Темное счастье

Той ночью Дани так и не удалось наложить лапы на великолепную задницу Рё. Вечером тот до полуночи обсуждал какие-то то ли финансовые, то ли политические махинации с родичами, а с утра Дани как-то оробел и решился только на скромный поцелуй в копчик. Рё сонно поежился и зарылся головой в подушки. Дани немного помялся, поглаживая его по ягодицам, а потом принялся аккуратно стягивать штаны. Все же Рё был исключительно злонравен — все время спать в пижаме! Как часто голый Дани подкатывался к нему под бок после секса и ненавязчиво намекал: "К балрогам эти пижамы, дорогой, давайте просто пообнимаемся и заснем! Голышом!". И Рё целовал его и обнимал. Но всегда одевался после того, как Дани засыпал. Задница Рё была покрыта еле заметным пушком, золотящимся на утреннем солнце. Дани провел ладонью в миллиметре над левой ягодицей и прижался губами к правой. Кожа Рё съежилась, а дыхание изменилось — он проснулся. Но не шевелился, явно намекая на то, что происходящее ему нравится. Только мускулы на спине напряглись. Дани, распалившись, принялся покрывать его жаркими поцелуями и даже, раздвинув ягодицы, приласкал языком слегка поджавшуюся дырку! А потом место под яйцами. Рё вздохнул и приглашающее развел бедра. В животе у Дани все свело от волнения. Только бы не налажать! Он обязательно должен доказать Рё, что тот не ошибся, решив довериться ему, ведь Дани — самый великолепный любовник! Так, так… как там Рё обычно начинал ласки? Проклятье, у Рё всегда была целая куча щупалец — и тонких, и потолще, и пупырчатых, и с усиками, гибких, нежных, упругих, возбужденно дрожащих — а у Дани только короткий язык и десять твердых пальцев. С ногтями, кстати. Ну, и член, конечно. Он, издавая самые сладострастные звуки, принялся вылизывать и растягивать Рё, шалея от его податливости и тихой дрожи. Должно быть, Рё нравилось, недаром же он дрожал! Самому Дани происходящее нравилось настолько, что яйца грозили лопнуть, и он постоянно их оттягивал. Как бы не опозориться! Рё мягко вывернулся из-под него и перевернулся на спину, и Дани растерянно замер. Глаза Рё казались совсем черными. — Идите сюда, — Рё дернул его на себя, и Дани упал ему на грудь, все так же завороженно таращась в лицо. Рё сжал его бедрами. Вокруг них мягким щекочущим пологом качалась Тьма. — Подождите, — прошептал Дани, — я возьму масло. — Не нужно, — сказал Рё, — я не боюсь боли. — Но я не хочу причинять боли! — взволновался Дани. — То, что вы сказали, звучит оскорбительно для истинного… "Урукха", — подумал Дани. — …воина, — закончил Рё, и в лице его мелькнуло нечто эдакое… смутно узнаваемое выражение, на котором Данино внимание споткнулось, но не заострилось — ведь лопающиеся яйца не давали отвлечься. Он уткнулся лбом в плечо Рё и попытался вставить. С первого раза не получилось, и Рё взял его за член, направляя. "Только не кончать, Дани, только не кончать!" — убеждал он себя, толкаясь в горячую и тесную глубину. Рё сжал его волосы, заставляя поднять голову, и Дани снова потерялся в темноте его взгляда. Как терялся всегда, когда они занимались любовью. Он даже не понял, кончил ли он слишком быстро, или продержался достойное время — просто взорвался и замер, переживая восхитительнейшие ощущения. А потом бросил заполошный взгляд вниз — и обнаружил, что Рё тоже успел. Дани счастливо улыбнулся и лег рядом с Рё, размазывая капли спермы по его животу. — Вам понравилось? — прошептал он. Рё поймал его руку и поцеловал в запястье. — Я уж думал, вы никогда меня не полюбите, — улыбнулся он. — Конечно же, я вас люблю, дорогой, как вы могли в этом сомневаться! — Дани, внезапно преисполнившись крайне собственнических чувств, прижал его к себе и похабно потерся о бедро. Рё засмеялся. К завтраку, как Дани выяснил опытным путем, одеваться можно было менее формально, чем на ужин. Например, если не собираешься идти на работу, то можно было вообще выйти в пижаме и халате. Дани полюбовался на свои модно потертые и художественно потрепанные (стиль "гламурный фермер") вещи, привезенные с родины. Как жаль, что здесь их было уместно надеть лишь разве для работы в своем саду, пока никто не видит. Увы, темные не видели в этом стиле "гламурности", замечая лишь фермерскую и потрепанную составляющую. Он вздохнул, погладив рукав клетчатой рубашки, и перешел к секции с деловой, так сказать, одеждой. Конечно, он не дошел еще до того, чтобы, как Рё, носить костюмы-тройки, но его работа в мэрии предполагала некоторую представительность: джемпера с классическими рубашками и брюками, например, или даже спортивные пиджаки, причем без всяких декоративных заплаток на локтях. Дани даже составил себе несколько стандартных комплектов, чтобы не мучиться по утрам выбором. Ориентировался он при этом на модные журналы для мужчин, которые, надо сказать, темные выпускали в чудовищных количествах. Рё, в гардеробную которого Дани заглянул по дороге, все еще стоял перед зеркалом и задумчиво перебирал галстуки. — А, Даничка, — рассеянно сказал он, — как вы думаете, какой лучше, этот, — он приложил к себе галстук золотисто-кофейного оттенка, — или этот? — второй галстук был золотисто-коньячным. Дани наугад ткнул в коньячный, и Рё, секунду помедлив, завязал кофейный и принялся изучать подставку с галстучными булавками. Дани с самым независимым видом выглянул в окно, а потом попинал скопившуюся в углу Тьму. Ему не хотелось спускаться одному, чтобы не напороться в очередной раз на злобного Кэрхоса. За окном снова свирепствовала метель. — Как жаль, — вздохнул Дани, — что я не могу как следует управлять Тьмой! Сплошное безобразие… чувствую себя как ребенок! Рё приподнял бровь, глядя на него в зеркало: — Да? А мне казалось, что вы прекрасно ею владеете: призываете буквально по любому поводу. Дани густо покраснел: — Вам все шуточки и насмешки, Рё! А я… — он расстроенно поник. — Я не шучу, Дани. — Не шутите?! Но помилуйте, на что это, по вашему, похоже?! — На что? — усмехнулся Рё и вдел в галстук рубиновую заколку. — На разнузданный бесконтрольный резонанс, вот на что! — возмущенно воскликнул Дани. — Владением стихией там и не пахнет, дорогой Рё, в моменты этих, как вы изволите выражаться, призывов я даже над растениями контроль теряю! А вы говорите… — Дани, — Рё подошел к нему и взял за плечи, заглядывая в лицо, — Тьма всегда такова. Ею невозможно, как вы изволите выражаться, владеть. Она течет сама по себе. Великим океаном жизни и смерти, несущим свои волны над нашей землей. Дани сглотнул. Торжественные слова, прозвучавшие бы слишком пафосно, произнеси их кто другой (например, кто-нибудь из местных приятелей Дани), в устах Рё казались значительными до трепета. К тому же лицо Рё озарилось изнутри мрачным светом, а глаза загорелись багровым. — Понятно, — Дани прочистил горло, услышав собственный писклявый голос. — Но как-то вы ведь с ней справляетесь, да, Рё? С Тьмой, то есть? Чтобы… как бы это… не сгинуть в сей пучине, так сказать? — Действительно, — Рё отпустил его и о чем-то задумался: — Должно быть, знакомые вам с детства приемы равновесия и контроля не действуют? Медитация, например? — Медитация? — растерянно пролепетал Дани. — Вы знаете, я никогда не увлекался всеми этими духовными практиками, меня более привлекала реальная составляющая Силы, понимаете… Но если вы говорите, что это поможет… — Насколько я знаю, офицеры ордена Пламени уделяют весьма пристальное внимание медитациям. — Да? Ну… — Дани хихикнул, представив себе этих бешеных типов, изображающих из себя подвижников духа. — Жаль, что мне не довелось изучить эту тему. Но вы же мне посоветуете хорошие книги, да, Рё? — Пожалуй, я лучше приглашу вам хорошего школьного учителя, — улыбнулся Рё. — Надеюсь, в Ктулхоплюйске найдется такой, и мне не придется выписывать его из Луг-Бурза. — Да, — обрадовался Дани, — основы — это самое главное! — И, пожалуй, я могу позаниматься с вами традиционной борьбой, — Рё пошевелил бровями и притиснул Дани к себе так, как будто держал в танце, — при правильном подходе она помогает контролю. Дани немедленно возбудился.