Темное счастье

Дани весь взмок и дрожал от напряжения, пытаясь удержать хищно рвущиеся корни, но каждый раз, как только ему удавалось установить контроль над растительными силами, в управляющие чары вмешивалась непрерывно разбухающая Тьма. И все становилось еще хуже. Щупальца их окружили. Рядом лопнул очередной щит Лиссара, порождая интерферентные волны в окружающем их темном безумии. Лиссар поднял трясущиеся руки для следующего заклятия. Дани содрогнулся. — Прекратите это! — рявкнул он. — Вы делаете только хуже! Позвоните Рё! — Телефон не работает! — заорал на него в ответ Лиссар, распространяя вокруг себя тонкие, но панически мечущиеся хвосты Тьмы. — Я пытался! Боги, боги, что делать?! Мы все умрем! Из-за стены рыбзавода с громкими воплями выбежало несколько людей, почему-то голых. Дани закрыл глаза, сосредотачиваясь на Силе растений, рвущейся к нему, она была совсем рядом, казалось — протяни руку и возьми, и она потечет по твоим пальцам — но клубящаяся вокруг Тьма искажала ее, наполняла неуправляемой мощью и непокорным злонравием. "Анторчик, Эйлиночка, спасите, помогите, миленькие, пожалуйста", — лепетал Лиссар, отчаянно тыкая в экран телефона. Телефон издавал зловещие хрипы и показывал разноцветные пузыри — явно заклинил от буйства стихий. Почему-то Дани не верилось, что собственная измененная магия погубит его, хотя от Тьмы, конечно, можно было чего угодно ожидать. Явственно хищные намерения древесных щупалец ужасали его иным: а вдруг они повредят Лиссару?! Боги, что тогда скажут родичи Рё! Да и сам Рё! Это будет хуже смерти… А еще Дани жутко тревожили те голые люди… Огромное щупальце грохнулось рядом с ними и выстрелило, залив Лиссара черно-зеленой жижей. А потом испустило множество относительно тонких, переплетенных с Тьмой лиан — и они, похотливо трепеща, бросились к Дани с Лиссаром. Дани чудовищным напряжением Сил овладел было их растительной сутью и смог отогнать — но в результате все лианы набросились на Лиссара и принялись долбиться, проникая под штаны и куртку. Лиссар завизжал. Дани отчаянно вцепился в проклятые лианы… А потом вокруг них вспыхнуло Пламя, изничтожая зловредные отростки, и закружилась вихрями Тьма. Дани упал на задницу. — Прошу вас, дорогой брат, не надо все сжигать, уверен, эти… оригинальные щупальца понравятся гражданам, — сказал рядом Рё Дани, испытывая невероятное облегчение, вытер слезы и оглянулся: и милый Рё, и Эйлиночка с Антором, которых так призывал Лиссар, и даже зловещий Кэрхос — все пришли им на помощь! И весьма успешно загоняли щупальца обратно за стену. Дани потянул на себя Лиссара: "Не плачьте, голубчик, все хорошо, нас спасли!" Лиссар продолжал рыдать, вжимаясь в расквашенную землю и закрывая голову руками. Одежда его была порвана в нескольких местах. Прошло всего минут десять — и последствия непристойной Даниной вспышки были устранены, а щупальца мирно замерли над полуразрушенным рыбным корпусом. — Лиссарчик, как ты, милый, — Эйлина подошла к ним, и Лиссар, жалобно всхлипывая, обнял ее за колени. При этом он отчетливо бормотал что-то типа: "Я ничего такого… а он… а они…" Дани мучительно сморщился и встал. — Экие, балрог их задери, фаллосы! Проверю-ка я, где у них, с вашего позволения, яйца, — гоготнул Антор, продемонстрировав таким образом, что никакое темное воспитание не способно повлиять на пламенную суть. Впрочем, застывшие щупальца действительно были похожи на гигантские фаллосы со своими крепкими стволами и ядреными шляпками. Еще и хвоей поросли, как мелкими волосками — похабство какое. — Даничка… — к Дани подошел Рё и, заглянув в глаза, погладил по щеке: — вижу, с вами все в порядке. — Простите, — прошептал Дани, чувствуя себя, с одной стороны, типом ужасно жалким, а с другой — преступным. — Вы ни в чем не виноваты, — улыбнулся Рё и снова погладил его. — Подождите меня, я тоже проверю, что там с этими щупальцами. С этими словами Рё устремился вслед Антору. Эйлина с Кэрхосом изучающе разглядывали Дани, причем Кэрхос мрачно щурился, а Эйлина вежливо улыбалась и рассеянно трепала волосы все так же обнимающего ее колени Лиссара. "Как собаку гладит", — невольно подумал Дани и виновато отвел глаза: — Я тоже, с вашего позволения… посмотрю… как оно там… Лиссар зарыдал громче. — О, наслаждение последствиями своих злодеяний! Чувство, понятное столь многим, достопочтенный Даниэль, но доступное далеко не всем, — сказал Кэрхос. И улыбнулся — в первый раз за то время, что Дани был с ним знаком. Лучше бы, честно говоря, не улыбался. Дани вжал голову в плечи и поплелся в сторону щупалец. На самом деле ему не хотелось их видеть: он так устал от тщетной борьбы с ними! Все его тело дрожало от перенесенного напряжения, а Силы, казалось, полностью покинули. Боги, вот бы упасть где-нибудь в уголке и тихо умереть, пока никто не видит! Так будет определенно лучше для всех, даже Рё вряд ли будет долго жалеть о своем бездарном любовнике. Дани шмыгнул носом и утер глаза рукавом. Нет! Завтра же! Завтра же он, едва выспавшись, соберет свои вещи и уедет на родительскую ферму! Будет заниматься тем, для чего был рожден, — выращивать кабачки и тыквы — и думать забудет о безобразной мощи, дарованной ему синхронизацией с Тьмой! И долгими одинокими вечерами вспоминать Рё… Он сел на камень и закрыл лицо ладонями. "Нет, ну надо же, какая мощь, — говорил Кэрхос. — Ведь вчетвером минут десять усмиряли!" "Да, дорогой, — отвечала ему Эйлина, — напоминает мне это возлюбленного моего брата Эйлаха. Тот тоже был горазд откалывать подобные штуки. Представляешь, на втором курсе его с друзьями аж в столичную имперскую безопасность замели! За безобразия в особо крупном масштабе". "Да? Не знал, что наш высокородный бывший родич настолько прекрасен", — хмыкнул Кэрхос. Дани тихонько застонал: кажется, добровольное изгнание на родину может вскоре показаться ему недостижимой мечтой! Как бы не окончить дни в застенках. Неподалеку завыла полицейская сирена. Дани с тяжелым чувством проследил за вылезающими из машины шерифом с помощниками. — Даничка, вы совсем бледный, — перед ним присел на корточки Рё. — Умоляю, не надо сидеть на этом камне. Пойдемте со мной. Дани обреченно поднялся, и Рё обнял его за плечи, делясь согревающими чарами. — Боги, Антор! — вдруг воскликнула Эйлина, распахивая глаза. Дани обернулся и увидел, что пламенный тащит за собой, прикрывая пологом тепла, аж шестерых голых и извазюканных темных! В каждой руке по три тонких дрожащих лапки. — Не оставлять же их замерзать, дорогая! — ослепительно улыбнулся Антор, и шестеро голых темных захлопали глазами и открыли рты, сраженные легкой долей гламура, а на лицах подошедших полицейских отразился, словно отблеск Пламени, восторг. — Это ктулхопоклонники, господа и дамы! — Ктулхопоклонники? — подняла брови шериф, и все голые темные разом прикрыли причинные места ладонями. И покраснели. — Что, позвольте поинтересоваться, здесь происходит? Буйные магические выбросы, разрушения, жертвоприношения и оргии? — Что вы, госпожа шериф, как вы могли такое предположить! — улыбнулся Рё, покрепче прижимая к себе Дани. — Прискорбный несчастный случай, в котором пострадали и мой жених, и мой родич, а также вот эти достойные служители культа Девятилапого Ктулху. — Что вы говорите, благородный господин Ршейр! Прошу же вас, поделитесь подробностями этого прискорбного случая. На место происшествия подтягивались все новые люди: еще несколько помощников шерифа, спасатели, скорая помощь… Ктулхопоклонников закутали в одеяла, около Лиссара крутился врач, один из спасателей попробовал было подкатить с одеялом и к Дани, но после косого взгляда Рё не решился. Рё и Антор заливались соловьями, рассказывая леденящую историю о том, как Дани и Лиссар пришли к рыбзаводу полюбоваться "суровой северной природой", и заодно, конечно же, поизучать местные елки при помощи светлой магии Растений. А в это время "достойные служители культа практиковали воззвания к своему идолу". И как культистские ритуалы и вызванная ими Тьма срезонировали с магией Растений и вызвали к жизни вот такие вот похотливые древесные щупальца. Говорили они по-очереди, строго выдерживая драматические паузы и искренний тон повествования. Дани душераздирающе вздыхал, понимая, что ведь все, все именно так и было! Но рассказчики явно не верили своим словам! Просто выгораживали Дани — Рё из любви, а Антор, наверное, оказывал любезность родичу. Помощники шерифа бегали к застывшим щупальцам и страшным шепотом рассказывали о "кровавой культистской пентаграмме". Кэрхос неприятно улыбался. Эйлина внимательно смотрела на Дани. Лиссар жался к ней и тоже таращился на Дани, причем с явственным ужасом.