Идеальный треугольник

      Утром в «штаб заседаний имени печенек» вошёл Орочимару в сопровождении очень виноватого и очень покусанного Джирайи. Саске мгновенно насторожился: чакра была той же, а вот телосложение и рост не очень-то совпадали с последними показателями змеиного саннина. Да и привычки кутаться в плащи с капюшоном за ним раньше не водилось.       — Кто соизволит мне объяснить, почему база проморожена в шестнадцати местах? — спросил Орочимару, не поднимая капюшон. Голос был тот же, но слегка отдавал искусственностью, как при применении звуковых техник. С языком в пару метров очень неудобно говорить.       Все притихли.       — Э… Ну… — начал Наруто. — Кажется, я создал… Или призвал… Шинигами.       — Ты сделал что?! — Джирайя мигом забыл, что вроде как провинился.       Слишком хорошо запомнились ему смерть сенсея и то, что он знал о смерти Минато, — но кто же мог подумать, что Наруто самостоятельно, без помощи полноценной Узумаки, отлично разбирающейся в фуиндзюцу, сможет создать что-то наподобие Шики Фууджин?       — Она добрая! — тут же принялся оправдываться Наруто. — И очень даже милая, во!       — Она Шинигами, и этого достаточно! — Джирайя резким движением выбросил руку вперёд и сцапал ученика за шиворот.       Раньше он к Наруто физических наказаний не применял, но, кажется, пороть джинчурики надо было по-чёрному. Что саннин и намеревался устроить.       Из широкого рукава балахона появилась узкая бледная ладонь и скрылась где-то под капюшоном.       — Отлично. Добрая Шинигами, проморозившая базу. Что-то ещё?       — Разбежавшихся учеников нашли, наружу Ши не выходила. Гурен у себя, Юкимару в оранжерее, Кабуто занимается с Наруко, — отчитался Саске.       — Мгм… Ясно. Всё хорошо. Я пошёл, — сообщил Орочимару и развернулся.       Вот теперь чувство неправильности взвыло просто сиреной. Чтобы Орочимару, да не изнасиловал им мозги техникой безопасности? Чтобы всё просто вопросом о произошедшем ограничилось?       Да быть этого не могло!       Саске метнулся вперёд, даже не нанося удар — метя вцепиться в плащ и сдёрнуть его к биджу. Джирайя был достаточно занят извивающимся в руках крестником — и его-то реакция, кстати, была вполне нормальной и ожидаемой. А вот Орочимару… Такое чувство, что он чем-то другим обеспокоен и появился только для того, чтобы о нём не забыли.       В нормальном состоянии змеиный саннин перехватил бы Учиху ещё на подходе — если, конечно, не использовать чакру молнии для ускорения. Сейчас же Саске успел не только поймать плотную ткань, но и дёрнуть, прежде чем его спеленали выметнувшиеся из рукава змеи.       — Йок, — глубокомысленно вякнул Наруто, прекратив извиваться.       На Саске смотрел очень недовольный Орочимару. Лет так четырнадцати-пятнадцати на вид.       — Орочимару-сан, у вас со сменой облика что-то не заладилось? — обеспокоенно спросила Сакура, отметив в памяти, что надо будет сделать втык Саске за поползновения на рожон.       — Угу. Примерно. Постарайтесь не убиться, пока я это не исправлю.       Учиха пфыкнул, выпутываясь из ослабивших хватку змей. Встал, скрестил руки на груди, награждая змеиного саннина пристальным взглядом. Что-то тут было категорически не так, начиная от того, что в ближайшее время менять тело Орочимару не собирался, как-то решив этот вопрос за время отсутствия Саске, и заканчивая тем, что его даже не покусали.       — А если не вешать нам рамен на уши, сенсей?       Орочимару вздёрнул носик и едва видно, но всё-таки заметно покраснел. Со стороны Сакуры донёсся невнятный писк: зрелище было неимоверно кавайным. Джирайя слегка ослабил давление на заломленную руку Наруто и виновато потупился.       Саске вздохнул. Поднял глаза к потолку. Оглянулся на Сакуру с Наруто. Убедился, что он здесь единственный здравомыслящий человек. Ещё раз вздохнул.       — Орочимару-сенсей, если мы будем знать, что случилось, то сможем помочь. Или хотя бы точно не станем мешать.       — Молодое тело. Молодая душа, — проговорил Орочимару отрывисто, но своим настоящим на данный момент голосом. — И какой-то шиноби с доступом к сенчакре времени решил, что не хватает омолодить сознание…       Саске помолчал, переваривая. Поднял глаза на покусанного Джирайю. Со стоном пришлёпнул ладонь ко лбу:       — Ну вот от вас, Джирайя-сан, я такого не ожидал!       — Он всегда раздолбаем был, — кротко вздохнул окаваенный Змей. — Так что отпусти ребёнка, у тебя нет никакого морального права устраивать ему взбучку.       — Во-во! — подтвердил Наруто. — От меня только стены пострадали. И морковка, Юкимару приходил жаловаться.       — Минато погиб после использования Шики Фууджин! Шинигами — это не шутки! — попытался возразить Джирайя.       — Игры со временем — тоже. О них вообще ничего не известно, — отрезал Учиха, начиная смутно чуять какой-то подвох.       Уж слишком Орочимару был спокоен. И каваен. И благостен. Вы же не хотите сказать, что в молодости он был настолько няшечкой? Подумаешь, скинул возраст… А устроить разнос за базу? А на полигон погнать? А идиотами обозвать как минимум?..       Орочимару опасался орать, так как голос мог сорваться. А шипеть… Лучше никому не знать, как он шипел в этом возрасте.       — База переводится на аварийное положение, — устало заметил Змей. — Постарайтесь убрать последствия вызова Шинигами и не вызывайте его впредь. Напишите отчёты о своей деятельности. Все бумаги передадите Джи. Если хоть кто-то проболтается о моём состоянии… Я буду очень, очень обиженным подростком со знаниями гениального и зловредного учёного. Всем всё понятно?       — А если омолодилось сознание, почему облик сменился? — озадачился Наруто.       — Потому что это не моё тело и его вид поддерживается специальной техникой, — пояснил Змей. — Где он зависит как раз таки от моего сознания.       — Мы можем чем-то помочь, Орочимару-сан? Кроме уборки на базе? — осторожно уточнила Сакура.       — Я выдам задания, если вдруг возникнет такая необходимость, — отозвался Орочимару.       Ему было очень и очень хреново. Сначала целые сутки, пока его сознание стремительно превращало накопленный опыт в чуждые, ничего не значащие факты из книг. Он тогда смертельно перепугался, посчитав, что всё, хана, прощай, личность, прощай, драгоценные знания, ты превращаешься в комок ничего… Однако нынешнее состояние было не лучше. Знание о том, что люди могут предавать, использовать тебя и грязно играть, в сочетании с потерей навыков предотвращения подобных ситуаций, приводило паранойю в состояние запредельной боевой готовности.       Настолько запредельной, что даже говорить получалось с трудом. И выхода из этого состояния Змей не видел.       Саске вздохнул. Закрыл глаза, помассировал переносицу. Вот теперь он охотно верил, что в юности Орочимару проходу не давали… но проблему-то это не решало! Оставалось надеяться, что змеиный саннин мозги не растерял и в самом деле что-нибудь придумает. Ксо, неужели сам Учиха производит на окружающих такое впечатление, вызывающее желание если не потискать, то выдрать Джирайю из воспитательного бухтения и пинком отправить охранять няшечку?       Кстати, об этом…       От пинка Саске, конечно, удержался, но дотолкал саннина в нужную сторону бескомпромиссно.       — За ситуацией в убежище мы присмотрим, чтобы информация не просочилась дальше — тоже. А вы присмотрите за сенсеем, — мрачно обозначил задачу Учиха. — И нужно найти план текущих мероприятий, что ли…       — Я напишу, — вздохнул Орочимару, отлично понимая, что в таком состоянии с внешними проектами он не справится. Навыки запугивания тоже полустёрлись и выглядели как-то неубедительно. — У тебя будет много работы, Джи…       — Справимся, Орочи, — Джирайя очень осторожно приобнял мелкого Орочимару за плечи. — Обязательно справимся.

* * *

      Милый няшный Орочимару в тёмно-синем кимоно ходил из стороны в сторону и диктовал список дел. У Джирайи уже кончался свиток и способность удивляться. Как много, оказывается, у Змея было проектов… О многих из которых он даже знал, но никогда бы не подумал, что это дело именно Орочимару.       — Надо ещё припугнуть поставщиков, — заламывал руки он. — Поставки материалов в пятое убежище проверить. Я в последнее время сильно подзапустил дела, а сейчас даже не могу за них взяться.       — Пустим Учиху, не запугает, так шармом возьмёт, — практично заметил Джирайя, вписывая очередной пункт. — Как ты со всем этим справлялся в одиночку? Клонов использовал?       — Шило в жопе, — огрызнулся Орочи. Ему совсем не нравилось доверять свои проекты, пусть даже Джи… особенно Джи. Нет, предательства он не боялся, зато косячности… — Шоколад ещё запиши. Много шоколада. Мне надо заедать стресс.       Змей сжал руки в кулак и отвернулся. Унять дрожь рук не получалось.       Джирайя записал сладости, отложил свиток. Подошёл, обнял. Сейчас вполне можно было получить и пинок, и хлёсткий удар по болевой точке — в принципе, заслуженно даже, хотя откат возраста Орочимару совершенно не был осознанным действием. Змея просто зацепило остатками сенмода: как выяснилось, «истинная» сен вовсе не исчерпывала себя подчистую, как это происходило при обычных схемах, и её нужно было блокировать. Как Джи перепугался, когда Орочимару начало менять, — словами и не передашь.       Змей развернулся в его руках и с решительным видом потянулся за поцелуем. Джирайя чуть замешкался с ответом: пусть разум понимал, что это его Орочи, но и глаза, и восприятие в целом твердили, что в руках у него подросток. Ровесник Наруто, если не младше. И этого подростка нужно защищать, помогать, любить даже… Но никак не желать.       Змей эту заминку почувствовал и тут же вывернулся из рук, отворачиваясь и переводя дыхание. Хотелось устроить истерику — ещё одну, к слову, — но Орочимару сжимал себя в тисках самоконтроля, стараясь не дать остаткам себя выскользнуть из пальцев.       — Орочи… — Джирайя снова мягко обнял за плечи, прижал к себе, тихонько покачивая. — Я… Стараюсь, но инстинктам так сразу не прикажешь. Тебя защищать хочется, а не валить и трахать, понимаешь?       Тот отрывисто кивнул.       — А поцеловать-то всё-таки можно? — Змей ненавидел свой голос, настолько он звучал стервозно. — Бережно.       Джирайя решительно придушил внутренний голосок, что-то вякнувший про тягу к молоденьким, бережно обнял ладонями лицо Орочи. Наклонился, касаясь губами губ, поцеловал — нежно, но совсем не невинно. Чего ему стоило не поддаться внезапно взыгравшим комплексам… Одно дело привычный, знакомый Змей. А другое дело — вот такой, рядом с которым чувствуешь себя то ли старой развалиной, то ли неотёсанной дубиной.       Но что-то подсказывало, что внезапной отстранённости Орочимару совсем не обрадуется.       Змей ответил очень неуверенно, робко: умение целоваться он тоже где-то посеял, — цепляясь так отчаянно за что-то привычное, неизменное… Стабильное. Но пальцы соскальзывали, дрожали…       — Шалопай, — проговорил Орочи, отстранившись. — Себе бы возраст скинул. Меня мои тридцать вполне устраивали.       — Если бы я знал, как это всё получилось, — поморщился Джирайя. — Да и сейчас добавить ко всему ещё и пятнадцатилетнего меня будет слишком, даже если мы разберёмся в механизме. И почему шалопай?       — Потому что мне захотелось так сказать, — Змей смерил его скептическим взглядом. Он и в молодости был не особо импульсивным, но по сравнению с тем, что стало с ним с возрастом, он, оказывается, был спонтанный аки биджу.       — Ясно, — Джи посмотрел на свиток, тоскливо вздохнул. — Оставить тебе клона?       — Чтобы я тебе мозг пилил? — уточнил Орочимару. — Иди уж. Я пару тестов проведу… Кажется, личные воспоминания не повреждены, но я не могу знать, что я что-то забыл, я ведь это забыл… Ксо.       — Чтобы мне спокойнее было, что у тебя тут всё в относительном порядке, — серьёзно ответил Джирайя.       — Хорошо. Оставляй. Но лучше жабу.       Джи вздохнул, однако послушно прокусил палец и вызвал некрупного представителя земноводных.       — Слушаться Орочи, если что-то случится, сообщить мне, — коротко проинструктировал он жабу.       — Хорошо, Джирайя-сан! — кивнул тот.       — Удачи, Орочи, — жабий саннин тронул губы Змея коротким поцелуем и отправился навстречу трудовым подвигам.

* * *

      Остаток дня прошёл в попытках привести в порядок коридоры базы и написании отчётов о том, как же они умудрились вызвать Шинигами. Неосторожно высунувшуюся Гурен к уборке тоже привлекли, причём мрачный Учиха даже без шарингана зыркнул так, что возражать куноичи не решилась. Потом её погнали обедать, обрявкав за попытку слинять на полигон голодной. Собственно, как раз на кухне и выяснилось, что Кабуто не просто куда-то запропастился, а ещё и на прямые обязанности забил. Наруко сообщила, что сенсей дал ей задания и ушёл, но куда — не сказал, и надолго ли — тоже. В принципе, приготовить ужин из имеющихся продуктов было не так уж сложно — Наруто так вообще сразу вцепился в свой заварной рамен и отказался есть что-то ещё, — но тут уж обычная обида взыграла. Отчищать стены ото льда и прогревать переходы убежища Кабуто не помогал, ужин не приготовил… Ни в одной из лабораторий замечен не был, то есть исследований не вёл. Да и вообще, его текущее задание состояло в обучении Наруко.       — Ксо, и где этого Якуши носит? — больше всех была раздражена Гурен, которой от неумолимой троицы увильнуть не удалось.       Причём основные проблемы пришли вовсе не от Саске, а от розововолосого монстра. В том, что она подчинилась Учихе, ещё были рациональные корни: Мангекё — это вам не шутки, а калечить засранца нельзя, — то вот как бесклановой девчонке без кеккей генкай удалось забрать себе бразды правления, Гурен решительно не понимала.       — Кабуто-сан ушёл из убежища, — поделился Юкимару. — Он куда-то очень сильно спешил.       — Что? Вот блин, как он вовремя, — скривился Наруто. — От всей работы сбежал!       — Скорее всего, Орочимару-сан его первым и нагрузил, — рассудительно заметила Сакура.       В процессе уборки она нашла свой потерянный торт. Орочимару, что, казалось, стал ещё меньше и кавайней, скармливал его остатки толстой несчастной жабе. Судя по крошкам на губах самого саннина, он сам съел, что мог, а потом стал пихать в компаньона. Куноичи решила не делать замечаний по этому поводу. Тем более что читать нотации Орочимару было как-то стрёмно, а просто дуться на него оказалось невозможно: хотелось затискать насупленную буку-няшечку. А с учётом того, что своему омоложению Змей был совсем не рад… Сакура предпочла тихо удалиться.       — Ну, он хотя бы на воле, — вздохнул Наруто. Раньше подземелья его не очень смущали… Пока в них было весело! Однако сейчас он скучал по солнышку и свежим булочкам. И размораживать подземелья было совсем не весело!       — Не факт, — заметил такой же хмурый Саске, которому пришлось готовить на всех. Альтернативой было прогревание коридоров Катоном.       Неделя прошла примерно в таком же ритме: бесконечные дела, периодически подкидывающий новые задачи Джирайя, мелкий насупленный Орочимару, который ни с кем не стремился общаться и появлялся как бы не только за вкусняшками, жабий саннин, мечущийся в попытках всё уладить и успевающий в основном благодаря клонам, Сакура, силком усаживающая его за стол — поесть.       — И я хотел Итачи просто убить, — задумчиво поделился Саске как-то вечером. — Определённо, это была бы слишком лёгкая участь.

* * *

      Через неделю они додумались спросить у Орочимару, куда это он отослал Кабуто.       — А я никуда его не отсылал, — проговорил Змей, хлопнув глазищами. — Ещё удивлялся, чего это он не прибежал меня обследовать со всех сторон, втихомолку тиская…       — Не отсылал? Ксо! А куда он тогда рванул?!       — Нужно Юкимару спросить, он видел, — рассудительно заметила Сакура.       Юкимару ничего толкового сказать не смог, кроме того, что Кабуто очень спешил и останавливать его нельзя было: иначе плохо бы получилось.       — А сейчас что, хорошо?       — Тоже плохо, — серьёзно кивнул Юкимару. — Но уже лучше. Он выздоровеет.       — Якуши что, ещё и заболеть умудрился?!       — Он давно был болен. А сейчас — выздоравливает, — на голубом… фиолетовом глазу произнёс вечный ребёнок.       У Орочимару волосы дыбом встали. Кабуто. Сбежал. По непонятной причине. Когда он в таком состоянии… Ой, мамочки!       — Я обыщу его комнату, — проговорил он отрывисто. — Проверю арсенал и склады. Возможно, так найду подсказку. Юкимару, ты знаешь, где он сейчас?.. А, ксо, кому это я… Наруто! Четвёртая лаборатория с термоизоляцией. Призывай свою подругу и проси её найти Кабуто.       — Джирайя был против, — вспомнил Наруто.       — Скажешь, что я попросил.       — Хай!       Все снова забегали, но в этот раз суета была более структурированной и осмысленной. Да и Змей наконец-то вынырнул из своего состояния угрюмого ребёнка, что не могло не радовать. Саске рванул проверять внешние уровни защиты убежища, Сакура села писать письмо Джирайе: жаба рядом с Орочимару была всегда, а Кабуто вполне мог объявиться где-нибудь в других убежищах.       Первым со своей задачей справился Наруто. Он прискакал уже через четверть часа, бодро сообщив, что Кабуто жив и в ближайшее время умирать не собирается, потому как Ши его не чувствует даже рядом с гранью.       — Слей свою сен, я усилю барьеры, — Орочимару впихнул ему в руки прозрачную сферу. От них запитывались барьеры и основные структуры фуин. — В комнате ожидаемо нет ничего подозрительного. Но он не взял с собой даже оружия. Это странно. Очень странно… Кто-нибудь замечал ещё что-то странное, связанное с ним?       Сакура коротко покачала головой: она с помощником саннина пересекалась меньше всех.       — Нестабильное психическое состояние, — коротко сообщил Учиха. — Довольно сильно похожее на депрессию из-за того, что считал себя ненужным и вытесненным. А ещё… Ши до него дотронулась. У него даже какая-то печать на щеке образовалась, но потом, кажется, пропала.       — О, ну просто замечательно… Мой помощник окончательно задепресснячился, шастает непонятно где, без оружия, без защиты, так ещё и с непонятной печатью Шинигами, которая его даже к смерти не тянет! Ну просто замечательно! Ксо… Придётся поднимать информаторов… А в таком виде я не могу, тс-с-с-с…       — Хенге? — предложил Саске, скрещивая руки на груди.       — И успокоительным накачаться! — рявкнул Орочи и глубоко вздохнул. — Первая стадия любых переговоров — попытка вывести друг друга из равновесия. А меня сейчас слишком просто вывести. Меня сожрут и не подавятся, а косточки ещё смачно оближут. Невзирая на прошлые заслуги.       — Я могу наложить Хенге на себя, — подозрительно спокойно заметил Учиха. — Контракт со змеями есть, шипеть умею, Ки использовать тоже.       — И именно поэтому я не выдам тебе ни одного моего информатора.       — Ну, попытаться стоило, — пожал плечами Саске. Настаивать на своём непременном участии он не собирался.       В конце концов, какое ему дело до Кабуто?       — Р-р-р-р! Хорошо! Ты пойдёшь, — топнул ножкой Орочимару, кляня себя за беспечность. Но что-то изящнее и безопаснее просто не придумывалось.       Саске потёр лицо ладонями, старательно убеждая себя, что он кремень, суровый шиноби и вообще Учиха, в конце-то концов… Не помогало. Хотелось отчаянно умиляться на волнующуюся и капризничающую деточку. И потискать, да.       Ками, ну за что?       Орочимару такую реакцию обычно кирпичемордого ученика видел и втихую злорадствовал. Вкуси чужого шарма, Учиха!       Однако все усилия оказались тщетны. Кабуто будто сквозь землю провалился. Убежал без использования техник… следов чакры не оставалось. Через сенмод почувствовать не удалось даже Орочимару… Свои счета или счета Орочимару он не использовал… А ещё при прочёсывании базы обнаружилось, что ремни на ритуальном камне, которые и без того были потрёпаны двумя саннинами, оказались окончательно порваны. Сам камень недовольно гудел, выражая своё неодобрение прерыванием процедуры.       Ох… Как паранойя Орочимару билась в истерике! Если до этого он сильно сомневался, что Кабуто может его просто так сдать, то после ритуала это было бы совсем не удивительно. В конце концов, нормально обращаться с людьми он не умел, особенно с детьми, а навеянный страх и липовое уважение прекрасно смоется ритуалом.       А потом на голову Саске свалилась небольшая змейка с письмом в зубах. В целом, контрактом со змеями Орочимару делился далеко не со всеми — только с наиболее полезными и перспективными учениками. Так что сообщение прислать мог и кто-нибудь из них… Но письмо оказалось всё-таки от Кабуто.       Учиха аккуратно развернул бумагу, изучая послание. Листок, явно выдранный из какого-то блокнота, относительно ровный почерк — то есть писалось не на ходу, — хорошие чернила. Чуть большее, чем обычно, расстояния между иероглифами, особенно в имени «Рут» — сомневался, стоит ли его упоминать? Да и сам тон письма… Было как-то не слишком похоже на того Кабуто, которого Саске знал.       «Йо, Саске, это Кабуто.       Передай Руту, что я прошёл Очищение и сейчас бегаю на воле, собираюсь по кускам. Жив. В порядке. В помощи не нуждаюсь. Пусть он этим сообщением вынесет мозги Орочимару-саме, ок? А то возвращаться прям щаз вот совсем-совсем западло. Через полгодика вернусь, сам сдамся на эксперименты… В общем, сообщи Руту, а то меня ведь найдут. =\\\»       Орочимару прознал о наличии письма, обнюхал его и даже пожевал. Что это ему дало, Саске не знал и знать не желал.       — Ладно, пусть шляется, — вздохнул Змей. — Очищение — это дело такое… Сложное. Но ему придётся сильно постараться, чтобы вернуться обратно!       А затем Орочимару отобрал написанное Учихой письмо и сделал приписку, после которой застенчиво потупился, ожидая вопроса: «Орочи-сан, вы идиот?»       — А подумает ведь, что это Наруто, — вздохнул Саске, сворачивая письмо аккуратным конвертиком. — Орочи-сан, а с каких пор вы говорите о себе в третьем лице?       — Да какой я нынче "-сан", — скривился Змей и пошёл заедать дело шоколадкой.