Идеальный треугольник

      Если бы Сакура знала, что Саске решит использовать ослабленное Чидори вместо будильника, она бы немного меньше восхищалась этой техникой вечером. Спору нет, бодрил разряд электричества замечательно, да и тонус мышц поднимал отлично — но когда шиноби чувствует сквозь сон применение техники не то что рядом, а буквально на себе, рефлексы срабатывают гораздо быстрее всего остального. Учиха-то увернулся, а вот у Наруто тоже были рефлексы. Ржущего от души Саске не побили только потому, что в очередной раз засмотрелись. А Сакура весело ужаснулась тому факту, что продумывает ответную пакость в адрес Учихи.       Как быстро всё меняется… Могла ли она представить совсем недавно, что Саске может не только улыбаться, но и дурачиться? Что в него можно бросаться подушкой?       Конечно, не могла.       Но как же отличался этот Учиха от того, в которого, как Сакура думала, она была влюблена!       Этот был близким. И, что ещё более важно, он был живым.       Неудивительно, что девушка даже не пыталась прятать мечтательную улыбку. Впрочем, госпиталь быстро заставил встряхнуться: ирьёнину даже малейшая невнимательность недопустима. Сложных случаев сегодня не было, но Сакура привыкла ответственно относиться к своим обязанностям… и совершенно искренне удивилась, когда оказалось, что со всеми плановыми больными на сегодня управилась до обеда.       Спешить домой особой нужды не было: и Саске, и Наруто собирались тренироваться до самого вечера, — и Сакура решила вместо более быстрого пути по крышам прогуляться по улицам. Как раз можно решить, кому первому нести обед на полигон…       — Добрый день, Сакура.       — Добрый день, Ирука-сенсей!       Ируку-сенсея она любила и вообще считала кем-то вроде негласной мамочки команды, что всегда покормит, выслушает и даст хороший совет. Какаши в таком раскладе получался папочкой: такой же безалаберный, безответственный, не совсем понимающий, что с детьми делать, но сильный и за «деток» своих горой. Саннины же выходили сторонними воспитателями: да, многому научили, да, большую силу дали, но… не хватает чего-то близкого, тёплого, родного, что ли?       — Давно тебя не видел, — улыбнулся он. — Всё хорошо?       — Да. Всё просто замечательно…       — Эх… у меня тут свободный час образовался. Поможешь его скоротать?       В груди тихонько ёкнуло. Нет, Сакура всегда была рада повидаться с Ирукой-сенсеем, тем более что он обладал удивительной душевной чуткостью, оказываясь рядом именно тогда, когда ей или Наруто была нужна поддержка… Взять хотя бы тот момент, что Ирука — один из немногих! — никогда не пытался отговорить их от идеи вернуть Саске. Но…       Ирука-сенсей был одним из самых правильных шиноби, которых Сакура знала. Работа в Академии, конечно, сказывалась: кого попало к будущему поколению не подпустят, — но, опять же, вспоминается Мизуки-сенсей, о котором ей не так давно рассказал Наруто…       В общем, Сакура была совершенно не уверена, что Ирука-сенсей не осудит их триаду.       И, что было гораздо важнее: от его мнения было бы отмахнуться сложнее, чем от гуляющих по Конохе сплетен.       — Сакура, всё в порядке? — Ирука, как обычно, очень чутко воспринимал настроение собеседника.       — Нет, то есть да, то есть… ну, случилось, но не плохое… — запутанно отозвалась куноичи.       — Так это же хорошо, — лучезарно улыбнулся сенсей. — Пойдём, поедим мороженого. Или прогуляемся, если ты не занята — день такой чудесный.       — Хай, — покорно согласилась Сакура, чуть приуныв. Ну в самом деле, не придумывать же отговорки, чтобы сбежать?.. У Ируки-сенсея, тренированного на куче разнообразных шалопаев, чутьё на ложь не уступает способностям Ибики.       — Эх… такой чудесный день, — ненавязчиво начал сенсей. — Такая спокойная обстановка… И дела как-то быстро закончились… У тебя, вижу, тоже?       — Ага. Да, редко получается погулять вот так!       — Это точно, — улыбнулся сенсей. — Особенно со всеми последними событиями… у ирьёнинов было очень много работы, верно?       — Ага, — согласилась Сакура, заметно повеселев. Не было похоже, чтобы Ирука как-то изменил к ней своё отношение. — Туда прийти, там наорать, сям зашить, а потом пересадить две почки, селезёнку и ногу, да так, чтобы никто не умер, пока я занята… А потом прийти домой, и…       Куноичи осеклась. Скользкая тема…       — И прийти в ужас от того, какой бардак развёл Наруто? — рассмеялся Ирука. — И спешно утихомиривать Саске, чтобы он не рванул отрывать «добе» голову за разбросанные вещи и грязные тарелки?       — А? Да нет, Наруто в последние дни с тренировок прибегал едва живой и мусорил исключительно своей тушкой, — смущённо засмеялась Сакура. — Эй! Стоп! Так вы не осуждаете?!       Вышло немного возмущённо, но девушка ничего не могла с собой поделать, так привыкла ко всеобщему неодобрению.       — Осуждаю? — Ирука удивился вполне искренне. — Сакура, милая, это ваша жизнь, и если вы трое счастливы и довольны своим союзом, как я могу вас осуждать? К тому же… — сенсей вдруг хитро прищурился, — вы одни из немногих, кто сумел действительно воплотить в жизнь концепцию Нидайме Хокаге.       — Ась? — хлопнула глазами девушка. — Вы это о чём?       — М? Точно, вы же об этом ещё ниоткуда узнать не могли, — кивнул Ирука. — Давай возьмём мороженое и я тебе об этом расскажу. Думаю, теперь уже можно.       Сакура в очередной раз подумала, что, когда они учились в Академии, не смогли и на десятую долю оценить педагогический талант Ируки. И то, как мастерски он умеет заинтересовать в нужной теме, если не расстроен или не отвлечён на что-то вроде тревоги из-за нападения на Деревню.       Вооружившись холодным лакомством, они неспешно пошли через один из многочисленных парков Конохи.       — Итак, распределение по командам… — задумчиво начал Ирука. — Саму систему троек разработал и ввёл Тобирама Сенджу: Шодай то ли не задумывался об этом, то ли ему просто некогда было. Официальное объяснение, почему именно тройка, ты, я думаю, знаешь?       — Ну… — Сакура, конечно, знала, но сейчас её одолела неожиданная неуверенность. — В одиночку выполнять миссии слишком опасно, двойки — опасны в том плане, что если один погибает, второй тоже, считай, потерян… а в тройке выжившие будут цепляться друг за друга и не пойдут по наклонной. Четверо — уже толпа. Так?       — Примерно, — согласно кивнул Ирука, откусывая кусочек от своего мороженого. — Ты забыла ещё добавить, что двойка действительно не в силах справиться со многими заданиями, особенно пока шиноби неопытны, а тройки формируют таким образом, чтобы компенсировать слабости командной работой. Но кроме этого команды формируют ещё и так, чтобы стимулировать каждого из тройки к дальнейшему развитию. Например, ты никогда не задумывалась, почему в большинство команд стараются обязательно включить куноичи?       — Ну, команда из одних куноичи — это бр-р-р! — передёрнулась Сакура, представив себя в команде с, к примеру, Ино и Хинатой. Красочно представилась разрушенная Коноха, павшая в битве за заколку. — Ой, ну то есть куноичи чаще специализируются на поддержке, поэтому команда из девушек будет слишком слабой… А мальчишки — такие безответственные!       Ирука рассмеялся.       — В чём-то ты права, хотя при грамотном формировании эти недостатки можно будет компенсировать. Но дело всё же в другом. Видишь ли, девушкам меньше свойственно соперничество в плане силы — и даже если они будут конфликтовать, сомнительно, что это приведёт к усиленным тренировкам в желании что-то доказать. А вот парни тяготеют как раз к этому. И если им дать добавочный фактор в виде девчонки, перед которой никак нельзя ударить в грязь лицом… особенно если одному из них она очень нравится… понимаешь, к чему я клоню?       — Хм… Кажется, понимаю, — кивнула девушка. — Наруто это мотивировало быть ещё более шумным и несносным идиотом. А Саске приходилось его спасать…       — Вообще-то, нет, — Ирука посмотрел почти укоризненно. — Наруто это мотивировало становиться сильнее и изо всех сил стараться превзойти Саске. Учихе та же гордость не позволяла уступить признанному двоечнику и растяпе — и он не застыл в своём звании гения, что могло произойти. Когда и так признан лучшим, зачем стараться стать ещё сильнее? Ты же… — сенсей вздохнул. — Тебе нравился Саске и хотелось нравиться ему… и в итоге это привело тебя к ученичеству у Тсунаде-сама и званию сильнейшей куноичи своего выпуска.       Сакура невольно покраснела: одно дело — знать, что это результат распускаемых Акимичи слухов, и совсем другое — получить спокойное подтверждение от того, кто точно знал ситуацию во всех тонкостях и льстить бы ей не стал.       — Но давай не о вас, — улыбнулся Ирука-сенсей. — Со стороны обычно понятно лучше, правда? Например, возьмём команду Майто-сана. Рок Ли, Хьюга Неджи, Такахаши Тентен. Неджи — признанный гений, сильнейший шиноби своего выпуска. Ли — очень старательный парень, который в любом случае будет стремиться достичь его уровня. Тентен же… ей нравится Неджи. Не настолько, чтобы назвать это влюблённостью, но достаточно, чтобы не обращать внимания на сложности его характера. Естественно, она стремится не быть обузой своей команде. В то же время Неджи — при всех своих недостатках — никогда не позволит себе показаться в неприглядном свете перед куноичи. И это заметно облегчает взаимодействие с ним для остальных. Вообще, присутствие куноичи в команде заставляет вести себя приличнее.       — Иногда. Временами, — вздохнула Сакура. — А иногда нормы приличия приходится доводить оплеухами!       — Согласись, если бы оплеуху в таком случае отвесил парень — добился бы скорее обратного эффекта, — заметил Ирука. — Но продолжим… Например, Ино-Шика-Чоу. Да, клановый союз и политика… но, если ты заметила, кланы Нара, Яманака и Акимичи состоят не только из семей глав клана. Однако смешанных команд не так уж и много. Не будем трогать старшее поколение, тем более что ты с ними почти не знакома. Ино, Шикамару, Чоуджи. Шикамару и Чоуджи дружат с самого детства, к тому же Шикамару как никто поддерживает своего друга: Чоуджи долго был неуверен в себе, но старался ради того, чтобы не подвести это доверие. Но поэтому же он не стал бы спорить с Шикамару или заставлять сделать что-то. А Ино — достаточно активная и уверенная в себе, чтобы при необходимости взять Шикамару за ухо и потащить в нужную сторону. Кроме того, она нравится Чоуджи, что ещё больше мотивирует его на работу над собой. Ну и баланс клановых техник у них идеален для работы в команде.       — Как всё сложно… — протянула Сакура. Она знала, что команды организовываются не с бухты-барахты, но, если смотреть на их собственную, в это как-то не особо верилось. — Но стоп, если у всех так, то о какой концепции, что воплотили только мы, говорилось в начале?       Ирука одобрительно улыбнулся:       — Официальная версия — первая стадия этой концепции. То, что я тебе рассказал — это вторая. Третья же, — сенсей помолчал, собираясь с мыслями. — Ты верно упомянула, что тройка, в числе прочего, удобна тем, что учитывает вероятность смерти одного из команды. Но есть и ещё кое-что. Как ты, наверное, знаешь, с личной жизнью у шиноби всё достаточно сложно. И не только потому, что они боятся с кем-то встречаться: на самом деле нет. Никто не запрещает завести себе девушку из гражданских или закрутить роман с кем-нибудь из штабных, которые на миссии за пределами Конохи выходят редко и, соответственно, гораздо меньше рискуют погибнуть. Просто времени не хватает. Миссии, тренировки, лечение в госпитале… львиная доля общения выпадает на команду. И даже если для какого-то задания её переформировывают — установить такую прочную и яркую связь, как с самой первой командой, очень сложно, — Ирука снова сделал паузу. — Нидайме был умным человеком. Очень умным и в достаточной мере циничным, чтобы учитывать, что рано или поздно любой шиноби захочет чего-то большего, чем просто дружба или соратничество. А роман — любой роман — требует немало времени и сил. Что заметно влияет на тренировки и прочее.       Ирука-сенсей помолчал и закончил почти печально:       — Зато если с самого начала ориентировать шиноби внутрь команды… с дальним прицелом на то, чтобы это была именно не пара: иначе возникнет ненужное напряжение и отграничение третьего члена… всё становится гораздо проще.       Сакура сделала то, чего с ней не происходило долгие годы: она запнулась на ровном месте. Просто запуталась в своих ногах и полетела лицом на каменную мостовую. К счастью, успела выровняться, но всё равно такое поведение для куноичи и ирьёнина…       — Так что это всё… специально?!!       Ирука вздохнул:       — В некотором роде. Но не всегда и не со всеми, а в полной мере срабатывает и того реже. Во-первых, не всем командам удаётся подобрать гармоничный расклад: всё же боевая эффективность на первом месте. Учёт третьей стадии должен идти так, чтобы не нарушать первые две. Во-вторых, достаточно много шиноби всё же гибнет на миссиях — но, кстати, процент пар из оставшихся сокомандников достаточно высок. Ну и в-третьих, мы ведь не ками. Не можем предугадать и учесть всё. Сокомандники могут поссориться, могут повзрослеть и изменить интересы, могут просто дружить либо пережить какое-то потрясение и замкнуться в себе… К тому же в первую очередь вероятная триада формируется из тех шиноби, которые потенциально могут достичь S-класса. К этому уровню они обычно становятся одиночками — и им как никому нужны крепкие связи и поддержка.       — Как это… грустно, — заметила Сакура, вспомнив о Тсунаде.       Той не то чтобы никто не нужен был: порой она выглядела очень одиноко, — просто… заниматься этим было уже не с руки. И вроде возлюбленный помер давно и зарасти всё уже должно. Но как-то всё времени нет, кругом ответственность, обязанности, даже не засмотришься ни на кого.       — Именно. Какаши-сенсея взять или команду саннинов, к примеру, — продолжил Ирука, заставив куноичи невольно вздрогнуть. Не мысли же он читает? — Ты вряд ли знаешь, но команда Какаши-сана была очень похожа на вашу. Он сам — признанный гений, у которого, тем не менее, была очень сильная личная травма. Нохара Рин — куноичи, медик, влюблённая в него. И Учиха Обито, очень оптимистичный парень, но далеко не самый сильный среди своего клана. Он поздно пробудил шаринган, и, честно говоря, в клане его считали неудачником. А ещё он был влюблён в Рин, — Ирука вздохнул. — У них были все шансы стать сильной командой и сформировать триаду… но сначала погиб Обито, завещав Какаши-сенсею свой шаринган, потом — Рин… И Хатаке-сан остался один. Как видишь, он даже учеников очень долгое время не брал, не говоря уж о ком-то ещё.       — А саннины… как? — сглотнула Сакура.       — Саннины? — Ирука-сенсей покосился на неё, доедая растаявшее мороженое. — Тут всё немного сложнее. Но… С Джираей-саном ты знакома и должна была заметить, что к женщинам у него отношение… трепетное. В молодости он был таким же, — Ирука улыбнулся так, будто мог знать саннина в молодости и теперь испытывал ностальгию по тем временам. — Тсунаде-химе была красавицей уже с юности и, естественно, понравилась ему. Думаю, она рассказывала тебе, как Джирайе-сану однажды досталось за подглядывания, — улыбка стала проказливой. — А вот Орочимару был необщительным, замкнутым… и гением. Его отстранённость цепляла Джирайю, заставляя его тормошить, и раздражала Тсунаде. Ну, вот если бы Ино кто-то взялся игнорировать, она бы добилась его внимания хотя бы из принципа, верно? И это была действительно хорошая команда, — сенсей погрустнел. — Не знаю, что именно и когда пошло не так. Может быть, дело в путешествиях Джирайи-сана, когда они подолгу не виделись, может, это как-то связано с тем, что Тсунаде-сама влюбилась в другого человека — и поэтому Орочимару окончательно отстранился от них… Но понимаешь теперь, почему об этой концепции мало кто знает?       — И понимаю, почему это генинам не сообщают, — вздохнула Сакура. — Специально бы всё сделали наоборот. С… спасибо, Ирука-сенсей. Приятно знать, что ты не какой-то там урод. И пусть умом всё понимаешь, но когда ложь так часто повторяют, начинаешь сам сомневаться в правде.       Ирука с улыбкой покачал головой:       — Ай-яй, Сакура, какая прискорбная неуверенность в себе. В следующий раз, когда появятся дурацкие мысли, сразу приходи ко мне пить чай. Жаль, мне уже пора. Передавай привет Саске и Наруто, — сенсей махнул рукой в прощальном жесте. — И не забывай, ты очень похожа на Тсунаде-химе, а она всегда считалась признанной красавицей.       Сакура залилась как маков цвет и едва не забыла попрощаться.

* * *

      Наруто в тот день возвращался домой пораньше, весёлой плавающей походкой и с сумкой вещей за плечами. А, ну ещё он пыжился от гордости так, что освещал улицу на два квартала вперёд. Сегодня Какаши свалился первым и с плохо скрываемой радостью сообщил, что его отправляют на миссию. Далеко и надолго. Так что можно закончить пораньше, чтобы подготовится к миссии… да-да, Тензо, ты мне нужен, надо обсудить детальки… заодно костылём поработаешь.       В общем, повод для самодовольства был, да ещё какой! Наруто хотелось подпрыгивать и порхать птичкой, но, к сожалению, тренировка даром не прошла и задница была слишком тяжёлой. Правда, увидев встречающую его Сакуру, Узумаки всё-таки подпрыгнул. Любимая девушка, дом, вкусные запахи с кухни и то, что его ждали — не об этом ли он мечтал? Наруто радостно расцеловал куноичи, заставив её смущённо порозоветь — но тумака ему за это так и не прилетело.       — Что, умотал Какаши-сенсея? — улыбнулась она. — Иди купаться, сейчас Саске придёт и будем ужинать.       — Ур-ра! — заулыбался Узумаки, сжал Сакуру в объятьях, поцеловал в щёку и ускакал освежаться. — Тёплая водичка, а-ня-ня! Где ты, моё вкусное мыльце… иди к папочке, не бойся. Я тебя не сожру… наверное.       Сакура тихо засмеялась. То, как Наруто в прошлый раз принюхивался к мылу, она заметила. И теперь было интересно: надкусит или нет?       — Тадайма, — Саске, в отличие от Наруто, умел оставаться незамеченным. Но, как оказалось, разбросанные в коридоре ботинки и одежда стали для него сюрпризом. — Ай! Саку… а, нет, Узумаки! Добе, помнишь, что я Сакуре обещал?       — Э-э-э… — Наруто высунулся из ванны. — Любить её страстно и честно?       Прилетевшая в лоб сандалия намекнула, что Саске имел в виду не это. Учиха же уже взвешивал на руке вторую.       — Ау, — заметил пострадавший. Его потяжелевшая усталая задница праздновала долгожданную встречу с полом. Так как он был до сих пор жив, можно считать, что Саске бросал очень нежно. — Э-э-э… так типа мне убраться?       Саске вздохнул. Разбросанная как попало одежда и сандалии, о которые он чуть не споткнулся, раздражали, конечно, но хлопающий глазами Наруто выглядел так… да, мило, что злиться на него было совершенно невозможно. Даже вторую сандалию бросать расхотелось.       — Потом клона сделаешь, — буркнул Учиха, которому совершенно не хотелось признавать, что он в момент растаял всего лишь от улыбки и взгляда. Нет-нет, он просто не хочет разводить конфликт на ровном месте!       Наруто посмотрел на гирлянды своих вещей где попало, которые он успел веером раскидать в забеге к своему мылу. Потом оценил строгий простор дизайна и осознал, что его бардак как-то не вписывается.       — Нет, ну, мне не сложно… — протянул он и шустренько собрал вещи в одну большую кучку посреди ванной. — Привет, кстати.       И Саске тоже достался приветственный поцелуй… во время которого Наруто чуть не забыл, что его посылали мыться.       — Мальчики, ужин остынет, — голос Сакуры заставил их обоих вздрогнуть и неохотно разлепиться. — Саске, если ты хочешь искупаться одновременно с Наруто, возьми хотя бы полотенце.       — Что? А, нет, я лучше потом, — Саске поспешил выскочить из ванной.       Наруто спешно привёл себя в состояние чистого свежего пирожка: ну мыло так пахло, мыло, — переместил кучку в комнату к своим вещам, переоделся в чистое и домашнее и побежал на кухню, пока проглоты всё не сожрали.       Как бы то, что это он тут главный проглот, он в своих расчётах не учитывал.       «Проглоты», разумеется, всё не съели: они даже не начинали, ждали его. Наруто упал на своё место, с наслаждением втянул носом вкусные запахи и улыбнулся так сияюще, что Саске всерьёз подумал пробежаться к любимому дубу, пока окончательно не превратился во влюблённую лужицу.       — Как у вас день прошёл? — словно между прочим поинтересовался Учиха, примеряясь палочками к своей порции.       — Потрясно! — радостно заявил Наруто и начал в лицах показывать сценку об уморённом Какаши, пытаясь одновременно сожрать всё, на что падал взгляд.       К сожалению, счастье многозадачности долго не продлилось.       — Наруто, — Сакура смерила его тяжёлым взглядом. — Ты либо ешь, либо говоришь. Мне не улыбается тебя откачивать, если ты подавишься куском чего-либо. И даже если не подавишься — сидеть под брызгами слюны всё равно не нравится. Доешь, потом расскажешь, раз уж не умеешь это совмещать.       — Сакура-чан, ты такая ответственная! — разулыбался Наруто, но ораторский пыл действительно приуменьшил.       — Сакура, а у тебя как дела? — пронзительный взгляд от Учихи заставлял невольно заподозрить, что он что-то знает… только вот что?       — Эм… — Сакура замялась, невольно чувствуя себя виноватой, хотя она ничего предосудительного не делала. — Ну, сегодня был отличный день… Я пораньше закончила, увиделась с Ирукой-сенсеем…       — Вау, и как он?! — подскочил Наруто и тут же уселся тихонько, поймав грозный взгляд зелёных глаз.       — Рассказал… интересную теорию, — уклончиво поведала Сакура, сохраняя важный вид. — Про то, как формируются команды.       — И что именно тебя в ней взволновало? — сбить с мысли Саске, почуявшего что-то неладное, было той ещё задачей. — Или не в теории дело?       Саске смотрел серьёзно и выжидательно, Наруто поглядывал с любопытством и озорством. Учиха, казалось, сейчас начнёт практиковаться во всех техниках допроса разом, а Узумаки… Будет пугать щекоткой и разговором во время еды.       И Сакура сдалась, пересказав весь разговор с Ирукой. Саске слушал внимательно, не перебивая… Наруто делал это за двоих, своим громким «Что?!!» и попытками поперхнуться. Зато в конце воссиял так, что захотелось просто треснуть.       — Ерунда всё это, — пробурчал Учиха, отводя глаза в сторону. — Вот уж я на добе повёлся совсем не поэтому.       Насупленный Саске напоминал сейчас мокрого нахохлившегося воробья — но зато не осталось ни следа той жутковатой сосредоточенности, от которой невольно мурашки по хребту маршировали. Сакура не сразу поверила себе, когда поняла, что Учиха… Смущается?       Наруто тоже заметил это и неприлично забыгыгыкал.       — Что? — Саске метнул на него быстрый косой взгляд и поспешил засунуть в рот кусочек мяса.       — Смущённый Са-а-аске. Это так ми-и-ило! — протянул Узумаки и бросил на него озорной взгляд. — А покраснеть можешь? А? А?       — Наруто!       Учиха изо всех сил старался не измениться в лице. Он суровый мститель, он суровый мститель…       Восторженный писк со стороны Сакуры дал понять, что кое-кто из этого мстителя попросту верёвки вьёт.       — Ты просто чудо! — неожиданно серьёзно заявил Наруто и чмокнул едва заметный, но всё же различимый румянец.       Логичный вопрос «А на что повёлся?» он решил не задавать. Какая сейчас разница-то?..       Саске закусил губу, словно решая какой-то очень важный для себя вопрос. А потом вдруг пригрёб к себе Наруто, крепко обнимая, и протянул вторую руку Сакуре.       — Я вас люблю. Обоих. Очень, — отрывисто сообщил он куда-то в макушки прижавшихся к нему в ответном объятии сокомандников. — Спасибо… что ждали.       Сакура охнула и сжала его на грани болезненного. Наруто — наоборот, размяк и растёкся, опираясь расслабленным телом.       — Саске… — неверяще пробормотала куноичи. Вот чего-чего, а подобных слов она от него в ближайшие лет десять не ожидала.       — Ну, справедливости ради — не ждали, — проворчал Узумаки. — А активно шевелились в поисках некой заносчивой задницы. Но мы тебя тоже очень-очень любим. Са-а-аске.       — Нету меня. Я лужица, — буркнул Учиха, по-прежнему пряча лицо в волосах. Оказалось, у Сакуры волосы очень мягкие и вкусно пахнут.       Наруто счастливо захихикал и окончательно обмяк, давая себя обнимать сколько влезет. У него ещё оставалось немного еды и недорассказанная история, но ради Саске можно было и потерпеть. Впрочем, у Наруто ещё была возможность рассказать все свои дневные приключения. Хорошая сказка на ночь… вышла бы. Если бы Узумаки во время разговора не лез под руку, не тянулся обнять, навалиться или ещё хоть как-нибудь получить себе толику физического контакта, мешая тем самым остальным улечься… или не улечься.       — А можно мне массажик? — наконец застенчиво попросил он.       Саске, которого немного отпустило, хотел было уступить место Сакуре: в самом деле, ведь она ещё не успела привести Наруто в порядок после тренировки, — но Харуно внезапно качнула головой и накрыла его ладонь своей.       — Давай ты. А я поправлю, если что.       Раньше Саске наверняка бы возмутился — или тому, что его не придётся поправлять, или вообще попытке запрячь его к реабилитации. Сейчас… В груди сладко защемило от доверия. От того, что Сакура улыбается так тепло, без следов восторженной одержимости. От того, как Наруто нетерпеливо ёрзает под руками и норовит обернуться и посмотреть: ну что вы там?       И от них он пытался сбежать? Какой идиот…       Руки мягко легли на плечи Узумаки, разминая. Чакра пробежала по ладоням лёгким покалыванием — не Райтон, самая обычная. И было немного странно чувствовать, как охотно её втягивает кожа Наруто, буквально ладонями ощущать, как ему нравится, как приятно… Ладошка Сакуры легла сверху, чуть-чуть подправляя его движение — и Саске снова чуть не захлестнуло с головой волной вроде бы знакомых, но порядком подзабытых эмоций.       Наруто что-то одобрительно пробормотал, отпуская сковавшее его напряжение. Так нежно… так аккуратно… так любяще… Его массажем вообще редко баловали: некому было, да и незачем: с его регенерацией любая усталость сходила на нет за ночь. И эта бы сошла, разве что он бы не был столь бодрым с утра. Бодрым и готовым на подвиги.       Тренировки на внимательность казались относительно простыми. Берётся лес. Наполняется ловушками. Туда загоняется Наруто в полусотне экземпляров. А вокруг бегает по десятку Какаши и Тензо, которые больно швыряются маленькими мячиками. Неожиданно. Из самых разнообразных укрытий. В дополнение к ловушкам. Не опасным, но о-о-очень обидным.       В первый день ему пришлось четыре раза восстанавливать изначальный состав клонов, прежде чем рухнуть без сил. Было невероятно обидно, что он такой слабак… Даже не слабак: силушки-то у него ого-го! Но что в ней толку, если он не мог даже заметить атаку… Мячиком! Атаку мячиком! Они же белые и медленные, их видно, не то что всякие кунаи и сюрикены!       Не расплакался от бессилия он тогда только из упрямства и желания доказать, что он станет самым-самым!       …Достойным.       И стал.