Идеальный треугольник

      Как бы Кабуто ни скрипел зубами, он не мог не признавать, что учиховская гоп-компания обладает огромным и эффективным влиянием на базе. Кроме него тут ещё присутствовали Юкимару и Гурен. Первый нужен был для текущего исследования, вторая обладала слишком стервозным характером даже по меркам Ото и нуждалась в регулярных взбучках.       Нуждалась. Как-то. Раньше. Пока на неё не налетел вихрь имени Узумаки и не разметал мозги по стенам. После чего с невозмутимым видом подошла Сакура, собрала эти мозги в кучку и слепила из них нечто приемлемое. Приемлемое! Из Гурен!       У Кабуто глаз задёргался, когда она прошла мимо и мило поздоровалась с ним. С учётом того, сколько он не мог справиться с её гонором… Стратегии Узумаки определённо стоило взять на вооружение.       А Юкимару… Тот вообще был не от мира сего и, наверное, из-за этого был принят особенно хорошо. Никто даже не дёрнулся, когда однажды тот подошёл и крепко обнял Наруто.       — Эм… Привет, — неловко сказал он, неуверенно отвечая на объятия. — Ты чего?       — У тебя холодная сила. Тебя надо греть, — на голубом глазу отозвался Юкимару.       — Э-э-э… А что за сила-то?       — Смерть.       Нет, Юкимару был совершенно не от мира сего. Кабуто пересекался с ним не так часто, но высказывания о доме и красных камелиях у него уже оскомину набили. Да и в остальном этот ребёнок был слишком странным. Взять хотя бы то, что за всё время пребывания на базе он ничуть не повзрослел. Причём не только внешне: текущими обследованиями обычно занимался Якуши, и у него была возможность сравнить показатели. Он, пожалуй, единственный из подопытных ни капли не боялся Орочимару-самы. А ещё Юкимару обладал каким-то странным чутьём. Достаточно вспомнить, как он притащил Орочимару-сама букет. Из его собственных оранжерей. И не только жив остался, но ещё и умудрился этим порадовать…       Только вот понятно изъясняться ребёнок не умел, и многие из его бредовых высказываний становились понятны гораздо, гораздо позже. И то, Кабуто был уверен, что кроме него смысл в них может углядеть разве что Орочимару-сама. Всем остальным такое просто в голову не придёт.       Но это же был Наруто. Джинчурики о «тронутости» Юкимару не знал, а если бы и знал — его самого слишком часто честили идиотом, чтобы он обратил на это внимание.       Может, всё бы и обошлось — но сокомандники Узумаки спалились по полной.       — Смерть? Да ну, глупость какая! — запротестовала Сакура. Вот только её голосу сильно не хватало уверенности в своей правоте.       А Учиха, похоже, был в курсе — иначе с чего бы ему откладывать лопатку и прожигать Юкимару взглядом? То, что при этом Саске был в фартуке, а направленного Ки Учиха не выдал, ситуацию не спасало: у Кабуто натурально мурашки по хребту прокатились. И это при том, что он сидел на потолке, а злость Учихи была направлена вовсе не на него!       Юкимару улыбнулся, вложил в ладони Наруто непонятно откуда взявшийся цветочек, чуть сжал запястья. Цветок стремительно заледенел.       — Холодная, — повторил он. — Для сердца опасная. Надо греть, иначе оно биться перестанет.       У Узумаки перехватило дыхание. Он расширившимися глазами смотрел на промороженный насквозь цветок. Да, он почувствовал, что это остатки его сен выплеснулись на бедное растение.       — Смерть — хорошо. Смерть — очищает, — проговорил Юкимару, глядя на него мило и по-доброму. — Очищает разум. Очищает сердца. От суеты. От наносного. Великий дар. Одному не унести.       А потом Юкимару развернулся, молча взял печенье и удалился.       Кабуто мысленно восхитился отмороженностью ребёнка: мало того что вот так взял и выложил то, что от джинчурики скрывала половина базы, так ещё и ушёл спокойно, будто и не чуял нарастающего фона недовольства от Учихи. Тот был сейчас в таком состоянии, что Якуши невольно начал прикидывать возможность последовать примеру Юкимару, то есть тихо свалить. Вот только наработанный опыт намекал, что лучше пока не шевелиться и не привлекать к себе внимания.       — Эй, Наруто, — тихонько окликнула парня Сакура. — Посмотри на меня.       — М?.. — невнятно отозвался он, всё ещё глядя на цветок, который в его руках не таял. Он по-прежнему не умел нормально прерывать сенмод, и в его кейракукей оставалось ещё достаточно внешней силы.       Девичья ладошка, коснувшаяся запястья, стала для него неожиданностью. Наверное. Сакура мягко забрала промороженный цветок и вложила руку на его место. Прямо туда, где только что превратилось в лёд невинное растение.       — Ты же слышал: одному не унести. Доверишься нам? Позволишь… Греть?       — А? Что? Да ладно, я не волнуюсь, не надо меня так оберегать, — Узумаки нервно засмеялся и высвободил руку, чтобы почесать в затылке. — Подумаешь, смерть… Я всё равно самый крутой и непредсказуемый ниндзя на свете!       Сакура вздохнула — почти как вчера, когда говорила о том, что в шею с таким клыками не кусать.       — Ба-ака. Да будь ты хоть Рикудо-Сеннин, это неважно. Мы. Тебя. Не бросим. Так ведь, Саске?       Учиха резко, рвано кивнул, шагнул вперёд. Сгрёб Узумаки в объятия, прижимая к себе, улыбнулся Сакуре непослушными губами.       — Ну, тогда всё хорошо, — сделал вывод Наруто, прижимаясь и пряча лицо в изгибе шеи Саске.       — И тогда Наруко можно развеиваться, — проговорил Кабуто задумчиво. — Узумаки, готовься к головной боли, около суток записи тебе ещё просматривать.       — Пфе! — выразил Наруто своё недовольство таким недоверием чисто по-учиховски. — Да я после сотни клонов не падал! Ой. Бля, Кабуто-о-о… ты что ей в голову понапиха-а-ал?..       Якуши нервно хихикнул.       — Пропорции, золотое сечение. Для интуитивной наработки внешность была неплоха, но кое-где ты переборщил. Фонетическое письмо. Основы этикета. Основы сочетания цветов и оттенков… — перечислил Кабуто. — Наработки по созданию особой техники клонирования…       Сакура тоже не сдержала смешок. Потом подумала. Вспомнила, как выглядела Наруко в последний раз: тогда ей было не до внешности клона, больше волновал сам Наруто. Подумала ещё немного.       — Кабуто-кун, а со мной материалами поделишься? В обмен на наработки по теории чакры?       — Нет, — отозвался он, складывая руки на груди. — Секретная информация.       — Сочетание цветов и оттенков — секретная информация? — обиделась Харуно. — Ну и сиди, как сыч, я у Наруко спрошу!       — Спроси, — злорадно отозвался Кабуто. — Желаю приятного выноса мозга.       — Кролик! — вспомнил Наруто, освобождая Саске от своих объятий. — Не проворонь свою компенсацию за кормление Ку.       Мясо и в самом деле уже начало подгорать, так что пришлось снова браться за лопатку и помешивать. Впрочем, внимание готовке Саске так и не вернул, продолжая отслеживать Узумаки: он не верил, что всё обошлось вот так вот просто. С Наруто станется успокоить всех улыбками, а потом удрать страдать в одиночестве. И хорошо если просто страдать.       — Вот напугал, я с Наруто в Академии училась и в одной команде работаю, — хмыкнула Сакура. — И кто такой Ку?       — Ку — это Кьюби! — радостно заявил Наруто, но чуть менее, чем положено ему в такой ситуации. — Он назвал своё имя после того, как мы его кроликами накормили. Зубастыми кроликами-каннибалами-камикадзе. Ну, других ему в клетку и не загнать было бы, наверное… Я старался их очень вкусными сделать! Аж Саске потянуло на крольчатину!       — Вы додумались кормить Кьюби?! — Сакура уронила стул. — Нет, вы серьёзно создавали из чакры зубастых кроликов с помощью гендзюцу и скармливали их Кьюби?!!       Вчера она как-то не спросила, чем именно парни так долго занимались: слишком устала и перенервничала. Но кто же знал, что они до такого додумаются?       — Ну… Да, — осторожно согласился Наруто. — А что не так-то?.. Ты бы видела, какой он тощий…       Куноичи прихлопнула ладонь ко лбу, но нервный смешок всё равно прорвался:       — Да ничего… Если не считать, что джинчурики обычно используют чакру биджу, а не засовывают им в пасть свою. Ох, Наруто… Только ты мог до такого додуматься!       — А ещё эти кролики его самого покусали, — сообщил Саске со своей любимой мордой кирпичом. — За задницу.       — Больно, — добавил Наруто, потирая повреждённое место. — Вроде в реальности даже синяка не осталось, но всё равно что-то побаливает. Надо будет как-то навестить Ку, уточнить, не съели ли его… А то, конечно, он биджу и вообще крут, но и кролики у меня — ого-го!       — Кролики. Кролики, которые могут съесть биджу… — Сакура оперлась рукой на стол. — Вот что, вы обязаны мне их показать!       — Ну… Саске, наверное, сможет их воспроизвести… — почесал в затылке Наруто. — У меня как-то с гендзюцу не очень.       А Кабуто коршуном сидел на потолке, смотрел, чтобы Учиха ни один инструмент не попортил, и тихо завидовал.       — Кстати, Наруто, — проговорил он. — Разделением чакры придётся заниматься тебе, а не Наруко.       Учиха пфыркнул, отвернулся к сковородке, вроде как занимаясь мясом… А через пару секунд в центре кухоньки появился кролик. Огромный красноглазый кролик с набором клыков, которому и акула позавидует. Оценивающе оглядел всех присутствующих… И скакнул к потолку, разевая пасть и явно намереваясь цапнуть Кабуто.       Тот сначала попытался отмахнуться от него кунаем и только секунду спустя осознал, что это иллюзия. Но, увы, было уже несколько поздно, кролик успел раскрыть пасть и начать жевать его голову эдакой кровожадной шапочкой.       — Не смешно, — проворчал Кабуто, складывая «Кай».       — Пф. Не на Сакуру же мне его пускать.       Мясо наконец-то дожарилось, так что Саске отставил сковородку с огня и достал тарелки. С некоторым сомнением поднял взгляд вверх.       — Тебе положить?       — Это ты кролику? — скептически уточнил Кабуто.       Учиха вздохнул.       — Если ты не заметил, гендзюцу уже развеялось.       Якуши задумался. Пожрать хотелось, тем более что пахло вкусно, да и движения у Саске во время готовки были очень уж знакомыми…       — Да, — наконец кивнул он. — Буду благодарен.       Учихa кивнул, добавил ещё одну тарелку к вытащенным трём и разложил мясо всем поровну. Не то чтобы его так уж волновало душевное состояние ученика Орочимару, но кухня была вотчиной Кабуто, и раз уж его вдруг вытеснили с законного места, надо покормить, что ли… К тому же, Якуши обычно готовил на всех, хотя мог бы ограничиться порцией только для Орочимару. И на попытке подсыпать какой-нибудь наркотик ни разу не попался. Это, конечно, не значило, что Саске перестанет за ним следить — напротив, именно сейчас стоило удвоить внимание. Потому как Кабуто относился как раз к тем змеёнышам, что не подчинялись Орочимару безрассудно и не имея другой альтернативы. Нет, как раз таки Якуши мог хорошо устроиться где угодно. И то, что змеиный саннин уделяет ему всё меньше внимания, рано или поздно могло привести к срыву. С этим стоило разобраться… И тихо, не привлекая Наруто или кого-то ещё. Узумаки, конечно, умеет мозг выносить… Но кое-чего он не понимает. И Саске будет рад, если и дальше не поймёт.       Когда с самого начала не было ничего — не поймёшь, как больно лишаться того, что тебе дорого.       Кабуто присел с максимально независимым видом, пожелал приятного аппетита и принялся есть, стараясь отогнать ощущение, что он маленький щенок, прибившийся к компании больших и страшных людей. Боящийся пинка, но желающий, чтоб погладили и приняли. Тьфу. Совсем уже Инь за Ян зашёл! Не нужна ему никакая компания!       — Ух ты, как фкуфоно! — восхищался Узумаки с набитым ртом. — Ом-ном-ном.       Учиха хмыкнул, но вроде бы даже слегка… Смущённо? Подчёркнуто аккуратно прожевал кусочек.       — Что планируем дальше делать? Займёмся каждый своей программой или пока не будем рисковать?       — Ну… Я за то, чтобы подождать, — Наруто проглотил мясо вместе с костями. — А то если мы чего-нибудь натворим и Орочи-сану придётся вылезать из тёплой кроватки… Что-то мне кажется, он будет не слишком рад.       — Он будет ещё менее рад, если вы будете халявить, пока он занят, — заметил Кабуто. — Просто займитесь отработкой уже пройденного и относительно безопасного.       — То есть заняться теорией? — уточнила Сакура.       То, что не стоит снова пытаться выйти в сенмод без присмотра хотя бы Джирайи-сана, было понятно и так. А когда саннин освободится — неизвестно. При попытке представить процесс задабривания змеиного саннина воображение попеременно рисовало то хентай, то расчленёнку. Приправленную мороженым.       — Хм… — Саске смерил Кабуто внимательным взглядом. Отработку первичной базы на манекенах он в принципе закончил, и стоило проверить, как это сработает на живом противнике… Желательно не уровня саннина. — Отрабатываю тай. Поучаствуешь?       «Вот ещё, у меня другие дела есть!» — хотел было фыркнуть Кабуто, но почему-то кивнул.

* * *

      План «заняться теорией, чтобы точно чего-нибудь не накосячить» был неплох, если не считать всего одного исключения. Наруто целенаправленно разрабатывать какие-то методики не мог, не умел и не хотел. Вот что-нибудь ляпнуть сгоряча, давая идею на грани то ли гениальности, то ли бреда — это да. Доказать кому-то его глупость — тоже. А вот вникать в уже существующую гипотезу, которую он раньше и не запоминал, не говоря уж о том, чтобы понять, и находить, что в ней неправильно… к такому Узумаки оказался не приспособлен. Сакура честно попыталась его занять, но через некоторое время сдалась, убедившись, что проще научить тушканчика открывать дверь ключом, чем заставить Наруто делать то, что он не хочет. А хотел Узумаки проведать Кьюби, переживая, что его гендзюцу биджу обидело-огорчило-покусало.       — Ну Сакура-ча-ан!       — Нар-руто! Как ты не понимаешь, что это опасно! В прошлый раз тебя хотя бы Саске мог подстраховать!       — Ну я всего одним глазком! Проверю, как он там… Не изучили ли кролики ниндзюцу. Просто, понимаешь, я дал им наказ плодиться и размножаться. И развиваться. Я беспокоюсь за Ку! Мы только-только нашли общий язык!       — Наруто, это БИДЖУ, — безнадёжно напомнила Сакура.       — А кто исследовал, может ли гендзюцу джинчурики сожрать его биджу? — всплеснул руками Узумаки.       Куноичи вздохнула:       — Ты ручаешься, что для тебя это безопасно?       — Нет, — Наруто мгновенно накуксился. — Но я обещаю быть осторожным и только посмотреть!       Сакуре очень хотелось рявкнуть: «Тогда жди Саске!», но Тсунаде-сенсей в числе прочего научила её не требовать того, исполнение чего она не может проконтролировать. Да хоть свяжи Наруто и заткни ему рот кляпом — разве это помешает ему?       — Клянёшься?       — Честное узумачье! — торжественно поднял руку Наруто.       — Задержишься больше, чем на полчаса — я позову Кабуто и Саске.       — А Кабуто зачем?       — Вместо Орочимару-сана, — пожала плечами куноичи.       Наруто озадаченно посмотрел на неё, но решил больше не уточнять. По его мнению, в данной ситуации Орочи-сан мог помочь только качественным надиранием ушей с объяснением всех допущенных ошибок и обоснованием, почему Узумаки всё-таки идиот. Справится ли с таким сложным и ответственным заданием Кабуто, он не знал.       Во внутреннем мире было тихо. Кое-где на стенах были брызги крови, валялись оторванные уши и пожухлая трава, но самих крипи-кроликов видно не было.       Наруто вышел в зал с клеткой и осознал, что его беспокойство было не напрасным.       — Изыди, — мученически прорычал сферически идеальный лис с головой и хвостиками.       — Ой, — ошарашенно хлопнул глазами Узумаки.       Кажется, Курама героически слопал всех кроликов. Вообще-то, чакры у Наруто было много… А уж если она не тратится на подавление чакры биджу, а прибавляется к ней… Кхем.       Кьюби честно попытался перекатиться на живот, чтобы вывести общение с джинчурики в привычную плоскость, когда напротив решётки оказывалась пасть и глаза. С помощью хвостов у него были даже шансы осуществить этот манёвр: всё-таки клетка была достаточно просторной и внезапно пополневшего лиса вполне вмещала. Но на полудвижении в голову биджу пришла мысль, что его опять попытаются покормить… Курама в ужасе зажмурился. Какой позор, его довёл до подобного состояния всего один человек! Но остановиться было выше его сил. Кролики так прыгали, прыгали прямо перед носом!       — Извини, — тихо проговорил Наруто. — Я перестарался, да?.. Зато смотри, как хорошо! Ты теперь не злой, а ленивый!       Кьюби щёлкнул челюстями, но вышло и впрямь как-то… Не угрожающе.       — Чего ты добиваешься? — поинтересовался биджу, скосив глаза.       — Да ничего, вообще-то, — вздохнул Наруто, усаживаясь на воду. — Просто ты был злой, голодный и одинокий и мне показалось хорошей идеей тебя развеселить. Я ведь счастлив был и хотел этим поделиться.       — Ты странный. Не боишься, что я стану сильнее и сломаю печать?       Людям было верить нельзя. Что бы они ни говорили, как бы ни действовали — всегда всё сводилось к тому, что в итоге у Курамы отбирали его чакру и использовали в своих целях, оправдывая это тем, что для свободы он слишком разрушителен.       Но никогда никому не приходило в голову поделиться с биджу собственной чакрой.       Никому… Кроме Хагоромо-джиджи.       — Ну, пока ты и встать-то не можешь, — беззлобно улыбнулся Наруто. Слушать угрозы от шарика с ушками было забавно. — Жаль, что погладить тебя не получится. Печать-то ладно, её снять можно. А вот что мои прикосновения тебе даже за щекотку не сойдут — обидно. Ну, в общем, пойду я, наверное… Сакура, наверное, уже волнуется. Просто хотел проверить, как ты.       Звук, изданный биджу, можно было бы определить как низкое ворчание. Этот джинчурики и впрямь был странным. И дело даже не в желании погладить или покормить. Его слова о снятии печати… Снятии не для того, чтобы получить силу или отомстить врагам…       Над этим стоило подумать.       Когда проклятые кролики переварятся.

* * *

      Сакура тревожно посмотрела на Наруто, но всё же склонилась над листочком. Ей покоя не давала теория чакры. Если есть Ян — мощность чакры, и Инь — её характеристики… То классифицировать чакру можно только по виду Инь. Во-первых, это, наверное, характеристика просто-сложно. Гендзюцу сложнее структурированы, а всякие атакующие по площадям техники — слабее.       Харуно кивнула и записала эту мысль.       Далее… Характер действия? Некоторые оформленные чакры обладают определённым характером действия. Например, Катон и Фуутон явно разрушительны во всех своих проявлениях. А Дотон, к примеру, может и создавать объекты, не говоря уж про Мокутон, который во всех своих аспектах созидателен. Даже если протыкать кого-то каменным шипом или веткой дерева, этот шип или дерево нужно сначала создать. Кроме того, есть техники так называемой «простой чакры», то есть без стихийной компоненты… И их многообразие подтверждает, что круг пяти элементов всё же не базовая характеристика. Ибо ни деление Инь-Ян, ни эту самую «простую» чакру в него впихнуть было нельзя.       Сакура задумчиво нарисовала символ инь-ян со стрелочками, отходящими к белой и чёрной запятой по отдельности. Чуть ниже она старательно вывела тот же круг, но уже с тремя запятыми — инь, ян и сен. Нарисовала стрелочки от него к каждой запятой-элементу по отдельности.       Итак, эта схема подчёркивает, что внутренняя чакра организма достаточно пластична, чтобы приспособиться к новым элементам. Сен здесь показана как нечто инородное, что можно встроить в систему, но не слить с ней. А если сен-чакра не будет чужеродной? Теоретически, вместо добавления третьего элемента произойдёт усиление тех двух, которые уже есть… Девушка задумчиво покусала кончик карандаша и сделала третий рисунок, на котором две запятые увеличились в размерах и обзавелись толстыми «рамочками».       Но всё равно стихийная чакра в эту схему не влезала ни с какого боку, ибо по сути получалось, что это изменение Инь организма под особую форму, наполненное Ян определённым образом. Ни для кого не секрет, что если рядом нет воды для техник Суйтона, её можно создать из собственной чакры. А техники Дотона вроде каменной стены или тех же шипов почему-то не оставляют после себя ям и провалов, как должно бы было быть, если бы они просто переструктурировали имеющуюся почву. Про Катон и вовсе говорить нечего: огонь по-любому создавался из чакры, но вот особой её структурой или же просто сжиганием, ещё нужно было разобраться. То же самое и с Райтоном. Оставался Фуутон, но по нему у Сакуры было слишком мало информации, чтобы понять, как именно формируются эти самые «острые» свойства чакры.       А если зайти с другого бока? У людей тоже ведь чакра разная! Как и у призывных животных! Передавать её от одного другому можно было только при нескольких условиях, насколько помнила Сакура из медицинской теории. Например, родственная чакра… не только чакра представителей одного клана, но и определённое духовное сродство, что опять приводит нас к Инь. К примеру, Орочимару наверняка может без проблем обмениваться чакрой со своими змеями.       Другой способ — очищенная чакра: медицинская или просто нейтральная. Работает на всех, не нужно искать подходящего донора. Так делают слизни Тсунаде-сенсей. К слову, у слизней вообще высокий показатель нейтральности, возможно, из-за их собственной аморфности.       Хм-хм-хм… А ведь верно. Если брать чакру биджу, то она меняет организм джинчурики точно так же, как неудачный сен-мод! То есть принципиально сен-чакра ничем не отличается от любой другой чужой чакры. И должен быть третий способ передачи, когда сеннин или джинчурики подчиняет чуждую им чакру своей. Но он получается гораздо сложнее, потому что в этом случае работать должен реципиент чакры, усваивая переданное. В случае лечения, когда пациент часто или без сознания, или на последнем издыхании — маловероятный вариант…       Девушка потёрла лоб. Как-то всё сложно получается. Всё время вылезают какие-то неучтённые элементы, которые не получается привести к общему знаменателю. Хорошо, допустим, Ян у всех одинаковая, а различия в структуре чакры формируются из-за Инь. Тогда нейтральная чакра — это Ян, максимально очищенное от Инь… А медчакра? Выходит, что она-то как раз далеко не чистое Ян. То есть содержит какой-то элемент, повышающий её усвоение, адаптивность и благоприятное влияние на организм… И это не может быть Инь, потому что по всем предыдущим выкладкам как раз Инь порождает различия. Относительно схожую Инь могут формировать при том самом «духовном родстве», да и близкое кровное родство часто к этому же и приводит — одно воспитание, одни условия жизни…       Теоретически, должно быть что-то ещё… Своего рода «жизненная энергия», которая стимулирует заживление ран. И, в отличие от техники взрывной регенерации Тсунаде-сенсея, — не за счёт излечиваемого организма.       Сакура прикусила ноготь и вывела на листочке иероглиф «ци». Рядом нарисовала жирный вопросительный знак.       Опять же, заживление ран Наруто… Он действительно очень быстро регенерировал, и не было заметно, что это как-то негативно сказывается на его организме. Жизненная энергия? По официальной теории говорится, что Ян — это энергия клеток организма. Но что, если она только та… Которую организм может безболезненно отдать? А есть ещё и Ци, которая тратится в основном на поддержание жизни самого организма или на заживление собственных ран. А медики берут… И окрашивают Ян под Ци?..       — Йо, Сакура-чан, я очнулся, — помахал ручкой Наруто. — В неравной битве против кроликов Ку победил. С великой жертвой.       — С какой жертвой? — недоумённо моргнула куноичи, вырванная из мира идей.       Короткий взгляд на часы показал, что Узумаки умудрился уложиться в отведённое ему время. Даже раньше вернулся, видимо, и впрямь только посмотрел.       — Они же не отгрызли твоему биджу хвост?       — В жертву была принесена фигура, — с таинственным видом проговорил Наруто, обрисовывая руками круг. — Теперь Кьюби идеально круглый! Только хвосты торчат. И уши.       Сакура моргнула. Моргнула ещё раз. Попробовала представить самого жуткого биджу в форме шарика, перекатывающегося по полю битвы, как Чоуджи, и хвостами меняющего направление. Сжала губы, пытаясь удержаться.       И всё-таки заливисто расхохоталась.