Голубоглазый кот

— Кстати, забыл сделать тебе комплимент: милые носки. Не думал, что детективы такие креативные ребята, — крикнул Брэдли из кухни, и громыхание посуды поглотило его веселый смех. «Чё-о-орт! — мысленно взвыл Колин. — Вот же глазастый засранец!» Конечно, он не планировал сегодня разуваться где-то, кроме своей квартиры, поэтому совершенно забыл, что один носок в горох, другой в полоску. Таким безобразием в особо крупных масштабах его снабжала Кэти каждое Рождество, объясняя это тем, что он «очень скучный гей». — У тебя даже трусов от Calvin Klein нет, — как-то посетовала она и авторитетно добавила: — У каждого приличного гея должны быть такие трусы. А ещё хорошая стрижка, влажные салфетки в тумбочке у кровати (про остальное содержимое, надеюсь, напоминать не надо?) и фото любимой мамули в кошельке. — Надеюсь, под «любимой мамулей» ты имела в виду не себя? — Колин подозрительно рассматривал большой мешок разномастных «весёленьких» носков и синие трусы с той самой, нужной всем геям, надписью на белой резинке. Да какая разница, какие на парне трусы, если максимум через пять минут после снятия штанов, они тоже полетят на пол? Колин к белью выдвигал всего несколько скучных условий: чистые и приятные к телу. — О, отличная мысль! Рядом с миссис Морган вложи мою фотографию, — улыбнулась Кэти и кинула в него дорогущими синими боксерами. Кстати, сегодня Колин надел именно эти трусы. «В этом году я подарю ей съедобное бельё, но положу в коробку от обычного. А потом буду неприлично ржать, когда оно на ней растает». — О чём задумался? — Брэдли поставил перед ним тарелку с поджаристыми баклажанами и принялся перемешивать салат, только что заправленный маслом и лимонным соком. — Если переживаешь из-за носков, то забей. Мне на это наплевать. — Это не самые креативные носки из моего гардероба. А на бельё тебе тоже наплевать? — прищурился Колин и подцепил на вилку первый кусочек, пока радушный хозяин выставлял на стол салатницу, стейки и блюдо с оставшимися баклажанами. — На чужое — так же, мне куда интереснее, что у парня под нижним бельём, чем какое оно. А на своё — здесь я почти как Генри Форд. Мне не важно, какого цвета будут трусы, главное, чтобы они были чёрными, — Брэдли присоединился к нему за столом. — Моя подруга считает, что у каждого приличного гея должны быть трусы от Calvin Klein, — выдал он недавние воспоминания, с аппетитом поглощая ужин. «Чёрт, с парнем, который так офигенно готовит, я смог бы жить…» — У меня тоже есть такая подруга, и она однажды даже пыталась подарить мне такие, но я пригрозил назвать в честь нее самые калорийные пирожные. Сам понимаешь, этот раунд остался за мной, — Брэдли самодовольно ухмыльнулся и отрезал кусочек от сочного стейка. «Боже, этот парень даже ест сексуально!» — А моя мне их всё-таки подарила. Наверно, девушки любят дарить друзьям-геям трусы, — пожал плечами Колин. — Я скажу тебе больше: по непонятной причине девушки обожают геев, даже зная, что им с нами ничего не светит. — О, думаю, им просто нравится находиться рядом с парнями, которые бреют яйца и видят свой член, не спрятанный в диких зарослях, в реальном размере. Ну, и ещё мы милашки. — Уж ты-то точно, — Брэдли наклонил голову к плечу, рассматривая и будто ища доказательства своих слов. — Эм-м… — Колин, предательски пылая щеками так, как в его понимании не мог смущённо краснеть взрослый циничный мужчина, постарался перевести неудобную тему шуткой. — Так, значит, у тебя таких трусов нет и отнести тебя к «приличным» нельзя? — Насколько я неприличен, ты узнаешь довольно скоро, оказавшись в моей постели, — Брэдли самодовольно усмехнулся. Да, сменить тему не удалось, и Колин ещё больше запылал, теперь, правда, не только от смущения. «Служба спасения? Я весь горю!» — опять некстати вспомнилась цитата из любимого сериала Кэти. Кажется, даже фоном, эта хрень зомбирует мозг. Так, под взаимные подколки и бутылку текилы они и поужинали. — Время десерта, — Брэдли вытер руки салфеткой и закусил губу. — Но на столе больше ничего нет, — Колин с непонятными чувствами смотрел на хозяина квартиры, пытаясь понять, что тот задумал. — Правильно. Потому что ты свой съел ещё утром, а мой сейчас недоумённо хлопает глазами, — Брэдли в несколько плавных, по-кошачьи мягких, шагов обошёл стол и поднял Колина, обхватив за талию. В голове несильно зашумело от выпитого, а в теле чувствовалась приятная слабость, тут же сменившаяся горячим возбуждением. — О, неужели ты думаешь, что меня можно трахнуть за пару пончиков? — рассмеялся он, обдавая Брэдли тёплым дыханием с лёгкой горечью текилы. — Вот за три — другое дело. — Их и было три, Колз, — Брэдли мягко коснулся своими губами его губ, невинно лаская и тем самым распаляя. — Один в качестве налога забрал мой начальник. — Чё-о-орт, значит, небо в алмазах мне сегодня показываешь ты, да? — Брэдли притворно грустно вздохнул и, обнимая, уткнулся носом в шею Колина. — Ага, ты против? — он положил щеку на растрёпанную темноволосую макушку, пахнущую ванилью и немного аммиаком. — Нет, но тогда мне нужно тщательно подготовиться. Я в душ, постараюсь быстро, — Брэдли с неохотой выпутался из кольца рук и, чмокнув Колина, поспешил к выходу из кухни. Колин минут десять послонялся по квартире, исследовал небольшую спальню с двуспальной кроватью вполне стандартного размера — он ожидал чего-то более помпезного — и, не выдержав, направился в ванную, где всё ещё шумела вода. За запотевшим стеклом просматривался соблазнительный силуэт Брэдли. Бесшумно приоткрыв дверцу душевой кабины Колин на несколько секунд завис, рассматривая тело парня, о которое разбивались упругие струи и весело сбегали вниз, очерчивая каждый изгиб рельефных мышц. Брэдли стоял боком, намыливая грудь, руки, живот. Ладони плавно скользили по мокрой коже, ласкающими движениями спускались к паху, прошлись по мошонке и стоящему члену. Затем ловкие пальцы, мазнув по выступающей тазовой косточке, переместились на поджарые ягодицы и скользнули между. Он медленно ввёл в себя сначала один, через несколько секунд — второй и, прогнувшись в спине и уперевшись свободной рукой в стенку, третий. Тихий стон сорвался с влажных приоткрытых губ, и Колин не выдержал, быстро скинув одежду, раскрыл дверь полностью. Брэдли испуганно распахнул глаза, но, видя жадный взгляд Колина, расслабился и опять смежил веки. — Решили освежиться, господин детектив? — насмешливо спросил он, продолжая свои манипуляции и подставляя лицо под струи воды. — Решил тебе помочь, — выдохнул ему на ухо Колин и прижался к горячей распаренной спине грудью. Он провёл ладонями по мыльному животу, заставив дыхание Брэдли сбиться, и заменил его пальцы своими. Сначала медленно гладил бугорок простаты кончиками пальцев, плавно потираясь своим стоящим членом об накачанную задницу, покусывая изгиб шеи томно стонущего котяры и лаская его мошонку и член другой рукой, с каждым толчком всё увеличивая скорость и жёсткость проникновений. Брэдли уже бесстыдно насаживался на чужие пальцы и не знал, какими ещё словами заставить «грёбанного садиста» себя трахнуть. Колин, доведя любовника до отборных матов вперемешку с жалобными просьбами, сдался сам, когда тот завёл руки за спину, вцепившись в его ягодицы. Сходя с ума, Колин отстранился буквально на несколько секунд, чтобы достать презерватив из валяющихся около душевой кабины брюк. Раскатав тонкий латекс, он толкнул Брэдли грудью к запотевшей стенке и аккуратно вошёл. Тугие мышцы очень плотно обхватили напряжённый член, и стало совершенно невозможно сдержать стона удовольствия, смешавшегося с болезненным стоном Брэдли, но вскоре он чуть оттопырил задницу и ощутимо расслабился. Колин, сдерживая собственные желания из последних сил, постепенно наращивал темп, вцепившись напряжёнными пальцами в кожу на покрытой золотистым пушком талии. Прозрачные струи продолжали стучать по рельефной спине его страстного котяры, бёдра со шлепками бились о ягодицы, разбрызгивая в разные стороны серебристые бисеринки воды, а член погружался в тугую задницу под аккомпанемент рыков и стонов. Плечо Брэдли было уже изрядно искусано и испещрено алыми метками и следами от зубов, когда он с особым садизмом в ответ впился пальцами одной руки в мышцы на заднице Колина, второй надрачивая свой член, и бурно кончил, содрогаясь всем телом. Зрелище, как жемчужные капли вырываются из щелки на багровой головке и абстрактными рисунками раскрашивают стенку душевой кабины, стало для Колина последним толчком на пути к оргазму. Он вышел из Брэдли и, сняв презерватив, с грудным стоном спустил ему на копчик. Серо-белые кляксы семени стекали по ягодицам, и Колин подавил в себе желание слизать их с этой сексуальной задницы — ещё успеет облизать всего Брэдли с ног до головки и головы. — Сполоснемся и выходим? — переведя дыхание, спросил тот самый обладатель шикарного филея. — Давай, я первый. Полотенце слева на вешалке, жду тебя в спальне. Брэдли быстро провел ладонями по телу, смывая с себя остатки мыла и секса, и вышел из кабины, освобождая Колину больше места. Он на это лишь усмехнулся и, сделав воду прохладнее, принялся растирать губкой по животу ароматный гель для душа. Ночь обещала быть жаркой. Ночь таковой и оказалась. Колин исполнил своё желание, вылизав тело любовника и уделив особое внимание красивому ровному члену. И голодный до ласк Брэдли позволил ещё раз «надругаться», как он голосил на всю квартиру, над своей задницей, стеная, между тем, очень даже довольно. — Тебе дать салфетку? — сонно пробормотал он, откидываясь спиной на кровать. — Ага, — всё, на что хватило Колина. Давненько он так не отрывался, чтобы чувствовать приятную пустоту в голове и совершенно не чувствовать остальных органов и конечностей. Глаза неумолимо закрывались, как налитые свинцом, а к боку так уютно прижалось разгорячённое тело… Он провалился в сон, как в незакрытый тёмный люк на дороге — сознание выключилось буквально мгновенно, не дав ему вспомнить, что он никогда не остаётся ночевать у своих любовников. *** «Откуда играет Aerosmith?» — ворочалось в голове под одну из нетленок. Проникновенный голос мягко, но настойчиво будил сознание Колина, губы против воли беззвучно стали напевать всем известные слова, а ноги под одеялом сами начали подрыгиваться в такт. — Извини, забыл перенастроить стереосистему, — раздалось над самым ухом, и он подпрыгнул от неожиданности. Сон окончательно слетел, Колин резко сел и развернулся на источник звука. Заспанный взъерошенный Брэдли улыбался искренне и чуточку виновато. — Я почти всегда просыпаюсь в полшестого, чтобы успеть приготовить выпечку к открытию кофейни. А когда музыка играет во всей квартире, простым нажатием кнопки на будильнике не ограничишься, приходится вставать, — он потёр глаза и потянулся, сидя на постели, хрустнув позвонками. — Доброе утро, кстати, — он быстро наклонился к ошалелому Колину и чмокнул в нос. — Ты можешь ещё поспать, тебе же к девяти? — Да нет, раз уж так сложилось, съезжу в тот парк, опрошу людей, может, кто узнает убитого, — медленно проговорил Колин, запуская пальцы в спутанные со сна волосы. «Как так получилось, что я остался? — мысленно возопил он. — И как теперь себя вести?» Брэдли же, не замечая, что любовника терзают невеселые думы, встав с кровати, бодро пошагал к ванной, сверкая голой задницей, совершенно не смущаясь. Скрывшееся в дверном проёме плечо явило взору бордовые узоры вперемешку с зеленоватыми полукружьями. — Ну и чудно, — крикнул Брэдли уже оттуда. — Если не хочешь ходить во вчерашнем белье, поищи себе в комоде чистое, пока я принимаю душ. Носки, кстати, полкой ниже. А потом, пока мыться будешь ты, я быстренько сварганю завтрак. Колин поднялся с постели и открыл верхний ящик стоящего у окна комода. «Глаза разбегаются. И что выбрать? Чёрное или чёрное?» — тихонько рассмеялся он и достал первые попавшиеся боксеры. Через пятнадцать минут Колин потягивал на кухне восхитительный кофе и ел пышный омлет с помидорами и французскими травами. Брэдли наскоро допил свою порцию бодрящего напитка и, накинув куртку, поскакал на выход. — Посуду оставь в раковине и захлопни дверь, когда будешь уходить, — крикнул он из прихожей. — Ну всё, я убежал. Комканное «пока» Колина, сказанное с набитым ртом, услышала лишь хлопнувшая входная дверь. Он не стал разбираться с тем, что это значит, его ждал целый парк людей-жаворонков, которым по каким-то причинам не спится в шесть утра, а значит, нужно поторапливаться, чтобы успеть добраться вовремя и без пробок — по его прикидкам в такой час от квартиры Брэдли на машине это займёт минут десять. На месте преступления он провёл опрос парковых бегунов и собачников — работа муторная и требующая крепчайших нервных клеток, что для невыспавшегося Колина было вдвойне тяжело. Но это хотя бы дало свои плоды — в убитом опознали некоего Грэгори Уинторпа, выгуливающего в раннюю рань здесь свою псину по кличке Мистер Чао, породы «гриффон», редкого чёрного цвета. Колин сразу же, чтобы понимать, о чём речь, загуглил питомца — и эти уродцы могут кому-то нравиться? Но на вкус и цвет, конечно, все фломастеры разные. Ему же, вон, нравится трахаться с парнями, а обществом и церковью это осуждается. Как говорила Саманта, героиня Ким Кэттролл, в любимом сериале Кэти: «Я обожаю рисовать!» Эта дурацкая цитата возникла у него при мысли о фломастерах. И о сексе. Ведь именно это имела в виду ненасытная блондинка. Одёрнув себя, он вернулся к работе. «Собачник, значит. Тогда это объясняет, что можно делать в парке в шесть семнадцать утра. И шерсть на теле и в ране. Но! Рядом с телом не бегала собака. Над этим обязательно нужно будет подумать, — сделав пометку в блокноте, Колин, сдерживая зевоту, побрёл к парковке. Вдоль узких дорожек плотной стеной росли деревья и кусты, и на периферии мелькнула мысль, что прыгнуть с парашютом в этот частокол из веток практически невозможно. По пути в участок, он успел заскочить домой, чтобы надеть свежую рубашку. В гардеробе Брэдли не нашлось ни одной подходящего размера, что неудивительно, ведь парень был шире стройного Колина. Вспомнив о Брэдли, он мыслями вернулся в сегодняшнее утро. Странно, но эти спешные сборы, душ по очереди и суета на кухне его совсем не взбесили. Раньше он не понимал, как можно вынести не самое приятное для него время — утро, когда рядом чужой человек. Но с Брэдли Колин чувствовал себя на удивление комфортно. И этот сонный поцелуй в нос. Это было… Мило. Единственное, что пришло в голову, вместо «противно» и «неуместно». «Кажется, он остался доволен, — подумал Колин, проигрывая в голове картинки прошедшей ночи. — Только, почему-то, так и не спросил мой номер». С любым другим партнером, он был бы этому только рад, но в отношении Брэдли это огорчало. Темпераментный, ненавязчивый, и — о Боже! — как он готовит! Пожалуй, он не прочь встретиться с голубоглазым котярой ещё раз. *** Зайдя в участок, Колин по корпоративному чату отстучал Кэти сообщение о породе собаки. Через несколько минут та прислала подтверждение — анализ показал, что в ране на шее жертвы шерсть именно гриффона. И он, забив в базу водителей имя, рост и приблизительный возраст, принялся искать убитого, но поиски ничего не дали. Одинокий любитель уродливых псин не водил машину, а значит, придётся делать запрос в паспортную службу. Очередная бумажная волокита и потеря времени. С каждым днём шанс поймать убийцу по горячим следам становился всё прозрачнее. Провозившись целый день ещё и с другими своими незакрытыми делами, Колин под музыку Брэдли добрался до дома и, открыв бутылочку пива, рухнул на заваленный ещё с вчера разноцветными носками диван. «А у котяры, наверно, сейчас готовится ужин…», — подумал он, снимая брюки. Из положения лёжа сделать это было не просто, но справился, правда, попутно стащив с себя и боксеры. Боксеры Брэдли. Глядя на них, в голове опять поселилась мысль, что он действительно хочет встретиться с этим парнем ещё раз. И одолжить ему утром уже что-нибудь из своего белья. Отчего-то, представив его задницу в своих боксерах, Колин не на шутку завёлся, даже не подумав, что утренний обмен вещами означал так неприемлемую им ночёвку вместе.