Темное счастье

Слава всем богам (которые, конечно же, не существуют), за то время, пока Дани спал и видел сны о любви и еде, темные успели отложить еще три аккуратные кучки. Потому что первую Дани взорвал, превратив в черную пыль. — Нежнее, Даничка, умоляю вас, нежнее! — ворковал Куршик, бесстрашно поправляя постановку Даниных пальцев. — Боги, где вы учились магии Тьмы? В армейской учебке? "Щит, уход!" — рявкнуло в Даниной голове голосом Рё, и он нервно облизнулся. И еще вспомнил свои бесплодные попытки овладеть простейшим лассо для ловли пауков. Может, зря он это затеял? Ведь единственное, что ему в конце концов далось в темной магии — как раз эти самые щиты-уходы. Ну, и фаллосы, конечно… Но там все же слияние с магией Растений, так что не считается. — Думайте о плодородии и вливайте магию в знак нежно-нежно, как будто пестуете стыдливый и хрупкий росток мимозы, например, — Куршик погладил его по плечу. Тут у Дани что-то щелкнуло — и тонкие хищные щупальца собственной Тьмы вдруг обернулись пред его магическим взором ласковыми струйками темной Жизни. — Конечно же, милейший Куршик, конечно, — пробормотал он, направляя эти струйки на очередную кучку. И у него получилось! И получилось аж три раза подряд — вскоре он уже держал в ладонях драгоценную горсть чернозема. — Вы знаете, дорогой Куршик, ведь мне совсем не давались бытовые заклятия Тьмы, — сказал он, завороженно изучая чернозем. — Вы потрясающий учитель! — Ну, что вы, — смущенно засмеялся Куршик. — Потрясающ, скорее… хм… некий благородный человек, умудрившийся вбить в вас боевую магию. Раскрыть сторону Смерти при вашей столь сильной расположенности к созидательному аспекту Тьмы — Жизни. Дани посмотрел на него с изумлением: почему-то он никогда не думал о Тьме в подобном ключе. Хотя, надо сказать, он вообще никогда не задавался фундаментальными вопросами магии… А зря. — Да, — с жаром согласился он, — сколь поразительна Тьма в своем сплетении Жизни и Смерти! Вы знаете, Куршик, ведь в светлой магии есть только Жизнь. — И холодное сияние чистого разума, — покивал Куршик. — Ах, Даничка, вы и не представляете, как сложно темным достичь баланса разума: слабым не хватает на это Силы, а разум сильных столь часто подвергается атакам их собственной мощи. Атакам безумия стороны Смерти. Тут Дани вспомнил, что достопочтенный Куршиус — магистр в области концентрации маго-энергетических ресурсов, и судорожно попытался найти достойный и умный ответ. — Разум без любви — то же безумие, но подстерегающее светлых магов Жизни. Куршик сочувственно повздыхал. Свою горстку чернозема (с проклюнувшимся уже желудем) Дани тайком пронес в чертог и устроил за троном Нейи. Во-первых, тут будущий дуб мог подкормиться остатками текущей по трону Тьмы. А во-вторых, Дани надеялся порадовать бедную женщину цветочной композицией: в его карманах завалялись разнообразные семена, и после тщательного отбора Дани подмешал некоторые из них в чернозем. Впрочем, что может быть тайного в присутствии множества темных? Нейины коллеги оживились, принялись шептаться, заглядывать за трон и таращиться на всех круглыми глазами (особенно на Рё). На подобное смогли бы не обратить внимание разве что сыны Бездны — они и не обратили. А вот Рё, несмотря на Данины поцелуи в щеку и рассказ о похождениях известного ктулхоплюйского развратника (Дани выбрал самую увлекательную для любого темного тему), подозрительно прищурился и встал. — Куда же вы, дорогой Рё, — нервно сказал Дани и попробовал было поймать его за руку. Рё стремительно переместился к трону. Хаоситы обернулись — судя по всему, их не интересовали лишь телодвижения слабых. — Гибридный дуб, — тусклым голосом сказал Рё и посмотрел на Дани. — Очевидно, достопочтенный Даниэль, вам совершенно не нужна ни ваша Сила, ни ваша жизнь. Дани с трудом сглотнул огромный колючий ком, образовавшийся от ледяного голоса Рё и его официального обращения. Боги, и зачем Дани это устроил?! Как будто под руку что-то толкнуло… хотя понятно что — собственная взыгравшая стихия. Две стихии. — П-простите, дорогой Рё… я… совсем чуть-чуть… — Разумеется, — процедил Рё и направился к выходу. Дани растерянно оглянулся — темные глазели на него, а хаоситы изучали невидимый за троном дуб — и бросился вслед за Рё. Тот обнаружился около стелы с горящей руной Хаоса. Он сидел, полуоткинувшись на камне, и сверлил взглядом свинцовое небо. Глаза у него были цвета этого неба. — Рё… — Дани робко тронул его за плечо. Рё закрыл глаза, всем своим видом показывая, что не желает разговаривать. — Поверьте, дорогой Рё, я истратил не больше энергии, чем понадобилось бы для починки порванной рубашки! — жалобно сказал Дани и снова прикоснулся к плечу Рё. — Не волнуйтесь, Даничка, вам хватит энергии, — ровным голосом ответил Рё. — Я восполню ее настолько, насколько хватит сил. Дани на мгновение застыл, чувствуя ужас и болезненную вину. — Не вздумайте, Рё, даже не вздумайте жертвовать своей Силой ради меня! — он судорожно стиснул Рё за руки. — Это же моя энергия, Даничка, — Рё посмотрел на него. — И я распоряжаюсь ею так, как мне угодно. Так же, как вам было угодно потратить свою на дуб. Дани разрыдался — точно так же, как недавно рыдали пристыженные Рё темные. — Ну, не плачьте, дорогой, — Рё погладил его по голове. — Еще и влагу теряете. — Вы… зачем вы так… — всхлипнул Дани, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. К ним подошли Эйлах с Тэргоном. — Интересный эксперимент, достопочтенный Даниэль, — сказал Тэргон, интеллигентнейшим образом не замечая безобразного Даниного состояния. — Первое живое дитя этого мира. — Если я попрошу вас усилить ваше творение… — тихо спросил Эйлах, — вы же не откажете? — Я… — Дани затравленно оглянулся на Рё, — а для чего вам, высокородные лорды? — Дитя этой земли, — ответил Тэргон, — что сможет лучше заменить Нейю, стать временной основой, удерживающей пузырь мира? — Конечно! — воскликнул Дани, прижимая руки к сердцу. А потом умоляюще оглянулся на Рё. — Нет, — Рё сжал Дани за плечи и потянул на себя. — Воспользуйтесь моей Силой, Дани, не тратьте свою. Дани закрыл глаза, не в силах вынести этого — как, оказывается, страшно, когда ради тебя готовы пожертвовать всем. Главное сейчас — не напоминать Рё, что сила магии Растений тоже понадобится… Или это не считается и для выживания нужна только Тьма? Надо будет как-нибудь тайком расспросить Тэргона или Эйлаха. Вернувшись в чертог, Дани обнаружил, что его скромный дар Нейе вполне удался: дубок вырос почти на локоть, а альпийские васильки и маргаритки, собранные у горного имения Эйлаха, распустились самым прелестнейшим образом. — При переходе сквозь Бездну важна малейшая кроха Силы, неважно светлая она или темная, достопочтенный Даниэль, — сказал Тэргон, когда Дани улучил минутку на расспросы. — И мне неловко говорить об этом, но если бы вы вырастили еще одно дерево — на этот раз светлое, то шансы на успех нашего ритуала возрастут вдвое. — Я защищу вас, достопочтенный Даниэль, — сказал Эйлах, — закутаю в Хаос, как в кокон. — Я не боюсь за себя, высокородный Эйлах, — пробормотал Дани, краснея, и Эйлах оглянулся на подходящего к ним Рё. На лице Рё было написано мрачное подозрение. — Мы спасемся все или все погибнем, — сказал Тэргон. — Без защиты Тьмы Бездна сожжет нас, и ни Хаос, ни Пламя не помогут. Но с освобождением Нейи есть шанс высвободить большой кусок Тьмы. Так что можете успокоить своего возлюбленного — иного пути, кроме выращивания деревьев, нет. Рё встал за спиной Дани, и Дани нащупал в кармане вишневую косточку. — Но если растить еще одно дерево… то понадобится, хм… органика, высокородные господа, — Дани почувствовал, как его щеки опалило жаром. — А всю органику, произведенную нами, я использовал. Рё и хаоситы обменялись задумчивыми взглядами. А потом Эйлах внезапно полоснул себя лезвием Хаоса по вене — и собрал кровь на ладони в шар. — Столько органики хватит, достопочтенный Даниэль? — Я полагаю, хватит, — пробормотал Дани, впечатленный его кровавой внезапностью. — Еще и столько влаги… прекрасно…