Идеальный треугольник

      После появления Ши все обитатели убежища как-то разом попрятались. На следующее утро Юкимару за руку привёл Гурен на кухню и сообщил, что на этом его вклад в наведение порядка на базе закончен. И пошёл-ка он в оранжерею, там всё тихо, спокойно и убить его с нервяка не пытаются. В честь устроенного бедлама Гурен даже без вопросов напоили чаем и угостили печеньем. А Наруто заинтересовался, где же остался обещанный ему рамен… Потому что кролика клон Джирайи сразу отдал Учихе, а вот остальные продукты обещал потом, после распечатывания и сортировки. Саске задумчиво почесал затылок и сообщил, что за кухню и продукты вообще отвечает Кабуто, так что нужно искать его либо Джирайю — но саннин мог и не знать, куда Якуши упихал продукты. А ещё с большой вероятностью Джирайя был сейчас рядом с Орочимару, а попадаться на глаза змеиному саннину было как-то стрёмно.       Саске видал его как-то в гневе, так что… Вон, Джирайя саннин, пусть и успокаивает.       — Ну и как ты его будешь искать? — удивился Наруто. — Он явно знает эти подземелья лучше, чем мы все вместе взятые, а сенсоров среди нас нет. Клонами каждый миллиметр коридоров ощупывать, что ли?       Гурен, сославшись на головную боль и дурное настроение, удалилась из «штаба заседаний».       — Мы не сенсоры, — согласился Учиха. — Но есть кое-кто, кто знает эти подземелья не хуже.       Собственного змея Саске начал растить сразу, как получил от Орочимару контракт. Он видел общение саннина с Мандой и сделал из этого выводы — поэтому не стал замахиваться на самого крупного и сильного из доступных ему. Вместо этого Учиха подробно изучил все материалы о росте призывных животных и выбрал парочку молодых и перспективных пресмыкающихся. Аода уже сейчас был достаточно крупным — а главное, он не ставил под сомнение авторитет Саске, ведь именно благодаря контракту с ним и постоянным порциям чакры змей сумел так быстро нарастить и размеры, и интеллект. А несколько более мелких змеек Учиха частенько выпускал пошуршать по убежищу: может, что интересное найдут. Например, о том же Суйгецу Саске узнал именно так. Поэтому… Прокусить палец, сложить печати…       — Кучиёсе но дзюцу!       — Саске-сама, — некрупный змей примерно в запястье толщиной мгновенно свернулся клубком. На базе всё ещё было холоднее, чем обычно.       Учиха протянул руку, приглашая змея взобраться на него и погреться теплом тела.       — Мне нужна твоя помощь, Джун.       — Ой, какой он ми-и-илый! — выдохнул Наруто тоном заправской фанатки.       — Это моя реплика! — пихнула его локтем Харуно.       — А ты не тормози. Ой, смотри, ему холодно! Надо ему сообразить какую-нибудь одёжку… Сакура, у тебя нет чулок?       — Нет… Хотя подожди-ка! Одни есть! Как раз новые, полосатые и очень красивые. Принести?       — Саске-сама? — змеёныш успел стратегически сныкаться за пазуху Учихе и пока что мог не бояться всяких непонятных «чулок».       — Нужно найти Кабуто. Он где-то здесь прячется, но база проморожена во многих местах. Ты справишься?       — Я могу греться чакрой… — в голосе Джуна прозвучало сомнение.       — Сакура, принеси чулки! Ему точно понравится! — затеребил её Наруто.       — Сейчас!       Она тоже хотела посмотреть на призывного змея, важно ползающего в полосатом чулке. А чтобы не спадало, можно прикрепить скотчем. Вернулась она через минуту с упаковкой чёрно-розовых шерстяных чулок из «зимнего» набора и чёрной резинкой.       — Джун, выползай, будем тебя утеплять, — Саске изо всех сил старался не расплываться в улыбке.       Змей опасливо выскользнул наружу и позволил аккуратно опустить себя в чулок: заползти самостоятельно у него всё равно бы не получилось, хвостом-то вперёд. Сакура торжественно закрепила «ворот» чулка резинкой и отошла полюбоваться.       — Ой, какой красавчик! — выдохнул Наруто и ткнул локтем Саске. — Специально самого красивого выбирал, эстет ты наш?       — Я выбирал самых понятливых и сообразительных, — отверг инсинуации Учиха. — Джун, попробуй проползти. Сильно мешает?       Ползающий чулок с торчащей из него головой змея был зрелищем уморительным, но от смеха все мужественно удержались. Джун же ответственно закончил испытания и сообщил, что утепление ему не сильно мешает и нужного человека он отыщет в ближайшие сроки. А Саске-сама может подождать тут.       — Ав-в, так бы и потискал! — сообщил Наруто, закусив костяшку пальца. К сожалению, Джирайя таки умудрился вдолбить в его голову мысль, что чужих призывных животных лапать не стоит, особенно джинчурики со слабым контролем. Мало ли какая у них чувствительность, да и вообще. Личности же, а не скотинки бессловесные.       Вбил после того, как его огромная жаба была умилённо затискана вусмерть.       — Что, действительно так понравился? — удивился Саске, никогда не рассматривавший своих змей с эстетической точки зрения. — Нужно будет вас с Аодой познакомить.       — Да! — обрадовался Наруто. — Познакомь!       — Действительно, этот Джун очень милый, — тонко улыбнулась Сакура. — Особенно в носочке.       Змей бояться мог только тот, кто никогда хвост Орочимару не чистил. И если сначала он казался просто любопытным анатомическим объектом, то сейчас змеи казались вполне милыми и симпатичными. Хотя раньше девушка их сильно недолюбливала.       — Ну, Аоде ты носочек вряд ли подберёшь, — усмехнулся Саске. — Он гораздо крупнее. Выберемся наружу — призову.       Идея познакомить сокомандников со своим самым крупным змеем была неплоха ещё и потому, что Аода их тоже запомнит. И будет знать, что по возможности этих двоих стоит защищать.       — Большая змейка — это хорошо, — глубокомысленно заявил Наруто. — Больше простора для глаженья. Слушай, а можно Джуна погладить?..       — Когда приползёт, спросишь, — пожал плечами Саске. — Раньше никто не рвался, да я его никому и не показывал.       Узумаки торжественно положил свои шальные ручки на стол и стал дожидаться змея-разведчика. Впрочем, долго он не продержался и подсел тискать Саске. Выбор его обуславливался только тем, что Учиха его обычно не бил, если был чем-то недоволен или смущён, а вот Сакуру попробуй потискать без письменного запроса в трёх экземплярах — у-у-у! Саске же моментами на тему «люди видят» или «неприлично» заморачивался мало, применяя ответную аргументацию «пусть завидуют» и «кому не нравится, могут закопаться». Так что к моменту возвращения Джуна Учиха был качественно затискан и совершались поползновения в сторону Сакуры. Змей вежливо сообщил, что нашёл нужного человека и готов показать, где он прячется, или же объяснить Саске-сама маршрут: там очень холодно, и Джун потратил много чакры, чтобы не потерять подвижность.       — Джун, верно? — поинтересовался Наруто. — А можно тебя погладить?       — Саске-сама?       — Если хочешь, только сначала маршрут расскажи. А так — Наруто тёплый, как раз согреешься, — Саске сосредоточился, передавая змею толику чакры.       Портить отношения со своим Призывом, чтобы в самый нужный момент чего-то не сложилось, он не собирался.       Кажется, аргумент про «тёплый» оказался решающим. Чулок чулком, но холодина в подземельях сейчас стояла знатная. Джун послушно рассказал маршрут и подполз, подставляясь под горячую ладонь Наруто. Тот старательно не пищал, поглаживая и согревая змея… Через минуту тот уже оказался уложен на колени и подвергался тщательному отглаживанию в четыре руки. Саске усмехнулся и, пользуясь моментом, тихонько выскользнул из кухни. У Наруто тискательное настроение никогда быстро не проходило, а разобраться в объяснениях Джуна без знания базы будет довольно сложно. К тому же змей достаточно умный, чтобы понять, что раз хозяин ушёл один, то не стоит так уж быстро приводить к нему остальных.       А с Кабуто стоило серьёзно поговорить, и момент нестабильности после встречи с Ши подходил более чем. Потому что если Якуши слова проигнорирует, рано или поздно его придётся убирать, а это чревато обострением отношений с Орочимару. Причём, что самое-то смешное, как раз таки Учиха на внимание змеиного саннина не претендовал. Во всяком случае, в том плане, к которому ревновал Кабуто. Не хотел Саске становиться ни помощником, ни заместителем Орочимару. Короткие проверки показали, что наладить мосты с Кабуто вполне возможно, спарринг помог прощупать его более основательно… Оставалось только донести, где именно Якуши неправ.       — Кабуто-кун, ты надеешься обрести геном Льда, если просидишь здесь подольше?       Кабуто обнаружился в одной из лабораторий, помеченной как свободная и не используемая. Однако если приблизиться к двери, чувствовалось едва заметное тепло… К счастью для схрона, вокруг не было прямо-таки льда, поэтому проплешина в инее убежище Кабуто не выдавала.       Саске заглянул за дверь. Пустая тёмная комната три на четыре метра. На всей поверхности пола — одна фуин, весьма заметно мерцающая в темноте. От знака поднимался тёплый воздух, горячий даже, если учитывать контраст со внешней средой. Посреди комнаты лежал на спине Кабуто, тупо пялясь в чёрный потолок. Учиха присмотрелся внимательнее. На пол-лица Якуши расползался странный узор, частично захватывающий шею и протянувший чёрточки к плечу. Первая мысль была о полуактивированном джуине и о том, что в таком состоянии люди обычно очень нервные… Но потом Саске вспомнил, что любимый шпион Орочимару сим девайсом не обладал, ибо слишком палевно. И в таком раскладе узор выглядел очень подозрительно — особенно если учесть, что расползался он как раз со щеки, до которой успела дотронуться Ши.       — Эй, ты вообще как? Живой?       — Угу, — отозвался Якуши, даже не повернув головы. — Греюсь.       Учиха вздохнул. Кажется, прежде чем переходить к разговору, стоило немного вернуть Кабуто обратно в адекват. Такой… Равнодушный Якуши ему совершенно не нравился. Не поймёшь ведь, в следующую секунду он вскроет вены, отвернётся или с тем же отсутствующим выражением лица подсыплет тебе яд.       — И как, получается? — Саске приостановился на границе фуин, прикидывая, не нарушит ли какого-нибудь тонкого баланса, если шагнёт внутрь.       Тот едва заметно пожал плечами. Учиха вздохнул, всё-таки перешагивая внутрь печати, дёрнул Кабуто за рубашку, вынуждая сесть. Сам сел рядом, прислонил Якуши к плечу, вспоминая, как цеплялся за Сакуру, потому что куноичи живая и тёплая. С некоторым сомнением приобнял.       — Хуёво?       — Да, — отозвался тот, послушно прислоняясь. Несмотря на то, что в комнате было тепло, даже жарко, сквозь ткань всё равно ощущалось, что Якуши промёрз. Промёрзшая тряпичная кукла, а не шиноби.       — А почему именно? — Саске спросил серьёзно, без малейшей нотки издёвки.       Лёгкое пожатие плечами.       — А ты попробуй понять, — настойчиво повторил Учиха, крепче обнимая Кабуто и стараясь согреть.       Здесь и сейчас не было интриг и хитросплетений. Перед лицом опасности люди дивно умеют находить общий язык, а уж перед лицом смерти — и того больше. Так заклятые враги, случается, греются в обнимку после купания в ледяной воде или вместе сражаются с более опасным противником.       Так хищники и травоядные вместе спасаются от лесного пожара.       Кабуто сам обнял его в ответ и уткнулся лбом в плечо.       — Как-то… Места для меня нет. Нигде.       Саске задумчиво погладил его по волосам, как-то внезапно чувствуя себя ужасно взрослым и умудрённым жизнью.       — А ты искал, Кабуто? Искал то место, которое будет именно и только твоим?       — Угу, — отозвался он, чутко подставляясь под прикосновения, как уличный кот, который убедился, что его не побьют.       — А мне кажется, нет, — продолжил Учиха всё так же задумчиво. — Потому что Орочимару… Он умён, да, приходит в тот момент, когда срываешься и уцепиться не за что, предлагает то, от чего не откажешься… Не сможешь отказаться. Находит наиболее выгодное применение талантам. Но скажи, что именно из того, чем ты занимаешься сейчас, не сможет сделать кто-то другой?       — Ничего. Всех можно заменить.       — Ошибаешься. Вот в этом ты и ошибаешься, — Саске погладил парня уже уверенней. — Мне тут много говорили про связи после возвращения… И знаешь, не всё из этого оказалось полной чушью. Думаешь, кто-то сможет заменить Джирайю для Орочимару? Наруто для меня? Сакуру для Наруто? Кто-то сумеет полноценно занять место того ребёнка, Юкимару?       — А моё, видимо, можно… — тихо отозвался Кабуто, отстраняясь. — Ничего, всё в порядке. Переживу как-нибудь. Иди к своим.       — Да потому, что оно не твоё, бестолочь! — Саске силой заставил его прижаться обратно. — Ты же сам не знаешь, чего хочешь: то ли меня убить, то ли Орочимару порадовать, то ли послать всех и улиток разводить, а потом жарить! Вот скажи, что ты любишь — из еды хотя бы? Что тебе нравится в одежде? Какой цвет по душе?       — Улиток не жарят, их варят, — проворчал заслуженный повар подземелий. — Какая разница, какой цвет любить? Они все одинаковые. Еда мне нравится питательная. Одежда — не рваная.       Саске с силой выдохнул — так, что получился почти свист. Люто хотелось, чтобы рядом вдруг оказался такой знакомый и почти любимый дуб… Чтобы хорошенько приложить об него белобрысое чмо лбом! Ну а что, у Наруто же сработало. Учиха вообще чувствовал себя так, словно пробирается в темноте по коридору, полному ловушек — причём механических, которые во мраке даже шаринган плохо видит. Вроде бы и не происходит ничего, а нервы натянуты и спина взмокла. Как только у Наруто получается парой фраз ломать картину мира, заставлять понять, что вот так — нельзя? Потому что… Жутко же. Жутко понимать, что вот этот вот сидящий рядом парень не имеет ничего своего. Личного, выстраданного. У Саске хотя бы была его месть, его ненависть и его глупая влюблённость. Было то, что нравилось и что не нравилось.       — Ты же сам себя не видишь, — почти прошептал Учиха, стараясь справиться с невольно пробравшей дрожью. — Ты — себя. У тебя хоть что-то своё есть? Цель, стремление, чувство? Ответь, Кабуто!       — Быть нужным, — прошептал Якуши едва слышно. — А не нужен. Не помнят, не видят… Не ценят. Думаешь, Орочимару-сама первый такой? Что забывает, как только находит чего получше?.. Будто и не было всех этих лет, что я спасал его от общества криворуких идиотов. Не выручал, не помогал… Вкусности не готовил. Будто ничего и не было. Меня не было.       Саске заколотило уже всерьёз. Хотелось со всех ног броситься наверх, вцепиться в Наруто и Сакуру до синяков, убедиться, поверить, что да, по какой-то глупой прихоти он им нужен, несмотря на все проблемы и сложности. Так что да, он понимал… Но бросить Якуши сейчас — лучше бы тогда и не приходить.       — Тебе бы с Наруто поговорить, — бледно усмехнулся Саске. — У него лучше получается всё перетряхивать и по местам ставить. Но… Кабуто, ты сам себя обезличил. Помогал, выручал, готовил… И сам загонял себя в тень. Становился тенью. А тень, подобие, отражение в зеркале почти всегда не замечают, — Учиха помолчал. — Тебя и не было, потому что всё это время был не ты, а какая-то программа… Тебе сначала себя самого найти нужно. Чтобы существовать не только потому, что кто-то решил, что ты — существуешь. Понимаешь?       — Я должен сам решить, что существую? — нервно хмыкнул Кабуто. — Руки, ноги, голова… Отсутствие кеккей генкай. Множество различных ментальных закладок. Набор техник. Существую. А толку-то… Кстати. Поздравляю с Мангекё. Знатно Наруто всех напугал… Не поседел только потому, что мне уже некуда, а у Учиха организм по-другому реагирует.       — И когда заметить успел? — мимолетно удивился Саске. Сейчас он додзюцу не светил, значит, оставался только момент его активации. И то, что Кабуто в присутствии Ши такое не только заметил, но и запомнил… — Дело не в техниках, Кабуто. И не в закладках. И даже не в том, чтобы был толк. Раньше я должен был закончиться со своей местью. Теперь… У меня есть, к чему стремиться дальше. И это ни разу не моя заслуга. Но… Там, между твоими закладками… Должен быть ты сам. Тот, на которого их ставили, понимаешь?       — Са-а-аске, — вздохнул Кабуто, отстраняясь. — Какое ещё «между закладками»? Не отросло ничего. Закладки прекрасно крепятся друг на друга, а что противоречат… Так это только мои проблемы. Иди. Хватит с меня на сегодня задушевных разговоров. Я хочу просто согреться.       — Самые первые всё равно на что-то крепились, — упрямо возразил Учиха. — Кстати, что это за место?       — А? Да так, техническое помещение…       — И что тут отогревают? Не думаю, что его сделали специально, чтобы ученикам было где поклацать зубами. На базе обычно тепло.       — Да крематорий это. Я просто в печать мало чакры послал, вот она и греет по минимуму.       — Крема… чего?! А ну пошли отсюда, угнетённый ты наш! — Саске подскочил на ноги, дёрнул за собой Якуши. И потащил его к дверям с уверенностью идущего напролом биджу. — На кухне отогреешься! Там чай, еда, печка и Джуна погладить можно, если он ещё не ушёл!       — Ой, да что ты распсиховался? — Кабуто послушно тянулся на буксире. — У здешней печати просто КПД выше. В купальнях я бы ещё лет сто отогревался. Или на кухне.       Учиха порадовался, что скручивать Якуши и тащить его на кухню волоком не придётся. Может, до него всё-таки реально достучаться?       — Потому что это ненормально: греться в крематории.       — Спать сразу с двумя тоже ненормально, но тебя это не смущает, — проворчал Кабуто.       Саске тихо рассмеялся:       — Но мне-то это нравится. И не только мне.       Кабуто бросил на него быстрый взгляд, подумав, что неплохо было бы попросить ещё обнимашек.       Но не решился.

* * *

      Кабуто деловито, со знанием дела, готовился к операции. Шинигами прекрасно прочистила ему мозги, заставив увидеть, что гадить напоследок — это как-то мелочно и по-детски. Даже если это «подгаживание» заключается в весьма сложном с технической точки зрения убийстве.       Сжечь себя к биджу — тоже не выход. Да, над этим он тоже раздумывал, лёжа в печати. К несчастью — или к счастью, — у него не хватило чакры, чтобы сразу активировать печать на полную мощность, а пока собирал, припёрся Саске и нарушил все планы.       С другой стороны, он же подал очень хорошую идею. Найти себя самого. Принять себя самого. А для этого дела как раз есть один интересный ритуал… Правда, есть шанс, что он умрёт в процессе или сойдёт с ума. Но это уж как получится. Либо он реально существует и сможет справиться, либо его действительно нет и иллюзии будут разрушены.       Поэтому Кабуто внимательно ознакомился со всеми записями по ритуалу, нагрузил заданиями Наруко, приготовил всем обед, переоделся в мягкое и удобное, чтобы не задушиться собственным воротником, заперся в ритуальной комнате, крепко себя привязал… И окунулся в себя.       Для несуществующего человека в нём оказалось слишком много боли.       А ещё ритуальная комната была слишком хорошо изолирована, чтобы никто не вмешался в ход ритуала. Да Кабуто и сам постарался сделать всё максимально скрытно.       Поэтому никто не мог его из этой боли выдернуть. Никто не помешал ему хлебнуть полной мерой.