Save my soul. Драбблы.

Вейлон вышел из подъезда, открыл зонт, прячась от дождя, который накануне пророчили синоптики. Он оглянулся на многоэтажный дом, ища взглядом нужные окна и, найдя их, несколько секунд наблюдал, прикидывая в голове, что к чему. Что ж, их переезд с Глускиным в новый город шёл полным ходом. Они собрали вещи и сейчас снимали номер в одном из отелей, подыскивая для себя подходящую квартиру. Вариантов было не так много, поэтому уже несколько дней оба ездили по разным адресам, в надежде найти что-нибудь приемлемое. Только сегодня получилось так, что Эдди вызвали на повторное собеседование в одну солидную фирму, а Парку пришлось ехать смотреть квартиру одному. Выслушав тысячу и одно наставление от Глускина по поводу того, что он должен проверить в первую очередь, Вейлон уже был не рад, что согласился на это. -Слушай, я согласился с тобой жить, но не надо мне мозги парить всякими дизайнерскими штучками, - недовольно бубнил Парк прошлым вечером. -Эти штучки во многом облегчат тебе жизнь, - парировал Эдди, заставив программиста пообещать, что он постарается всё проверить. В этой квартире, по его мнению, было всё нормально. Ну, подумаешь, небольшой беспорядок, так зная педантичного Глускина, он будет только рад лишний раз затеять уборку. Светлая двушка с просторной кухней, нормальной ванной комнатой и светлыми комнатами вполне понравилась Парку, поэтому, стоя под зонтом, он достал мобильник и набрал смс Глускину "Всё норм. Позвони, как освободишься". Эдди перезвонил практически сразу, и Вейлон рассказал ему о новой квартире, которая ему понравилась. Конечно, было бы круто, если бы Глускин сам посмотрел и сказал своё мнение, но Эдди внезапно заверил его, что доверяет мнению программиста. Кто знал, что очень скоро он пожалеет об этом. Уже вечером, когда они сидели в номере отеля перед небольшим телевизором, показывавшим скучное ток-шоу, Вейлон описывал мужчине всё, что происходило днём и подвергся жёсткому допросу со стороны экс-маньяка. -Документы посмотрел? -Посмотрел. -Про соседей узнал? Всякой живности нет? Ничего подозрительного нет? Плесени на стенах не увидел? -Узнал. Нет. Нет. Нет, - механическим голосом отвечал Вейлон, устало вздохнув в конце. – Завтра можем подписать договор аренды и взять ключи. -Хорошо, - Эдди, кажется, действительно расслабился и откинулся на спинку стула. – Будет пару дней на переезд, а потом мне выходить на работу. -Быстро они тебя взяли, - Парк действительно удивлялся, потому что сам ещё бегал в поисках. -Это всё моё врождённое обаяние, - иронично заметил мужчина, уловив в зеркале на двери шкафа отражение изуродованного лица. «А, может, ты устроился так же, как в том городе? Пригрозил избавлением от всех вульгарностей?» - скорее машинально, чем искренне подумал Вейлон. Что ж, за всё время, пока они общались, программист начал привыкать к новому Глускину. -Я всё ещё думаю, что жить вместе, не самая удачная идея для двух одиноких мужчин, - Парк вцепился взглядом в телевизор, лишь бы не встречаться с глазами мужчины. Разговоры на эти темы всё ещё заставляли его то ли стыдиться своего поведения, то ли хрен пойми что. Когда Вейлон оставался наедине со своими мыслями, которые могли свободно блуждать по проводам в его системнике, то пытался разобрать, что же на самом деле он чувствует. Пожалуй, самым правильным и честным обоснованием их странных отношений так и останется ниточка, которая связывает их с Маунт – Мессив. Их Вселенная или Ад на двоих, назовите, как хотите. Однако Парк чувствовал себя словно виноватым за это. За свою связь. Его уже не так волновало, что он собрался жить с бывшим маньяком, который зверски убивал женщин и не один десяток мужиков в лечебнице для душевнобольных, а скорее то, что иногда он спит с… С мужчиной. А признаться себе в том, что ему хорошо с новым Эдди, это как сознаться прилюдно, что гоняешь шкурку, когда совсем невмоготу. Все этим занимаются, но вслух об этом говорить моветон. Общество идеально воспитывает в людях стыд и отвращение к подобному, страх быть изгнанным, если идёшь против системы, ужас перед тем, что от тебя отвернутся родные, друзья, тебя уволят с работы и будут тыкать пальцами. Что ж, последнее оказалось для Вейлона не таким страшным, но врать себе он не мог, и иногда ему было стыдно, хотя он и понимал, что этот стыд навязан лишь системой общества, которую, словно вирус, вбрасывают в процессор, и он там активно множится. Даже осознавая, что это жизнь только его, мужчина никак не мог избавиться от вируса или придумать для этого антивирус. Вот и краснел, как баба, когда в разговоре заходила речь об их… Дружбе? Эдди посмотрел на Вейлона, добивая остатки кофе, будто пытался понять, что творится в голове у программиста и, кажется, ему не нужно было быть телепатом, чтобы догадаться. -Мы будем жить в разных комнатах, платить пополам все расходы, приходить и уходить в разное время, так что никого это волновать не будет. -Ты прав. Главное, не выписывай себе журналы типа тех, которые читал наш бывший шеф. «Знойные мальчики», - при воспоминаниях о том инциденте, мужчины засмеялись. -Ну, разве что «Развратные программисты», - ухмыльнулся Глускин, и вовремя успел перехватить полотенце, летящее со стороны Парка. -Очень смешно. Следующий день принёс с собой прохладную погоду, небольшой дождь, который закончился уже к середине дня и подписанный арендный договор, после заключения которого мужчины поехали на новую квартиру, чтобы посмотреть там всё, прикинуть и позвонить в контору, которая занимается переездами. Глускин открыл дверь и с важностью кота прошёл в прихожую, принюхиваясь и оглядываясь, затем проследовал в просторную гостиную, единственным предметом мебели которой был старый диван, накрытый плёнкой, а на стенах колыхались пыльные занавески. Эдди прошёл большую комнату и заглянул в спальню, чувствуя, что её давно не проветривали и, вероятно, тут часто курили. Однако святая святых для Глускина была кухня, и тут он замер в дверях, в удивлении расширив голубые глаза, будто вернулся домой и застал свою благоверную с любовником. -Паааарк, - протянул Эдди, прекрасно зная, что Вейлон стоит позади него и спокойно смотрит на то, что оставили после себя предыдущие жильцы. – Они что, не вызывали службу по уборке после предыдущих жильцов? -Не знаю. Я этого не спрашивал, - Вейлон чуть нахмурился. Ну, подумаешь, было немного грязновато, зато за предстоящую уборку им скинули привычную сумму на первый месяц. -Ты сам видел, какой кошмар тут происходит? – Глускин, наконец, решился пройти на кухню, начал открывать дверцы кухонного гарнитура и страдальчески стонать, видя, что происходит внутри шкафов. -Я не заглядывал. Блин, ты бы видел, какой ужас был у меня на прошлой квартире, когда я въехал. Ничего, убрался и не растаял, - Парк стоял в дверном проёме, опершись плечом о косяк и скрестив руки на груди. Эдди как раз наклонился, открыл дверцу духового шкафа, когда Парк произнёс эти слова, мужчина поднял на него вопросительный прохладный взгляд, а потом уголки его губ поползли вверх в какой-то зловещей улыбке, будто он, наклонившись, вдруг задвинул на место шарики в своей голове, и всё вспомнил. -Ну, тогда и тут тебе не будет проблем убраться. Инстинктивно Вейлон забегал глазами, ища пути к отступлению, выпрямился и нервно стал перекатываться с пяток на носки. -Ты сам сказал, что доверяешь моему выбору, - припомнил Парк, словно нашёл нужный выход, чтобы не оказаться на «брачном ложе» Жениха. -Именно поэтому мы разделим территорию и уберёмся тут вместе, - справедливо сказал Глускин, и жизни программиста перестала грозить смерть. Сказано – сделано. Как бы ни так. Вейлон не думал, что уборки будет так много. Они собрали в мусорные мешки весь хлам, оставшийся от предыдущих жильцов, вымели мусор, открыли настежь большое окно и сняли с него паутину. -Если так противно, то всегда можно вызвать службу по уборке, - заметил Вейлон, наблюдая, как Глускин стонет, вытаскивая что-то из-под гарнитура. -Ну неет, это даже интересно, провести все выходные в компании моего нового сожителя, который не удосужился заранее всё проверить. Вейлон возвёл к потолку очи горе, пропуская сарказм экс-маньяка мимо ушей. За пару часов уборки мужчина наслушался всего. Они сходили в ближайший супермаркет и закупились моющими средствами, тряпками и прочими хозяйственными принадлежностями. А дальше началось бесконечное чередование баночек, бутылок, губок, тряпок и вопросов о том, что надо было делать, чтобы оставить жильё в таком виде. Эдди больше не злился на Вейлона и ничего ему не говорил, а Парк просто делал свою работу, думая о том, где он поставит стол с компом. При большом желании всё можно сделать, как надо, главное приложить немного усилий. После небольшого перерыва на перекус, Вейлон набрал большое ведро, растворив в нём моющее средство до густой пены, и забрался на стол, намереваясь отмыть верх шкафчиков, на которых давно поселились комочки пыли и капли застывшего жира. Под потолком мужчине пришлось немного согнуться, держась рукой за полку, и в таком положении нагибаться и время от времени полоскать тряпку в ведре. Сначала всё шло отлично, и жёлто-серая поверхность шкафчиков обретала нормальный белый цвет, пока Парк не пошёл менять грязную воду на чистую. Когда он забирался обратно, то поскользнулся на мокрой поверхности стола и с грохотом свалился на пол, увлекая за собой ведро с пенной водой, которая окатила его с ног до головы. Сначала Вейлон испугался, но уже лёжа на полу, весь мокрый и в пене, он смотрел на покачивающийся под потолком светильник и начал смеяться. Один его шлёпанец так и остался на столе, второй валялся у двери кухни, занесённый туда каким-то чудом. Локоть и пятая точка болели от жёсткого приземления, но в целом он больше ничего не повредил. На шум, конечно, прибежал Эдди, который в это время сражался с грязью в ванной комнате. -Парк, что… - мужчина так и замер в дверном проёме, а Вейлон словил дежавю – именно так Глускин стоял на том же месте утром, разглядывая масштабы оставленного им срача. На полу перед экс-маньяком лежал мокрый, взъерошенный Парк, в задранной майке, открывающей голый живот, такой соблазнительный, по мнению Эдди. Тут и там на нём была пена, будто Вейлон окунулся в облака. Эдакий неуклюжий Купидон, разве что задница не голая. Но это не на долго. -Я в норме, - продолжал ржать Парк, садясь и потирая ушибленный локоть, потом прищурился и подозрительно уставился на Глускина. – Мне не нравится твой взгляд. -Чертовски соблазнительно, - выдохнул Эдди, облизываясь, будто собрался съесть программиста. Что ж, будь он Френком Манерой, Вейлону стоило бы побеспокоиться. -Тогда я должен сделать ещё и так, грязный извращенец, - сам не зная почему, программист ему подыграл, окунул губку в пену и выдавил себе на грудь, растирая, как обычно делают в пошлых моментах, когда сексуальные девушки моют машины. В несколько шагов Эдди оказался рядом с ним, крепкими руками поставил на ноги и впился в озадаченного, но не растерянного Парка поцелуем. И пойди, пойми, почему Глускина заводит такое, но ещё как заводит, потому что он толкнул Вейлона на стол и тут же прижался к нему, давая почувствовать возбуждение и желание, которое так крепко выпирало под брюками. Внутри Парка снова полыхнуло знакомое чувство стыда, смешенное с неподдельным желанием близости, но мужчина сумел погасить ненужные мысли и позволить себе насладиться умопомрачительными ощущениями. Секс с запахом средства для мытья мебели – это что-то новое. Эдди смахивал с него облака пены, ухмылялся и дразнил умелыми прикосновениями, пробовал на прочность кухонный стол, придерживая бёдра Парка и вдалбливаясь в него, заставляя программиста стонать под ним, впиваясь до белых костяшек в столешницу и слушая, как стол бьётся о стену в такт с ними. Оргазм был такой яркий, что Вейлону пришлось убрать руки Эдди со своего члена, чтобы не умереть от накативших приятных ощущений. Мужчина с протяжным выдохом и стоном упал на стол, чувствуя, как Глускин сделал ещё несколько толчков внутри него, а потом полностью заполнил его собой, до боли сжав бёдра Парка. Они дышали, как два старика, пробежавших стометровку. Эдди любовно и слишком уж странно посмотрел на Парка,так что тот не выдержал и отвёл взгляд, боясь покраснеть, как девчонка. Глускин мягко и нехотя покинул любовника и, повернувшись, сам почти сел на стол, чтобы не позволить расслабленным ногам подвести и не смущать и без того смущённого Парка, который голый так открыто лежал перед ним. -А знаешь, кухня очень даже ничего, - Эдди поправил выпавшую из уложенной причёски прядь волос. – Да и квартира, в целом, тоже. -Только не надейся, что я постоянно буду валяться тут в мокрой пене, Глускин, - нахмурился Вейлон, натянув бельё и собираясь пойти в ванну, чтобы привести себя в порядок. -Что ты, Парк, - Эдди снова состроил любимую невинную рожу. – Мы же цивилизованные люди. -Ага, - отозвался Вейлон, а потом сказал сам себе. – Мы совершенно нормальные люди.