Вампир-ботаник

Оштен, клуб Арена, кабинет Джорджа. В полутьме комнаты возле стола сидят трое мужчин и ведут деловую беседу. - ...И каким же образом вы предлагаете раздобыть Сикхта? – басит изумлённый Вайсен, - Хоть эту мразь временно и понизили в должности, охраняют её ничуть не меньше. А когда завершится фарс с духовным судом, где приговор будет явно не соответствовать деяниям, то все скоро забудут о совершённых преступлениях. Простят всё, даже убийство семьи Алекса, ведь «виновные» давно наказаны. - Я подготовил пакет документов, в которых предлагаются пути реабилитации пострадавших от действий ордена вампиров и просьба курировать несколько хосписов и больниц, – с этими словами Джордж протягивает бумаги Вайсену, и продолжает, - Здесь говорится о совместном финансировании, но под эгидой церкви. Надеюсь, что это послужит хорошим прикрытием для наших целей. - Хорошо, я их посмотрю, потом и подумаем над планом захвата Сикхта. - Я уже работал над этим, - прерывает Хойя, - Нам двоим нужно пойти на встречу с храмовником. Тебе как посреднику, а мне в качестве секретаря. Я хотел взять с нами Денни, но трое уже вызовут подозрения, так что придётся самим. - Кто такой Денни? – спрашивает Вайсен, видя, как при упоминании этого имени дёргается Джордж. - Он зомби, - пробует ответить вампир. - Он мой сын, - парирует Джордж. - Зомби?! Это что шутка? – словно не слыша последней реплики, переспрашивает гость. - Реальность, к сожалению, - произносит Хойя, - Ричард оживил парня в хосписе, находящегося в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Пока есть ещё шанс ему помочь, но время уходит слишком быстро. Поэтому мы не должны затягивать с нашим походом, - немного помолчав, продолжает, - Кроме того нужно взять с собой дистанционный шокер. Оба вздрагивают, и почти одновременно спрашивают: - Шокер?! - Да, нам необходимо обездвижить Сикхта. Мне придётся его подчинить своей воле, а для этого я должен быть сильнее, но боюсь, что у меня ничего не получится, если он будет в сознании. - То есть мне не нужно будет тащить на себе его бесчувственную тушу? – не скрывая облегчения в голосе, уточняет Вайсен, - Он сам пойдёт, своими ногами? - И по «доброй» воле, много позже нашего визита, так что никто ничего не заподозрит, - добавляет Хойя. - Ладно, попробуем отработать этот вариант, если документы окажутся подходящими для нашей цели. Детали позже, – чётко произносит гость, - Сейчас меня интересует Ричард. - В каком смысле, - не даёт продолжить Джордж. - Я хочу взять над ним шефство, и забрать в Даленбург, после того, как разберёмся с Сикхтом. - С чего бы это? Ричард без Алекса никуда не поедет, они супружеская пара, - заявляет Хойя. - И он наш сын, - его поддерживает хозяин кабинета. Вайсен потрясённо молчит, видимо пытаясь осознать это известие. Наконец не выдерживает: - Вы в курсе, что он несовершеннолетний? И чей, это - ваш, прошу уточнить. - Да, конечно же, мы знаем о его возрасте, но он уже не ребёнок и при необходимости может вступать в брак, - парирует вампир. - Наш – это мой и Хойи, - чуть позже поясняет Джордж. В глазах гостя застывает немой вопрос, а вампир с подозрением смотрит в сторону хозяина клуба, непрерывающего беседу: - Мы тоже пара, и нам нужно узаконить семейные отношения в ближайшее время. Хотелось бы видеть тебя свидетелем на нашей свадьбе. Вампир тихо икает, но старается выглядеть невозмутимо, однако Вайсена сложно перехитрить, и он тут же обращается к молчаливому изваянию: - И когда же намечается этот счастливый день?! - Лично я без понятия! Лучше спросить у Джорджа, это он предложил, вот, пусть сам и отдувается. - А ты, что совсем не в курсе событий? - Я даже без понятия, и первый раз слышу. Все аргументы против нашего брака, уже расписаны в красках, так что его решение зависит не от меня. Мне же остаётся только надеяться на его здравомыслие. - Так ты против?! – не выдерживает Вайсен. - Почему? Мне просто об этом не сообщили раньше, поэтому я в замешательстве, но никаких препятствий делать ему не буду, - с видимым безразличием замечает вампир. Гость долго молчит, поглядывая то на одного, то на другого, и наконец, взрывается хохотом, постепенно сменяющимся тихими всхлипами: - Артисты, блин! – и с видимым удовольствием завершает, - Конечно, пойду свидетелем, давно я так не развлекался! - Вот и славно, - замечает Хойя, - Вы тут можете ещё пообсуждать дальнейшие подробности, а мне нужно подготовиться к встрече с Сикхтом. Он встаёт и уходит из кабинета, провожаемый взглядами оставшихся собеседников. - Ну, ну, сразу хватаешь быка за рога, - с сомнением произносит Вайсен, - А ты уверен, что он захочет стать твоим супругом? А сам готов связать всю свою жизнь с такой ледышкой? Да и вообще такое неожиданное предложение, мягко говоря, даже меня шокировало, представляю какие эмоции, оно вызвало у Хойи. - Ты его не знаешь. Совсем не знаешь, - потеряно отвечает Джордж, - я не могу сказать, что он задумал сделать для спасения детей, но меня не покидает одно чувство – после этого он постарается исчезнуть. Мне бы не хотелось его искать по двум мирам, не зная жив он, или нет. Я просто привяжу его к себе, и никогда не отпущу. - Уверен? Точно, не отпустишь? - Постараюсь, во всяком случае. *** Оштен, монастырь Сен-Грегори. Сикхт. Сикхт сидит за столом в своём кабинете, стараясь сохранять невозмутимый вид, но это сложно когда внутри всё клокочет от ярости. Проклятый Джордж, объединившись с Вайсеном, разрушили его спокойствие. Сбросили с верхних ступеней служебной лестницы. Это больно – внезапно падать вниз с большой высоты. Слава богу, что везде есть свои люди, репутацию которых он прочно держит в своих руках. Они помогут восстановить ему доброе имя, и через пару лет у Сикхта снова будет возможность карьерного роста. Но сейчас, ещё находясь под судом, ему приходится смиряться со своим положением и вынужденным бездействием, а тут ещё этот Вайсен. Его просьба о личной встрече сильно настораживает. С одной стороны его предложение поможет отмыть своё имя от выплесков жёлтой прессы, заодно поспособствовует и скорой реабилитации в обществе и возврату к своей должности. С другой стороны, почему обращаются именно к нему? Зная Джорджа и его отношения с этим чиновником сложно не заподозрить какой-то подлог. Конечно, на открытые провокации здесь никто не решится, но потрепать нервы могут. *** Гостей оказывается двое. Сам Вайсен и его секретарша. Орденец от одного только взгляда на эту ведьму, понимает, что у высокопоставленного лица очень ревнивый муж. Иначе кто бы захотел каждый день встречаться на работе с изрядно подсушенной и престарелой рыбиной. Длинная жердь с надменным взглядом, вымораживающим всё живое в округе. Сикхта передёргивает от отвращения, не хотел бы он видеть таких подчинённых постоянно возле себя. Обменявшись приветствиями, вошедшие садятся возле стола. В кабинете воцаряется деловая атмосфера. Секретарь достаёт небольшой блокнот, ручку и диктофон, а из небольшой на вид дамской сумочки извлекается внушительный пакет документов, который переходит к Сикхту. Тот просматривает бумаги и задаёт вопросы, уточняя детали, гости отвечают, потом совместно корректируют. Резкий звонок телефона нарушает установившийся темп работы. Священник, посмотрев на высветившийся номер, улыбается и отвечает: - Я слушаю. - … - Нет, всё как обычно, вечерняя молитва и отпущение грехов послушникам. Он кладёт трубку, и яркая вспышка боли в груди, пронизывающая всё тело, сводя его жёсткой судорогой, заставляя стиснуть зубы. Шум в ушах. Глаза обжигает ослепительный свет, а затем наступает тьма… *** Сикхт медленно приходит в себя. С ним происходит что-то странное – создаётся ощущение, словно собственное тело ему не подвластно. Всё воспринимается как во сне, кошмарном сне – он сидит за столом, беседуя со своими гостями, но это обманчиво, на самом деле Сикхт не может говорить, не может закрыть глаза, не может пошевелиться. Он лишь способен наблюдать, не вмешиваясь в представшую реальность. Жуткое впечатление раздвоения личности. Ему хочется вскочить, вызвать охрану, но вместо этого долетают отрывки произнесенных им фраз: - …конечно, согласен. Я думаю, что наше сотрудничество будет взаимно выгодно. Орден пойдёт вам навстречу. «Этого просто не может быть!» - Сикхт захлёбывается в немом крике, но ничего не происходит в реальности – его никто не слышит. - Значит, вы подпишете договор? – задаёт вопрос Вайсен. «Нет! Ни за что! Убирайтесь немедленно!!» - мысленно проклинает церковник. - Да, - звучит собственный голос, и рука подмахивает бумаги, ставя его собственную подпись, а затем из ящика извлекается печать и подтверждает написанное. - Я рад, что нам удалось договориться, - и высокопоставленный гость забирает документы, оставляя один экземпляр, - Спасибо за понимание. - Скоро увидимся, - скалится секретарша. При этих словах Сикхту становится неимоверно холодно, и страшное осознание собственной ошибки накрывает его – это вампирша! «Боже, за что!! Как я мог не увидеть за личиной старой карги – злейшего врага ордена!» - эти мысли повергают в шок, но непослушное тело встаёт и провожает гостей, а самого орденца корёжит от ужаса: «Господи, что они со мной сделали?! Боже, не дай дьяволу власти над твоим сыном!» *** Сикхт опустошён. Он устал от многочисленных и безнадёжных попыток управлять своим телом. Даже Патрик так и не понял, что с ним происходит. Они вместе предполагали, что Вайсен не просто так решил прийти сюда. Одним из предположений был шантаж или какое-либо давление. Было ясно, что прослушка будет глушиться, и они договорились о телефонном звонке с условными фразами, но никто не предполагал, что этот чиновник решится на разбойное нападение, да ещё и притащит с собой сильную ведьму из вампирского клана! Паника усиливается с каждым часом. Страх перед неизвестным заставляет разум биться в постоянном стремлении вернуть своё тело, дать понять, что он сейчас находится под контролем. Но всё тщетно. Остаётся только надеяться на чудо. Сикхт слышал, что после первого укуса вампира охотник может ещё вернуться к нормальной жизни, правда на это требуется время. Много времени. Но есть ли оно у него? Он просыпается, уже одеваясь, и увидя, что за окном сплошная темень ночи, понимает - спасение ему вряд ли удастся. Происходящее мелькает словно сменяющиеся картинки в калейдоскопе: он пробирается из монастыря, стараясь не попасться никому на глаза; идущий по тёмным улицам; садящийся в какую-то машину на пол в ногах у хозяина. Последняя мысль словно выцветшая краска ускользает из его понимания, оставляя неприятный след. Ему завязывают глаза и ведут по длинным гулким коридорам. Он приходит в себя в небольшой полутёмной комнате, куда его заталкивают конвоиры. Здесь кроме кровати, стола и пары стульев ничего нет. Однако самое страшное, что он не знает кто его настоящие похитители и какова их цель. Не может Вайсен пойти самостоятельно на такое преступление. За ним должен кто-то стоять. Тот, кому нечего терять, или он более могущественный – из мафии. Поток света врывается из открывшейся беззвучно двери и внутрь этой комнаты-камеры заходит знакомая фигура, но только теперь становится понятно, где Сикхт допустил роковую ошибку. Секретарша – это не женщина, не охотница, а бывшая сломленная и надоевшая ему игрушка – лорд-вампир, захваченный во время боя по сговору с его женой! Та дура думала, что сможет добиться мира с орденом, отдав ему часть воинов и муженька. Ей просто повезло, что высшие чины правительств заключили перемирие раньше, чем войска смогли подойти к её владениям. Но как, как этот червь, осмелился подчинить, владеть его телом?! Сикхт уверен, что сломал своего раба. Он не посмел бы укусить. Он был уже на грани сумасшествия и смерти! «Хоспис на Артельной», - услужливо подсказывает память, - «Вампир-шаман. Проклятый Ричард! Он, и только он, мог вытащить вампира из забвения. Тогда Орелли…» Сикхту не дают додумать. Властный голос, словно удар хлыстом: - Убери волосы и открой шею! И собственный жалкий шёпот: - Пожалуйста, не надо… Боль и слабость, страх и недоумение, и ясное понимание последующего рабства. *** Оштен, клуб Арена, Джордж. Его вампир! Джордж никак не может налюбоваться своим сокровищем. Он красавец! Даже не верится, что только сегодня утром Хойя скорее напоминал высушенную жалкую мумию, чем живое создание, но смог восстановиться всего лишь за половину суток. Из желтоватой сухой и жёсткой на ощупь кожи, похожей больше на пергамент – посветлевшая бархатная и эластичная. Волосы блестящие и шелковистые, переливаются даже при свете ламп. Теперь все кости спрятались, пусть и под тонким слоем, но всё же появляющихся мышц. Хойя ещё из камеры выйти толком не успел, как оказался в объятьях охотника, который так в комнату с собою и утащил, не выпуская, не слушая ни грамма возражений. Теперь его вампирище расслабленно лежит вместе с ним в постели. Джордж прижал его спиной к своей груди, а тот не возражает против обхватывающих крепко рук. Он счастлив. Стараясь незаметно, вдыхает запах кожи. Чуть- чуть подышит в шею. Слегка потрётся носом о чёрный шёлк разметавшихся волос. Ему не видно глаз, и выражения лица, но нет попыток вырваться или избежать прикосновений. Похоже, что Хойя совсем не против подобного внимания. - Пока вы с Вайсеном отсутствовали, я подготовил тебе сюрприз. - Только не говори о свадьбе, - обрывает его вампир, - Не понимаю, с чего ты так решил оформить наши отношения. Я ведь тебе сказал, что твоя симпатия лишь результат магического действия. Ты потом сам пожалеешь об этом шаге. - Вот только не нужно сказок! Я не подросток, не страдающий от комплексов юнец. Да, ты поступил со мной не слишком честно, но прошло уже достаточное время для снятия такого обольщения. Это не приворот, а временное колдовство. Так что мои чувства – искренние и настоящие. Завтра утром тебе придётся примерять костюм… Хойя ужом выкручивается из хватки Джорджа и, повернувшись к нему лицом, шипит: - Какой ещё костюм?! Ты что задумал? Но этот манёвр нисколько не смущает владельца клуба: - Обыкновенный строгий белый. Он тебе пойдёт. - Дааа, я польщён. А почему не подвенечное платье с фатой до пола? - О, хорошая идея насчёт фаты! Хотя, пожалуй, паранджа тебе больше подойдёт. «Вот, чёрт! Зачем я ляпнул это?» - беззвучно, лишь шевеля губами, ругается вампир, но через мгновение успокаивается и принимает нахальный вид: - Я согласен! Джорджа от этих слов подбрасывает. Он переспрашивает в шоке: - Согласен? На паранджу? - Да, на неё, но с одним условием! - Каким же, мой любимый? - Если она пойдёт в комплекте с роскошными усами и бородой, конечно накладными. Охотник представляет себе картинку, как перед всеми невольными свидетелями, заинтригованными столь редким атрибутом, он приподнимет покрывало для поцелуя, а оттуда выглядывает заросшая мужская рожа. Джорджа начинает трясти от смеха. Лишь подавив желание истерично захохотать, он говорит: - Боюсь, что после свадьбы нас обвинят в самоубийствах, инфарктах многочисленных гостей, и новом неизвестном пока науке – синдроме «паранджафобии». - Ну что ты, за последнее нас наградят – открытия всегда почётны. - Сомнительно. Давай уж как-нибудь без покрывала, по старинке, в классических мужских костюмах. Я даже заказал цветы. - Дай-ка угадаю? – Хойя кажется спокойным, но во взгляде читается нескрываемая ярость, - Конечно символ чистоты – букет из белых лилий! - Не угадал!! – радостно заявляет охотник, - Две орхидеи – чёрную и белую в петлицы наших с тобой костюмов. Ты первый выбираешь. Вампир смеётся явно с облегчением и говорит: - Мне чёрную! Но всё же, кажется, со свадьбой слишком быстро получилось. - У Ричарда, насколько помню – вообще молниеносно. - Ладно, умеешь ты уговорить, я согласен, - и с этими словами Хойя придвигается поближе к своему будущему мужу и сам его целует. Легко, почти неощутимо, и очень быстро прячет своё лицо, уткнувшись в подмышку Джорджу.