Stranger

      Оставалось четыре дня до того, когда мужчина, которого я любил, должен был стать чьим-то еще. Я должен был почувствовать себя лучше после принятого решения, но чем ближе подходил день помолвки, тем меньше у меня оставалось уверенности в нем.       Как и сказал доктор, утром я уже был в порядке и мог покинуть больницу, и хотя Лили настаивала на том, чтобы я остался там еще на одну ночь, я решил этого не делать. Пролежать весь день на кровати в комнате, где я окончательно расстался с Сехуном, не казалось мне хорошей идеей. Я наспех собрал свои вещи и увидел Джесана, который ждал нас у двери. Он вызвался отвезти нас домой, на что Лили, разумеется, сразу согласилась. Я хотел выйти на работу после обеда, и хотя Джесану это совсем не нравилось, я был непреклонен, и ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.       Наверняка у меня что-то было на лице. Любопытные лица оборачивались, чтобы проследить каждый мой шаг, от охранников здания Adze до начальников отделов, с которыми я ехал в лифте. И как ни странно, смотрели они только на меня, не обращая никакого внимания на Джесана. Я не стал беспокоить его расспросами об этом, но как только вошел в свой кабинет, сразу направился в ванную осмотреть себя в зеркале – у меня не осталось крошек на губах, я не испачкал рубашку, и, слава богу, Лили не прожгла утюгом дырку в моих брюках. Я подумал, что, может быть, сотрудники просто слышали о том, что я попал в больницу, но опять же, было странно, что даже охранники переживали о моем здоровье и благополучие. Я понял, что единственный быстрый способ выяснить, как я стал предметом всеобщего внимания, – спросить у главного сплетника компании, Лолы.       Я вошел в комнату отдыха и увидел Минни и Лолу, сидящих рядом: послеобеденный обмен слухами был ежедневным ритуалом, который они никогда не пропускали. Увидев меня, они притихли и осмотрели тем же взглядом, что и все остальные.       – Что нового? – спросил я вскользь.       Лола взглянула на Минни, потом на стол, потом снова на меня.       – Ничего особенного.       – Говори прямо, Лола, – я вытаращил на нее глаза.       – Мы слышали, ты был в больнице… – промямлила Минни. – С тобой все хорошо?       – Да, – ответил я, садясь рядом с ними, мне нужно было услышать все до конца. – Просто температура.       – Ты ушел из больницы еще вчера? – Минни вертела чашку с кофе в руках. По их виду можно было с уверенность сказать, что они хотят что-то спросить.       – Нет, только сегодня утр…       – Откуда ты знаешь заместителя президента?       Я широко распахнул глаза, глядя на любопытные лица перед собой.       – Ээ…Что?       – Все видели это, – Лола приблизилась ко мне, и я, испугавшись, немного отодвинулся.       Блять. Секс на столе?       – Практически все видели, как он выносил тебя из здания Adze вчера.       А, это…       – Вы все неправильно поняли, – я нервно рассмеялся сквозь зубы. – Я? Знаю зама? Как это вообще возможно?       – Так вы не знакомы? – спросила Минни. Было очевидно, что они обе разочарованы.       – Конечно нет! – заверил их я, как будто бы то, что Земля квадратная, было более вероятно, чем мое знакомство с сыном президента компании. – Я просто упал в обморок, а он оказался поблизости.       – Если бы он так же меня отнес, я бы упала в обморок прямо сейчас, – Лола мечтательно закатила глаза. – Так вы никогда не встречались до этого?       – Никогда, – уверенно ответил я. – Я никогда не встречал заместителя президента рань…       Дверь в комнату приоткрылась, и мое сердце ушло в пятки. Сехун заглянул в образовавшийся проем, держась за ручку двери:       – Лухан, – позвал он. – В мой кабинет.       Подходящее время, Сехун.       Избегая пристальных взглядов Лолы и Минни, я быстро ретировался из комнаты. Мне совсем не хотелось объяснять, почему вдруг заместитель президента, про которого я только что сказал, что мы не были знакомы раньше, станет вызывать меня лично. Сехун отправился на свой этаж, пока я собирал в кабинете документы, которые могли понадобиться. Я рассчитывал и в тайне надеялся, что он вызвал меня по рабочим вопросам, учитывая то, что мы все вчера решили.       Когда я вошел в его кабинет и увидел там Хиджин, я выругал себя за чувство разочарованности. Сехун жестом указал мне сесть на диван рядом с ней. Спустя еще пару минут, в кабинет зашел Джесан.       Собрание объявляется открытым?       – Генеральный директор приказал мне попросить помощи у финансового отдела в деле Ульсана, – начал Сехун с непоколебимым лицом. Его чисто деловой подход пугал меня. – Джесан, ты займешься анализом возможных неудач, – он указал на меня. – Лухан, твоя задача – выявление недостач и их источников. Сехун повернулся к Хиджин – Ну а ты соотнесешь все это с текущими нуждами на рынке Jung Group. Всем все понятно?       Я заметил, как Джесан и Хиджин утвердительно кивнули. Было забавно наблюдать нас четверых, что-то обсуждающих на встрече, которая не включала в себя неловких взглядов или различных действий под столом.       – Лухан? – Сехун повысил голос. – Ты слушаешь?       – Да, – я сглотнул.       – Официальное собрание через час, конференц-зал 32а, – Сехун встал. – Предоставьте план своих действий.       Больше не произнеся ни слова, Сехун подошел к своему столу и занялся подписанием каких-то документов. Это был совсем другой человек. Джесан понял намек и жестом позвал меня уйти с ним, и когда я вышел из кабинета, я думал о том, нравится ли мне то, как теперь обстоят дела между мной и Сехуном. Столь резкие изменения – от страстных отношений к профессиональной ерунде.       Я пришел в конференц-зал рано, мой план действий был готов еще пару недель назад, когда мы с Сехуном ездили в Ульсан. Я открыл дверь и уже почти вошел, когда услышал два голоса, кричащих друг на друга. Почему-то я всегда оказываюсь в ненужном месте, в ненужное время. Джесан напряженно о чем-то говорил со своим отцом. Я уже было повернулся, чтобы выйти, так как подслушивать мне совсем не хотелось, но когда Джесан заговорил, я замер на месте.       – Перестань сравнивать меня с Сехуном, – его лицо ожесточилось. Было очень странно наблюдать за этим, так как Джесан никогда прежде не выходил из себя. – Если ты хочешь себе сына получше, может, для начала тебе стоит попробовать стать отцом получше.       – Неблагодарный! – я вздрогнул от голоса его отца. – Ты даже не пытаешься оправдать себя! Неудивительно, что ты застрял в своем кресле уже в течение нескольких лет. Я не буду сравнивать тебя с Сехуном, – колко заявил он, – нет, Сан-а, тебе до него еще далеко.       Слова господина Ли задели даже меня, и я представить себе не мог, насколько больно сейчас Джесану. Все это время я пытался залечить собственные раны, используя его, и абсолютно ничего не знал о нем, о каких-то возможных проблемах. Мне должно было быть стыдно!       Когда я еще раз заглянул внутрь, господин Ли уже направлялся в мою сторону. Режим паники. Я прижался к стене за дверью, и когда он открыл ее, дерево сильно ударило меня, но, к счастью, он меня не заметил. Я вздохнул с облегчением, пока Джесан, все еще стоящий внутри, не окликнул меня:       – Лухан, можешь заходить.       Я похолодел и вошел в комнату с опущенной головой. Он, вероятно, заметил, как я заглядывал внутрь. Конференц-зал не был таким большим, как я себе его представлял, чуть шире моего кабинета, посередине стоял круглый стол, рассчитанный на шесть человек. Джесан сел на один из стульев, положив руки на стол, он был явно смущен. Я сел рядом с ним и ждал, пока он что-нибудь скажет.       – Прости, что тебе пришлось наблюдать все это, – он не смотрел на меня, и я боролся с желанием повернуть его лицо к себе.       – Прости… – я положил руку на его плечо.       – Не нужно, я знаю, что ты не специально подслушивал… – он сдержанно улыбнулся.       – Нет, – я аккуратно сжал его плечо. – Мне жаль, что твой отец ничего о тебе не знает.       Он повернулся ко мне, и посмотрел взглядом, молящим услышать это. И я собирался сказать ему это не потому, что он нуждался или хотел этого, а потому, что так оно и было. – Твой отец не знает, какой ты замечательный. И это его потеря. И совершенно не твоя вина.       – Лухан-а… – прошептал он и взял мою руку в свою ладонь.       Когда наши взгляды встретились, я мог думать только о том, насколько эгоистичным подонком я был все это время. Теперь пришла моя очередь показать другу, что он не был один. Я улыбнулся и ободряющее посмотрел на него, и хотя я не произнес ни слова, я был уверен, что он мог прочесть это в моих глазах: у нас все будет хорошо.       Сехун прочистил горло, войдя в комнату со своей невестой. Как подростки, пойманные с поличным, Джесан и я мгновенно отдернули друг от друга руки и сделали вид, будто никто нас не видел, хотя Хиджин и Сехун определенно видели все.       – Работа, – Сехун бросил папку с документами на стол, – вот для чего мы здесь.       Спасибо, кэп.       – Заинтересованность нашей компании в этом проекте составляет 50%, в то время как вторая половина, разумеется, остается за Jung Group. – Джесан начал свою презентацию. – Возможные неудачи в этом случае контролируются обеими сторонами. Так как мы планируем объединиться, существует необходимость дополнительного развития обеих сторон. Мы будем руководствоваться законом «О ценных бумагах и фондовых биржах» от 1934 года, но могут возникнуть трудности с периодической финансовой отчетностью. Кроме того, необходимо соблюдение нормативных требований, – он скрестил руки на груди. – Дополнительные расходы включают в себя затраты на создание документов финансовой отчетности, отдела связи с инвесторами и комитета по надзору за отчетностью, а так же аудиторские сборы.       – План действий? – Сехун заинтересованно приподнял бровь.       – Все просто, – ответил Джесан. – Практичное планирование, формирование основы бюджета, экономия, контроль расходов и приходов.       Он знает, о чем говорит.       Я легонько пихнул Джесана локтем и хитро улыбнулся ему.       – Лухан? – Сехун повернулся ко мне. – Что у тебя?       – А? Все в порядке, – отозвался я, застигнутый врасплох.       – Твой доклад, Лухан, – он придвинулся вперед и сощурил глаза.       Я покраснел и взглянул на Джесана, выражение его лица побудило меня начать говорить.       – Помимо прошлых моих наблюдений, сделанных в поездку в Ульсан, – проговорил я, – мое внимание привлекли еще несколько недостач, все они имеют один характер – увеличение затрат на производство. После дальнейшего исследования, я выяснил, что эти затраты вызваны закупкой дополнительного оборудования для литейных цехов и филиалов, занимающихся переработкой черных металлов.       – План действий? – потребовал Сехун.       – Найти другие области производства, где мы сможем сократить затраты. Так же стоит вложить средства в рабочие подразделения.       Хотя я был удовлетворен тем, что своим ответом заставил Сехуна потерять дар речи, несложно было заметить, что он был чем-то недоволен, и я должен был признать, что это немного пугало. Я почти забыл, что Хиджин тоже была здесь, так как она не говорила ни слова. Казалось, что она чем-то была расстроена.       – Я бы хотел съездить завтра в Ульсан, – Джесан повернулся к Сехуну.       – Разумеется, если ты считаешь это нужным, – согласился Сехун.       – Я возьму с собой Лухана, – проинформировал Джесан тоном а-ля «ты не можешь мне отказать». Я мигнул глазами и увидел, как напряглось лицо Сехуна.       – Это обязательно? – тут же выпалил Сехун.       – Очень, – настоял Джесан.       Я наблюдал, как они прожигают друг друга взглядами, опасаясь, что скоро в ком-нибудь из них обязательно появится дырка.       – Я, эм… – мой голос понизился до шепота. – Я не против поехать.       – Тогда ладно, – согласился Сехун. Он взглянул на меня, прежде чем выйти из зала. В последнюю секунду злость в его взгляде сменилась на что-то еще: что-то любопытное, хитрое – на что-то, что пугало еще больше.       Лили смотрела свое любимое шоу «Далтоны», когда я пришел домой. Далтоны – счастливая семья, выигравшая в лотерею, ослепленная богатством, и, в конце концов, развалившаяся. Это абсолютно дебильный мультик, но он ей нравился; она даже посмотрела каждый его эпизод по нескольку раз. За то время, что я живу с ней, я видел его уже пять раз. Она поедала шоколадно-мятное мороженое, положив ноги на столик, рядом с ней валялась куча использованных бумажных носовых платочков.       – Донна выглядит толстой, – заметил я, садясь рядом с ней. Донна – жена Далтона, Лили переняла все свои привычки и манеры от нее, очевидно, не самая лучшая модель для подражания.       – Это после развода, из-за стресса она много ела, – ответила Лили, не отрываясь от экрана. – Как дела на работе?       – По-прежнему, – я отобрал у нее ложку и отправил содержимое к себе в рот. – Мы теперь команда, все четверо.       – Ого, – я незамедлительно привлек ее внимание. – Я уверена, что в твоей жизни больше драмы, чем в этом шоу.       – Не считая того, что я предпочел бы не жить такой жизнью, – вздохнул я.       Как по сигналу, мой телефон зазвонил, и, как только я ответил, Лили вернулась к просмотру своего шоу.       – Блять, – сказал я, завершив разговор. – Только не это!       – Что случилось?       – Завтра я еду в ад, – я закрыл глаза и раздраженно подергал руками.       – В Adze?       – В филиал ада, – заявил я. – Я еду в Ульсан со всеми ними!       – С кем? – она приоткрыла рот.       – С ними, – проговорил я. – Я предполагал, что поеду только с Джесаном… Но теперь с нами навязались Сехун со своей ведьмой.       Что я сделал не так в своей жизни?       – Мороженое? – Лили протянула мне баночку сладких калорий.