Broken

Это было не просто, но после двух часов поисков я наконец-то нашел его в маленькой, пафосной кофейне Университета. Я не имел никакого представления, почему дорогущая кофейня, с разбавленным водой эспрессо, расположилась рядом с кампусом, полным голодных студентов. Полагаю, для того, чтобы профессорам было куда прийти и покрасоваться, пока студенты зарабатывают на пиво и презервативы. Какой бы ни была причина, Бен был там, сидел в дальней части кофейни рядом с электрическим камином. Он наклонился вперед, уперев локти в колени, и невидящим взглядом смотрел на пенку в своей чашке. Я стремительно подошел к нему, пока мои колени не уперлись в его роскошное кресло с высокой спинкой и подголовниками. Бен ошеломленно взглянул на меня, красными, с потрескавшимися капиллярами глазами. - Забавно, ты выглядишь ровно также, как и другой степфордский педик, которого я знаю, - обратился я к нему злобно. – Если все это задумывалось ради блага, то почему вам обоим стало только хуже? - Брайан, возвращайся ко мне… к Майклу домой и позаботься о нем, - отозвался Бен. – Ты ему нужен. - Ему нужен, его, блядь, ни на что не годный муж. Бен поднялся, я пихнул его обратно в кресло, и навис над ним, дрожа от ярости. Я чувствовал, как она пульсировала во мне, и я едва мог ее контролировать. - Ты заставил его полюбить тебя. Ты отравил его этой хуйней, заставил его купиться на брак, и переехать в пригород, и заниматься всеми этими счастливыми брачными делами с тобой. И он рискует каждый ебанный день своим здоровьем ради всех этих вещей. Поэтому ты не бросишь его. И мне по хую, какой логикой и доводами ты руководствуешься, но ты, блядь, не бросишь его. И ты определенно не будешь больше вливать чепуху Джастину в голову. - Джастин ненавидит признавать это, но он и сам знает, что никогда не станет для тебя тем же, кем является Майкл,- ответил Бен низким голосом, неразборчиво. - Мы оба это знаем… скорее всего, мы всегда знали, что вы двое в итоге будете вместе. И после случившегося лучше пусть это произойдет раньше, чем позже. Я несколько раз вдохнул горячего воздуха удерживая себя о того, чтобы не выбить из Бена все это дерьмо. Я снова прокрутил его слова в голове и обнаружил, что ухмыляюсь. Ни злости. Ни расстройства. Просто …смешно. - Ты не думаешь, что мы с Майклом уже прошли через это? Неужели ты настолько самодоволен, что думаешь, нам нужно было, чтобы ты нас просветил, какой полной любви была бы наша жизнь, если бы мы просто влюбились друг в друга? Он смущенно заморгал. Я перестал издеваться над ним и сел в пустующее кресло напротив него. - Мы с Майклом прошли вместе пубертатный период. Мы были постоянно возбужденными мальчиками-геями, и все время проводили вместе, только друг с другом. И ты не думаешь, что мы не задумывались о том, чтобы быть вместе? - Майкл бы с удовольствием ухватился за такую возможность, - напомнил мне Бен. - Да, и было много моментов, когда я был не против дать ему такую возможность. Поверь мне. И не только тогда. Когда мы повзрослели, я тоже думал об этом, – признал я и поймал на себе его взгляд, когда он понял, насколько серьезен я был, когда говорил об этом. – Но я знал, что с Майклом не прокатит просто секс. Он хотел иметь партнера, ему было нужно это. Я же не хотел быть партнером или любовником ни для кого. Я не хотел нести ответственность за чьи-то чувства, не хотел обязательств и быть обязанным заботиться о ком-то. Я не хотел считаться с кем-то во всех своих поступках или рассчитывать на кого-то, чтобы быть счастливым. Я никогда не хотел этого, пока не появился Джастин. Бен задумчиво взглянул на меня, и я дал ему время обдумать сказанное как следует. - Честно говоря, я до сих пор не хочу испытывать все эти эмоции, которые появляются, когда у тебя есть партнер. Я не хочу беспокоиться о Джастине. Не хочу скучать по нему, когда он в Нью-Йорке. Не хочу чувствовать дыру в своем сердце каждый раз, когда я его разочаровываю. Я не хочу улыбаться, словно гребанная лесбиянка, каждый раз, когда он говорит, что любит меня. И я совершенно точно не хочу надеяться, что однажды мы сможем пожениться, как чертовы натуралы. Но я все это чувствую. Я не могу контролировать это. Не могу остановить это. И я не могу жить без всего этого. И этого никогда не будет в моих чувствах к Майклу. Как бы я не любил его, но это совершенно другая любовь. Бен начал плакать. Я ругнулся про себя и тяжело вздохнул. Меня, блядь, уже тошнило от слез. - Именно так я люблю Майкла. - Точно, - согласился я, - Но некоторые вещи тебе, профессор, приходится разжевывать. Надеюсь, что твои студенты не узнают, какой ты охуенно глупый временами. Бен проигнорировал мой выпад, пытаясь, справиться с эмоциями: - Брайан, я мог заразить его. Я кивнул и постарался не показать ему, как сильно я его ненавидел за это. На самом деле я ненавидел не его, я ненавидел его ВИЧ, который стал частью жизни Майкла. - Майкл знал, на что идет. Он принял риск. Он знает сейчас об этом больше, чем когда-либо и он все еще хочет тебя…. Нуждается в тебе. - Я его не заслуживаю. - То, что у тебя заболевание, не значит, что ты не заслуживаешь любви. - Мне нужно домой, - наконец-то признал он, и мое тело расслабилось. - Да. Нужно. Мы одновременно встали, и пока шли из кофейни, мой телефон надрывался в кармане. Мы остановились на тротуаре, и я ответил, стараясь справится с разочарованием от того, что на экране определился не номер Джастина. - Мистер Кинни, это Клиника Либерти Авеню. Результаты ваших анализов готовы, и вы можете подъехать с двенадцати до пяти, чтобы получить их у врача. - О, спасибо. Я стоял неподвижно, пока экран не погас. Я не мог двигаться. Я знал, что мои шансы заразиться нулевые. Я знал, что я в порядке. Я знал это. Но внезапно понял, что не мог пройти через это в одиночку. Бен повернулся, чтобы посмотреть на меня: - Брайан…? - Мне нужно найти Джастина, - сказал я ему и он кивнул. – Есть кое-что, о чем я должен ему рассказать. - Да, конечно. Все в порядке, - он поколебался, а на лице неожиданно отразилось чувство вины, - мне жаль, если я… если я испортил ваши отношения. - Я тебя умоляю, - я звучал почти весело, но это было не так. – Думаешь, мне нужна твоя помощь, чтобы все испортить? Бен улыбнулся, и я указал на него пальцем, предупреждая со всей серьезностью: - Тебе лучше прямо сейчас вернуться к Майклу и все обсудить. Он согласно кивнул и направился в сторону пригорода. Я же развернулся и пошел в другую в сторону, на Либерти Авеню. Сильный ветер забирался мне под кожаное пальто, и я пожалел, что накануне, покидая лофт, на надел что-то потеплее белой майки. Хотя возможно меня так знобило не только из-за погоды. Может, дело было в том, что я собирался сделать, в том, о чем я должен был рассказать Джастину сейчас. Я достал из кармана сигареты, прикурил и кинул взгляд на повязку, пока прикрывал огонь от ветра. В голове в миллионный раз прокручивались детали произошедшего. Мы с Майклом уже были хорошо поддатыми, но опьянение не давало эффекта, на которое я рассчитывал. Когда Майкл в первый раз появился в лофте на грани истерики и рассказал мне, что презерватив порвался, я был просто разъярен. Майки был в состоянии «о, Боже, пожалуйста, этого не может случиться со мной», а я был в состоянии «нахуй тебя, Бог, как ты мог позволить такому случиться с ним?», я думал, что виски притупит все эти эмоции, а все произошло наоборот. И когда первая бутылка почти опустела, у меня закружилась голова… и я начал паниковать. - Ты не можешь заболеть, - шептал я, как безумный. – Майкл, ты не можешь. Я каждый божий день, будь все проклято, беспокоюсь, что потеряю Джастина. Я не могу беспокоиться о том, что потеряю и тебя. Ты мне нужен. Ты не можешь… ох, Господи. Он грубо схватил меня и притянул к своей груди, так что он не должен был заметить слез, которые я не мог остановить. Прошла всего минута, прежде чем я смог взять себя в руки, но к тому моменту он и сам уже успокоился: - Со мной все будет в порядке, - пообещал Майкл. – Я не заболею. Меня эта ебаная болезнь не одолеет. Она и так уже вторглась в мою жизнь всеми возможными путями… Вик… весь тот кошмар, через который мама прошла с ним… и Бен… в моей жизни и так достаточно этого ужаса. Он встал и со всей силы швырнул полупустой бокал. Тот пролетел через весь лофт и ударился о дверной проем спальни, разбиваясь вдребезги. Я ошеломленно смотрел на Майкла, я знал его большую часть своей жизни, и он никогда не выходил из себя. Никогда. Он на шатающихся ногах повернулся, схватил бутылку Чивас с кофейного столика и отпил оставшуюся коричневую жидкость. - Я отдал достаточно этой болезни. Я отдал ей все долги. Я, черт побери, освобожусь от этого. И БУДЕТ ЛУЧШЕ, ЕСЛИ Я БУДУ СВОБОДЕН! Он поднял голову и во всю мощь заорал в потолок, покачивая бутылкой в руке для пущего эффекта, но не смог удержаться на ногах. Он шатко балансировал, и я встал, чтобы схватить его и уберечь от удара головой о кофейный столик. Хоть я и не смог предотвратить падение, но я смог изменить его направление, подальше от кофейного столика. И полетел вниз вместе с ним. Сильно. Я услышал звук бьющегося стекла, как кожа шлепнулась об кожу и кости грохнули о дерево. Мы застонали от боли. Я приземлился прямо на Майки с правой стороны и завозился, чтобы слезть с него. Уперевшись ладонями в пол, я хотел уже оттолкнуться от него, но пол под правой рукой был в чем-то мягком и… скользком. И меня тут же пронзила острая и колющая боль… Мы увидели кровь одновременно. Моя рука лежала не на полу, она была на руке Майки, там же, где разбитое стекло, а между нами кровь. Между нами была кровь. - Брайан! Отодвинься! - Майкл оттолкнул меня второй рукой, и я упал на спину, зацепившись своей кровавой рукой за угол дивана. Майкл тут же потянул меня на кухню и сунул мою руку под воду. За все время я не произнес ни слова. Я просто смотрел на кровь, которая текла из моей раны и на красное пятно, расползающееся по полотенцу, которым Майкл перетянул свою. После того, как мы оба отмылись и повязали большую повязку на мою руку и небольшой пластырь ему на ранку, мы еще долго молча смотрели друг на друга, перед тем как Майки повернулся к раковине и блеванул. Я, утешая, погладил его затылок. - Все в порядке, Майки, - сказал я, успокаивая, я знал, что его стошнило не из-за выпивки.- Кровь была в основном моя. Все хорошо. Я в порядке. Я буду в порядке. У меня все хорошо и у тебя все хорошо. «Хорошо», - произнес я сейчас, поворачивая к своему дому, выкидывая бычок на улицу и выдыхая вместе со словом дым. Я действительно, искренне верил в то, что мои тесты отрицательные. Тесты Майкла были отрицательными, и только его кровь могла меня заразить, так что со мной все будет хорошо. Но я в любом случае должен был рассказать об этом Джастину. Я должен был открыться ему. И я должен был сказать это сейчас, а не тогда, когда результаты будут точно известны. Я понимал, что он не заслуживал того, как я обращался с ним все эти дни. Он заслуживал знать, что занимает важнейшее место в моей голове….и в моем сердце. Я открыл замок и отодвинул дверь. Внутри было тихо. Тихо и чисто. Слишком тихо. Слишком чисто. Джастин ушел.