Stranger

      Я никогда не был человеком, действующим спонтанно, как Сехун. До встречи с ним я жил осторожной, безрисковой жизнью – никаких знакомств в винных погребах, никакого случайного секса с незнакомцами, никаких влюбленностей в тупиц-миллиардеров. Я всегда все планировал, всегда все обдумывал, прежде чем принять какое-то даже маленькое решение. Взвешивал все плюсы и минусы. Был организованным. Осторожным. Но я все это потерял. Потерял в тот момент, когда взглянул на него на вечеринке.       На следующее утро я проснулся с мыслью о том, как сильно мне хотелось просто написать заявление об увольнении, оставить его на столе в моем кабинете, собрать свои вещи в коробку и обо всем забыть: об Adze, о Сехуне, о невесте – обо всем случившемся. Но чем больше я думал об этом, тем яснее понимал, что сбежав от проблемы, я не решу ее. Вместо этого я собрал все свои силы, чтобы подняться. Я ужасно устал, голова гудела, и казалось, что все мои конечности вот-вот отвалятся.       – Я обязательно найду способ разобраться с этим. Да. Не стоит переживать, – Лили с кем-то разговаривала по телефону, когда я вошел на кухню.       – С кем ты говорила? – спросил я, когда она закончила.       – С подругой, – ответила она. – Ты сказал, что кто-то подделал данные в документах, ведь так?       – Да, но, может, скажешь мне, как называется эта компания? – спросил я, наливая в чашку кофе.       Она подошла ко мне и внимательно изучила мое лицо.       – Выглядишь ужасно, – она покачала головой. – А-ля, «лучше не связывайся со мной».       – Спасибо, – я закатил глаза. – В последнее время дела у меня идут не очень хорошо.       – Точно, – вспомнила она. – Я же так и не увидела эту невесту.       Я замолчал. По правде говоря, мне совсем не хотелось, чтобы Лили встретилась с Хиджин. Страшно было даже подумать, что она ей может устроить.       – Если бы я не знала всей ситуации, то подумала бы, что ты сейчас испугался за нее, – усмехнулась она.       Я сел на стол и Лили сделала то же самое.       – Испугался? – выдохнул я. – Попробуй что-нибудь другое. Это не действует.       – Живой или мертвой, невеста пойдет со мной, – она изобразила пальцами пистолет.       – Я переживаю сложнейшее время своей жизни, а ты цитируешь «Робокопа»?       – Цитата кажется подходящей… – сказала она. Я улыбнулся, заметив, как она виновато опустила голову, и намазал тосты джемом. – Если я увижу этого Сынхуна, я оторву ему руки и ими же надаю ему пощечин, – пригрозила она.       – О да, крови будет много! – проговорил я намеренно низким голосом.       – То есть теперь ты цитируешь «Пилу»? – она пожала плечами.       – Признай, это подходит больше, чем «Робокоп», – я взял в руки кружку. – Вчерашний вечер был гораздо хуже пыток «Пилы». Мы с Сехуном типа поговорили…       – И? – она выжидающе посмотрела на меня.       – И… Ничего. Мы обменялись парой слов… – я уставился в потолок, припоминая свой вчерашний срыв. – На подобие ублюдок, тупица, идиот…       Ее глаза тут же засветились, и она ударила по столу так, что я подпрыгнул от неожиданности.       – Я знала, что это случится! Лухан-таки сорвался! – она передала мне сандвич. – У тебя уже есть план действий на случай, если увидишь его?       – Это же я, – уверенно сказал я. – Разумеется, у меня есть план.       Не было никакого плана. Только страх и беспокойство о том, что Сехун сделает, когда увидит меня. Не секрет, что все всегда называют своих начальников тупицами и придурками, но я был готов поспорить на что угодно, что я первый, кто высказал все это своему боссу в лицо. К тому же, я еще и осмелился опоздать.       Я вошел в ад (всем известный как Adze) с двумя коробками пончиков в левой руке и четырьмя кофе в правой. Локтем я нажал на кнопку вызова лифта, стараясь не опрокинуть напитки. Когда я добрался до нужного этажа, передо мной появился сам дьявол.       Сехун стоял прямо напротив меня, рядом с ним была Хиджин. Прекрасное начало дня. Хиджин сразу засияла в улыбке, как только увидела меня, а Сехун, к моему удивлению, даже не взглянул в мою сторону. Я направился прямиком в кабинет Джесана, взглянув на них еще раз, о чем сразу же пожалел. Хиджин взяла Сехуна за руку, и тот без промедления сжал ее ладонь в своей. Я прикрыл глаза и сглотнул. Было очень больно.       Найдите комнату.       Я остановился рядом с дверью в кабинет Джесана и неуклюже постучал. Как обычно, он не сразу заметил меня. Я стоял так некоторое время, стараясь не уронить пончики и кофе, и заметил, что он был в очках. Я еще никогда не видел его в них, но ему правда шло, он совсем не выглядел в них ботаником или офисным лохом. Его обычно идеально уложенные волосы были сексуально растрепаны, что неплохо сочеталось с его светло-карими глазами.       Я замер, когда он вдруг посмотрел на меня поверх своих очков.       – Мог бы просто войти, – улыбнулся он.       – Прости, я просто хотел занести тебе это, – сказал я, легонько толкая дверь локтем.       – Две коробки пончиков и четыре кофе? – он хихикнул. – Я не настолько голоден, Лухан.       – Это для всего отдела, – ответил я, закатив глаза, и положил пончики на стол, доставая один стаканчик из держателя. – Только один пончик и один кофе для тебя. – Он улыбнулся, от чего на его щеках снова образовались ямочки. – Какой? – спросил я, беря в руки салфетку и открывая коробки.       – На твой выбор, – сказал он и встал рядом со мной.       – Хмм… – я осмотрел скудное разнообразие. – Шоколадный?       Шоколадный – это стандарт.       Когда он кивнул, я передал пончик ему, и он сразу же откусил от него.       – У тебя тут… – я жестом показал ему почистить губы, – что-то есть.       Он непонимающе посмотрел на меня, и я сам убрал сахарную пудру с его губ.       Я стер сахарную пудру с его губ.       Стер с его губ.       С его губ.       Блять. Зачем я это сделал?       Он в удивлении приподнял брови.       – Прости, я не знаю зач… – в панике начал оправдываться я.       – Все нормально, Лухан, – он улыбнулся.       Мне хотелось раствориться в облаке дыма и появиться где-нибудь в Южной Африке. Я только что пальцем стер сахарную пудру с губ своего начальника, что на меня нашло? Пристыдившись, я направился к выходу и услышал, как он окликнул меня:       – Лухан, – мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он говорил серьезно, – я хотел спросить тебя, откуда ты знаешь Хиджин?       Мое смущение тут же переросло в волнение.       – Это ее отправили от Jung Group помогать мне, – сказал я, не оборачиваясь.       – Прости, – пробормотал он, – я не знал.       – Все в порядке, не переживай об этом, – улыбаясь, повернулся я к нему.       – Возможно, тебе еще потребуется поработать в архиве… – он поджал губы.       – Я справлюсь, – заверил я его, да и себя тоже.       – Я присоединюсь к тебе сразу же, как освобожусь, – сказал он, и я не знал, как его благодарить. Джесан мне был необходим, как платок при просмотре какой-нибудь мелодрамы. Но, разумеется, он не был для меня просто жилеткой для слез. Джесан для меня – это друг, на которого я могу положиться. Он был очень объективен, и мне это нравилось. И хотя он никогда не спрашивал меня о наших с Сехуном отношениях, я знал, что он знает достаточно. Собственно, я бы все равно не знал, с чего начать объяснять наши отношения, и есть ли вообще что-то, с чего можно было бы начать.       После того, как я раздал всем пончики и кофе, я вернулся в свой кабинет и почувствовал себя спокойно. Это то, чем должен заниматься офисный работник, сказал я себе. Я должен был бояться опоздать на работу, раздавать пончики и кофе коллегам, докладывать о работе начальнику и прочее. И я совершенно не должен был быть занят собственными проблемами, противостоя собственному боссу, скрывая боль и притворяясь, что у меня все хорошо.       Когда моя жизнь стала такой сложной?       Любой ребенок мог ответить на этот вопрос – она стала такой после того, как я встретил Сехуна. Мысли о Сехуне вызывали у меня головную боль, которую ни одна таблетка не смогла бы снять. После нескольких неудачных попыток выкинуть его из головы, я решил пораньше отправиться в архив, но когда я пришел туда, дверь была уже открыта. Я украдкой заглянул внутрь, ожидая увидеть там Хиджин. И там действительно была она: стояла и разговаривала о чем-то с Сехуном.       Они все-таки нашли комнату.       Хиджин стояла прямо лицом ко мне, но не могла видеть меня из-за повернутого ко мне спиной Сехуна. Разговор у них был явно серьезный.       – Тебе не нужно было приходить сюда, – о чем-то думая произнес Сехун.       – Все в порядке, Сехун-а, – нежно отозвалась Хиджин. – К тому же, этого хочет мой отец.       Какое-то время они молчали. Сехун нетерпеливо засунул руки в карманы брюк. Я тайно боролся с собой, не зная, стоит мне войти сейчас или нет, но просто не мог пошевелиться. Мое тело на подсознательном уровне пыталось защитить себя от боли, которую может получить, находясь в одной комнате с ними обоими.       – Сехун-а, – позвала Хиджин. И мне совсем не нравилось, что она зовет его так. – Мы же справимся с этим браком?       – Что ты имеешь в виду? – спросил Сехун.       – Я хочу сказать… – она опустила глаза, как будто смущаясь. – Я хочу сказать, что если это ты, Сехун-а… Думаю, я смогу провести остаток своей жизни с тобой.       К горлу подступил комок. Я хотел убежать, но мне так же хотелось услышать, что они еще скажут.       – Хорошо, – быстро ответил Сехун. – Я не собираюсь идти против всех… Я женюсь на тебе, Хиджин.       Я уже должен был привыкнуть к боли, сжимающей мое сердце. Я уже столько раз проходил через это, что должен был запомнить, как ее преодолевать. Но это никогда не было просто. Когда Хиджин улыбнулась ему, ее глаза наполнились слезами, а я мог думать лишь о том, почему я не мог быть на ее месте – почему мне никогда не быть на ее месте.       – У нас все будет хорошо… – сказал Сехун.       Я сильнее ухватился за ручку, прислоняясь к двери, каждой своей клеточкой желая раствориться в ней и исчезнуть. Внутри меня все перевернулось, когда Сехун повернулся в мою сторону, но прежде, чем он успел заметить меня, Хиджин схватила его за запястье.       – Сехун-а, – попросила она, – можешь обнять меня?       Это больно. Черт возьми, мне было так больно. Сехун - мой, продолжал повторять я снова и снова. Хотя он никогда не был моим, я хотел, чтобы было именно так. В тот момент мне это было необходимо. Когда человек, которого я любил, повернулся к Хиджин и подошел к ней ближе, я понял, что больше не вынесу этого. Я медленно отступил назад, восстанавливая спокойствие и надеясь, что у меня было достаточно сил, чтобы уйти.       Я поплелся по коридору, каждый шаг давался мне слишком сложно. Я слегка пошатнулся, когда почувствовал холодное прикосновение воздуха на коже, но, несмотря на это, мое тело горело: мои глаза, грудь – абсолютно все. Я старался идти прямо, но мой взгляд моментально потерял четкость. В отчаянии я огляделся вокруг, но никого не увидел. Постепенно пол, стены и окна окрасились в серый цвет. Что-то явно было не так: стук моего сердца ускорился, а в ушах зазвенело. Я изо всех сил старался контролировать свои движения и с облегчением вздохнул, когда в конце коридора заметил знакомую фигуру.       – Джесан-а… – мой голос прозвучал отстраненно. – Кажется, я сейчас упа…       Образ Джесана раздвоился, а перед глазами все поплыло, когда он побежал ко мне. Боль усилилась, звон в ушах стал невыносим, коридор закружился. В миг я почувствовал, что падаю. Я приготовился к неизбежному, к боли, которую почувствую, рухнув на холодный мрамор. Но в то же мгновение пара сильных рук подхватила меня сзади, предотвращая мое падение.       Я видел, как Джесан подбежал ко мне, присел на колено и протянул руку к моему плечу.       – Не трогай его, – сказал человек, державший меня.       Я поднял невидящий взгляд вверх, чтобы посмотреть, кто это был. Из последних сил удерживая себя в сознании, я увидел первого и последнего человека, которого мне бы хотелось видеть.       – Сехун-а… – выдохнул я, прежде чем провалиться в темноту.