Темное счастье

Грузовик подпрыгнул на выбоине, и Фори игриво схватил Эшу за руку, мешая переключить передачу. Она стерпела. Тлятериии в кузове возмущенно визжали и хрюкали. — Уймись, глупый! — Кхури, старший муж, стукнул Фори газетой, после чего все трое ее мужей завозились, пытаясь выпихнуть Фори с соседнего с Эшой места. "Рубашечку новую порвете, злыдни! — вопил Фори, упираясь перемещению всеми четырьмя лапами. — Эшочкин подарочек!" В результате их толчков и пиханий на очередной колдобине подбросило Мури, ее второго мужа, и очень смешно треснуло о стекло лбом. У Эши мимолетно свело зубы — так захотелось добавить. — Тихо сидеть, — сказала она. — Дождётесь. Мужья мгновенно присмирели и целых пять минут не двигались. Только глазами лупали. И Мури пару раз шмыгнул носом — наверное, лоб болел. А потом Кхури, отвоевавший-таки себе место рядом с водителем, расправил свою газету и принялся вслух читать статью о сельскохозяйственной выставке. В рунах он иногда путался, отчего смысл некоторых фраз искажался. Процентов сорок этих искажений Кхури замечал или сам, или при помощи младших мужей, и тогда возвращался по тексту, пытаясь перечитать правильно. Получалось не всегда. Короче, крайне раздражающее действо, если прислушиваться. Но Эша думала о своем. Краем глаза она зацепила в газете рекламу: "Косилка-плющилка с центральным креплением, почти новая, в прекрасном состоянии! Производство фирмы Ухбыщь-Кун-Заарог! +15% к эффективности по сравнению с боковыми косилками! Всего 5 тысяч, и чудо от Ухбыщь-Кун-Заарог ваше! Новая вам бы обошлась за десять!". На фотографии косилка действительно выглядела неплохо. Но пять тысяч! Эша подсчитала проценты по возможному кредиту, вспомнила цену за ремонт сломанной ею косилки и прикинула окупаемость. Получалось уныло. Проклятье! Когда-то тысяча золотых были для нее всего лишь карманными деньгами — судя по тому, что именно две, скрученных небрежным рулетиком пятисотки, и были в ее кармане, когда она пришла в нынешний род. Наверняка ведь были не только наличные, но и кошелек с документами и кредитками… и счета в банке с деньгами, принадлежащими лично ей. Все лежит и ждет ее, стоит только протянуть руку. И вспомнить. Завеса памяти качнулась, выпустив из-под себя такой ужас и ярость, что она чуть не застонала. Даже не сразу смогла разложить эти чувства на составные — вот боль и гнев от перенесенного унижения, вот боль и гнев от предательства близких, вот сводящая с ума ярость от торжества врагов. — Ого, старую шахту открывают! — воскликнул Кхури, покончивший наконец-то со своей статьей. — Странно… неужели там что-то осталось? — Может, новую жилу нашли, — рассеянно заметила Эша и посмотрела на затиснутого в угол кабины Фори. Тот дремал, развратно приоткрыв рот — утомился, судя по всему, от чтения. — И они нанимают шахтеров, — возбужденно сказал Кхури. — Целых двести золотых дают! — В день? — ступила Эша: участок дороги, по которому они ехали, ночью изрядно пострадал от грязевого потока, и их развалюха грозила захлебнуться. Мужья угодливо захихикали — словно она несмешно пошутила, но ведь нельзя же не посмеяться шутке дорогой супруги. — Может, попробовать туда устроиться? — пробормотал Кхури и бросил вопросительный взгляд на Эшу. — Что? — неприятно поразилась она. — А дом кто держать будет? Эти? — она кивнула на младших мужей. Мури виновато улыбнулся, Фори сонно захлопал пушистыми ресницами, а Кхури расцвел — польстило, судя по всему, что его так ценят. — Но ведь двести золотых, неплохо же, — пробормотал Кхури, краснея. — И ремонт косилки еще… А они и бесплатное место в бараке обещают! — Двести золотых в месяц? — усмехнулась Эша. — Чтобы мой старший муж убивался за гроши и жил в бараке? Не бывать тому. На выставке им повезло: удалось оторвать очень выгодное место по цене задрипанного угла. Правда, пришлось слегка полаяться с устроителями и другими претендентами, но все разрешилось к всеобщему согласию и Эшиной выгоде. "Ооо, какая у вас жена злющая", — пугливо шептали пришедшие пообщаться соседи по выставке. "Да, Эшочка ужасно злобна, — с гордостью подтверждал Кхури, а Фори поддакивал: — Просто ужас-ужас как!" — Зачем тебе напрягаться, Эшочка, мы с Форичком сами тут постоим… чтобы люди не пугались, — сказал Кхури после того, как они обустроились. Эша усмехнулась и посмотрела на немого Мури. Тот с самым несчастным видом пристроился около тлятериев. Страдал, должно быть, в очередной раз от своей бесполезности. — Как твой лоб? — она притронулась к его шишке, и Мури заулыбался в том смысле, что все в порядке, не болит. — Пойдем в кабине посидим. Мури с готовностью встал, и она погладила его по крепкой спине и заднице. Эше нравились крупные мужчины, и все ее мужья были весьма хороши для низкородных: ростом с нее и гораздо шире в плечах. Правда, ей казалось, что раньше она предпочитала более хищные экземпляры. Нынешние были похожи на телят — большие, но безобидные. После секса (ванильного, как всегда с Мури) Эша решила все же посмотреть, что происходит на старой шахте — как-то не верилось, что порода, полностью вынутая магией Земли, может что-то принести. Ведь старая шахта была старой еще в то время, когда и люди-то здесь не жили, только светлые. У наспех отремонтированной светлой развалюхи, изображающей управление шахты, толпилась куча людей, явно не имеющих никакого понятия о шахтерском деле. Не то, чтобы Эша его имела… но всегда легко отличить профессионала от какого-нибудь польстившегося на двести золотых младшего мужа, кандидата в сезонные рабочие, только и умеющего, что чистить хлев. Она прошла поближе к офису и обнаружила, наконец, двух разбирающихся в деле горожанок. — Может, никель остался, — говорила одна. — Или цинк. Светлым ведь они не особо нужны были. У них биотехнологии! — Или вообще редкоземы нашли, — согласилась с ней вторая. Они некоторое время помолчали, а потом первая вздохнула: — Хотя сомнительно, что-то оборудования не видно. Да и рабочие… — Такой публикой, — сказала Эша, — только песчаник из карьеров выковыривать. Лопатами. — Совершенно верно, достопочтенная, приличные рабочие за такую цену не придут, — обернулись к ней. — Сразу видно убыточное предприятие. — Интересно было бы посмотреть на хозяев. — Да, — согласилась Эша. — А вы, достопочтенные, видимо разбираетесь в добыче? Ее собеседницы оказались бывшими горными специалистами, бежавшими когда-то с Юга — инженер и глубинный энергетик. Здесь они переквалифицировались в инженеров-строителей — весьма востребованная специальность на бывших светлых территориях. А сюда пришли из ностальгии по бывшему делу всей жизни. Эша вежливо улыбнулась — южных беженцев она, конечно, осуждала. Но, в принципе, не особо. Во всей той катастрофе были виноваты безмозглые южные владычицы. — Ох, ну, понятно! Род Заарог пытается пристроить куда-нибудь своего хаосита! — оживились ее собеседницы, когда открылся офис. "Производство фирмы Ухбыщь-Кун-Заарог!" — вспомнила Эша о проклятой косилке. Юный хаосит, пришедший вместе с управляющим, с самым собственническим видом озирал старые терриконы и крутил на пальце большой ключ от офиса. — Никчемный, говорят, мальчишка, — заметила меж тем инженер. — Зато красавчик, — улыбнулась энергетик. — Прошу меня извинить, достопочтенные, — кивнула им Эша и, накинув чары отвлечения внимания, проскользнула в офис. Было интересно понаблюдать за процессом найма. И ожидания ее оправдались: у всех кандидатов спрашивали, умеют ли они управлять землеройками, потом заносили их имена в список, потом выдавали пять золотых авансом и велели приходить через неделю в восемь. Эша направилась на выход. — Эй, вы куда! — догнал ее хаосит. Она с трудом сдержала досадливую гримасу — это надо же было настолько расслабиться, чтобы забыть, что в присутствии сынов Бездны сложность накладываемых чар следует возводить в степень. Впрочем… и у самой Эши не было причин скрываться, и провинциальный хаосит-купчик не стоил того, чтобы тратить свою, и так ничтожную, Силу. — На сельскохозяйственную выставку, — сказала она. — Но вы же не записались! — хаосит, сияя улыбкой и глазами, кивнул в сторону управляющего. Губы у него были красивые — отлично бы смотрелись на чьем-нибудь члене. — К сожалению, — тоже улыбнулась ему Эша, — я не умею копать. — А что вы умеете? — хаосит нагло смотрел ей в лицо и явно прозревал следы благородной крови под легкой маскировкой ауры. Эша почему-то задумалась. А потом с некоторым удивлением сказала: — Могу убивать. — А еще? — ухмыльнулся хаосит и подошел настолько близко, что из-за разницы в росте ей пришлось бы поднять голову. — Могу не убивать, — вернула она ухмылку и сделала шаг в сторону — и не отступление, и смена позиции на атакующую. И хаосит, как всякий нетренированный человек, поддался на маневр, открываясь для смертельного удара. Эша отвела взгляд. — Но нам ведь наверняка понадобится служба охраны, — снова просиял улыбкой хаосит. — Вы прекрасно подойдете на роль ее главы. Прекрасная дама, умеющая убивать, а самое главное — не убивать. Она удивленно засмеялась. Удивительными были две вещи: во-первых, впервые за долгое время ей стало смешно от чьего-то юмора, а не тупости. А во-вторых, было ясно, что с ней просто напросто заигрывают. Вообще-то хаоситы ей никогда особо не нравились, несмотря на физическую привлекательность: кому нужны мужчины, неспособные бояться? Но это не значит, что одноразовое удовольствие… Она снова посмотрела на хаосита — и не решилась озвучить оскорбительное предложение насчет быстрого развлечения в подсобке. Так же, как зачастую обрывала себя на несказанной фразе и на несовершенном действии со своими мужьями — чтобы не обидеть. Только мужья были похожи на беззащитных телят, а этот хаосит — на молодого самца адской гончей, еще умеющего вилять хвостом и играть. — Я подумаю, — она попятилась. — Семьсот… нет, семьсот пятьдесят золотых чистыми! — сказал хаосит. — Приходите завтра к десяти в офис. — Я подумаю, — повторила Эша. Едва она вернулась под их навес на выставке и устроилась на удобном кресле, специально поставленном для нее мужьями, ей выложили последние новости. — Представляешь, Эшочка, в город приехали следователи аж из столицы! — Кхури поставил бокал с вином на табуретку, изображающую столик. — Душераздирающе, — Эша, не поморщившись, сделала глоток дешевой кислятины. — Говорят, расследуют страшные кровавые преступления! Культисты! — Фори прижал ладони к щекам, а Мури, держащий в руках поднос с закусками, усиленно закивал. Эша вспомнила о найденном в лесу следе ритуала Крови. — Разве уже принесли кого-то в жертву? — с любопытством спросила она. — Пока нет! — воскликнул Фори. — Но раз столичные понаехали, то всяко принесут! Кровавую, ужас! Эша оттянула резинку его штанов и полюбовалась полосатой задницей. Фори возбужденно покраснел. — А еще один из следователей светлый, — сказал Кхури, зловеще понижая голос. — И благородный! — Да? — процедила Эша. — Вот ублюдок. — Да! — воскликнул Фори. — У-у-у-жас, правда?! Эша залпом допила вино и вышла из-под навеса. И, естественно, не прошло и десяти минут, как на горизонте нарисовался этот светлый. И уставился на нее. У Эши аж пальцы сами сложились в управляющие боевыми амулетами знаки. Только амулетов не было. Она глубоко вдохнула и отвернулась, медленно плетя чары отвлечения. Взгляд светлого еще некоторое время сверлил ей висок, а потом исчез. Она плавным движением сняла арбалет, одновременно его взводя. Заклятый кровью на людей болт скользнул в желоб. Пространство вокруг раздвинулось, а зрение превратилось в оптический прицел. У светлого были синие глаза и темные волосы. Тонкие черты нервного лица. Выжженная Древняя Кровь. Может, он и есть культист? Светлый. Следы в лесу были темные, но это может быть совершенно несвязанным событием. "Массовые жертвоприношения, — прочитала по его губам она. — Выставка — самое выгодное место. И схождение стихий…" У светлого были слишком сложные щиты, не сильные — на уровне того явно дегенеративно мелкодворянского рода, что приютил его — но именно сложные. Искусные. И множество боевых амулетов. Не пробиться. Не убить, даже если бы удалось подстеречь в одиночестве, а не на забитой людьми площади. Правда, если поставить ловушку… Синие глаза светлого уставились на нее, точно два оружейных амулета. Она сняла отвлекающие чары, поставила арбалет на предохранитель и с непринужденной улыбкой его опустила. — Браво! — воскликнули рядом с ней. И даже захлопали. — Какое эффектное представление, уважаемая! Сколько вы хотите за этот очаровательный арбалетик? Эша скосила взгляд — тройка веселых и уже пьяных купчиков. Она усмехнулась и разделила пришедшую ей в голову сумму на пять. Потом посмотрела на Кхури и накинула половину для торговли — тот всегда так делал, когда продавал тлятериев. — Сто пятьдесят. — Почему так дорого, уважаемая?! — Эксклюзивная ручная работа. — А за сто тридцать отдадите? Ей внезапно стало противно торговаться, и, с отвращением буркнув "берите", она сняла заговоренный болт, погасила заклятия своей крови, оставив только звериные, и отдала арбалет Кхури. Уходя, она слышала, как тот втирал купчикам про "эксклюзивную настройку под руку владельца за особую плату".