Темное счастье

На выезде из Туннеля находился контрольно-пропускной пункт, где пламенные с важным видом направляли на грузы амулеты, а эмпаты шныряли с какими-то бумажками. Дани замер, восхищенно глядя на три прибывших грузовика: они были страшные, все увешанные оружейными амулетами, а вместо лап у них были огромные колеса. На вершине каждого грузовика красовались стрелковые башни, а бок одного из них был заляпан чем-то крайне неприятным на вид... Среди прибывших с грузовиками темных был один хаосит, выглядевший, как вылитый пламенный, но сверкающий не огненным жаром, а белым холодом. "Ну что, на полигон?" — азартно предлагали ему пламенные, а хаосит ухмылялся: "Дайте пожрать сначала, изверги". Дани с любопытством обошел заляпанный некоей дрянью грузовик и заглянул ему под брюхо. Удивительно, это создание было совсем мертвым! — Вы же новенький? Дани поднял голову и с неловкостью обнаружил себя в раскоряченной позе, а перед собой — встрепанного мага Растений с планшеткой в руках. — Позвольте, — начал он, распрямляясь, и запнулся, размышляя, как половчее ответить. "Нет, старенький"? Тьфу ты, надо просто сказать, что он не имеет никакого отношения к этому контрольно-пропускному пункту, а значит, не может быть ни новеньким, ни стареньким, ни вообще. — Подержите, дружище, я сейчас, буквально на десять минуток, — с этими словами встрепанный незнакомец сунул Дани свою планшетку и куда-то вприпрыжку умчался. К планшетке был прикреплен лист с каким-то бланком. Дани хмыкнул и прошелся, ощущая себя Человеком на Важной Княжеской Службе, а потом остановился перед пятном на боку грузовика и принялся разглядывать его с таким видом, как будто собирался составить отчет. Определенно, это следы последних мгновений жизни некоей твари, решил он с некоторой внутренней дрожью и наклонился поближе, заметив занятный кусок в щели. И в тот же момент на него с омерзительным, душераздирающим визгом кинулась ужасная пасть! Дани завопил в ответ, пытаясь отмахаться планшеткой и инстинктивно призывая себе на защиту все силы Великого Леса — и Силы откликнулись самым неожиданным образом. Вокруг Дани заметались огромные хищные щупальца, прорывающиеся к нему сквозь защитные щиты из самых прокаженных джунглей. Грузовик с лязгом зашатался. Рядом заверещала какая-то тварь, а, может быть, и не одна — и внезапно все заполыхало Пламенем, Хаосом и Тьмой. Дани впал в такой ужас, что корни и щупальца Великого Искаженного Леса полезли вокруг с утроенной силой, пытаясь его защитить и бесславно погибая под атакой стражников. А потом на него с хрустом напрыгнуло нечто гигантское и злобное, и Дани упал на вспучившуюся корнями землю, отчаянно трепыхаясь, и хрипя от страха, и готовясь погибнуть в пасти неведомой твари. — Прекратить огонь! — рявкнула тварь, оказавшаяся пламенным, и влепила Дани такую пощечину, что у него зазвенело в голове. — Это не прорыв, это всего лишь эмпат в истерике! Пламя, Хаос и Тьма опали, а древесные щупальца застыли, злобно дрожа. — Эмпат в истерике?! — возмутился один из темных. — Он нам чуть грузовик не раскорежил! — Может быть, это диверсант? — возбужденно спросил какой-то маг Воды. — Шпион-вредитель из центральных княжеств! Я видел, что у него из карманов лезли корни-манки! — О, шпион! — чему-то обрадовался еще один темный. — Надо его в участок! — воскликнул один из пламенных. — Для прояснения. — Я не шпион! — пискнул Дани, и корни вокруг задрожали еще возбужденнее.— Я наш, кантионец, поверьте! У меня не было никаких манков! — А это что? — спросил сидящий на нем пламенный и ткнул в его карманы, словно разорвавшиеся изнутри множеством корней и побегов. — Это... это... ростки... саженцы... — залепетал Дани, узнав вырвавшуюся на свободу "дрянь", что напихали ему на рынке, — ничего криминального, господа, уверяю вас, я их собирал для своего опытного садика, и слезьте с меня, пожалуйста, господин офицер, в конце концов, это неприлично, я, позвольте, лиценциат... — Я старший егерь, а не офицер, — хмыкнул пламенный и встал, самым неуважительным образом вздернув Дани за шиворот. — Так как вы объясните, господин якобы кантионский лиценциат, устроенный вами прорыв и нападение на имущество темных купцов? — Я просто испугался, — сказал Дани, прижимая руки к груди и чувствуя ужасное унижение из-за своей порванной в самых неприятных местах одежды. — На меня прыгнула какая-то зубастая тварь! — Я все видел! — внезапно заржал хаосит. — Это правда! На него прыгнул семихвостый рататуйс! Вокруг самым обидным образом засмеялись: "Он испугался рататуйса, а-ха-ха, вот умора, даже врать не умеет". — Вы, кажется, глумитесь над нами, господин лиценциат, — нахмурился старший егерь. — И кстати, у вас есть документы? — Они в гостинице, — выдавил Дани. Он бы с удовольствием провалился в дебри измененных джунглей навеки, лишь бы избавиться от этого позорища — но увы, все его призванные щупальца были надежно заблокированы множеством собравшихся здесь боевых магов. — Позвольте, господа, я знаю этого человека. Это Даниэль Моррио, лиценциат растительных искусств, и он действительно кантионец, только сегодня приехавший из столицы и никогда в жизни не видевший рататуйсов. Я готов за него поручиться и компенсировать нанесенный ущерб! Дани поднял глаза, и жар стыда окатил его по новой, хотя, казалось бы, куда уж дальше... К нему стремительно шагал господин Рё, как всегда безупречный, в костюме без единой складочки, в сверкающих ботинках и шикарно завязанном галстуке. По дороге он зачем-то снимал пиджак. — Ну, конечно же, господин Ршейр, опять ваши делишки, — сказал старший егерь, заметно расслабляясь. — Что вы, господин старший егерь Кандор, все кристально чисто, поверьте, — улыбнулся господин Рё, накидывая на Дани свой пиджак и приобнимая его за плечи. — Простите великодушно, господа и дама, — обратился он к темным, — вы знаете, что я всегда готов выслушать ваши претензии. Дани всхлипнул и вцепился в его руку. — Да какие претензии, милашка, пара царапин, — махнул рукой один из темных, и по неожиданно обрисовавшейся под зеленой формой груди, вдруг бросившейся в глаза тонкой талии, слишком изящным плечам и круглой попке, Дани внезапно осознал, что это женщина. И, не выдержав потрясений, упал в обморок.