнул, до того, как до меня дошел смысл ее слов.       – Что ты сказала? – внутри меня все перевернулось.       – Я сказала, что тебе просто нужно было сказать, что ты был на свадьбе президента компании.       – Что, черт возьми, ты несешь?       – Помнишь ту свадебную вечеринку, где ты встретил Сынхуна? Женихом был президент компании Adze.       Я отстранился от нее и глубоко задумался. Блять. Блять. Я с силой сжимал голову руками.       – Разве ты не сказала, что это был изобретатель странной кофеварки?       – Так и есть, помнишь ту кофеварку, что продается за 12 000 долларов? Она была сконструирована Adze. Вот как они прославились.       Я широко открыл рот. Как я раньше не догадался? Ебать.       – Боже мой. Слава богу, я не получил эту работу.       – Почему?       – Сехун – сын президента компании.       – Сынхун – сын президента Adze? – она принялась истерично прыгать вокруг меня. – Лухан!       Она была так счастлива, будто мы только что выиграли в лотерею. Но это абсолютно ничего не значило. Сехун был в прошлом. И ничто не изменит это – что Adze, что не Adze. Когда зазвонил мой телефон, я жестом попросил Лили успокоиться.       – Лухан? – раздался в трубке женский голос.       – Да. Кто это?       – Это из Adze, – мое дыхание остановилось. – Господин Джесан попросил меня передать вам, что ваш первый рабочий день начинается завтра. Вы должны быть здесь к восьми утра.       Я застыл на месте, слушая монотонные гудки в трубке. Я чувствовал, как Лили толкала меня и дергала за руку, спрашивая, что случилось. Но я не мог собраться с мыслями. Мой мозг полностью отказывался работать. Я ни за что не буду там работать.       На следующий день Лили буквально вытолкала меня из дома и впихнула в здание Adze. Она сказала, что, если я не войду внутрь, она устроит скандал прямо здесь. А к ее словам не стоит относиться беспечно. Поэтому я решил встретиться с интервьюером, господином Джесаном, извиниться и вежливо отклонить предложение. Я ждал лифта в глубокой задумчивости. Я понимал, что шансы встретить Сехуна здесь ничтожно малы. За все время, что мы провели вместе, он ни разу не был в компании. Я решил подсчитать и это: в здании 70 этажей, 6 лифтов, 10 000 сотрудников, 480 минут рабочего времени… Что означает, что шанс встретить Сехуна равен плюс-минус 0,0467%.       Лифт напротив меня загорелся и загудел, а когда он открылся, я понял, что мне не нужно было становиться бухгалтером.       Я побелел, когда взглянул на высокого знакомого мужчину, стоящего в дальнем конце лифта.       – Лухан? – прекрасный голос Сехуна эхом отдавался в моих ушах.