Broken

      Я спотыкался пока бежал наверх два лестничных пролета и запнулся, толкая дверь в свою студию. Перед глазами все было размыто от слез, меня буквально тошнило от страха и боли. Так, что я едва успел добежать до ванной прежде, чем меня вырвало выпитым кофе. - Нет, нет, нет, только не рак. Нет. Только не снова. Нет, нет, нет, - я понимал, что шептал это снова и снова в пустой квартире, но я не мог остановиться. Я чувствовал, что если буду просто говорить это, напоминать Вселенной, что это невозможно, то вдруг все сможет измениться. Возможно, я окажусь не прав. О Боже, пожалуйста, пусть я буду не прав.       Я беспорядочно заталкивал вещи в сумку, зажав плечом телефон, и звонил своему менеджеру в галерею, где в следующий четверг должна была проходить моя выставка. Я объяснил ей, что у меня семейные проблемы, мне необходимо вернуться в Питтсбург, и возможно я не смогу вернуться к открытию. Она злилась, пока я не предложил завезти ей по дороге несколько картин, чтобы у нее были хотя бы картины, даже если не будет самого художника. Она согласилась встретиться со мной в галерее через двадцать минут, несмотря на то, что была уже почти полночь. - Я никогда не смогу отблагодарить тебя, Шарлотта. - Не благодари меня, если бы ты не был таким талантливым, я бы тебя просто послала, - объяснила она. Я арендовал машину, завез картины и уже в час ночи был на шоссе. Я не был уставшим. Я не был расстроен. Я не чувствовал ничего, кроме оцепенения. Мне просто было нужно добраться до дома. Нужно было увидеть его. Нужно было держаться за него, дотронуться до него, и, прижавшись к груди, слушать биение его сердца. Я думал о той ночи, когда притворялся, будто отравился, пару лет назад. Как я помогал ему раздеваться, хотя было очевидно, что я не болен, и он не показал мне этого. Позволив мне раздеть его, он просто рухнул на кровать. И я давился слезами, прижимаясь к его теплому телу, слушая его сердце, а его грудь поднималась и опускалась от усталых вздохов. Боже, это был самый тяжелый момент в моей жизни. Я чувствовал себя таким беспомощным. Потому что после нападения я мог хоть что-то делать, стараться и исправить случившееся. Усерднее работая на физиотерапии, постоянно рисуя, справляясь со своими ночными кошмарами, как угодно. Но в случае с Брайаном…. Я не мог ничего исправить. - Нет, нет, нет. Только не снова. Только не Брайан. Я не смогу…. Нет, нет, нет.       К моей радости, ночью пробок не было, и я сделал всего несколько вынужденных остановок. Я открыл дверь лофта в 7.07, поблагодарив Бога, что Брайан позволил мне сохранить свой ключ. Я даже предлагал ему забрать его, но он лишь взмахнул головой, слегка улыбаясь: «Оставь. Используй его, чтобы временами удивлять меня» Удивлять, невесело размышлял я.       Лофт был пуст. Холод и страшное предчувствие поползли по позвоночнику. На стойке стояли два пустых стакана и рядом пустая, открытая бутылка из-под виски «Чивас Ригал». Они выглядели нетронутыми уже какое-то время. Я бросил сумку на кухне и направился в спальню, которая тоже оказалась пустой. Кровать не застелена, дверцы шкафа распахнуты, а корзина для белья переполнена. Это было так не похоже на Брайана.Он всегда гордился кристальной чистотой лофта.       Я вернулся в гостиную и замер, когда под ботинками что-то хрустнуло. Я посмотрел вниз, обнаружив след от осколков стекла, ведущих к большой куче стекла на диване. Разбитая бутылка виски. Я буквально задохнулся, увидев кровавое пятно на белом диване. Что, блядь, происходит?!       Я не знал, что делать, кому звонить. Наконец я вывалился из лофта и направился в закусочную. Я был не голоден, но я не знал, куда еще мне идти. Начался небольшой дождь, я был без зонта, и у меня не было капюшона, но я едва это замечал. Мозг работал без остановки, я совершенно выдохся, как эмоционально, так и физически.       Я толкнул дверь закусочной и увидел разулыбавшуюся при виде меня Дэбби. За столиком позади нее сидели Тэд и Эммет, заметившие меня, но я едва ли видел их. Я видел только его. Он сидел за стойкой, едва притронувшись к своей яичнице. На нем было бежевое пальто, а рядом на свободном стуле стоял портфель.       Когда Дэбби начала причитать и кудахтать, так как может только Дэбби Навотны, бурно реагируя на мое появление, Брайан повернул голову. И я застыл, когда его каре-зеленые глаза сузились и замкнулись на мне. По венам пробежали страх, паника, и я буквально превратился в камень. Он сказал не приезжать. Возможно, он умирает и не хочет видеть меня здесь. Возможно, я сделал все еще хуже. Брайан встал и повернулся ко мне, грациозно и медленно, словно пантера.       А потом случилось это.       Его глаза потеплели, полные губы раскрылись и он улыбнулся. Честно говоря, это было больше похоже на ухмылку. Он всегда ухмыляется. И от этого у меня всегда захватывает дух. Я почувствовал, как ноги сами несут меня вперед, и следующее, что я понял, что я настолько близко, что мы соприкасаемся грудью. - Прости, но я должен был, - прошептал я глядя на него. - Хммм, - он поднял руку, чтобы стереть капли дождя с моей щеки, прежде чем скользнуть сквозь волосы, и схватить меня за затылок. А затем одним резким и плавным движением он притянул меня к себе, и мы поцеловались так, будто от этого зависела вся наша жизнь. В моем случае именно так и было. Не думаю, что я вообще мог дышать с тех пор, как покинул Нью-Йорк. Со всех сторон послышался свист и улюлюканье, а Дэбби кричала, чтобы мы сняли номер. И когда он, наконец, отпустил меня, я увидел сияющего Эммета. Я тоже сиял, пока … Брайан не сделал шаг назад, помрачнев, и весь его настрой вмиг улетучился. Он посмотрел на свои часы, затем на часы в закусочной, затем снова на свои. - Мне нужно идти,- произнес он тоном, которого я не слышал со времен Итана. – У меня встреча. - Серьезно? – я взглянул на настенные часы. – Брайан, еще нет и восьми утра. - Отлично, Солнышко,- сказал он едко, - ты умеешь определять время. Он собрал портфель и начал застегивать пальто, не глядя на меня: - Почему бы тебе не вернуться в лофт и не отдохнуть. Выглядишь хуево. - Брайан…- начал было я, и он взглянул прямо на меня. – Ты должно быть шутишь? Я проделал такой путь не для того, чтобы вздремнуть. Мне нужно поговорить с тобой. - Ну, это не совсем запланированный визит, так что у меня есть свои дела, - Брайан злился. - Брайан, я был в лофте. Там пиздец какой бардак. И кровь…       Я посмотрел вниз и увидел пластырь на его левой ладони. Я взял его за руку: - Что, черт побери, случилось?       Он оглянулся, и мои глаза проследовали за ним. Пол-закусочной включая Дэбби, Эммета и Тэда были в восторге от нашего разговора. Брайан откашлялся, и резко схватив меня за запястье, потянул из закусочной без лишних слов. На улице он бросил мою руку и злобно посмотрел мне в глаза: - Так и знал, что хуй ты меня послушаешь! Я же сказал тебе держаться подальше! - Ну что ж, я не могу. И блядь, не буду!- я почти кричал. Мой голос хрипел и вибрировал. – Как, блядь, ты смеешь делать это снова! После всего. Он не смог справиться с замешательством, отразившемся на лице: - Снова? Я грубо схватил его и притянул к себе, держа так крепко, будто без него умру. Действительно умру и я в ужасе от этого. Как, блядь, я буду жить без него?! Я начал плакать, осознав все так ярко. Он оттолкнул меня и уставился, ошеломленный такой вспышкой эмоций: - Джастин! Что за хуйня? Успокойся. - Он вернулся, да?- я почти задыхался.- Ничего. Мы снова справимся. Но я буду здесь все время. Нравится тебе это или нет. Я навсегда с тобой. Не важно, что происходит. Я люблю тебя. Он молчал. Просто смотрел на меня, смущенно моргая. Спустя долгие, тягучие минуты его лицо в ужасе исказилось. - Господи, Боже мой.. - прошептал он потрясенно, схватил меня и притянул к себе. Брайан взялся ладонью за мое лицо и слегка наклонил его притягивая к своим губам. Целуя меня еще сильнее и горячее, чем до этого в закусочной. - Джастин, нет- сказал он мне прямо в губы, когда поцелуй закончился, - Нет, у меня нет… это не рак. Напряжение так резко и быстро отпустило меня, что мне пришлось постараться, чтобы не упасть в обморок от облегчения. Я начал плакать сильнее, и он дал мне на это минуту. - Джастин, дело совсем не во мне, - сказал он, отстраняясь, - я совершенно здоров. Ну не считая пореза на руке. - Что, блядь, происходит? Ты напугал меня до ужаса! Брайан оглянулся назад сквозь стеклянную дверь закусочной и увидел Теда, Эммета и Дэбби, таращащихся на них так, будто это какой-то оскаровский фильм. - Тут вам не театр, засранцы!       Снова ухватив меня за запястье, и снова слишком сильно, он потащил меня вниз по улице, подальше от любопытных глаз и толкнул меня в переулок, где был припаркован Корвет. - Джастин, отправляйся в лофт и поспи, - посоветовал он, - я расскажу тебе все позже. Обещаю. - Как, блядь, я сейчас смогу уснуть? - Это… Майкл. - Майкл? Майкл болен? - Нет! Он, блядь, НЕ БОЛЕН! – Брайан так агрессивно рявкнул, что мне пришлось отступить назад. Он глубоко вдохнул и его голос вернулся в нормальное состояние. – Послушай, я не могу сейчас всем этим заниматься. Но тебе нужно пойти домой и держать свой рот на замке. Дэбб… Майкл не сказал ей, что происходит и если ты скажешь хоть одно ебанное слово, клянусь Богом, Джастин, я… - Я ничего не скажу ей, потому что я не знаю, что, блядь происходит! – я так расстроился из-за того, что он не давал мне полной и понятной информации, что готов был вот-вот закричать.- Но она его мать. И если Майкл в беде или болен, она имеет право знать. Чтобы это ни было, оно так расстроило тебя, что ты поранился, ради всего святого! Брайан заметался по переулку, беспокойно проводя рукой по густым, влажным от небольшого дождя волосам. Затем он остановился и посмотрел на меня так, что я на секунду запаниковал, потому что было похоже, что он сейчас заплачет. Вместо этого он сделал глубокий вдох: - Порвался. - У Майкла порвался? - Презерватив порвался, – уточнил он. Я открыл рот, потом закрыл, снова открыл, но слов не было, так что я снова его закрыл. В сотый раз за последние 24 часа я начал психовать. - Бен с Майклом занимались сексом, и ебанный презерватив порвался, - повторил Брайан и я увидел, как ему мучительно говорить это вслух. – Они оба сейчас в полном пиздеце и раздрае. Я отвел Майкла в клинику, но результаты будут готовы не раньше завтрашнего дня.       Толкнув меня вперед так, что я уперся задницей в Корвет, он навел на меня палец: - Карл увозит Дэбби в круиз, в Мехико. Они уезжают сегодня. Майкл хочет, чтобы она поехала и повеселилась. Майкл получит то, что он хочет, так что держи свой рот на замке и возвращайся в лофт. Ты можешь это сделать, Джастин? Можешь ты просто сделать это, пожалуйста? Я не мог ничего поделать, поэтому просто кивнул. - Я ему нужен, и я буду с ним. И я всегда буду с ним, - объяснил он и легко поцеловал меня в лоб. – Ты же понимаешь это? - Да, конечно. Да. Наши губы снова встретились на короткое время, в последний раз, и следующее, что я увидел, как он садится в Корвет и уезжает.       Меня затошнило. Конечно, я беспокоился о том, что случилось с Майклом, но я был рад, что Брайан не болен опять. Во мне боролись два противоположных чувства, вызывая чувство вины, потому что облегчение от того, что с Брайаном все в порядке, означало, что в какой-то степени я бы предпочел, чтобы страдал Майкл…. И я чувствовал себя эгоистичном ублюдком.       Дождь становился сильнее, и я отвернулся от закусочной, чтобы вернуться в лофт. Я не чувствовал в себе сил изображать перед Дэбб, что все в порядке, я бы не хотел, чтобы она что-то заподозрила. Брайан бы мне этого никогда не простил. Когда дело касается Майкла, то все становится черно-белым. Либо ты за Майкла, либо против него. А Брайан всегда на его стороне. Я никогда не пойду против Брайана.       К моменту, когда я потянул металлическую дверь лофта, чтобы открыть ее, я был насквозь мокрым. Я хотел распаковать вещи, принять душ, прибраться, но я мог ничего делать. Все, что я мог – это раздеться и заползти под мягкие простыни. Сон начал засасывать меня, словно темнота, пока я вспоминал времена, когда Бен был в больнице и Брайан ни на секунду не оставлял Майкла одного. Я вспоминал, как Майкл сбежал с Хантером, и Брайан отдал без колебаний им свою машину. И как Майкл лежал в больнице после взрыва, и Брайан был там… в отличие от времени, когда я лежал в больнице после нападения.       Я ненавидел сравнивать любовь Брайана ко мне с его любовью к Майклу. Ненавидел, но ничего не мог с этим поделать и не мог остановиться – это было навязчивой идеей. Несмотря на свое полное истощение, я старался мыслить рационально, как я всегда делал, когда думал об этом и начинал сравнивать то, что сравнивать нельзя.       Когда на меня напали, Брайан едва знал меня. И уж точно не любил меня тогда. В то время как Майкла он любил всю свою жизнь. Я не переживал из-за этой связи, хотя временами завидовал. И прямо сейчас я очень надеялся, что тест окажется отрицательным для Майкла… ну и не только для Майкла, для Брайана и для меня. Потому что если с Майклом что-то случится, Брайан будет раздавлен. И тогда Брайана, которого я знал и которого любил, больше не будет.       Я действительно эгоистичный ублюдок.