Голубоглазый кот

На следующий день в девять тридцать утра опять невыспавшемуся Колину отчаянно хотелось домой. В тёплую кровать с мягкой подушкой, уютным одеялом и простынёю, нежно пахнущей цветочным кондиционером. — Опять ты? — спросил Колин у стоящей около его стола девчонки-неформала. На этот раз она принесла большую коробку и большой же стакан кофе, но значительно проигрывающий в размерах первой. — Ага, я, между прочим, в школу хожу мимо вашего участка каждый день, так отчего бы не подзаработать? — усмехнулась она и, видя скептически выгнутую бровь Колина, признала. — Ну ладно, ладно, мимо вашего участка я в школу опаздываю. Но кому нужна эта чёртова физкультура? Кстати, мне велено проверить, чтобы ты съел три пончика. Рассмеявшись, Колин открыл коробку, полностью набитую ровненькими румяными пончиками в красной глазури. «Клубничные. Одни из моих любимых, похожие делали в той кофейне, у Академии...» — рот наполнился слюной, и он потерял возможность связно мыслить. Сглотнув, Колин достал себе, как и было велено, три пончика, сложив их на согнутый лист для принтера. Тарелки на его рабочем месте никогда не водились, а так и посуду мыть не надо. Да здравствует бумажная промышленность! — Сегодня я взяла только десятку, и котяра разрешил попробовать парочку пончиков, — она выловила самые красивые, на её взгляд, и, положив один на протянутый лист, впилась зубами во второй. А Колин усмехнулся про себя, что девчонка называет Брэдли так же, как и он. — М-м-м, — с блаженным стоном протянула она. — Слушай, что надо уметь делать, чтобы холёные красавчики кормили меня такой вкуснотой? Он пожал плечами, вспомнив, как ласкал в душе тело Брэдли. «Тебе, детка, для этого не хватает все-то ничего — члена», - хохотнул он в кулак и тоже откусил кусочек божественно вкусного пончика. — Морган, опять холестерин в глазури? — Мэтьюс вырос за спиной девчонки, как из-под земли. — О Господи, ты обязан жениться на том, кто присылает тебе это! Капитан, уже не спрашивая, схватил один и, напевая песенку, скрылся в своём кабинете, предвкушая. Девчонка, облизав пальцы и сделав «козу», пошла на выход. А Колин, прикончив свой кофе вместе с тремя пончиками, написал Брэдли смс со своим адресом, приглашая к восьми. Что же, «три пончика — другое дело», и Колин в предвкушении феерической ночи закусил губу, всё ещё хранившую привкус клубники. «Скоро мой мозг запомнит причинно-следственную связь пончики = секс, и я начну возбуждаться на булки с дырками. Ох, чёрт, это даже звучит пошло! И почему он не присылает мне брауни?» *** Оставшиеся пончики Колин отнёс подругам-коронерам, выслушав, конечно, речь о вреде сладостей для женской фигуры под аккомпанемент аппетитного чавканья. Но зато девочки отправили на анализ волосы с тела жертвы, в обход очереди из трёх детективов, заказавших экспертизы раньше него. Подкармливать патологоанатомов оказалось очень даже выгодно. К обеду как раз пришло подтверждение из паспортной службы и данные на Грэгори Уинтропа. Пятьдесят два года, холост, родился в Уэльсе. Адрес регистрации в присланных документах тоже имелся. Сверившись с картой, Колин уверился, что это их клиент. Убитый жил в пяти минутах ходьбы от парка, где его обнаружили. Составив прошение судье на выдачу разрешения для вскрытия квартиры, он переписал адрес в свой блокнот, решив посетить его сразу же, как получит ордер. И занялся составлением просмотром объявлений о найденных собаках. Не могла же псина бесследно исчезнуть? *** К семи Колин уже вернулся домой, наскоро прибрал гостиную, сгрузив все разбросанные носки в пакет, поменял постельное бельё и даже пропылесосил, чего не делал уже больше недели, как считал он сам, и больше двух, как красноречиво намекали клубки пыли по углам, от сквозняка перемещающиеся по полу, будто маленькие пушистые перекати-поле. До прихода котяры оставалось около двадцати минут, и он решил, что успеет освежиться. Без трех минут восемь Колин открыл дверь улыбающемуся Брэдли. — Привет, — тот сунул ему в руки пластиковый пакет и зашёл, с интересом оглядываясь. — Привет, что это? — О, думаю, тебе понравится, — Брэдли лукаво подмигнул и наклонился, чтобы развязать шнурки. «Слава Крипке, никаких приветственных поцелуев! Мы же не парочка педиков!.. Ладно, просто не парочка». Колин прошёл на кухню и принялся разгружать принесённое, пока гость разувался. В контейнерах лежали несколько булочек с сыром, большой пирог с яблоками и корицей и упаковка пива. — Необычный набор, — хмыкнул Колин. — Принёс то, что не продалось сегодня. Пирожные, обычно, забирает женская часть коллектива, а я, вот, решил прихватить это, — Брэдли плюхнулся на стул у окна и, открутив пальцами пробку с бутылки, сделал несколько жадных глотков. — Если подогреть в микроволновке, будет, как только-только испечённое. — Если так пойдёт и дальше, то мне придётся купить одежду на размер больше, — хохотнул Колин, перекладывая выпечку на тарелку, чтобы действительно подогреть. — О, так ты всё-таки решил начать со мной отношения? — Брэдли хитро улыбнулся и по-кошачьи прищурил глаза. — Эм... Нет, — на секунду смутился Колин, понимая, что действительно рассматривал перспективу долгосрочных встреч с котярой. — Я не хожу на свидания и не вступаю ни с кем в отношения. Извини, ничего личного, просто мне так удобнее, и, кажется, я сказал тебе об этом в прошлый раз? — Сказал, — кивнул он. — Но люди склонны менять своё мнение. — Только не я, — Колин открыл себе пиво. — Тогда давай выпьем! — Брэдли стукнул своей бутылкой по чужой и, сделав глоток, откусил от исходящей паром и притягательным ароматом булочки. — И поедим. — Отличный план! Предлагаю перебраться в гостиную, там есть диван и «Иксбокс», — Колин предпочёл не заметить, насколько ненастоящей вышла улыбка Брэдли. — О, теперь план стал ещё лучше! — уже более искренне рассмеялся тот и, подхватив тарелку с выпечкой, пошёл вслед за хозяином квартиры. Спустя два часа игры и упаковку пива Брэдли со стоном отшвырнул от себя джойстик и откинулся спиной на сидение дивана — чтобы было удобнее, они разместились с игровой приставкой на полу. — Всё, сдаюсь, я уже не чувствую пальцев. — Что, совсем не работают? — хитро прищурился Колин, растянув на лице ухмылку. — Совсем, — искренне ответил Брэдли, не уловив подвоха. — Ну-у-у, тогда я зря ел аж целых три пончика, — он состроил грустную физиономию и тяжело вздохнул. — И в чём проблема? — Растяжка, — Колин показал два пальца и поразводил их в стороны на манер ножниц. — Мне нужно минут пятнадцать, чтобы отдохнуть, пять из них я потрачу на душ… — К чёрту душ, — детектив перекинул ногу и оседлал бёдра Брэдли. — От тебя очень сексуально пахнет сдобой и апельсинами. — Как здорово, что я не работаю на ферме, иначе ты бы так не говорил, — рассмеялся Брэдли и впился жадным поцелуем в пухлые губы. Колин обожал целоваться, но многие сексуальные партнёры вызывали брезгливость, несмотря на плотское влечение. Поцелуи, как он считал, были куда интимнее секса — зачастую акта удовлетворения физиологических потребностей организма в разрядке. Нет, трахаться он тоже любил, но в поцелуях было что-то особенное, как бы по-девчоночьи это ни звучало даже в его собственной голове. С Брэдли же всё обстояло иначе. Касаться его губ, всасывать в себя его язык, лаская своим в ответ… Это приносило подлинное удовольствие. Брэдли начал разрушать все установленные Колином правила с первой по-кошачьи хитрой ухмылки, с первого обжигающего взгляда порочных голубых глаз, с первого касания тёплых, пахнущих выпечкой ладоней, гладящих сейчас его поясницу. Брэдли с нажимом прошелся по бокам пальцами, задирая футболку Колина, и отстранившись на секунду, снял её окончательно, чтобы покрыть поцелуями угловатые плечи и соблазнительно выступающие ключицы. Ловкие пальцы, привыкшие перебирать тугие струны, шустро справились с болтом и молнией на джинсах. — Может, доберёмся до спальни? Я все кхм… Вспомогательные штучки храню там, — Колин ёрзал на бёдрах любовника, двигая тазом, отчего натянувшие плотную ткань члены потирались друг об друга, распространяя волны удовольствия от паха в каждую клеточку перевозбужденных тел. — Не переживай, я взял. — Яблочный пирог, пиво и презервативы — джентльменский набор! — тихонько рассмеялся Колин, наклоняя голову на бок, до дрожи желая ощутить губы любовника на своей шее. Он вплёл пальцы в тёмную шевелюру Брэдли и притянул к себе, показывая, чего хочет. — У меня и смазка есть, — горячее дыхание коснулось кожи, и он невесомыми пощипывающими поцелуями прошёлся до чувствительного местечка за ухом. Стайка мурашек пробежалась до затылка, и Колин не смог сдержать стона: — Запасливый га-а-ад. Брэдли подхватил его под попу и, извернувшись, опрокинул спиной на диван. Потратив несколько секунд на избавление от собственной футболки, он накрыл тело любовника, раскрывшего руки для объятий. Соприкосновение разгорячённой кожи обнажённых торсов, игривость в сплетении языков, мягкость губ и руки, сжимающие всё, докуда могли дотянуться, сводили Колина с ума. Он добрался до пояса на джинсах своего кошака, не глядя расстегнул их и, скользнув большими пальцами по ямочкам на пояснице, забрался внутрь под трусы. Оглаживая и сжимая ладонями упругие ягодицы, принялся спускать джинсовую ткань на бёдра. Брэдли дёрнулся от неприятных ощущений, когда сдавило головку зацепившегося за резинку боксерок члена, и привстал на коленях. Вытащив из кармана блестящий квадратик с ребристыми краями и маленький тюбик анального лубриканта, он стянул штаны с бельём и помог избавиться от этого же и Колину. — Хочу видеть, как ты растягиваешь себя для меня, — с придыханием сказал Брэдли, окидывая его тело жадным взглядом, и с усмешкой закончил: — У меня ещё руки не отдохнули. — Засранец, — тихо рассмеялся Колин, нащупывая прозрачный тюбик. — Ты говорил, — котяра отполз на противоположный край дивана и удобно устроился. Колин улёгся шеей на мягкий подлокотник, развёл ноги и принялся одной рукой гладить напряжённый член. Пальцами другой, смазанными в тёплом геле, он прошёлся по сжатому отверстию ануса, дразня и себя, и Брэдли. Покружив немного, надавил на вход, с тихим стоном погружая сразу два пальца внутрь. Волосы на висках взмокли, грудь вздымалась от тяжёлого возбуждённого дыхания. Из-под опущенных ресниц Колин наблюдал за любовником, практически физически ощущая его желание. Продолжая растягивать себя внутри и ласкать снаружи, он гадал, на сколько ещё у котяры хватит выдержки просто смотреть? Ненадолго. Через несколько томительных минут, в анус толкнулся наглый палец с маникюром, а на головке сомкнулись влажные губы. — Вот чёрт… — Колина выгнуло дугой, и он толкнулся в горячий рот глубже. Казалось, Брэдли поставил себе цель растянуть его, как девственника, потому что уже несколько раз Колин был на грани кончить от одних только пальцев и умелого рта, но кот-садист оттягивал момент разрядки, продолжая массировать стенки ануса. — Заканчивай эти нежности-предосторожности, у тебя там не бейсбольная бита, чтобы так тщательно меня готовить, — съязвил он, стараясь спрятать за сарказмом мольбу в голосе. — Ах так? — Брэдли выпустил изо рта член, шлёпнувший хозяина по животу, и, распаковав презерватив, одним резким толчком загнал свой в его задницу на всю длину сразу. — Ох, ты ж… — Колин болезненно выдохнул. — Прости-прости… Его лицо принялись покрывать извиняющимися поцелуями. — Сам виноват, просто не ожидал, — он ещё раз выдохнул и ощутимо расслабился, вильнув тазом. — Поехали дальше. — Чёрт, Колз, — облегчённо рассмеялся Брэдли, — ты тот ещё провокатор. Он медленно провёл ладонями по согнутым в коленях ногам Колина, лаская от пяток до ягодиц и, возвращаясь обратно, помог обхватить себя за талию. Начав неторопливо толкаться внутрь, он мягко целовал стонущий рот любовника. Колин, вцепившись ему в плечи и с силой сдавив поясницу ногами сходил с ума от этой нежной пытки, пытаясь заставить двигаться быстрее и резче. Брэдли волнообразными движениями загонял член глубоко, проезжаясь по простате, и с чувством сжимал его аккуратную задницу, только этим и играющими желваками на лице демонстрируя всю полноту сдерживаемого желания. — Ну, давай же, — взмолился Колин с отчаянным стоном. И Брэдли сорвался, встав на колени и задрав за ягодицы его бёдра выше головы, стал в бешеном темпе врываться в извивающееся от наслаждения тело. Колин дрочил себе в такт и со скоростью звука приближался к мощнейшему опустошающему оргазму. Под грудное рычание Брэдли, он, закусив губу, содрогаясь, кончил на свой напряжённый живот. Тот ещё несколько раз толкнулся в натянутое струной тело и последовал за ним. — Твою ма-а-ать, — блаженно протянул Колин. — Я не чувствую рук и ног. Я грёбаное желе. Чёрт, ты наверняка шикарно готовишь желе, уж из меня-то точно вышло неплохое! — ему хотелось улыбаться, как идиоту. — Как-нибудь сделаю для тебя панна-котту, это куда вкуснее, — рассмеялся Брэдли, всё ещё восстанавливая дыхание. Он сполз с дивана на пол, опёрся спиной о сидение и откинул голову назад, касаясь макушкой подмышки любовника. — Поймал на слове, — Колин обвил его шею рукой и, поддавшись порыву, быстрым поцелуем мазнул по губам. — Останешься? — Настроился на ночные обнимашки? — Брэдли выдал самую хитрую из своих кошачьих ухмылок и с прищуром уставился на склонившееся над ним лицо. — Пф, — фыркнул Колин и сполз с дивана. — Я настроился на вкусный завтрак. Идёшь в душ? Потому что сейчас ты пахнешь больше, как работник фермы, чем пекарь-кондитер. Колин подобрал свои трусы с нарисованной морковочкой, торчащей из кармашка на интересном месте, и в неоновом свете застывшей картинки на экране телевизора, бесстыдно отсвечивая белизной задницы, вышел из гостиной. Засыпать с Брэдли в одной кровати было… уютно, хоть он и стаскивал одеяло, громко дышал Колину в шею и складывал на него холодные ступни. Но он даже не ворчал и не испытывал неудобств. Спать с котярой — в прямом и переносном смысле — оказалось весьма приятно. А утром, проснувшись в одинокой постели от резкого звона будильника, Колин даже не захотел поваляться ещё немного — пусто и некомфортно, зная, что ещё недавно тёплое сильное тело согревало бок, обив рукой поперёк груди.