Идеальный треугольник

      Через некоторое время вернулись Кабуто с Саске. Кабуто выглядел немного бледным и осунувшимся и раздумывал о том, что с тихим выпиливанием Учихи могут возникнуть технические сложности. Но ладно, можно что-то придумать… Не впервой.       — Кабуто! Тебя-то мне и надо! — обрадовался Узумаки так, что у Якуши ёкнуло сердце. — Объясни подробнее про разделение чакры!       Кабуто, который вообще-то собирался отползти пожрать, остановился. Долг учителя отчаянно боролся в нём с желанием всех поубивать.       — Ну ладно, — вздохнул он, сдаваясь. — Ты знаешь, что такое теневые клоны?       — Э-э-э… Теневые клоны? — предположил Наруто.       — Это самоуправляемое Хенге, ду… Создаётся копия тела, копия личности, и эта копия личности обеспечивает стабильность созданного тела. Достаточно хорошо обеспечивает, так как тело своё, привычное. Но обычно теневой клон создаётся из той же чакры, что и чакра владельца, как-то изменять её смысла нет. Наоборот, в этом и фишка. Однако в случае джинчурики есть смысл в разделении чакры. В отделении себя от… Дополнения. Поэтому я и предложил идею о создании смеси Ойроке и Каге Буншин, когда с помощью Буншин ты создаёшь не себя, а Наруко. Без примесей чакры биджу.       Сакура, пользуясь тем, что Наруто занят, тихонько потянула Саске в сторону. Учиха настороженно стрельнул глазами в сторону добросовестного объясняющего материал Якуши, отошёл вслед за куноичи.       — Всё в порядке? — напряжённо спросил он.       — Наруто ничего не выкинул, если ты об этом, — успокоила его Сакура. — Я хотела поговорить о тебе… вернее, о тебе и нём.       Саске вопросительно вскинул брови, показывая, что слушает. Девушка мялась, отводила глаза и переплетала пальцы до хруста суставов — то есть тема была для неё либо неприятной, либо слишком смущающей.       — Саске, твоя тяга к боли… Нет, ты не подумай, я не осуждаю… Но ты ведь провоцируешь Наруто эту боль причинять! Пока это остаётся между нами — не страшно, но ведь он может привыкнуть к тому, что его не боятся… Что эту боль принимают охотно и даже с удовольствием… Что ничего такого в желании причинить боль нет. А ещё Кьюби…       Учиха наклонил голову набок, внимательно разглядывая Сакуру. Та встретила его взгляд прямо, глядя слегка виновато, но вполне уверенно.       — Значит, считаешь, что это моя прихоть?       — А разве нет?       Саске покачал головой:       — Не всегда и не совсем. Я не люблю боль саму по себе, Сакура… Но когда боль является знаком нашей близости — это совсем другое дело. А вчера… Наруто нужно было поверить в то, что не бросим, не боимся… Что эти его шипы — такая глупость… Знаешь, он так отвечал, так реагировал, что боли не чувствовалось. Ты бы видела его глаза…       — Я была рядом. И видела. Но, Саске, тебе всё равно нужно быть осторожнее. Иначе когда-нибудь в попытке доказать своё доверие ты сорвёшься… И я не уверена, что успею тебя удержать, понимаешь?       Учиха вдруг улыбнулся: уголками губ, но очень тепло, — и накрыл руки Сакуры своей ладонью.       — Я тебе доверяю. Ты — удержишь. Нас обоих удержишь.       Девушка широко распахнула глаза, резко выдохнула и решительно кивнула. Когда в неё так верят, она не может не справиться.

* * *

      — Ками, почему только у меня есть тёплая одежда?       — Потому что крутые шиноби греются чакрой, Сакура!       — А ты вообще заткнись! Третий ледниковый период устроил он тут! Как мы это всё размораживать-то будем?       — Ви-и-и, как тут круто! Можно покататься на льду!       — Наруто, осторожно, поворот!       Бумц!       — Простите, я не могу удержать это.       — Да ладно, Ши, ты всё равно самая классная!       — Не спорю. Думаю, мне лучше развеяться, пока я не напугала других живых.       — Да, Кабуто знатно рванул. Ви-и-и!       — Наруто, угол!       От второй законной шишки Узумаки спас Саске, вовремя поймав за шиворот. Учиха вообще предпочитал отмалчиваться и, что называется, не отсвечивать, но последовать примеру Кабуто и бросить Наруто с Сакурой одних он не мог. Точнее, логически получалось бы, что бросает он только Сакуру, поскольку сам Наруто никаких неудобств не испытывал и бурлил восторгом.       — Орочимару нас поубивает… — задумчиво сообщил он, оглядывая стремительно заледеневшие коридоры. — С его-то змеиным метаболизмом…       — Ну, он говорил, что чакрой греется, — проговорила Сакура, неловко косясь на…       Ну, чего тянуть кота за яйца? На Шинигами. Наруто пришла в голову «гениальная» идея сделать Ойроке Каге Буншин не из собственной чакры, а из сен. И воплощённая энергия смерти в облике голубоглазой блондинки сейчас с лёгкой улыбкой осматривалась в мире живых. Там, где её ноги касались пола, стремительно нарастал иней, покрывая всю комнату и коридоры белым налётом.       Наруто уже успел затискать новую «сестрёнку» и весело катался в коридоре по образованному льду. А вот Кабуто на прикосновение Шинигами отреагировал, мягко говоря, не так толерантно и сбежал — только пятки сверкали. Даже Саске было не по себе… Это если щадить его достоинство. А так — жутко, очень жутко, до дрожи. И понимал вроде, что никакой прямой опасности нет, но всё равно потусторонняя жуть наполняла всё тело. Но если с Наруто всё было понятно: странно было бы, страдай он от собственного воплощения силы, — то вот Сакура в очередной раз удивила. Её жуткий ореол силы Шинигами словно и не задевал. Может быть, это было связано с тем, что на своём веку куноичи видела гораздо меньше смертей, чем сам Саске: сначала они были генинами, а потом она стала ученицей Тсунаде и полевые выходы надолго заменила работа в госпитале. Но всё равно было обидно — прямо как тогда, когда Харуно с первой попытки взобралась на дерево, используя чакру. И эта обида тоже помогала держать себя в руках.       Обида — а ещё постоянное внимание самой Сакуры и лёгкие прикосновения тёплой ладошки. Харуно тоже мёрзла, но чисто физически. Никакая внутренняя потусторонняя дрожь её не пробивала.       Да уж, сколько ещё загадок кроется в этой девушке, на первый взгляд — такой простой и открытой? Впору подивиться чутью Наруто, который из всех одноклассниц сразу выбрал именно её.       — Слушайте, а чо до сих пор Орочи-сан не прибежал и не вломил нам за беспорядки? — забеспокоился профессиональный бузотёр. — Пора бы уже.       — Орочимару скрывается в арсенале, — сообщила Ши, прикасаясь к косяку. Тот сразу заледенел и растрескался. Девушка коротко вздохнула.       — А чо он там забыл? — озадачился Узумаки, но тут же сменил тему: — Ши, тебе грустно?       — Немного… Я оказываю разрушительное воздействие на этот мир. Наверное, мне лучше уйти.       — Не-не-не, Ши! Сестрёнка! Останься хотя бы ещё ненадолго! — повис на ней Наруто.       — Хорошо. Саске. Позволишь? — Шинигами протянула к нему руку.       Учиха нервно облизнул губы. Открытая ладонь Ши пугала больше, чем претендующий на его тело Орочимару. Тот был всё-таки живой, понятный, и его всё-таки можно было если не убить, так хотя бы нейтрализовать. А вот что делать с Шинигами… Нет, понятно, что уничтожить смерть как явление не удастся никому. Но сам-то Саске был живым, и всё в нём противилось тому, чтобы подходить к этой самой смерти так близко. Оставалось только надеяться, что Ши, как и Наруко, тоже часть Наруто и не станет огорчать братика.       Учиха оглянулся, цапнул Сакуру за руку — живую, тёплую! — и с усилием, преодолевая себя, протянул вторую руку навстречу Ши.       — Что ты хочешь сделать?       — На тебе метка смерти, Саске… Она отравляет жизнь и приманивает в неё новые смерти. Я хочу её убрать, — Ши всё также держала ладонь раскрытой, не пытаясь потянуться навстречу. — Твоя жизнь ломается из-за неё, как эта деревяшка — от моего прикосновения.       — Метка смерти? — Учиха всё же пересилил себя, дотронулся до ледяной ладони кончиками пальцев. — Что это такое? И… Откуда могло взяться?       — Ты знаешь, откуда, — отозвалась Ши, чуть прикрывая глаза. Метка была обширной, но полуразмытой, словно кто-то её старательно стирал. Понятно кто… У Наруто просто не хватило знаний и осознания того, что он пытается сделать. А Ши… Стёрла её лёгким движением ресниц. — Готово.       Саске немалых усилий стоило не вырвать руку мгновенно, ещё и отскакивая подальше, а убрать пальцы плавным и условно спокойным движением. Никаких изменений в собственном состоянии он пока не ощущал, если не считать того, что прикосновение Шинигами проморозило его до костей.       — Так что такое эта метка? — упрямо повторил он.       — Метка. Смерти, — ответила Шинигами так, будто это всё объясняло. — Много смертей. О которых не получается забыть. Тянет за собой в могилу.       Наруто охнул. О такой пакости он и не подозревал.       — Мне действительно лучше уйти, — проговорила Ши. — Позовёшь потом, если понадоблюсь… Братишка.       Шинигами легонько поцеловала его в лоб и развеялась.       Саске затрясло. Он обхватил себя руками за плечи, растираясь в тщетной попытке согреться и изо всех сил стараясь не стучать зубами.       — Эт-то только мне так х-холодно?       — А? — Наруто моргнул, выходя из спокойного и умиротворённого состояния, что дарила Ши, и тут же бросился обнимать Саске. — Ну, мне немного холодновато… Пойдём-ка отсюда куда-нибудь подальше, согреешься. Ксо… Извини, я как-то не подумал…       — Д-д-ды-ды-ды-а? — Учиха умудрился простучать зубами с вопросительной интонацией. Колотило его уже так, что будь кунаи — звенели бы. — Н-на к-кухню…       — К тёплому чаю! — согласился Наруто, и его потащили.       К счастью, кухня была далековато от жилых комнат — наверное, чтобы змеёныши по ночам не шастали на территорию Кабуто — и не успела промёрзнуть. Наруто шустро поставил воду греться и замер рядом с Саске, готовый любить, отогревать, кормить и ва-а-аще.       — Я в п-порядке, — попытался успокоить его Учиха. — С-сейчас с-согреюсь…       Сакура с беспокойством его обнимала, пыталась греть чакрой. Наруто притащил чаю и тоже прижался, обнимая под коленями и усаживаясь прямо на пол.       — Вы видели, какая она? Ух! — поделился впечатлениями он. — Такая сильная, такая властная… Не как обычно «слушайте меня, я пуп земли», а с осознанием своей силы и права. И какая же она одинокая…       — Одинокая? — удивилась Сакура. — У неё же есть ты, разве нет?       — Ну… Да, вроде как, — озадачился Наруто. — Просто это как… Все умирают, а ты остаёшься. Жутко.       — Встань с пола, — Саске пошевелил ногами. — Он каменный, и вообще… Я всего лишь немного замёрз.       — Хорошо, — Узумаки послушно встал и пересел на колени. — А зубами ты стучал так, чтобы нас побольше поволновать?       Учиха вздохнул. Утешало его только то, что свидетелями его слабости были свои, а тот же Наруто его и в более плачевном состоянии видел. Мелкий противный озноб всё никак не отпускал, но теперь Саске о-очень хорошо понимал, почему Юкимару сказал про «греть». Но откуда бы мальчишке знать… Такое?       — Нет, не поэтому. Но меня уже отпустило, — Учиха прижался спиной к восхитительно тёплой Сакуре.       — Хорошо… — вздохнул Узумаки, передавая ему чашку с горячим чаем. — Наверное, стоит поискать Орочи-сана, а то очень странно, что он не пришёл делать нагоняй за порчу имущества. И Кабуто… Его то ли сильнее задело, то ли нервы ни к чёрту.       — То ли не было причин оставаться, — Учиха свободной рукой цапнул Наруто за талию, мешая встать. — Мне тоже очень хотелось сбежать. Может быть, влияние метки?       — Правда? Тебе хотелось сбежать? Но ты остался? — удивился тот, прижимаясь. — А что ещё ты делал через силу?       — Было очень страшно дотронуться, — честно признался Саске. — Так страшно мне не было даже при первой встрече с Орочимару… Так что можешь смело дразнить меня испуганным котёнком.       — Ну, это же смерть… Нет ничего страшного в том, чтобы её бояться, — Наруто ласково огладил лицо Саске. — Честно, меня бы больше испугало, если бы ты не почувствовал страха. Прости. Я больше не буду так тебя пугать.       — Да уж постарайся, — Саске усмехнулся, опуская ресницы.       Это когда Наруто не только повис на новоявленной Шинигами с радостными воплями, но и выжил, стало понятно, что ему ничего не грозит. А вот когда Ши только появилась… Дело было даже не в волне холода, прокатившейся во все стороны.       Ки, направленное внимание или угрозу умеют чувствовать все шиноби. Кто-то лучше, кто-то хуже… Жизнь среди змеёнышей Орочимару порядком отточила чутьё Саске на угрозу. И когда рядом с Наруто возникло это… На какую-то долю секунды Учихе показалось, что Ши появилась не рядом, а вместо.       И этого оказалось достаточно.       Когда Саске поднял веки, в глазах крутились запятые шарингана. А потом они плавно слились в узор Мангекё.       — Ух ты! Цветочки! — восхитился Наруто. — Орочи-сану понравится.       — Цветочки? — не поняла Сакура.       Саске снова прикрыл глаза. Руки были заняты, так что с размаху припечатать ладонь ко лбу не вышло.       — Наруто. Это Мангекё шаринган, вообще-то.       — А? Ваше крутое додзюцу? Но почему в форме цветочка-то? — не отставал Узумаки.       — Покажи! — потребовала Сакура, обходя. — Ух ты! И правда. Ой, то есть… Извини, Саске! Очень страшный цветочек, честно-честно!       — А ты что, так из-за Ши разволновался? — до Наруто дошло, что шаринганы просто так не эволюционируют.       — Я за тебя, идиота, испугался! — рявкнул обиженный Учиха, пытаясь вывернуться из рук.       Чтобы пережить, что у него шаринган в виде цветочка, где-нибудь в одиночестве. Да и вообще, хорошо было бы найти зеркало и рассмотреть, как выглядит его Мангекё.       Наруто комично распахнул рот и свалился от этих попыток на пол. Сакура зашарила по карманам в поисках зеркальца, но, увы, пока она пробиралась под свитер, Саске уже сбежал. Харуно выбежала за ним в коридор, да нагнать не успела.       — Он за меня… Испугался… Настолько? — тихо, пришибленно проговорил Узумаки.       Сакура посмотрела на него с некоторой даже укоризной:       — А ты как думаешь? Представь, что Саске оказался… Ну, я не знаю, в зубах у Кьюби, что ли.       Наруто сначала представил, как бегает вокруг с воплями: «Фу! Фу! Выплюнь! Выплюнь Учиху, тебе говорю! Я тебе потом кроликов сделаю! Вку-у-усных!» — а потом представил не того смешного шарика с хвостами и ушками, а серьёзного, голодного Кьюби, который разрушил пол-Конохи. И Саске у него в зубах. Бр-р!       Хотя нет. Страшнее было, когда он тогда, три года назад, уходил к Орочимару.       — Пойдём его найдём, что ли… — тихо проговорил Узумаки.       Зеркала в убежищах были редкой роскошью и располагались только рядом с душевыми, так что особо гадать, где находится Саске, не пришлось.       — Извини, — тихо сказал Наруто с порога. — Оно просто всё неожиданно как-то… И я в эйфории от Ши… Не увидел серьёзность ситуации.       Саске качнул головой, не оборачиваясь. Он уже успел и налюбоваться на дюдзюцу, и умыться холодной водой — но всё равно на душе было муторно. То ли от того, что психанул и сбежал, как малолетка, то ли от ситуации в целом…       — Не нужно извиняться. Лучше просто обними.       Наруто послушно подошёл, обхватил со спины и уткнулся носом в плечо Саске. Тот едва уловимо пах инеем и кладбищем.       — Вы… — проговорила Сакура, опустив голову и окутываясь нехилым Ки. — Вы — два идиота… Сколько можно себя уже опасности подвергать?! Я не хочу!.. Я не могу!.. А если я не сумею вас вытащить?!! Как можно переть навстречу совершенно ненужной опасности и совсем не задумываться о последствиях?!! Г-глупые мальчишки, — тихо закончила она и разрыдалась.       Парни растерянно переглянулись: они-то были уже готовы улепётывать во все лопатки, ибо удар у Сакуры был тяжёлый, а уж у Сакуры в расстроенных чувствах… Саске почувствовал укол совести: если его так пробрало, как должна была перенервничать девушка? Повёл плечами, стряхивая руки Наруто, шагнул вперёд. Прижал куноичи к груди:       — Извини. Мы постараемся больше тебя так не пугать.       — Эм… Я постараюсь прислушаться, когда ты говоришь «не надо», — сменил формулировку Узумаки, обнимая поверх рук Саске.       Сакура всхлипнула, краснея и пытаясь взять себя в руки. Она просто не понимала того азарта, с которым эти двое пытались угробить себя и друг друга. Сначала ей казалось, что это привычка только безалаберного Узумаки, но нет, Саске тоже… Более того, он рисковал осознанно и по-крупному. Тот шипасто-клыкастый секс… У неё до сих пор мурашки ходили. А Ши? Взять и сделать Шинигами, как нефиг делать, ни на секунду не задумавшись?.. А если бы шипы прошлись чуть-чуть левее? А если бы сила смерти оказалась бы не такой дружелюбной и попыталась бы их убить? Что тогда? Что тогда им оставалось делать?       — Тш-ш, всё хорошо… — Саске обнял девушку еще крепче, начал баюкать. — Всё обошлось… Если ты, конечно, не решишь, что два таких идиота, как мы, не стоят твоих нервов, и не бросишь нас.       — Что? Нет, конечно, нет… Вы — самые лучшие! Вы… — Сакура прижалась к обоим крепко-крепко. — Вы семья. Просто не делайте так больше. В жизни шиноби и так полно опасностей, зачем ещё на рожон лезть?       — Но, Сакура-чан… В жизни шиноби и так много возможностей умереть. Стоит ли тратить жизнь на треволнения?       Подзатыльник Наруто получил сразу с двух сторон и на удивление синхронный. Только Саске его ещё и пояснил:       — За тех, кто дорог, всегда волнуешься. Особенно если они лезут биджу знает куда.       — Да знаю я, — пробурчал Узумаки, потирая затылок. — Просто стараюсь не париться об этом, когда не могу ничего изменить. А пойдёмте окончательно мириться, а?       Сакура вспыхнула как свечка, сразу догадавшись, что именно он имел в виду. Саске умилился: вроде бы они вместе достаточно долго, а она до сих пор смущается. Это нужно срочно исправлять!       — А, стоп, кровать же замёрзла… Вот засада… — почесал в затылке Наруто.       — Пошли в купальню, — предложил Учиха. — Там печати, так что горячая вода должна быть, заодно и отогреемся.       — О! Пошли! Там мы ещё не!.. — договорить Узумаки помешал подзатыльник красной как рак Сакуры. — Ай, ну ты чего дерёшься? Это же не опасно, а очень даже приятно!       — Я тебе сейчас покажу приятно! У тебя же язык как помело! Это сейчас ладно, нас никто не слышит, но ведь тебя и зрители не смутят!       — Ну так и пусть завидуют!..       Саске рассмеялся, вместе с этим смехом выплёскивая и остатки гадкой дрожи. В самом деле, что вспоминать о плохом, когда у него самые лучшие любимые на свете? Гораздо лучше сгрести обоих, прижимая к себе, и по очереди поцеловать в уголок губ.       — Я вас люблю. Обоих. Очень.       — Мы тебя тоже, — дружно заявили Сакура с Наруто.       — Несмотря на цветочек, — добавил Узумаки. — Ай, ну чего ты дерё-о-ошься?