Темное счастье

В доме пахло едой, и Дани, заглянув на бегу в столовую, заметил там суетящегося Касси с двумя помощниками. Время ужина! Касси обернулся и многозначительно подмигнул, отчего Дани покраснел и бросился наверх — переодеваться. Интересно все же, подглядывал ли Касси за их развлечениями в машине, или хозяйственные хлопоты его отвлекли? Комнаты на втором этаже были расположены таким образом: большая спальня с огромной кроватью, на которой было невозможно представить себе, как Рё спал один. Рядом со спальней ванная комната, за ней кабинет Рё, далее гардеробная Рё, далее угловая комната для чтения и медитаций, в которой также располагался небольшой алтарь. С другой стороны от спальни была гардеробная Дани (почти пустая, хотя никогда раньше у Дани не было столько разнообразных и красивых вещей), потом кабинет Дани, потом ванная поменьше, которую Дани как-то привык считать своей и даже засадил ее растениями. И, наконец, угловая комната, носившая гордое имя "Тайной гостиной". В этой гостиной, имеющей из мебели только низкий столик и множество вышитых подушек, можно было, по словам Рё, предаваться "пороку курения". А "тайной" она называлась потому, что запиралась на кровное заклятие, и ни уборщикам, ни гостям ходу в нее не было. И неудивительно: оформлена она была в натуральнейшем южном стиле. "Надоели сплетники, дорогой Даничка, — улыбался Рё, роняя каплю Даниной крови на исписанную рунами пентаграмму, украшающую дверь Тайной гостиной, — поэтому прошу вас, не водите сюда гостей". Как позже выяснил Дани, родичам Рё эта комната тоже не открывалась. Во всяком случае, Касси. Все это была хозяйская половина дома, окна и балконы которой выходили на море. От гостевой половины она отделялась очень четко: лестница, ведущая с первого этажа, раздваивалась где-то посредине и дальше плавно переходила в два разных коридора. Короче говоря, хозяйская половина была полностью приватной, и поэтому Дани, покидав грязную одежду в корзину, отправился в ванную в одних трусах, напевая народную светлую песню "Ой, кабачки ж вы мои, тыковки". Долго он разлеживаться не стал, несмотря на прекраснейший вид: огромное окно, украшенное изысканно вьющимися цветочками, штормовое море за этим окном, освещенное двумя лунами в противофазе… Но время ужина подгоняло! "Надо надеть защитный браслет! Все сегодня сложилось бы по-другому, не забудь я его с утра на полочке. Всегда буду носить браслет!" — подумал Дани и, залихватски пропев последний куплет народной песни, распахнул дверь. Был он, разумеется, гол и влажен. В коридоре, сложив руки на груди и злобно сверкая глазами, стоял Кэрхос. Дани с невнятным воплем отшатнулся, грохнулся на пол и судорожно прикрылся ковриком. Вьюнки вокруг задрожали усиками. Кэрхос зашел внутрь и запер за собой дверь: — О чем моя супруга говорила с Ршейром? — Что? Что вы себе позволяете! — Дани слегка отполз от него, а потом, несколько оправившись от потрясения, вскочил и поспешно закутался в полотенце. — Прошу вас немедленно покинуть мою ванную! — Послушайте… достопочтенный Даниэль, мне надо с вами поговорить наедине, поэтому вашу ванную я покину лишь после того, как вы мне ответите. И не стоит мне угрожать своими цветочками! — с этими словами Кэрхос развеял в черную пыль подбирающийся к нему толстый усик вьюнка. Дани передернуло. — Вы совсем совесть потеряли! Не смейте убивать мои растения! — Она предлагала ему стать мужем?! — рыкнул Кэрхос. — Ему и вам? Он согласился?! — С чего вы взяли? — сказал Дани и тут же ощутил некие сомнения: ведь он так до конца и не понял всех темных намеков в том разговоре. Вдруг Рё с Эйлиной говорили как раз об этом? — Если он согласится — я его убью, — прошипел Кэрхос, сверкая багровым во взоре. — Вызову на дуэль и убью! — Как-то вы совсем уж резко… — растерялся от эдаких страстей Дани. А потом разозлился: — Думаете, вам это так сойдет с рук? Это вам не с налогами мошенничать! — Да, — внезапно согласился Кэрхос и уперся взглядом в пол, куда-то в район Даниных босых ног, — не думаю, что сойдет. Ршейр гораздо сильнее меня, и шансов на победу почти нет. Дани поджал пальцы ног и вспомнил, что у темных дуэли до смерти не считались, кажется, чем-то противозаконным. — Но почему? — прошептал он. — За что вы его так ненавидите? — Ненавижу? — Кэрхос поднял на него тяжелый взгляд и усмехнулся. — О нет, достопочтенный Даниэль, это не ненависть. Я просто знаю, что он займет мое место. Станет вторым мужем в нашей семье. И в сердце моей супруги, — он наклонился к Дани и спросил: — Вы когда-нибудь занимали второе место в сердце той, что для вас — всегда на первом? — Э… сложно сказать, дорогой Кэрхос, — выдавил Дани, невольно подаваясь назад. — А третье? — оскалился Кэрхос и снова шагнул к нему — Послушайте, — Дани нервно облизнулся, — я, конечно, благодарен вам за искреннее излияние чувств, но уверяю вас, Рё не лелеет никаких матримониальных планов! Более того, он весьма решительно настроен против самой идеи брака! — Да? — Кэрхос отступил. — Что ж, спасибо, достопочтенный Даниэль. Дани вздрогнул, когда дверь за ним захлопнулась. Нет, все же темные семейные ценности в виде большого клана родичей под одной крышей — это, конечно, прекрасно и очень интересно, но иногда он очень даже понимал стремление Рё жить в одиночестве. Он осторожно выглянул в коридор и прислушался. Кажется, никто за ним не следил. Дани вздохнул и, воровато оглядываясь, прокрался в свою гардеробную. Слава всем богам, что Рё не застал их с Кэрхосом выходящими по очереди из одной ванной. С Даниным-то злосчастием это был бы самый натуральный поворот! Пожалуй, стоит на ужин надеть тот черный бархатный костюм, что подарил ему недавно Рё. Все черное и пушистое располагает сердца темных к себе!