Темное счастье

Дани уткнулся носом в шею Рё и отпустил свою Тьму для слияния — так же, как делал это по ночам во время любви. И так же, как ночью, его закрутило и мягко понесло — на пушистых и чувственных волнах. Вокруг вились сладострастные видения. А потом Дани отпустило, и он остался стоять, а Рё, пошатнувшись, отступил. Дани с тревогой вгляделся в лицо любимого — тот был страшно бледен, и на губах его выступала кровь. В руках его извивались плети Тьмы, а шипы на его потрепанных, словно бы в бесконечных сражениях, внешних крыльях были изломаны. Дани сглотнул, взглянув на его покрытые мягким пухом внутренние крылья — вот почему Данино путешествие было таким комфортным! — Не тратьте Силу, Ршейр, ваша Тьма нам еще может понадобиться, — сказал Тэргон, и Дани заполошно оглянулся на хаоситов — те оказались совсем рядом. В их руках светились мечи Хаоса, и Дани вздрогнул от разрывающего, глубинного противоречия при взгляде на их магию — настолько она разнилась. Хаос Эйлаха, чистый и звенящий, был похож на ледяные молнии; тогда как мечи Тэргона казались кошмарными прорехами в мертвящее сияние Бездны. Плети Рё истаяли, а крылья опали черным туманом. Дани сделал крошечный шажок — ему хотелось прикоснуться к Рё, взять его за руку, но он боялся помешать. Они стояли на серой скале — лед и камень, и низкое темно-серое небо, и ни одного живого кустика на многие километры вокруг. — Ни Тьмы, ни Света, — сказал Эйлах. — Видят боги, мы угодили в самую задницу Бездны. Дани открыл рот — до этого момента он и представить себе не мог, что Эйлах способен произнести слово "задница". — Так и есть, — сказал Тэргон и погасил свои мечи. А потом снял нечто с руки и, не глядя, протянул Рё. На его ладони медленно проявилось кольцо Тьмы. — Спасибо, — сказал Рё и надел кольцо. Краски возвращались на его лицо. — Повезло нам, что ты не снимаешь боевых амулетов даже за завтраком, брат, — сказал Эйлах, напряженно вглядываясь в горизонт. — Ты чувствуешь свою супругу, брат? — ответил Тэргон. — Моя возлюбленная супруга совсем рядом, и я чувствую отклик ее боли, — сказал Эйлах. — Позвольте лишь определиться с направлением, господа. После этого повисло тяжелое молчание: все трое Даниных спутников щурились в разные точки горизонта. Дани осторожно взял Рё за руку, а потом, слегка помявшись, прошептал: — Где мы оказались, дорогой Рё? Это место такое тусклое… — Это оттого, что здесь почти нет магии, Даничка, — грустно улыбнулся Рё и посмотрел на Дани. — Место без входа и без выхода в Темный мир, магическая пустошь, в которую нас забросила наведенная воронка Бездны как в ловушку. — Наведенная? Кем наведенная, почему? — спросил Дани. — Зачем наведенная? — Наведенная на меня, — сказал Эйлах. — Простите. Дани растерянно посмотрел на Рё, а потом на Тэргона. Те молчали. — Бизнес — не самая сильная сторона моей супруги, — сказал Эйлах. — Но она замечательный разведчик источников энергии, и тем приносит роду огромную пользу. Недавно она нашла сильный источник с аномальными характеристиками… — Эйлах замолчал, к чему-то прислушиваясь. — Сходные источники, но гораздо слабее, Никрам обнаружил в южных горах, Даничка, — сказал Рё. — И выкупил те земли практически по бросовой цене… получив в довесок чудесного юношу Торвальда в качестве мужа. — Но, очевидно, и аномальность, и сила источников были напрямую связаны с Бездной. И моей дорогой сестре удалось разбудить эту связь, и попасть в мощную воронку Бездны, и, в предсмертном усилии потянувшись к своему супругу, навести эту воронку на нас, — закончил Тэргон. — Моя супруга все еще жива, — напряженно сказал Эйлах, после чего устремился вглубь скал. Рё потянул Дани за ним. Тэргон замыкал их маленький отряд. Нейю, супругу Эйлаха, они нашли в некоем пещерном образовании, при виде которого у Дани в памяти всплыло словосочетание "горный чертог". Она сидела на троне, образованном гигантскими кристаллами, и руки и ноги ее вросли в камень. К подножью трона жался пяток темных, по виду — из образованного сословия. — Нейа! — Эйлах стиснул кристаллы, и те закрошились под его пальцами. Нейа медленно, словно против воли, открыла глаза — они были полностью залиты серебром. — Эйлах, мой любимый и единственный муж, — прошептала она, — я так надеялась, что смогла отвести от тебя это. — Я тебя освобожу, — Эйлах сильнее сжал кристалл, и от него отвалился кусочек. — Не стоит, дорогой, эти камни — теперь моя плоть. Эйлах отпрянул, с ужасом глядя на оставленные им трещины. Дани, дрожа, обернулся к Рё. "Все будет хорошо, Даничка, — сказал тот, и голос его звучал так ласково, как будто он говорил с ребенком. — Все будет хорошо". Казалось, все вокруг понимали нечто, совершенно недоступное Дани. — Звезда центра мира, — сказал Тэргон, поднимая голову. Дани тоже посмотрел на потолок — и увидел купол и звезду на нем, образованную линиями схождения чертога. — Это какая-то поэтическая цитата, да, высокородный лорд? — жалобно спросил он. Тэргон опустил на него взгляд: — Увы, нет, достопочтенный Даниэль. Это на самом деле центр того мира, что создала высокородная Нейа в попытке защититься от Бездны. Он будет существовать до тех пор, пока жива Нейа, пожертвовавшая ради него собой. Или немного дольше. А потом все растворится в Бездне. И все действительно станет хорошо. Дани попятился, и Рё обнял его сзади: — Жаль, что вы не оставили выводка, Даничка. — Что?.. — выдавил Дани. — Я тоже, у меня тоже не было выводка, — прошептал один из темных. — А мой совсем недавно вылупился, — тихо заплакал другой. — У нас есть шанс, — сказал Тэргон. — Когда разрушится крошечный пузырь этого мира, в Бездне снова закрутится воронка. Есть слабая вероятность, что мне удастся раскрутить ее в наш мир. — Разрушится? — сказал Эйлах. — После смерти Нейи? — Для тебя я шанса не вижу, дорогая сестра, — сказал Тэргон, глядя на Нейю. — Даже такого призрачного, как у нас. Дани оцепенел от жестокости его прямоты. — Я знаю, — ответила Нейа. — А они? — она едва заметно кивнула на своих темных. — Я постараюсь прикрыть их щитом, — сказал Тэргон. — Но не могу обещать, что Бездна не заденет их — ведь мне придется раскрутить ее воронку. — Я помогу, — тихо сказал Рё. — Ваша Тьма понадобится для притяжения к родине, Ршейр, — сказал Тэргон. — И ваш Свет, достопочтенный Даниэль. Все замолчали, глядя почему-то на Эйлаха. Тот сверлил взглядом кристальный трон. — Эйлах, прошу тебя, — сказала Нейа, и он вздрогнул и поднял на нее глаза: — Да, конечно, Нейа. Я позабочусь о твоих коллегах. И заберу отсюда тебя. — Спасибо, — слабо улыбнулась Нейа. — Я проверю границы мира, — Тэргон вышел из чертога. — Оставайтесь здесь, Даничка, я скоро вернусь, — Рё поцеловал Дани в уголок губ и пошел вслед за Тэргоном. — Я найду способ тебя вытащить, — Эйлах прижался к белым губам Нейи и тоже поднялся. Дани некоторое время смотрел им вслед, прижимая ладони к сердцу, а потом потерянно поплелся к трону и сел у его изножия. — Здравствуйте, высокородная госпожа, достопочтенные господа, — прошептал он. — Нас некому представить, но меня зовут Даниэль… вот. "Как жаль, прелестный Даниэль", — сказала Нейа, не открывая глаз, а ее достопочтенные коллеги принялись протягивать Дани руки и называть свои имена. Покончив со знакомством, Дани прислонился к трону, вытащил из кармана желудь и принялся баюкать его в своих ладонях. — Что у вас, прелестный Даниэль? — Желудь, высокородная госпожа. — Он здесь не вырастет, — сказала Нейа. — В моем мире нет ни земли, ни Тьмы. Дани сжал желудь в кулаке и уткнулся лбом в колени. Магическая пустота окружающего мира давила на него многотонным бременем, мешая дышать и лишая воли к жизни.