Критерии взрослости
20 ноября 2015 г., 12:35
Как-то внезапно вышло, что самым взрослым на базе оказался Саске. Джирайя был всё время в разъездах, старался успеть со всеми внешними делами. На базу он заглядывал часто, таскал шоколад и нормальную еду… А вот забота о текущих делах убежища целиком легла на плечи Учихи. Сакура и Наруто, конечно, помогали, но как-то так вышло, что всю глубину пиздеца они не осознавали и действовать на опережение не могли. Руководить процессом всё равно приходилось ему. Обеспечение нормального функционирования базы, как оказалось, было задачей очень многопрофильной. Фуин, которые требовалось содержать в порядке, оранжерея, хранилища, полигоны… И это ещё никаких серьёзных исследований не велось! Как только Орочимару всё успевал?! Учиха с ног сбивался, несмотря на минимальный состав обитателей базы. Гурен оказалось достаточно время от времени напоминать, кто здесь самый крутой, от Юкимару вообще проблем не было…
Больше всего хлопот доставлял сам Орочимару. Откат возраста никак не повлиял на любопытство и активность змеиного саннина, да и все допуски у него сохранились… А вот с самоконтролем всё было сложно. То ли детское тело влияло, то ли была ещё какая причина для перепадов гормонов. Но Орочимару то излучал вселенскую мрачность, то с чисто детской непосредственностью залезал в свои же реактивы… С одной стороны, не прогонять же его, с другой — почему-то Учихе казалось, что оставлять Змея без присмотра чревато.
А ещё были другие убежища. Вопрос с ними пока что остро не стоял, но что-то решить стоило уже сейчас. Потому как рано или поздно слухи просочатся. Орочимару так и не восстановил в полном объёме свою активность, сильно упавшую из-за ранения Шинигами и ещё больше свёрнутую им самим, когда он затеял лечение. Пока что саннина боялись достаточно, чтобы не было бунтов… Но нынешний Змей мог разве что заумилять.
А тут ещё собственная команда подкидывала сюрпризы.
Однажды Узумаки ввалился на кухню сильно покусанным.
— Наруто! Кто тебя так?! — ахнула Сакура, тут же активируя Шосен.
— Орочи-са-а-ан, — проныл джинчурики. — Я его всего-то по голове погладил! Еле отби-и-ился.
Вдобавок к укусам Узумаки получил ещё и подзатыльник.
— Ты чего его смущаешь, не понимаешь, как ему тяжело? — возмутилась куноичи. — А если он ещё отравится?..
Несмотря на забавность ситуации, Саске отчего-то было ни капли не смешно. То ли оттого, что мелкий Орочимару вполне мог оказаться ядовитым, и кто знает, как это отразится на джинчурики, то ли оттого, что с чиби-Змея и в самом деле сталось бы затащить в рот что-то опасное. Или, чисто по-детски обидевшись, устроить на базе выброс какого-нибудь галлюциногенного газа.
А остальные как будто и не понимают!
В результате Саске сбежал в оранжерею — успокаиваться. Обосновавшийся там Юкимару не удивлялся попытке себя захапать, не мешал изливать мысли в пространство и даже сочувственно гладил Учиху по голове — за что на него совершенно не хотелось сердиться. И да, успокаивал. Хотя бы тем, что не был вовлечён в суету и не создавал вокруг себя бардака.
— Саске, — однажды чиби-Змей подошёл к нему и посмотрел очень серьёзно. — Нужно поговорить.
Учиха оторвался от расчёта трат на пополнение припасов, потёр глаза:
— О чём именно?
— Запомни, пожалуйста, последовательность печатей и фуин, — тихо проговорил Орочимару, казавшийся ещё меньше и печальнее. — Активировать можно в любом месте любого активного убежища, это пространственный карман.
Змей сложил печати и коснулся рукой стены. Пробежались золотистые символы, и в камне возникла дверь. Знакомая такая дверь в хранилище записей, которое в своё время так впечатлило Саске.
— Идентификацию на кровь и чакру я уже убрал. Думаю, Рут разберётся, что с этим делать.
— Так, — Учиха подобрался, как перед прыжком, окончательно откладывая бумаги. — Что случилось? У нас какие-то проблемы?
Подобное доверие… Да даже не доверие, но всё равно — такое поведение Орочимару точно не могло возникнуть на пустом месте. И стоило выяснить, нужно спешно готовиться к обороне и эвакуации или хватать Змея в охапку и связывать, пока не удрал вслед за Кабуто.
При мысли о Якуши Саске едва сдержал гримасу: вовремя ведь как сдёрнул, зараза!
— Я заметил, что чем больше я волнуюсь, тем больше скидывается возраст. Я уже читаю по слогам… Поэтому я решил, что лучше будет мне уснуть и не усугублять ситуацию. Я уже подготовил всё необходимое. Надеюсь, вы справитесь. Удачи.
Саске глубоко вздохнул. Прикрыл глаза, помассировал переносицу.
— Хорошо, Орочимару-сенсей. Мы продержимся, пока вы будете приходить в себя. И… Можно я вас обниму? На удачу.
Тот молча протянул ручки вперёд. Учиха обнял Змея, стараясь не сорваться в тисканье, а именно передать поддержку. Потому что расстроенный и растрёпанный в чувствах Орочимару — это неправильно. Змей должен быть коварной и злобной сволочью. Вот и пусть взрослеет до этого состояния, а не выносит окружающих своей няшностью.
— С питанием во время сна проблем не будет?
— Нет. Я буду иногда просыпаться. Я собрал запасы, — сдавленным шёпотом проговорил Орочи и содрогнулся, будто вот-вот сорвётся в рыдания, но удержался. — А я ещё старческого маразма боялся… Объяснишь всё Джи, ладно?
Саске всё-таки не выдержал, обнял Змея снова, поглаживая по спине, как гладил бы обычного ребёнка.
— Всё будет хорошо, Орочи-сенсей.
И тот всё-таки разрыдался.
* * *
Через несколько дней объявился Якуши. Не во плоти, так хоть в сознании. — Тук-тук? — осторожно поинтересовался Кабуто. Над его головой просвистел огненный шар, но он не был уверен, что целились именно в него. Саске, только что с наслаждением спаливший пытавшиеся грозно шуршать бумаги, резко обернулся. То, что в уютное «мягко, тихо, темно», где можно было спокойно отдохнуть, пытались влезть проклятые отчёты и счета, не удивляло. Но вот Якуши… Дело даже не в том, что Учихе было банально не до Кабуто. Просто… Тот выглядел совсем не таким, каким Саске его запомнил. Более спокойный, с более уверенным разворотом плеч… И весь какой-то незнакомый. — Снишься? — подозрительно уточнил Учиха. — Да блин, что, никого эта способность не удивляет? — возмутился Кабуто. — Ах да, во сне же центры удивления отключены… Ну, привет, да… Я первым делом к Орочимару заглянул, а он к тебе послал. — Стоп, — нахмурился Саске. — То есть это ты не просто мне снишься, а в самом деле заявился? — Ну… Да. — Ага… — Саске наклонил голову набок, разглядывая гостя. — Хорошо выглядишь. Побег пошёл тебе на пользу. — Спасибо, — потупился Кабуто. — А как у вас там? Всё в порядке?.. — Пока справляемся, — Учиха прищурился. А в следующую секунду он исчез с того места, где стоял, и материализовался рядом с Якуши, цепко хватая его за ухо: — Ты, сволочь, раньше объявиться мог? Мы всех осведомителей на уши подняли! Информаторам втык вставили по самую глотку! Свалил без оружия, без снаряжения, никому не сказал… Совсем мозги закоротило?! — Ай-ай-ай! — возмутился Кабуто, не попытавшись родное ухо вернуть. — Я не планировал бежа-а-ать… Оно так вышло-о-о… Стоп. А что, вы меня искали? — Не планировал он! — Саске с силой принялся драть Якуши за уши, как провинившегося малолетку. Что поделать, с тем детсадом, который образовался на базе в последние дни, меры воздействия выработались соответствующие. — А надо было! И предупредить! Иначе бы не думали, что тебя Орочимару куда-то отправил, и сразу бы спохватились! А то Юкимару со своим «он ушёл с базы, он куда-то спешил…» Тьфу! — Что, Орочимару-сама сам не заметил? — расстроился Кабуто. — Саске, а ты чего такой нервный?.. Тебя погладить? Учиха даже слегка приостановил свою воспитательную деятельность: — Ты же сказал, что уже к нему заглянул. Или во сне у него всё в порядке? — Он в виде десятилетней малявки тщательно меня искусал. А потом с наслаждением тыкал в лужу от мороженого. Я понятия не имею, хорошо это или плохо. — Это достаточно полно отражает реальность. Не тайное убежище, а детский сад, — Саске ещё разок для порядка дёрнул Кабуто за уши и отпустил. — И я в нём внезапно самый взрослый. — А-а-а? Ты? А Орочимару-сама что?.. — А Орочимару-сама — кусачая десятилетняя малявка, втихую тырящая сладости. Так что, сам понимаешь, ему было немного ни до кого. Ну, после того, как он попытался закусать Джирайю насмерть. — А-а-а?.. Он что? Он сейчас в реальности выглядит так?! И ведёт себя так же?! — Кабуто подпрыгнул. — Как это произошло?! Какие меры были предприняты? Почему мне не написали?.. А, ну да, я от змей тоже скрываюсь. Ксо… Я должен срочно вернуться! Кабуто сглотнул и широко распахнул глаза, внезапно осознавая, что вернуться-то он как раз не может. Не сейчас. Если уйдёт… Итачи точно пойдёт самоубиваться об Саске, и хотя можно решить ситуацию со стороны младшего Учихи, вытащить старшего из ледяного кокона уже не получится. А Дей? Он же… Он же только-только начал дышать свободно! — Эй, не паникуй, — Саске со смирением фаталиста принял, что тут он тоже внезапно более взрослый. — Всё в порядке. Первый кризис мы преодолели. Сейчас твоё присутствие мало чем поможет, скорее наоборот, будет нервировать Орочимару ещё сильнее. Рут сам тот ещё ребёнок, а Сакура умеет быть деликатной… Тебе нужно восстановиться до конца. Сколько ты там просил, полгода? Вот и восстанавливайся. Чтобы к моменту, когда Змей разберётся со своим возрастом, у него был нормальный помощник, а не кто-то на грани срыва. Здесь сейчас Джирайя, да и мы тоже за Орочимару присмотрим. Но чтобы от змей закрываться не смел, понял? — пальцы снова вцепились в ухо и хорошенько потрепали. — Это у нас ещё личная Шинигами есть, она сказала, что ты живой. — Да я и не думал… — вышло неожиданно сипло, — что за меня будут волноваться. Подзатыльник вышел хорошим, со смачным шлепком. — Да оно и видно, что не думал. Вообще! Губы Кабуто неумолимо расползлись в идиотской улыбке. Идя сегодня в сон, он ожидал холодного «Где ты был?», «Ты меня подвёл!» и «Можешь не приходить», но… На такую ласковую взбучку он и надеяться-то не смел. Особенно от Саске… — Понял-понял. Постараюсь даже пораньше закончить. И это… Ничего, если я к тебе в сон заходить буду?.. Ну, это удобнее, чем новости письменно сообщать, за мной тут слегка присматривают. Учиха подумал немного, кивнул: — Не появишься больше двух недель — пошлю за тобой Манду. И будешь сам с ним объясняться, я-то его зашаринганить могу, — пригрозил Саске. — Понял-понял, — поднял руки Кабуто, подумав, что у него тоже найдётся кому зашаринганить гигантского змея. — Ну, я пойду?.. — Стоять, — Учиха грозно нахмурился, шагнул вперёд… Сцапал Якуши и натурально потискал! — Всё, брысь, мне ещё выспаться надо. Кабуто стремительно залился краской, пискнул что-то невнятное и быстро шагнул в портал, пока Учиха не выкинул ещё чего-нибудь… Эдакого. Хотя оборочимаренность Саске была налицо: Змей тоже никогда не смущался, если ему хотелось кого-то облизать. Учиха фыркнул ему вслед, подгрёб к себе кусок «тёмного и мягкого» и блаженно закрыл глаза. Попытавшиеся подать шорох бумаги вспыхнули ещё до того, как смогли шевельнуться. Заснул во сне Саске с о-очень довольной улыбкой.* * *
Однако утром дела навалились с новой силой. На Учиху легли заботы даже не о клане, не о Скрытом Селении, а о целой скрытой стране! Проблемы наваливались снежным комом, только решишь одну, как на её месте появляются десять других. Впору было действительно посчитать Орочимару каким-то сверхчеловеком, раз он умудрялся с этим всем управляться, оставлять время на исследования, да ещё и с учениками возиться. По известным причинам Саске не получил полного кланового воспитания, однако он с молоком матери впитал, что есть глава клана, есть множество его помощников и советников, у этих помощников, в свою очередь, свои помощники… Все знают своё дело и решают определённый тип задач. А в Ото… Целая страна, теневая империя — на одном человеке!.. Объём проблем страшно себе представить! И всё это бы решилось, примкни Орочимару к какой-нибудь Деревне или организации… Но насколько же это должно быть проблемно, что Змей предпочёл сам впрячься, нежели работать с кем-то другим. Огромная живая система, заточенная под одного человека и катастрофически разваливающаяся без его присмотра. Тут бы сглотнуть и подумать, что шаринган — это, конечно, хорошо, но преданная лично тебе армия с разнообразными интересными геномами, огромное финансирование и почти запредельно большая сеть информаторов — лучше… Хотя шаринган бы тоже не помешал. К счастью, Саске комплексом неполноценности не страдал. Да и упрямства Учихе было не занимать, и вместо того, чтобы скидывать второстепенные дела на потом, он стискивал зубы и старался вникнуть. Потому что, хоть Саске и никогда не планировал становиться не то что Каге, но и даже главой клана, это был вызов. И если он сможет справиться с ним… Потянет нагрузку одного из саннинов, да ещё и самого живучего… То месть Итачи на таком фоне окончательно перестанет быть грандиозной задачей и перейдёт в разряд текущих, решаемых в рабочем порядке. Чуть позже пришёл Наруто и решительно уселся рядом. — Я хочу стать Хокаге, — пояснил он. — А значит, мне всё равно придётся иметь дело с подобными документами. Я хочу тебе помочь. Вообще, Узумаки чувствовал себя как-то неуютно… Внезапно оказалось, что Саске и Джирайя всё время заняты, Сакура тоже что-то постоянно делает, а он сам оказался не у дел… Он старался не мешать, вызывал пару раз Ши в закрытой лаборатории, пытался тихонько выбраться подышать свежим воздухом. Увы, но база оказалась заперта для соблюдения режима секретности. — Хорошо, я покажу тебе, как это делается, — с неким сомнением кивнул Саске, вспомнив, как Рут радостно бегал с учебником математики. Конечно, у джинчурики выходило гораздо медленнее, чем у него, но если учесть, что сам Учиха в это время мог заниматься другими вещами, — польза была налицо. И контрастом ко всей этой грандиозной организационной машине были люди. То, что Саске оказался самым взрослым, уже было показательно, однако он не уставал удивляться, как вроде бы взрослые люди, умудрённые опытом, допускают тупейшие косяки или пытаются обмануть змеиного саннина, используя такие отговорки, что даже Наруто постеснялся бы. Когда в Академии учился, угу. В этот же день Орочимару соизволил выползти на кухню, пополняя свой запас продуктов, и выдал медицинское задание Сакуре. Сравнить два образца генома в поисках общего наследия крови. Двигался Змей при этом очень вяло, говорил медленно и смотрел тускло. Кажется, он был под седативными. Куноичи окинула его встревоженным взглядом: мало того, что саннин напоминал змею в спячке, так ещё и очень несчастную змею. Но от вопросов Сакура всё же удержалась, памятуя о том, что Орочимару всё же умный человек и специально себя гробить не станет. А если он на данный момент с чем-то не может справиться сам, то давить тем более бесполезно, так как максимум, что из этого может выйти, — очередная покусанная жертва. Змею нужно будет для начала успокоиться, всё обдумать и самому прийти к соответствующим выводам. А потом ещё раз успокоиться после этих выводов и тогда уже рационально решить, стоит ли кого-то привлекать к решению определённой проблемы. Но продумывать аргументы как для Орочимару, так и для Тсунаде-сенсея куноичи на всякий случай уже начала. Да, пускай Годайме с таким изменением возраста не сталкивалась — но кому разбираться со сложностями гормонального статуса, как не великому медику? Детское тело ведь, помимо прочего, имеет совершенно другие реакции, чем тело взрослого. И это даже если не трогать период взросления, когда даже тренировки не помогают до конца справиться с обезумевшим организмом… Только наверняка должны быть методы, которые позволяют так или иначе справиться с этим. Учиха Итачи, ставший капитаном АНБУ в тринадцать — капитаном! Не рядовым бойцом! — Какаши-сенсей, в этом же возрасте уже получивший джонина и руководивший группой. Правда, тогда была война, а те шиноби, о которых она вспомнила, были далеко не рядовыми… Но любому, кто назовёт Орочимару посредственностью, она сама руку откусит. Вот уж кого можно было с полным правом назвать гением — и, что особенно ценно, гением не только в деле убиения себе подобных… Означенный гений, какие бы проблемы его ни занимали, под какими бы веществами он ни находился, всё-таки не мог пустить непроверенного человека хозяйничать в лаборатории. Поэтому маленький няшный Орочи уселся на стол в углу, внимательно следил, иногда комментировал и даже давал советы. Сам он до лабораторного стола просто не дотягивался, а со стульчиком ходить… Позор-то какой. — Слушай, Сакура, — начал он серьёзно, пока реагенты окислялись и делать было особо нечего. — У меня одна просьба… — Слушаю. — Пожалуйста, не бросай исследования. Ладно? Куноичи закусила губу. Нахмурилась. Аккуратно сняла с рук лабораторные перчатки и развернулась к мелкому саннину. И без всякого уважения к прошлым заслугам цапнула его за ухо. — И можете кусаться сколько угодно, Орочимару-сан! Но так — нельзя! Что вы себя ведёте, как будто уже готовы сдаться? — Я с трудом читаю, Сакура-чан, — улыбнулся грустно чиби-Змей. — И чем больше я думаю о решении моей проблемы, тем сильнее откатывается мой возраст. О взрослении речи вообще не идёт. Можешь сколько угодно дёргать меня за уши, но ситуации это не изменит. — Изменит. Хотя бы тем, что вы разозлитесь на меня и перестанете находить всё новые минусы своего положения! — Сакура с силой дёрнула малявку за ухо. — Куда пропал тот змеиный саннин, который учил нас «элегантности доводов»? Если мысли о решении проблемы только усугубляют проблему, нужно найти другой подход! — Расслабиться и получать удовольствие? — предложил Орочимару. — Попроситься на ручки и расплакаться? — А хоть бы и так, — куноичи отпустила ухо и скрестила руки на груди. — Думаете, кто-то откажет? Или станут меньше уважать из-за этого? Вот из тех, чьё мнение для вас действительно важно? Орочи молча вытянул ручки вперёд. Требовательно так. Куноичи с удовольствием подхватила его на руки и потискала. Улыбнулась. — Шоколадку, Орочимару-сан? — За реактивами следи, — проворчал он, пряча лицо. Он ни за что бы не признался, что сидеть на тёплых ручках очень приятно. Сакура улыбнулась, пересадила саннина на локоть, ловко натянула перчатки. Не удержалась, чмокнула темноволосую макушку: всё-таки Змей был неимоверно очаровательным ребёнком. — Слежу, им ещё сорок секунд для завершения реакции нужно. Орочимару засопел, глядя на реактивы. Результаты ещё не проявились полностью, но было похоже на то, что у Кабуто действительно кеккей генкай Като. Да, всё верно. — У-у-у, — протянул Змей недовольно. — Ясно, пошли в четвёртую лабораторию. — А для чего она предназначена? — осторожно уточнила Сакура. Медики — народ суеверный, а «четыре» слишком сильно связано с символикой смерти. Во всяком случае, в Конохском госпитале не было ни палат, ни операционных под этим номером. — Для самых суровых и фонящих экспериментов. Я Наруто с Ши туда отправлял. А вообще… Я там людей воскрешаю. Девушка, нужно отдать ей должное, не споткнулась, не закашлялась и вообще выразила своё удивление только вежливо приподнятыми бровями: — По-настоящему воскрешаете? — Боевой и эмоциональный функционал полный, однако воскрешённые остаются зависимы от техники. Возьми с собой образец. Нет, тот, что справа… Как хорошо, что техники Второго просты и изящны настолько, что ими может воспользоваться даже ребёнок. Орочимару его бы расцеловал за такой подход, если бы не стремался его хмурой рожи. Да и применять Эдо Тенсей только для того, чтобы выразить восхищение техниками… Такое точно только в детский мозг могло забрести. — А интеллект? — практично поинтересовалась Сакура. Боевой потенциал — это, конечно, здорово, но сколько уникальных техник теряется со смертью их изобретателей? Впрочем, и живые не особо спешат делиться секретами. А если получится воскресить шиноби другого Скрытого Селения… Можно ведь не самого сильного, а, например, инструктора АНБУ… — Полностью сохраняется, — вздохнул Орочимару. — Я знаю, о чём ты думаешь… Я тоже хотел бы. Но у меня вечно времени не хватает. Сакура аж зажмурилась от открывающихся перспектив. Это же… Это… А-а-а-а! — Орочимару-сама… А отдайте их мне? Ми-ми-ми? Я их сама выжму-у… — О, так я уже сама? — хмыкнул он. — Запросто. Отдам. Но только в комплекте с джуином. С учётом особенностей твоей чакры, использую модифицированный вариант. Куноичи замедлила шаг. Прикусила губу. — Сначала мне нужно будет написать Тсунаде-сама. Я… Не хочу её подводить. — Если бы ты сразу согласилась, я бы тебя покусал, — довольно произнёс Орочимару и потянулся к двери кулачком. — Всё, мы дошли. Наруто, ты там? Я знаю, что ты втихую призываешь свою сестрицу. Ответа не последовало. — Жаль, с его помощью вышло бы легче. — Мне пойти позвать его? — уточнила Сакура. — Нет. Стой на месте и держи меня на ручках. Орочимару с умилительно-серьёзной мордочкой начал складывать печати. Хорошо хоть… Мёртвые активы тоже были запечатаны в подпространстве базы. А ещё её запитали силой Шинигами, м-м-м… Вылезший из гроба Дан с недоумением огляделся. — Э-э-э… — Привет, — помахал ручкой Орочимару. — Э-э-э… — Нет, это я, а не мой потомок. Доэкспериментировался. — Э-э-э… Верни меня обратно. — Извини, мне нужна от тебя кое-какая помощь. Дело в том, что твой клан слегка того, но обнаружился один представитель… Совершенно не подготовленный. — У меня не было детей! — тут же возмутился мужчина. — А я последний из клана… Если не считать Шизуне, но она не унаследовала кеккей генкай, это было сразу видно… Да и он по женской линии плохо передаётся. — Значит, нашёлся один неучтённый, — пожал плечами Орочимару. — Конечно, Кабуто тебе не сын, но родственник точно. — Орочимару-сама, а о каком клане вы говорите? — О клане Като, — отозвался Змей. Сакура побледнела. Она заподозрила неладное ещё при упоминании Шизуне, но та-а-ак… Значит, это тот самый Като Дан, покойный жених Тсунаде-сенсей… — Ученица Тсунаде, — пояснил Орочимару, зарываясь ручками в розовые волосы. — А… Как она? — спросил Дан, но как-то сразу стало понятно, что речь не о Сакуре. — Неплохо, почти справилась… — Почти?.. — Стала Хокаге, но семьи нет, детей тоже. Один только непутёвый крестник, да и тот у меня квартируется. Можно ли это назвать «справилась»? — Можно… Мне её увидеть? — Технически — да, но стоит ли? Даже я не знаю, что лучше: попрощаться или не бередить рану. Особенно сейчас, когда она почти справилась. Воскрешённый печально прикрыл глаза. — Впрочем, если согласишься помочь, у тебя будет время подумать… — Конечно, соглашусь, Орочимару. Шанс, что клан Като не канул в небытие… Где твой парень? — М-м-м… Проблема в том, что он не здесь… — И как мне полагается его учить? — Через сон. — Через сон? Извини, но я не смогу найти во снах незнакомого человека! Даже если мы из одного клана! — Ты приснишься мне, он — тоже, там и познакомитесь. — Стоп, что? Он уже гуляет по чужим снам? Чему мне его учить? — Насколько я понял, он нашёл другой, более лёгкий способ проникновения, но об опасностях знает только то, что ты мне когда-то рассказал. — Стоп, а ты запомнил? Это же на пирушке было! — Тсунаде не зря говорила тебе со мной не пить, — невозмутимо отозвался Орочимару. — И много ты тогда из меня вытянул?.. — Недостаточно, чтобы обучить представителя твоего клана. Сакура тихонько хмыкнула. Наблюдать за тем, как змеиный саннин легко, буквально играючи заставил совершенно постороннего шиноби действовать в своих интересах, было истинным наслаждением. А с учётом того, что при этом Орочимару выглядел и фактически был десятилетним ребёнком, смотрелись эти переговоры и вовсе феерично. И это Змей полчаса назад жаловался, что читает по слогам? Ну-ну. Стоило ему прекратить зацикливаться на мысли о своём малолетстве, как тут же вылезли и немалый опыт, и характер, и знания. Так что остаться без чуткого руководства змеиного саннина им не грозило. Главное вовремя дёргать его за уши.
